Освободить её

      Фейт стояла в дверях гостиной, наблюдая, как Ева полулежит на диване с книгой. Ева проводит вечер, расслабляясь? Это было зрелище, которое Фейт никогда не думала, что увидит.       Женщина подняла глаза.       — Уже вернулась? Дети у Харрисона?       Фейт кивнула. Она только что отвезла их. Новое соглашение об опеке действовало уже несколько недель, и все шло неплохо. В последнее время Ева была гораздо более расслабленной. И у Фейт наконец-то появился регулярный график работы теперь, когда дети жили у отца по установленному расписанию. Однако в итоге она все равно проводила большую часть своих выходных с Евой.       Это было здорово — наконец-то иметь возможность быть с Евой открыто. Однако они все еще не рассказали двойняшкам о своих отношениях. Тут они не торопились. Всякий раз, когда дети были дома, Фейт и Ева продолжали придерживаться строго профессиональных отношений.       Но прямо сейчас дом был в их полном распоряжении.       — И ты прибралась в комнатах детей? — Продолжала допрос Ева. — Сложила их одежду? Прибрала игрушки?       — Да, я всё это сделала, — сказала Фейт.       — Замечательно. У меня есть для тебя ещё одно поручение.       — Что мне нужно сделать?       Ева осторожно отложила книгу и встала.       — Мне нужно, чтобы ты пошла в мою спальню и подождала меня там. — По выражению ее глаз было совершенно ясно, что это поручение не имело никакого отношения к должностным обязанностям няни.       Фейт прикусила губу, изображая нерешительность.       — Ну, не знаю. Вообще-то, что у меня уже выходной.       Ева схватила Фейт за руку и притянула ее к себе. Девушка вскрикнула от удивления.       Ева резким голосом прошептала ей на ухо:       — Считай, что это сверхурочная работа. — Она выпустила Фейт из своих объятий. — У тебя есть пять минут. Когда я войду, я ожидаю увидеть тебя стоящей на коленях на кровати. — Она пробежала глазами по телу Фейт. — И сними это платье.       Фейт одарила ее дерзкой улыбкой.       — Как скажешь, босс.       Она направилась в спальню Евы, закрыла дверь и сняла платье, затем забралась на огромную кровать и встала на колени в центре. По крайней мере, Ева попросила Фейт сделать это на кровати, а не на полу, как она делала несколько раз до этого. Теперь, когда они освободились от всех ограничений, связанных с тайными отношениями, Ева стала гораздо более изобретательной в своих играх. Казалось, она наслаждалась тем, что придумывала новые восхитительные способы мучить Фейт. От одной мысли об этом ей становилось больно.       Спустя несколько минут, показавшихся девушке вечностью, Ева вошла в комнату. Рот Фейт приоткрылся. За этот короткий промежуток времени Ева претерпела некоторую трансформацию. Ее волосы были распущены, а губы были темно-малинового цвета, отчего Фейт захотелось попробовать их на вкус. Все остальное? Фейт не знала, куда смотреть. Туфли на каблуках с красной подошвой, которые носила Ева, удлиняли ее гладкие обнаженные ноги, а на бедрах виднелась пара крошечных черных трусиков. Единственным предметом одежды кроме них, был черный корсет. Тот самый корсет, в котором она была в Логове в ту ночь, когда Фейт впервые переступила порог заведения.       Вид Евы, одетой в этот наряд, наполнил каждую клеточку тела Фейт желанием. И все же женщина, стоявшая перед Фейт, была так далека от женщины в корсете, которую Фейт повстречала той ночью. Она, также, не была той Евой, с которой Фейт познакомилась в день собеседования. Хотя она была такой же строгой и властной, огонь в ее глазах означал как страсть, так и теплоту. Эта Ева — её Ева — была гораздо более неотразимой, чем женщина в корсете.       Взгляд женщины скользнул по почти обнаженной коленопреклоненной фигуре Фейт. Она не сменила очки на контактные линзы, как часто делала, и от того, как она смотрела на Фейт поверх них, пульс девушки заколотился с удвоенной силой.       Фейт посмотрела на нее из-под опущенных ресниц.       — Тебе нравится то, что ты видишь?       Ева схватила Фейт за подбородок, дернув его на себя.       — Ты сегодня ведешь себя слишком развязно. До конца ночи ты не должна открывать свой рот, пока к тебе не обратятся. Ты поняла?       Фейт кивнула. Переходить границы дозволенного, когда удовольствие Фейт находилось в руках женщины перед ней, было довольно глупой затеей.       — И для сведения, мне действительно нравится то, что я вижу, — сказала Ева. — Как и всегда.       Ева наклонилась, чтобы поцеловать Фейт, прижимаясь к ней с такой силой, что они обе упали на кровать. Женщина сорвала с Фейт лифчик и трусики, не отрывая рта от ее губ. Фейт углубила поцелуй, огонь внутри нее полыхал и разгорался все сильнее.       Ева отодвинулась и перегнулась через край кровати, чтобы открыть один из ящиков. Теперь они не запирались. Ева явно подготовилась. Что она задумала?       Женщина порылась в ящике, затем вытащила распорную планку. Она бросила её на кровать у ног Фейт.       — Мне понадобятся твои лодыжки.       Фейт откинулась на спинку кровати, вытянув ноги перед собой, воспоминания о той ночи перед камерой заполнили ее разум и тело.       — Не так, — сказала Ева. — Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки. И повернись.       Жар прилил к коже Фейт. Подобная поза в сочетании с распорной планкой делала Фейт более уязвимой. Но она доверяла Еве. И именно это делало их игры такими сладкими.       Фейт встала на четвереньки лицом к изголовью кровати.       — Так-то лучше. — Ева взяла перекладину и исчезла за ее спиной.       Фейт повернула голову, чтобы посмотреть. Ева раздвинула колени Фейт и застегнула манжеты вокруг ее лодыжек, оставив ноги раздвинутыми. Ее бедра горели от напряжения, но это не было неприятно.       — Хмм. — Глаза Евы встретились с глазами Фейт. — Ты просто не можешь не подглядывать, да? Мне придется что-то с этим сделать. — Она наклонилась, снова полезла в ящик под кроватью и достала длинный кусок черной ткани. — Закрой глаза.       Фейт открыла рот, чтобы возразить. Ева не говорила ей не смотреть. С ее стороны было нечестно придумывать правила на ходу. Но Ева приказала Фейт молчать, поэтому она стиснула зубы и закрыла глаза.       Женщина повязала ткань на глаза Фейт. Вот она стоит, выпятив задницу, не в силах пошевелить ногами, и вдобавок ничего не видит. Это было мучительно. У Евы были садистские наклонности, но ее любимым инструментом была не боль. Это было чистое, концентрированное удовольствие. Она управляла им как оружием, иногда выдавая его мучительно маленькими порциями, иногда атакуя им Фейт, пока та не взмолилась бы об освобождении. Девушка уже знала, что это не займет много времени. Просто стоя на коленях на кровати в ожидании Евы, она разгорячилась. Не говоря уже о том, что достаточно намокла.       Кровать качнулась под ней, когда Ева встала с нее и открыла ещё один ящик. Фейт терпеливо ждала, не в силах что-либо увидеть или сделать. Она повела плечами, просто чтобы напомнить себе, что все еще может как-то двигаться.       Наконец, Ева вернулась, неожиданное движение матраса едва не вывело Фейт из равновесия. Лишившись возможности видеть, у нее не было системы отсчета для чего-либо. Это было головокружительно.       — Все это, и ты не произнесла ни единого слова? — Ева провела тыльной стороной пальцев по щеке и шее Фейт. — По идее, ты уже должна была сдаться.       Фейт ничего не сказала. Ева позволила своим пальцам скользнуть между лопатками Фейт, вдоль вогнутого изгиба ее спины, вплоть до копчика. Фейт затрепетала от восторга. Повязка на глазах обострила все остальные ее чувства.       Из тьмы Ева просунула палец между складочками Фейт. Девушка ахнула. Вторая рука Евы скользнула вверх по бедру, затем выше, чтобы обхватить ее грудь.       Фейт стояла на коленях, удерживаемая на месте перекладиной, в то время как Ева работала своими руками с привычностью, непохожей ни на что другое. Она провела подушечками пальцев по чувствительному местечку на шее Фейт, заставив ее вздрогнуть, легчайшими прикосновениями подразнила соски, пока они не затвердели, превратившись в пики, провела ногтями по коже, оставляя жгучие следы. Другой рукой она нарисовала завитки вокруг бугорка Фейт и скользнула пальцами по входу таким образом, который был в равной степени приятным и болезненным. Фейт погрузилась в темноту, позволяя Еве и всем сладостным ощущениям, которыми женщина щедро одаривала ее, захватить её.       Она сдавленно выдохнула, удовольствие нарастало.       — Уже? — Медовый голос Евы звучал прямо у уха Фейт. — Я еще и близко не закончила с тобой. Если я позволю тебе кончить сейчас, тебе придется кончить для меня ещё раз, ладно?       Фейт захныкала.       — Да. — Она даже не знала, возможно ли это, но она так отчаянно нуждалась в освобождении.       — Звучит неубедительно. — Ева резко шлепнула Фейт по ягодице, распаляя ее еще больше. — Если я скажу, что ты кончишь, значит ты кончишь. Твое тело принадлежит мне. Твой разум принадлежит мне. Твое удовольствие принадлежит мне.       Фейт вздрогнула.       — Да, Ева. Я принадлежу тебе.       Внезапно она почувствовала что-то теплое и влажное на своих складочках, спускающееся к клитору. Язык Евы. Фейт издала стон, ее руки почти подогнулись.       Ева вцепилась в ягодицы Фейт, буквально пожирая её. Прошло всего несколько секунд, и девушка уже была у края. Беззвучный крик вырвался из ее груди, пальцы вцепились в простыни, когда ошеломляющий оргазм сотрясал ее тело.       Ева отстранилась, проведя губами между ног Фейт нежнейшим из прикосновений. Тем не менее, это было слишком сильно для ее чувствительного бутона. Девушка зашипела сквозь зубы, но подавила желание отодвинуться. И когда Ева продолжила ласкать тело Фейт, ее прикосновения снова становились приятными.       Тихий шепот сорвался с губ Фейт. От боли в верхней части ее бедер удовлетворение сменилось пустотой.       — Видишь? — Ева обхватила Фейт за бедра. — Тебе следовало бы немного больше верить в таланты своей госпожи. Я собираюсь завести тебя снова в мгновение ока.       Кровать снова качнулась. Мгновение спустя что-то прижалось к складкам Фейт. Это были не пальцы Евы. Это было нечто более твердое, к тому же обе руки Евы крепко сжимали бедра Фейт.       Предвкушение поднялось волной внутри неё.        На Еве был страпон.       Женщина водила кончиком страпона вверх и вниз по щелочке Фейт, задевая клитор. Фейт слабо ощущала исходящие от него вибрации. Они нарастали, резонируя глубоко в ней. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь отвлечься от пульсирующей боли внутри, ожидая, что Ева даст ей то, чего она жаждала.       Вместо этого Ева отстранилась и перевернула Фейт на спину, прижав ее к подушкам и подняв распорку так, чтобы ноги Фейт оказались в воздухе. С повязкой на глазах резкие движения Евы сбивали с толку.       Прежде чем девушка успела прийти в себя, она снова почувствовала прикосновение кончика страпона. С распорной планкой, удерживающей ее ноги раздвинутыми, все, что потребовалось бы Еве, это один толчок, чтобы оказаться внутри нее.       Фейт глубоко вдохнула. Медленно Ева погрузилась в неё, полностью заполняя. Из груди девушки вырвался стон, тело расслабилось. Одной рукой она ухватилась за подушку над головой, а другой потянулась вверх, чтобы притянуть женщину еще ближе к себе. Ева пронзала ее снова и снова в устойчивом ритме, вибрации проникали прямо в ее центр. Она прижалась бедрами к Еве, ее скованные ноги тщетно пытались обхватить талию другой женщины.       В темноте Фейт почувствовала, как щека Евы прижалась к ее щеке. Она слепо вцепилась в шею Евы, сопротивляясь приливу ощущений, которые грозили унести ее неизвестно куда, повторяя имя Евы, по мере того как она все ближе и ближе подходила к краю.       — Ох, Ева! — экстаз захлестнул Фейт, подавляя все свои чувства. Она откинула голову назад, выгибаясь навстречу Еве. В то же время Ева задрожала на ней в оргазме, который был таким же сильным, как у Фейт. Несмотря на дрожь, пробегавшую по ее телу, Фейт продолжала раскачиваться в такт Еве, растягивая удовольствие для них обеих.       Когда они вернулись к реальности, Ева накрыла губы Фейт своими в сладком поцелуе. Фейт впала в тот блаженный транс, который, казалось, могла спровоцировать только Ева.       Женщина сползла с кровати, чтобы снять распорку, затем проложила поцелуями обратный путь вверх по телу Фейт.       — Даже думать не смей, что я закончила, — предупредила Ева. — Я планирую в полной мере воспользоваться тем, что на ночь дом в нашем распоряжении. — Она провела рукой по волосам Фейт, затем по повязке на глазах. — И не думай, что я не заметила твою оплошность. Ты произнесла мое имя, верно?       Фейт кивнула, слишком поздно вспомнив о приказе Евы соблюдать тишину.       — Сегодня я добрая. — Ева притянула Фейт к себе поближе. — Я дам тебе несколько минут, прежде чем наказать тебя. Моему хлысту не помешала бы разминка.       Фейт упала в объятия женщины и испустила блаженный вздох. Ей предстояла долгая ночь. Она не могла придумать ничего, на что могла бы променять ночь с Евой.       Теперь она понимала, из-за чего всё происходило так между ними. В подчинении была своего рода свобода. Сила в том, чтобы принять уязвимость. Сладость, которая пришла, когда она отдалась Еве, и близость, не похожая ни на что другое.       Ева сняла повязку с Фейт, но та не открыла глаз. Тишина между ней и Евой была слишком драгоценной, чтобы ее нарушать.