Освободить её

Ты можешь приехать ко мне домой? - Гласило сообщение от Евы. - Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. Фейт приподнялась со своего дивана и потянулась. Ева и двойняшки сейчас были где-то в сельской местности в Англии, навещали родителей Евы, которые переехали туда много лет назад. Фейт в полной мере использовала свое свободное время. Она провела весь день дома, абсолютно ничего не делая. Но, очевидно, Ева написала не просто так, и она не стала бы просить ее об одолжении, если бы это не было важно. Ответив на сообщение Евы, Фейт села в машину и поехала к её дому. Был поздний вечер, и дороги были свободны. Она добралась до места в рекордно короткие сроки.       Как только она вошла, ее телефон зазвонил. Ева.       Фейт поспешила ответить.       — Я на месте.       — Я знаю, — сказала Ева. — Камера возле двери.       — Точно. — Фейт совсем забыла об этом. — Так что вы хотите, чтобы я сделала?       — Сначала мне нужно, чтобы ты зашла в мою спальню. Я подожду.       На другом конце провода воцарилось молчание. Фейт направилась в спальню женщины. Даже получив разрешение Евы она почувствовала тревожный трепет, входя в комнату своего босса.       — Я в вашей спальне, — отчиталась Фейт.       — Я должна предупредить тебя, что в комнате тоже есть камера, — сказала Ева. — В будильнике.       Фейт посмотрела на маленькие часы на прикроватном столике. Он был похож на обычный будильник. Она бы и не поняла, что это камера, если бы Ева ей не сказала. Был ли он здесь, когда Фейт в тот день залезла в гардероб Евы? Видела ли Ева, как Фейт рылась в ее вещах?       Ева словно прочла мысли девушки.       — Я установила её после инцидента с одной любопытной няней, но так и не смогла заставить себя ей воспользоваться. Шпионить за прислугой кажется мне не совсем правильным. Но перед тем, как отправиться в путешествие, я подумала о гораздо более творческом использовании своего гаджета.       Прежде чем Фейт успела спросить, что она имеет в виду, Ева отдала ей еще одно распоряжение.       — Зайди в гардеробную и посмотри налево.       Фейт вошла в гардеробную Евы. На бархатной вешалке у двери висел пеньюар. Он был сшит из прозрачной белой ткани, такой тонкой и легкой, что казался почти невесомым.       — Ты видишь? — спросила Ева.       — Да, — ответила Фейт. — Что мне нужно сделать?       — Надень его.       — Прямо сейчас? Зачем?       — Потому что мои родители забрали детей и куда-то уехали с ними. Прямо сейчас я совсем одна в доме и мне нечем заняться, — сказала Ева. — Я хочу немного развлечься. И ты устроишь для меня шоу.       Образы замелькали в голове у Фейт. Камера. Нижнее белье. Ева. Тепло разлилось по ее телу. Это было не то поручение, которое она ожидала выполнить для Евы этим вечером. Но Фейт, конечно, не жаловалась. С того вечера, когда они с Евой решили сохранить все, что было между ними, в секрете, у них едва ли было время побыть наедине. Поцелуи украдкой то здесь, то там — вот и все, что они могли себе позволить. Эти мимолетные касания губ только заставили Фейт хотеть Еву еще больше.       Она оглядела комнату, взгляд ее упал на скрытую камеру на прикроватном столике.       — Вы наблюдаете за мной?       — Пока нет, — сказала Ева. — Я хочу, чтобы ты сначала переоделась. Тогда начнется самое интересное.       Фейт улыбнулась.       — И что же это?       — Слишком много вопросов. — Фейт почти видела, как Ева качает головой. — Я же говорила тебе, что ты должна показать мне, что можешь подчиниться. Что ты способна беспрекословно выполнять мои приказы. Что ты можешь отказаться от контроля. Ну, если ты все еще этого хочешь.       — Хочу, — выпалила Фейт. — Я согласна.       — Тогда ты будешь делать в точности то, что я скажу. А теперь надень пеньюар. На этом пока всё.       Фейт положила трубку и выскользнула из джинсов и футболки. Оставшись в одних трусиках, она сняла с вешалки пеньюар. Тонкая ткань и правда ощущалась невесомой в ее руках. Он был очень коротким, и к нему также прилагалась пара трусиков.       Тело девушки словно запылало. Она сняла свои трусики и скользнула в оставленный для неё наряд, затем повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало в полный рост. Сорочка спускалась всего на несколько дюймов ниже ее бедер, едва прикрывая их. Сквозь прозрачную ткань она могла видеть очертания своих сосков и треугольник аккуратно подстриженных волос в области паха. Ева тоже сможет увидеть всё это.       — Я готова, — сказала Фейт.       — Возвращайся в спальню и помести камеру в изножье кровати, — сказала Ева. — Включи свой телефон на громкую связь.       Фейт сделала, как ей было сказано.       — Вы уже видите меня?       — Пока нет. Сначала мне нужно, чтобы ты сделала кое-что еще. В кровать встроены выдвижные ящики. Видишь их?       — Да — Внизу огромной кровати было несколько выдвижных ящиков, встроенных в раму под матрасом, для хранения вещей. Вблизи Фейт разглядела, что на них были замки.       — Тебе понадобится ключ, — сказала Ева. — Он в нижнем ящике комода.       Фейт подошла к комоду и достала ключ.       — Нашла. — Она начинала чувствовать себя так, словно участвовала в какой-то игре, вроде ‘Охоты за сокровищами’.       — Открой первый ящик с правой стороны, — сказала Ева. — Внутри ты увидишь длинную деревянную шкатулку.       Фейт отперла ящик и выдвинула его. И действительно, там была длинная тонкая коробочка из темного дерева. А в обитом бархатом ящике рядом с ней валялась дюжина кнутов и тросточек разной длины и размера.       Фейт вздрогнула.       Вот это вот было в доме, прямо у нее под носом, все то время, что она здесь работала? Как она вообще могла подумать, что Ева весьма скучная, правильная женщина?       Фейт взглянула на запертый ящик рядом. С другой стороны кровати было еще больше выдвижных ящиков. Неужели все они были забиты игрушками для извращений?       — Почему так долго? — Последовал вопрос от Евы. — Я надеюсь, ты не роешься в моих вещах?       — А, нет, я… — пролепетала Фейт. — Я нашла шкатулку.       — Открой её.       Фейт положила шкатулку на кровать. Внутри оказался длинный металлический стержень с прикрепленными кожаными манжетами к каждому его концу.       — Что это? — спросил она.       — А ты не знаешь?       Было очевидно, что это был какой-то ограничитель, но наручники были слишком велики для запястий Фейт. При желании она смогла бы просто натянуть их на свои руки. И трость была длинной.       Ох.       — Это надевают на лодыжки, — догадалась Фейт.       — Верно, — сказала Ева. — Это распорная планка. Ляг на кровать и надень это.       Фейт забралась на кровать и села в центре. Кровать была такой огромной и мягкой, что ей казалось, будто она поглощает ее целиком. Она положила телефон на подушку и принялась надевать приспособление на лодыжки.       Как только она закрепила первую манжету, она поняла, почему эту штуку назвали ‘распорной планкой’. Длинная планка между двумя манжетами удерживала бы ее ноги широко раздвинутыми. Без нижнего белья под пеньюаром, который надела Фейт, перед Евой откроется прекрасный вид.       — Закончила? — Спросила Ева.       — Почти. — Фейт застегнула вторую манжету на лодыжке. Это было нелегко. С раздвинутыми ногами ей пришлось напрячься до предела, чтобы дотянуться до второй лодыжки.       Закончив, она одернула пеньюар, прикрывая как можно больше. Она не была застенчивой. Она просто не хотела показывать всё сразу, хотела медленно открыться Еве.       Ева ведь хотела шоу? Она его получит.       — Всё готово, — сказала Фейт.       Из телефона рядом с ней раздался голос Евы.       — Тогда самое время начинать.       — Теперь вы меня видите?       — Да. Удивительно, насколько развиты технологии в наши дни. Я вижу тебя так четко, как будто нахожусь с тобой в одной комнате.       По телу Фейт пробежала дрожь.       — Вам нравится то, что вы видите?       — Нравится. — Голос Евы упал до шепота. — Это белье прекрасно смотрится на тебе. Ты даже не представляешь, как меня заводит, когда я вижу тебя в том, что я тебе подарила, раскрытой для меня на моей собственной кровати.       Фейт прикусила губу. Страстный голос Евы пробудил в ней жажду.       — Что вы хотите, чтобы я сделала, Ева? Я сделаю все, что вы скажете.       Ева тихо хихикнула.       — Осторожнее. Ты понятия не имеешь, что творится в глубинах моего воображения. Есть так много извращенных вещей, которые я бы с удовольствием проделала с тобой. А пока мы начнем с чего-нибудь простого.       Фейт взглянула на телефон, с нетерпением ожидая команды Евы.       — Ты когда-нибудь трогала себя? — Задала вопрос Ева. — Чтобы кончить?       — Вы имеете в виду… — лицо Фейт вспыхнуло. — Да. Иногда.       — Иногда? Когда?       — Ночью. Перед сном.       — Я хочу, чтобы ты показала мне, как ты играешь сама с собой, когда остаешься одна в комнате. Покажи мне, что ты делаешь ночью под одеялом.       — Прямо сейчас? — Хотя Фейт давно преодолела пуританские убеждения, которые ей вдалбливали с детства, у нее все еще была эта инстинктивная реакция на то, что ей велели сделать что-то настолько запретное. Именно ли поэтому она считала Еву и эти её извращенные игры такими волнующими?       — Конечно, — сказала Ева. — Но начни медленно. Мне нравится небольшая прелюдия.       Той ночью на вечеринке, в библиотеке чужого дома у них не было никакой прелюдии. Одного воспоминания об этом было достаточно, чтобы Фейт начала.       Откинувшись на подушки, девушка провела рукой вверх по бедру, скользнув пальцами до самой груди. Сорочка была такой тонкой, что казалось, будто она прикасается к своей коже. Она провела кончиками пальцев по самой груди. То, как нежная ткань терлась о ее соски, заставило их угрожающе затвердеть. Она просунула руку под сорочку.       — Я хочу тебя видеть, — сказала Ева. — Спусти ее чуть ниже.       Фейт взялась за бретельки и спустила их с плеч. Тонкие чашечки упали вниз, ее грудь обнажилась, чтобы Ева могла ее видеть.       — Так-то лучше, — сказала Ева. — Продолжай.       Фейт откинула волосы назад и провела рукой по шее. Другая ее рука блуждала по груди. Она старалась смотреть прямо в камеру, подчеркивая чувственность своих движений. В конце концов, это же было шоу. Это всё ради Евы, а не ради себя самой.       Но когда Фейт провела руками по своему телу, она вспомнила, как ощущались пальцы Евы на ее коже, какими прикосновения Евы были нежными и в то же время требовательными. Боль нарастала глубоко внутри, в самом её центре. Совершенно непроизвольно, рука скользнула вниз по животу, мимо пупка.       — Да, — сказала Ева. — Заставь себя кончить для меня.       Фейт взялась за подол сорочки и задрала ее до талии. С распором, удерживающим ее ноги раздвинутыми, Ева наверняка могла видеть, насколько непристойно влажной была девушка.       Голос Евы раздался на кровати рядом с её ухом.       — Отныне каждая частичка тебя принадлежит мне, включая твою прелестную киску.       Фейт затаила дыхание. Она никогда не думала, что услышит слово ‘киска’ из уст Евы. С другой стороны, она также никогда не думала, что будет лежать на кровати Евы с раздвинутыми ногами.       Девушка скользнула пальцами вниз по своей щелочке. Ее складочки были такими горячими, что, казалось, горели.       — Покажи мне, что тебе нравится, — сказала Ева. — Как тебе нравится, когда к тебе прикасаются.       Фейт провела пальцем по своему клитору и медленно обвела его по спирали. Другая ее рука оставалась на груди, пощипывая соски. Ее глаза закрылись, когда она опустилась на кровать. Обычно ей требовалось много времени, чтобы разогреться, но осознание того, что Ева наблюдает за ней, завело её в мгновение ока.       — Ты бы хотела, чтобы это я прикасалась к тебе прямо сейчас? — Спросила Ева. — Чтобы я была сейчас там?       — Да, — выдохнула Фейт. — Больше всего на свете.       — Представь на мгновение, что я рядом. Представь, что это мои руки ласкают тебя. Покажи мне, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала.       Фейт скользнула рукой вниз и погрузила в себя палец, затем другой, двигая ими туда-сюда.       — Ты представляешь, что это я внутри тебя? — Продолжала Ева. — Точно так же, как на той вечеринке?       — Да, — подтвердила Фейт. — Это было невероятно. — Она пошевелилась на кровати, приподнимая бедра, позволяя ладони потереться о свой клитор, в то время как ее пальцы двигались внутри нее. Ее ноги дрожали, борясь с перекладиной, удерживающей их врозь.       — Если бы я действительно была там с тобой, на тебе была бы не только эта штука, — сказала Ева. — Я бы связала тебе руки, так что у тебя не было бы другого выбора, кроме как позволить мне мучить тебя.       Непроизвольная волна жара прокатилась по телу девушки. Фейт сильнее сжала руку. Всего несколько минут назад она думала, что именно она контролирует действо своими покорными словами и чувственными движениями. Теперь не было никаких сомнений в том, кто управлял телом Фейт. Она была полностью во власти Евы.       И это было так приятно.       — Ты уже близко, да? — спросила Ева.       — Да, — прошептала Фейт.       Могла ли Ева действительно сказать такое, находясь по другую сторону камеры?       — Продолжай. Кончи для меня.       Ева едва успела закончить предложение, как удовольствие Фейт достигло пика. Она забилась в конвульсиях на кровати, имя Евы слетело с ее губ, ее тело охватил оргазм, который продолжался и продолжался, пока она не развалилась на части.       Она снова упала на подушки, тяжело дыша. Из трубки до нее слабо доносилось дыхание Евы.       Через мгновение Ева откашлялась.       — Что ж, это, безусловно, было весело. Я просила шоу, и ты его мне дала.       Фейт пробормотала что-то бессмысленное, в голове у нее был туман.       — Похоже, тебе нужно прийти в себя. Оставайся там столько, сколько захочешь. Да и пеньюар. Ты можешь оставить его себе.       — Правда? — Он, должно быть, стоил дороже любого нижнего белья, которое было у Фейт. Или любой другой одежды, которая у нее была, если уж на то пошло.       — Считай это подарком. И трусики тоже. Они в пакете в шкафу. Но поскольку мне не удалось увидеть их на тебе, я ожидаю, что позже ты пришлешь мне свою фотографию в них.       Фейт усмехнулась.       — Ладно. Спасибо вам.       — Мне нужно идти, — сказала Ева. — Они скоро вернуться. И после того, что ты только что устроила для меня, мне нужно несколько минут наедине с собой.       Фейт вся вспыхнула. Мысли о том, что Ева ублажает себя, думая о ней, было почти достаточно, чтобы Фейт снова начала прикасаться к себе.       — Увидимся на следующей неделе, — сказала Ева. — Прежде чем ты уйдешь, убедись, что все убрала и заперла ящик.       Фейт подавила желание закатить глаза на случай, если Ева все еще наблюдает за ней. Несмотря на все, что произошло между ними, Ева оставалась Евой.       Фейт повесила трубку и сняла приспособление, затем осторожно вернула его в выдвижной ящик под кроватью. Ее взгляд упал на коллекцию хлыстов. Теперь они не выглядели такими устрашающими. В ее сознании возникла картина Евы, держащей один из них. Каково было бы ощущать прикосновение этих хлыстов на себе?       Она задвинула ящик, заперла его на ключ и оделась. Она начинала понимать привлекательность отказа от контроля. Это было так захватывающе. Фейт хотела большего.       И она не знала, как к этому относиться.