Освободить её

      Фейт проснулась от стука в дверь.       Она застонала и отбросила одеяло, щурясь от лучей солнца, пробивающихся сквозь занавески. Был почти полдень, но девушка провела большую часть ночи без сна. Она заснула всего несколько часов назад.       Стук не прекращался. Фейт сползла с кровати и направилась к двери. Открыв ее, она увидела Линдси.       Чёрт.       — Мы собирались пообедать вместе, — сказала Фейт. — Я напрочь забыла.       — Дай-ка угадаю. Ты только что проснулась? — спросила Линдси.        — Да. Плохо спала ночью.       Линдси нахмурилась.        — Всё в порядке?       — Думаю, будет лучше, если ты войдёшь.       Линдси последовала за Фейт внутрь.       — Что происходит? — спросил она.       — Ева. — Фейт рухнула на диван. Линдси присоединилась к ней. — Все стало таким сложным, и всё из-за меня.       Фейт думала об этом всю ночь. Это заставило ее осознать, насколько все было плохо. Семья Евы была в опасности. И теперь Ева знать её не хотела.       — Что случилось? — поинтересовалась Линдси.       — Случилось то, что я все испортила.       — Просто расскажи мне уже. С самого начала.       И Фейт рассказала Линдси все, начиная с той ночи в Логове, когда она увидела там Еву, и заканчивая моментом, когда женщина показала ей видео. Все её объяснения были сбивчивыми и запутанными, точно такими же, как и её чувства.       — А потом она сказала, что ей нужно остаться одной, и велела мне уходить и не возвращаться. — Фейт откинулась на спинку стула. — Просто отстой. Теперь Ева может потерять своих детей. По моей вине.       — Фейт, ты ни в чём не виновата, — сказала Линдси. — Я уверена, что и Ева не винит тебя в том, что произошло.       — Но это моя вина. Во-первых, нам вообще не следовало выходить куда-то вдвоём. А я то и дело давила на неё. Мне прям очень надо было узнать, была ли она той женщиной в корсете. Я донимала её, когда она вела себя холодно со мной после вечеринки. Я убедила её продолжить нашу извращенную интрижку, хотя мы обе знали, что это не безопасно для неё. Если бы я просто оставила всё как есть, ничего бы этого не произошло.       — Ты знаешь, что это неправда. Ты не заставляла Еву вступать с тобой в эти отношения. Она сама выбрала это, точно так же, как и ты.       — Что ж, теперь, очевидно, она жалеет об этом, — пробормотала Фейт.       — Ты уверена? Для начала, разве Ева сказала, что между вами все кончено?       — Ей и не нужно было этого делать. Она сказала, что хочет остаться одна. И, учитывая то, с чем она имеет дело, её можно понять.       — Я уверена, что вы сможете с этим справиться, — сказала Линдси. — Держу пари, ты не хочешь, чтобы между вами всё закончилось из-за недоразумения.       — Нет смысла пытаться что-то исправить. Даже если бы она все еще хотела быть со мной, я бы не хотела ещё больше усложнять ей жизнь. — Фейт покачала головой. — Так лучше.       — Фейт…       — Всё именно так, — сказала Фейт. — Это тяжело. Я хочу быть рядом с ней. Мне она не безразлична. Но именно поэтому я должна держаться от неё подальше. Ты бы видела её глаза в тот момент. — Плечи девушки затряслись в беззвучном рыдании. Она тут же попыталась взять себя в руки. — Я не могу рисковать и разрушить семью Евы. Я не могу быть причиной того, что дети будут расти без мамы.       — Ох, Фейт. — Линдси положила руку на плечо подруге. — Всё это происходит не потому, что ты что-то сделала не так. И ты не разрушала её семью. И пока что неизвестно, чем обернется эта ситуация с опекой.       — Ева даже не хочет бороться. Она просто сдалась. Она думает, что видео — это последний гвоздь в крышку гроба.       — Подожди. — Линдси склонила голову набок. — Это видео. Оно из ‘Логова Лилит’?       Фейт кивнула.       — И бывший муж Евы сделал его?       — Да.       — Но внутри нельзя снимать видео. Разве ты не читала те соглашения, которые подписывала, когда пришла туда в первый раз?       — Конечно, нет, — сказала Фейт. — Там было слишком много страниц!       — Ну, если бы ты их прочитала, то знала бы, что съемка внутри клуба запрещена. Даже фотографировать нельзя. Конфиденциальность там ценится очень высоко.       — Я не думаю, что Харрисона это волнует.       — Может быть, он и не знает, — сказала Линдси. — Но он тоже подписал эти соглашения. Каждый, кто входит в двери ‘Логова Лилит’, делает это. Они имеют юридическую силу. За их нарушение предусмотрены серьезные штрафы.       — Штрафы? Харрисон может просто оплатить их. Или найдет способ выпутаться.       — Я так не думаю. Ты знаешь владелицу ‘Логова Лилит’? Ванессу? Ты познакомилась с ней в тот вечер, когда я пригласила тебя пойти со мной, помнишь?       Фейт кивнула.       — Она бы точно хотела знать, что такого рода вещи происходят в её клубе, — сказала Линдси. — Она очень серьезно относится к частной жизни членов клуба. И она, возможно, смогла бы помочь.       — Я сомневаюсь, что она что-то может сделать. Не думаю, что ты понимаешь, сколько денег и власти у Харрисона.       — У Ванессы тоже есть деньги и власть. Вам с Евой следует поговорить с ней.       — Нет никаких ‘нас с Евой’, — сказала Фейт. — Больше нет.       — Ну, по крайней мере, ты просто можешь сказать Еве, чтобы она поговорила с Ванессой. Дай ей знать, что Ванесса, возможно, захочет помочь, — Линдси нахмурилась. — Теперь, когда я думаю об этом, я удивлена, что Ева до сих пор не воспользовалась её помощью. Если она постоянный член клуба, она знает, как относятся к съемкам видео в Логове. И вдобавок ко всему, в сообществе БДСМ существует неписаное правило, согласно которому нельзя никого выдавать. Ни при каких обстоятельствах.       Однажды Ева сказала Фейт то же самое.       — Полагаю, она об этом просто не подумала. Вся эта ситуация слишком шокировала её.       — Тем больше причин поговорить с ней об этом, — настаивала Линдси.       — Она ясно дала понять, что не хочет меня видеть. — И Еву нельзя было винить в этом.       На лице Линдси промелькнуло раздражение.       — Просто подумай об этом, ладно? Прямо сейчас тебе больно. И Ева не единственная, кто не может трезво смотреть на вещи. Обещай мне, что всё хорошенько обдумаешь?       — Да, да, — пробормотала Фейт.       — Хорошо. — Линдси положила руки на плечи Фейт. — Ты не можешь отказаться от нее, Фейт. То, что у вас с ней есть, это что-то особенное. Я даже не знаю ее, но могу сказать наверняка. В последнее время ты стала другой. Счастливее. Теперь ты больше похожа на ту Фейт, с которой я познакомилась в свой первый день в художественной школе.       — Думаешь, это хорошо? — спросил она. Тогда Фейт было всего восемнадцать, и она только-только приспосабливалась к реальному миру после долгих лет, проведенных в клетке. Она немного слетела с катушек.       Линдси улыбнулась.       — Я думаю, да.       Фейт вздохнула. Последующие годы были бурными, но она чувствовала себя свободнее, чем когда-либо прежде. И Ева вернула ей это чувство.       Но теперь всё это не имело значения. Она все испортила. Ева поступила верно, избавившись от нее. Она имела на это полное право.       И будет лучше, если Фейт перестанет лезть в это.