Освободить её

Фейт отперла входную дверь и вошла в дом. — Ева? Я вернулась. — Я здесь, — ответила Ева. Фейт последовала на голос женщины в гостиную, сгорая от предвкушения. Ева с детьми вернулась из отпуска накануне, а сегодня утром Фейт снова приступила к своим обязанностям, но у них с Евой еще не было ни минуты наедине. До этого момента. Ева встретила Фейт на выходе из гостиной. — Ты быстро. — Она сняла очки и сунула их в карман. — Дети в школе? — Только что отвезла их, — ответила Фейт. — Хорошо. Дом в нашем полном распоряжении. Без предупреждения Ева притянула Фейт к себе для настойчивого, пламенного поцелуя. Блаженный гул вырвался из груди Фейт. Поцелуй затягивался, губы Евы становились все более и более голодными, наполняя девушку глубокой, щемящей потребностью. Ева отстранилась. — У меня есть еще полчаса до того, как я поеду в офис. Этого времени должно хватить. — На что? — спросила Фейт. Ева с силой прижала Фейт к стене и наклонилась ближе, шепча ей на ухо. — Чтобы я заставила тебя кончить так, как ты сделала это для меня на камеру.       Дыхание Фейт участилось. Кто была эта сумасшедшая женщина, завладевшая телом Евы? Хотя по большому счёту, ей было все равно. Ева снова прижалась губами к губам Фейт, забирая весь воздух из её легких. Девушка ухватилась за воротник блузки Евы, стараясь удержаться перед лицом натиска женщины. Ева вытащила низ блузки Фейт из-за пояса юбки, ее рука скользнула под лифчик. В то же время Фейт начала расстегивать блузку Евы. Ева видела её в нижнем белье, но Фейт никогда не видела женщину без одежды.       Ева отстранилась, качая головой.       — Когда ты наконец поймешь, что главная здесь я? — Она взяла Фейт за запястья и прижала их к стене. — Держи свои руки при себе.       Фейт кивнула. Она так отчаянно нуждалась в прикосновениях Евы, что сделала бы все, что та ей скажет.       Ева отпустила руки Фейт, чтобы приподнять подол юбки девушки. Она задрала ее выше бедер, вызвав у Фейт судорожный вздох. Ева не теряла времени даром. Фейт прижала ладони к стене, удерживая себя от того, чтобы коснутся её. Это была сладкая пытка.       Ева вдруг отступила назад, склонив голову набок.       — Ты слышала?       — Что? — Фейт прислушалась. До ее ушей донесся слабый звук поворачиваемого ключа в замке входной двери.       Ева выругалась.       — Там кто-то есть. Быстро иди на кухню.       Фейт одернула юбку и поспешила на кухню. Закрывая дверь, она мельком увидела, как Ева поспешно застегивает рубашку, и услышала звук тяжелых шагов в холле.       — Что ты здесь делаешь? — раздался следом голос Евы. — Ты не можешь вот так врываться сюда.       — Успокойся — Ответил ей мужской голос. — Я не думал, что застану тебя дома.       — Как ты сюда попал, Харрисон?       Харрисон. Бывший муж Евы. Фейт прижалась ухом к кухонной двери, любопытство взяло верх. Ева редко говорила о Харрисоне, но когда говорила, то с явным презрением. Что же произошло между ними, что заставило Еву так яростно презирать его?       — У меня есть ключ, — сказал Харрисон.       Ева фыркнула.       — Я поменяю замки.       — В этом нет необходимости. Если тебя это так напрягает, можешь забрать его себе.       — Это не какая-то ерунда! — повысила голос Ева. — Ты не можешь вот так просто вламываться в мой дом.       — Как ты думаешь, на чьи деньги был куплен этот дом?       — Не начинай снова.       — Что? — Спросил Харрисон. — Это ведь правда.       — У тебя есть еще дюжина других домов. Этот дом — единственное, что досталось мне при разводе. Учитывая все жертвы, на которые я пошла ради детей, это гораздо меньше, чем я заслуживаю.       — Это был твой выбор.       Ева усмехнулась.       — Мы оба знаем, что на самом деле у меня не было выбора. Не с тобой и Элеонор, которые постоянно манипулировали мной.       Ева упомянула имя Элеонор на вечеринке в тот вечер. Мать Харрисона.       — Уймись, — сказал Харрисон. — Я больше не собираюсь с тобой спорить.       Ева сказала что-то слишком тихо, чтобы Фейт могла разобрать, но она была уверена, что это явно было какое-то ругательство. Она начинала понимать, почему женщина терпеть не могла своего бывшего мужа. Он разговаривал с Евой так, словно она была неразумным дитём.       — Зачем ты пришел? — Снова спросила Ева.       — Мне нужна бейсбольная форма Итана, — ответил Харрисон. — Я забираю его сегодня, помнишь? Мы идем в парк после школы.       — Ты должен был позвонить мне.       — Я думал, ты на работе. Не ожидал, что ты будешь против.       — Ещё как против, — сказала Ева.       — Ясно. Я же сказал, извини.       — Ты не говорил ничего такого.       — Ладно, — сказал Харрисон. — Тогда извини.       У Фейт защекотало в носу. Нет. Не сейчас. Она закрыла лицо руками и сморщила нос, чтобы заглушить чих. Но это не помогло.       — Что это было? — спросил Харрисон.       — Няня, — ответила Ева. — Она выполняет кое-какую работу по дому.       — Я все еще не понимаю, зачем тебе нужна няня.       — Я работаю вообще-то. Присматривать за детьми вместе с этим не так-то просто. Хотя, откуда тебе знать.       — Я хочу познакомиться с человеком, который занимается воспитанием моих детей, — сказал Харрисон.       Голос Евы стал ледяным.       — Она не воспитывает наших детей. Это делаю я. И не тебе говорить об этом. Всякий раз, когда ты забираешь их к себе, именно Элеонор присматривает за ними.       — По крайней мере, она член семьи, а не девка с улицы.       — Фейт — не девка с улицы. И дети ее любят.       — Тогда позволь мне познакомиться с ней, — сказал Харрисон.       — Прекрасно. Просто не будь козлом. Я знаю, для тебя это трудно, но хотя бы попытайся.       Шаги Евы приближались к кухне. Фейт поспешно заправила блузку.       — Фейт? — Ева открыла дверь. — Не могли бы вы выйти, пожалуйста? Харрисон хотел бы с вами познакомиться. — Она подняла руку, чтобы пригладить волосы Фейт, и состроила извиняющуюся гримасу.       Собравшись с духом, Фейт последовала за Евой в холл.       — Фейт, это Харрисон, — сказала Ева сквозь стиснутые зубы. — Мой бывший муж.       Харрисон одарил Фейт улыбкой.       — Харрисон Матерс.       Он протянул Фейт руку. Его рукопожатие было крепким и заученным, как будто он провел весь день, обмениваясь рукопожатиями. От костюма до осанки — все в нем, казалось, было тщательно продумано, чтобы создать образ идеального мужчины.       — Ева ведь не заставляет вас слишком много работать, да? — спросил Харрисон. — Я знаю, что с детишками может быть непросто.       — Не притворяйся, что ты имеешь хоть какое-то представление о том, каково это — воспитывать их, — пробормотала Ева.       — Дети замечательные, — сказала Фейт. — Очень милые ребята.       Ева уперла руки в бока.       — Ну что, теперь ты доволен? — Она повернулась к Фейт. — Не могли бы вы принести бейсбольную форму Итана? Она в его комнате.       — Конечно, — ответила Фейт.       Пока девушка поднималась по лестнице, Ева и Харрисон продолжали свой разговор приглушенными голосами. Фейт не разобрала ни слова. К тому времени, когда она вернулась с бейсбольной сумкой Итана, они замолчали, в воздухе повисло тяжелое напряжение.       Фейт протянула сумку Харрисону. Он перекинул её через плечо.       — Мне уже пора на работу, — сказала Ева.       — Я понял. Вот. — Харрисон вложил ключ в руку Евы. — Увидимся как-нибудь. — Кивнув на прощание, он неторопливо направился обратно по коридору.       Ева смотрела ему в след, пока он не скрылся за дверью.       — Это было близко. Последнее, что мне нужно, это чтобы Харрисон застал нас.       — Верно, — согласилась Фейт. — Из-за опеки.       — Да. Я не должна ни с кем встречаться, особенно со своей няней. Я не сомневаюсь, что его адвокаты просто распнут меня, если узнают. Я не хочу ещё больше облегчать им задачу.       Что это должно было означать? Это был не первый раз, когда Ева намекала на то, что у адвокатов Харрисона есть на нее какой-то компромат.       Женщина положила ключ в карман.       — Кроме того, эти два мира… Им никогда не суждено пересечься.       — Что вы имеете в виду? — спросила Фейт.       — Я имею в виду, что женщина, у которой двое детей, бывший муж и которая ходит на родительские собрания, это совсем не та женщина, которую ты видела в ‘Логове Лилит’. Ты ведь не просто так не узнала меня в ту ночь. То, как я там выгляжу, я специально изменяю свой облик до неузнаваемости. Это вроде как способ держать эти части меня отдельно друг от друга.       — Почему вы хотите разделить их?       — Так будет проще.       Фейт вспомнила свой разговор с Линдси. О том, что подчиниться — это значит отпустить себя, уступить своим самым сокровенным желаниям. Работало ли это точно также и для доминирования? Стремилась ли Ева отпустить себя так же, как и Фейт?       — И теперь у меня есть более веская причина разделять это, — сказала Ева. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь пронюхал о нас. Нам нужно быть более осторожными, особенно, когда дети рядом. И нам нужно определить какие-то границы. Больше ничего подобного в доме мы делать не будем. Нам следовало избегать этого с самого начала. Когда ты здесь — я твой работодатель, не больше.       — Хорошо. — Фейт не хотела подвергать семью Евы риску. Но она и не хотела, чтобы все, что происходило между ними, закончилось. — Можем ли мы по-прежнему отправлять друг другу сообщения? Мне нравятся ваши сообщения.       — Разумеется. — Губы Евы изогнулись в улыбке. — Мне же нужен какой-то способ держать тебя в напряжении, пока у нас не появится шанс остаться наедине.       Щеки Фейт вспыхнули.       — Ну, и как мы это сделаем? В смысле, как мы проведем время вместе так, чтобы нас никто не застукал?       — Это будет нелегко, но мы что-нибудь придумаем. Просто теперь нам придется быть немного изобретательнее.