Освободить её

      Фейт последовала за Евой прочь от сцены туда, где было меньше людей. Они добрались до задней части комнаты, где были расположены всевозможные приспособления. Большой деревянный крест. Что-то похожее на средневековый инвентарь. Странная металлическая конструкция, которой Фейт даже не могла понять, как пользоваться. Ева прошла мимо всего этого, таща Фейт за собой, пока та осматривала каждый предмет. Пульс Фейт гулко отдавался в ушах. Неужели она действительно согласилась на это? Ева махнула рукой в сторону креста. — Все это слишком показушно. — Она остановилась, устремив взгляд на стену перед собой. — Я предпочитаю что-нибудь попроще. Фейт проследила за взглядом Евы. К стене были прикручены четыре металлических кольца, образующие углы квадрата. Два были у самого пола, а два — выше уровня головы. К каждому кольцу была прикреплена короткая цепочка с тяжелым металлическим браслетом на конце.       Что-то шевельнулось глубоко в животе Фейт. Прикованная наручниками к стене, девушка была бы еще более беспомощна, чем женщина на сцене. Ева была бы вольна делать с ней все, что захочет.       — Мы поступим немного по-другому, — сказала Ева. — Красный по-прежнему остается твоим стоп-словом. Но если ты хочешь, чтобы я просто притормозила, скажи желтый.       Фейт кивнула, не в силах оторвать взгляда от стены.       Ева притянула ее к себе, позволив своим губам коснуться щеки девушки.       — В моих руках ты в безопасности, малышка.       Ева нежно поцеловала ее. В тот же миг нервы Фейт напряглись в тревожном возбуждении. Ева прижала ее к стене и отпустила поводок. Одно за другим она приковала запястья Фейт к стене, закрепив каждый наручник маленькой металлической булавкой.       — Ноги врозь. — Ева вдавила колено между бедер Фейт, раздвигая их. Она опустилась на колени и обхватила обе лодыжки девушки наручниками.       Фейт потянула за свои путы, проверяя их. Манжеты были легче, чем казались на вид, но они были прочными. Сердце Фейт бешено колотилось в груди. Она была не в состоянии пошевелиться. Неспособная освободиться. Не могла сделать ничего, кроме как позволить Еве поиграть с ней. И Ева, стоявшая перед ней, отличалась от той женщины, которая связала Фейт в кабинете. Этот вечер был гораздо более насыщенным и гораздо менее игривым.       Ева отстегнула поводок от ошейника Фейт и обмотала его вокруг своей руки, прежде чем отложить в сторону.       — Я не планировала делать это с тобой здесь сегодня вечером. Но мне нравится идея показать всем, насколько всецело ты подчиняешься мне.       Фейт огляделась. Хотя клуб был полон людей, почти все смотрели на сцену или были заняты своими собственными играми. Но на нее и Еву было обращено несколько случайных взглядов, в которых сквозил легкий интерес. Здесь это было обычным явлением. Но не для Фейт. Она в первый раз позволила Еве полностью взять все в свои руки. И в первый раз она позволила кому-то смотреть на это. И от этих наблюдающих глаз у нее загорелась кожа.       Ева провела рукой по шее Фейт, ее пальцы коснулись воротника.       — Жаль, что я не взяла с собой что-то из своих игрушек, — сказала она. — Мне придется импровизировать.       Ева помахала рукой блуждающей официантке и сказала ей что-то, чего Фейт не расслышала. Официантка исчезла. Фейт не осмелилась спросить Еву, что та собирается с ней делать. Все, что она могла делать, — это извиваться в своих оковах.       Меньше чем через минуту официантка вернулась. Она поставила поднос на столик рядом с ними. На нем стоял единственный стакан, до краев наполненный льдом. Ева дала официантке щедрые чаевые. Фейт не знала, что затевает Ева, но официантку, казалось, не смутила необычная просьба.       Женщина сунула руку в стакан и вытащила два кубика льда.       — Давай начнем, милая.       Не сводя глаз со своей жертвы, Ева положила один из кубиков льда себе в рот. Она наклонилась и прижалась губами к губам Фейт, от ледяного поцелуя по телу девушки пробежала дрожь. Это было так мощно, так бодрило, что она почти забыла, что связана.       Что-то холодное и твердое скользнуло по шее Фейт сбоку. Она ахнула. Это был другой кубик льда. Все еще не отрывая губ от рта Фейт, Ева провела кубиком по шее Фейт и между грудей, оставляя дорожку ледяной влаги. Фейт резко втянула в себя воздух. Прикосновение льда к ее теплой коже было приятным. Она была слишком разгоряченной этой ночью — сочетание духоты клуба и желания, которое разожгла в ней Ева.       Ева обвела кубиком льда всю грудь Фейт, задерживая его на тех ее частях, которые были прикрыты блузкой. Кубик растаял, превратившись в ничто, оставив ручейки, бегущие по онемевшей коже Фейт. Ева взяла из стакана еще один кубик льда и провела им по изгибу груди девушки, прямо рядом с вырезом ее блузки. Фейт втянула воздух сквозь зубы. Женщина была в опасной близости от сосков Фейт. Собиралась ли Ева раздеть ее прямо здесь и сейчас?       Ева будто бы прочла ее мысли.       — Я довольно эгоистична, — сказала она. — То, что под этой одеждой, предназначено только для моих глаз. И моих рук.       Она засунула кубик льда за вырез блузки и провела им по соску. Фейт зашипела. Ощущение жжения было таким сильным, что ее колени грозили подкоситься. В ее сознании сформировалось слово ‘желтый’. Но когда шок прошел, все ее тело затопило самое опьяняющее ощущение. И когда лед сменился мягкими, теплыми пальцами Евы, Фейт чуть не упала в обморок.       — Чувствуешь, как это приятно? — спросила Ева. — То, как боль и удовольствие сливаются воедино?       — Да, госпожа. — Слова сорвались с ее губ сами по себе. Она теряла контроль над собственным разумом так же, как и над своим телом.       На губах Евы заиграла улыбка. Спрятав кубик льда под блузку Фейт, она превратила его в лужицу, затем взяла другой и подразнила им другой сосок девушки. Фейт лихорадочно задрожала, охваченная противоречивыми ощущениями. Все это время глаза тех, кто был поблизости, следили за тем, как Ева играла со своим связанным, безвольным сабом. И все это время огонь в сердце Фейт разгорался все жарче и яростнее.       Ева протянула руку и расстегнула молнию сзади на юбке Фейт, ровно настолько, чтобы просунуть руку за пояс. Ева опустила кубик льда в трусики Фейт, позволив ему скользнуть по ее складкам.       Фейт дернулась к стене. Ледяное прикосновение, ледяная струйка, стекающая в щелочку, только еще больше распалили ее. Она захныкала.       — Я слышала этот звук раньше. — Ева вытащила кубик из трусиков и отбросила его в сторону. — Ты хочешь, чтобы я трахнула тебя, не так ли?       Лицо Фейт вспыхнуло. Она не имела этого в виду, когда просила Еву показать ей, каково это ощущать то, что чувствовала женщина на сцене. Но все, что было связано с этим, возбуждало ее.       Она яростно закивала.       — Ну, не знаю… Я не уверена. — Ева опустила руку еще ниже, обхватив бугорок Фейт. Ее пальцы все еще были холодными. — Ты принадлежишь мне одной. Твое удовольствие принадлежит только мне. Почему я должна делиться этим с кем-то еще? Почему я должна позволять кому-то это видеть?       Фейт тихонько заскулила, потребность внутри нее становилась невыносимой. Она тщетно двигала бедрами навстречу Еве. И едва могла пошевелиться в своих путах.       — С другой стороны, мне нравится показывать всем, насколько ты послушный саб, — сказала Ева. — Как ты думаешь, им понравилось бы наблюдать за тем, как я заставляю тебя кончать?       — Да, — выдохнула Фейт. — Пожалуйста.       — Пожалуйста, что? Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала.       Фейт огляделась. Теперь на них смотрело еще несколько человек. Хотя Фейт была полностью одета, по тому, что рука Евы была у нее под юбкой, было ясно, что происходит. Но Фейт хотела, чтобы они увидели. Она хотела, чтобы все увидели, насколько Фейт была её, как мастерски Ева умела управлять её телом. Она хотела, чтобы все знали, что Фейт полностью принадлежит Еве.       Она закрыла глаза.       — Пожалуйста, трахните меня, госпожа.       Ева тут же скользнула пальцами в щель Фейт. Больше не было ни поддразнивания, ни колебаний. Ева просто вошла в нее одним сильным толчком. Фейт вздрогнула, ее глаза закатились. Что-то в том, что ее так долго связывали и дразнили, напрягло каждый нерв в её теле.       Ледяные пальцы Евы согревались внутри нее по мере того, как они становились все более неистовыми. Ее губы снова прижались к губам Фейт, ее тело прижало девушку к стене. Фейт извивалась и дергала свои путы. Прикосновение кожи Евы к её собственной, пальцы женщины внутри, ее тепло, ее ненасытные губы, ее прохладный язык, ее вкус — всё это было слишком.       Фейт забилась в конвульсиях, прижимаясь к телу своей госпожи, напрягаясь в своих цепях, когда удовольствие вырвалось из ее центра, охватывая ее подобно лесному пожару. Она хватала ртом воздух, возвращаясь с тех приятных высот, которых достигла, ее тело обвисло. Ева была рядом с ней, целовала ее и прижимала к себе.       — С тобой все в порядке, малышка. — Ева провела тыльной стороной пальцев по лицу Фейт. — Я здесь. Я освобожу тебя сейчас, хорошо?       Фейт кивнула, не в силах произнести ни слова.       — Ты так хорошо справилась. — Ева нежно поцеловала Фейт в щеку. — Как только я сниму с тебя эти наручники, я отведу тебя туда, где ты будешь полностью в моем распоряжении.       Фейт и Ева вышли из такси у входа в отель. Поездка рассеяла туман в голове Фейт, но это никак не повлияло на ее страстное желание. — Я забронировала нам номер на ночь, — сказала Ева. — Я подумала, что тебе, возможно, нужно оказаться в каком-нибудь тихом месте после ‘Логова Лилит’. Чтобы расслабиться. Фейт последовала за Евой внутрь. Ева сняла поводок, но ошейник все еще украшал шею Фейт. Светловолосая женщина огляделась по сторонам, прежде чем войти в лифт. Она выбрала отель на другом конце города, вероятно, чтобы они не столкнулись ни с кем из её знакомых. Тем не менее, Ева была напряжена до тех пор, пока они не добрались до номера. — Что ж. — Ева закрыла за ними дверь. — Наконец-то мы одни. Фейт едва успела восхититься роскошными апартаментами, как Ева набросилась на нее, страстно поцеловав и увлекая к кровати.       Они рухнули на неё, сплетаясь в клубок рук, ног, губ и вожделения. Фейт углубила поцелуй, позволяя своим рукам блуждать по телу Евы, от ее мягких волос вниз к округлости бедер. После того как Фейт была прикована и не могла прикоснуться к женщине, ей нужно было почувствовать Еву, попробовать ее на вкус, погрузиться в неё. Их шоу в клубе не удовлетворило желание Фейт. То, чего она хотела от Евы, было глубже любого физического влечения.       Ева встала и сняла туфли, затем выскользнула из юбки. Под ней ее чулки до бедер были отделаны кружевом и поддерживались поясом с подвязками. Фейт уставилась на неё, не в силах оторвать глаз. Ева казалась намного свободнее в корсете и подвязках, чем во всем остальном. Гораздо реальнее. Гораздо более завораживающе.       Ева наклонилась, поставив одно колено на кровать, и стянула блузку Фейт через голову. Девушка снова легла и приподняла бедра, позволяя Еве стянуть с себя юбку, затем чулки в сеточку, затем трусики, пока не осталась совсем без одежды.       Глаза Евы скользнули по телу Фейт. От собственнического взгляда у той екнуло сердце. Ева снова набросилась на нее, пожирая ее руками и губами, прикосновениями языка к легкому, как перышко, телу Фейт. Девушка растворилась в Еве, упиваясь ее вкусом, ее запахом и самой ее сущностью.       Женщина провела рукой по внутренней стороне бедра Фейт. Та слегка отстранилась, чувствуя, что разрывается на части. Было ясно, что Ева ничего так сильно не хотела, как брать ее до тех пор, пока она больше не сможет этого выносить. Но это было не то, что Фейт нужно было от Евы. Той ночью она отдала Еве часть себя, часть, которой никогда ни с кем не делилась. Она могла дать гораздо больше. Но в то же время она хотела быть частью самой Евы.       Фейт опустила руку вниз, туда, где сходились бедра женщины, проводя ею по кружеву ее трусиков.       — Позволь мне служить тебе, Ева. Позволь мне доставить тебе удовольствие.       У Евы перехватило дыхание. Без колебаний она откинулась на подушки, притянула Фейт к себе и одарила ее взглядом, который мог означать только «да».       Фейт осторожно стянула трусики с Евы, спуская их с ее ног, затем снова подползла, чтобы поцеловать свою госпожу в губы, наслаждаясь ее сладкой мягкостью. Она проложила дорожку поцелуев вниз по шее Евы к тому месту, где ее груди выглядывали из-под корсета. Она потянула корсет еще ниже, обнажая идеальные бутоны, целуя их до тех пор, пока они не затвердели под ее губами.       Одной рукой упираясь в матрас, Фейт просунула другую руку между ног Евы, ощущая ее шелковистое тепло. Она провела пальцем по набухшему бугорку, вызвав мягкое урчание в груди женщины.       — Продолжай, — прошептала Ева.       Дрожь пробежала по телу Фейт. Бархатному голосу Евы невозможно было не подчиниться. Но сегодня вечером в нем было такое страстное желание, что сердце Фейт затрепетало. И то, как Ева задрожала от ее прикосновений, было таким возбуждающим.       Ева раздвинула ноги шире, ее бедра приподнялись навстречу Фейт, побуждая ее двигаться дальше. Фейт медленно скользнула пальцами вниз к входу Евы, чувствуя, как всё внутри нее пульсирует. Она протолкнула внутрь два пальца, глубже и глубже, пока не достигла точки, которая заставила Еву вздрогнуть.       — Боже, Фейт. — Глаза Евы закрылись. — Да.       Фейт погружала свои пальцы в лоно Евы снова и снова. Ева застонала и затряслась. Она закинула руку на плечо Фейт, притягивая ее к себе, пока они не прижались друг к другу так, что кружево корсета Евы потерлось о обнаженную кожу Фейт. Гостиничная кровать содрогалась вокруг них, когда их тела раскачивались в тандеме, настолько синхронно, что они двигались как одно целое.       Ева напряглась, прижимаясь к девушке, по мере того как ее удовольствие росло, пока, наконец, женщина не откинула голову назад и не издала дикий крик. Фейт чувствовала каждую волну дрожи, пробегавшую по телу Евы, чувствовала, как Ева пульсирует под ее пальцами, чувствовала, как её куда-то уносит, пока, наконец, ее тело не успокоилось.       Фейт рухнула на кровать рядом с Евой. Женщина испустила долгий вздох. Ее глаза были закрыты, на лице было написано удовлетворение. Было что-то отрадное в том, чтобы видеть Еву такой, обезоруженной и раскованной. Не желая нарушать тишину, Фейт прижалась к ней, положив руку той на живот.       Через некоторое время Ева пришла в себя. Она лениво провела рукой по ошейнику на шее Фейт, обводя пальцем бриллианты на нем. Фейт совсем забыла, что он на ней надет.       — Сегодняшний вечер был действительно чем-то особенным, — сказала Ева.       Фейт пробормотала что-то в знак согласия.       — Я серьезно. Это было… иначе.       — В чем? — спросила Фейт.       Ева, казалось, на мгновение задумалась.       — Впервые я начала заниматься всем этим несколько лет назад, после расставания с мужем. Это стало своего рода освобождением. Но я никогда не делала этого ни с кем, с кем чувствовала бы такую связь. До тебя, нет. — Она посмотрела Фейт в глаза. — Это было более интимным. Более полным. Более реальным.       — Я… Я чувствую то же самое. — Фейт чувствовала эту связь, это притяжение с того самого момента, как они встретились. С тех пор оно только усилилось. — Я никогда раньше не делала ничего подобного, но это кажется более настоящим, чем что-либо другое.       Ева заключила Фейт в объятия и притянула ее ближе. Фейт закрыла глаза, удовлетворенно вздохнув. Она чувствовала себя такой легкой и свободной. Ранее, в ‘Логове Лилит’, она почувствовала что-то близкое к такой полной и безоговорочной капитуляции, но она все еще оставалась вне ее досягаемости.       Что нужно сделать, чтобы достичь этого? Она разрешила внутренний конфликт, приняла своё желание подчиниться. Но принять все, что она чувствовала к Еве? Это было гораздо сложнее. Поскольку так много стояло на их пути, что они едва ли могли быть вместе, девушка не могла позволить себе поверить в то, что это реально.       До тех пор, пока все, что происходило между ними, должно было оставаться в тайне, она не могла по-настоящему принадлежать Еве.