Финал остаётся открытым

ЧЗО. Юпитер. Станция "Янов". Сказать, что местные охуели при виде сборного отряда, это нечего не сказать, свободовец стоящий на входе вскинул винтовку, но прицелиться не успел, рядом стоящий долговец схватил ствол автомата и дёрнул тот вниз. — Ты че красный, с башкой не дружишь!? — Это ты последние мозги прокурил. Анархист хренов. Рацию нужно слушать на посту, а не музыку, придурок блять. Долгарь протянул руку ведущему группы, тот ответил крепким рукопожатием. — Здравия желаю, товарищ майор, какими судьбами к нам занесло? — Здоров Рябой, смотрю старшиной уже ходишь? Поздравляю. Да мы так, мимоходом, БК пополнить, да человечка оставить. — Ну боекомплект это самое главное. Товарищ Подполковник Шульга звал Вас с товарищем подполковником Сибирским в гости. — Ну мы тогда с Сибирью к твоему командиру. Удачной службы. Майор по-дружески хлопнул старшину по плечу и позвал своих товарищей проследовать вовнутрь убежища местных обитателей. Внутри группу встретили как удивлённые, так и настороженные взгляды, на пару секунд в главном зале станции воцарилась мёртвая тишина, пока один из свободы не разорвал еë остроумно пошутив. — Ну это ахуеть не встать, а если встать, то всё равно ахуеть. Заржала только левая сторона зала, люди в чёрных бронекостюмах, радости анархистов не разделяли. Бука повернулся к группе и тихо заговорил. — Снайпер, решай момент со своей дамой, а мы с братвой до Шульги, момент с бк решим и обжевать вопросики нужно. Добро? — Добро брат. Кэт, давай за мной. Снайпер на пару с монолитовкой направились в левый корпус станции, военсталы с бывшим проповедником двинулись на правую сторону. Как только Бука стащил с головы боевой шлем, бойцов долга словно в миг подменили, кто-то нервно засмеялся, другие приветственно закивали. Военстал был известен в кругу борцов с Зоной и имел среди них негласное уважение. Трое протопали до двери на которой весела табличка гласящая "п/полковник Шульга", Бука с Сибирским улыбнулись, Прицел видать вспомнил что-то из своего прошлого и еле заметно ухмыльнулся. У входа, на бочке сидел долговец укутанный в броню новенького экзоскелета, тряпочкой он протирал значительно модифицированный дробовик "Вепрь" М12, барабан оружия внушал ужас в замкнутом пространстве. — Бука, Сибирский? Рад вас видеть! Полковник уже заждался! Этот с вами? Охранник кивнул с Торонто бывшего фанатика. — И тебе не хворать Псих! Да, это лейтенант Юрьев, он с нами. Не сцы, нормальный он, не суди по книге по обложке. — Сейчас уточню, а то порогам мне нахуярит. Псих взял в руку стоящую рядом рацию и поднёс еë к переговорному устройству экзошлема. — Товарищ полковник, тут господа офицеры прибыли.. Повторите.. Никак нет, я не ебанутый...Они прибыли не одни, с ними ещё некий лейтенант Юрьев..Ага, понял-принял. Проходите, он ждёт. Майор кивнул долговцу и три товарища поочерёдно зашли в кабинет...Четыре офицера сидели в уютном кабинете, Шульга курил сидя за своим столом, Прицел устроился на подоконнике, Бука на стуле пред столом, Сибирский на табуретке у двери. Один из вышестоящих офицеров долга задумчиво курил в попытках переварить информацию. — Мужики, вы че блять? Я Саню уже сколько раз поминал, а сейчас оказывается он всё время под воздействием этого ебучего камня был? Пиздец. Полковник смачно затянулся, напряжённо выдохнул дым и посмотрел на майора. — Ладушки, на этой заражённлй земле, дерьмо происходит с завидной регулярностью. Серëга, сейчас вы у нас курите и дальше Припять–Радар—Северные холмы. Сильные у вас планы, нечего не скажешь. Плюс выжигатель ещё мозги ебëт. Боекомплект я выделю, но просьба будет, не в службу, а в дружбу, доставьте документацию в наш штаб на территории бара и сопроводите квад из бара до "Янова". Извиняйте, что так прямо, но ситуация патовая, людей у меня мало, да и до вас им далеко. У нас тут экзоскелет один трофейный на складе пылиться, и пулемёт системы гатлинга с полным боекомплектом. На "Холмах" и в Припяти вам бы боевая мощь не помешала. Так что, подсобишь? Гайсин поднëс ладонь к подбородку и прищурив один глаз хрипло засмеялся. — Вадим, Саня, вы как, в деле? Это уникальная возможность зайти к Долгу и выйти оставив их в должниках. Сибирский тяжко вздохнул и не особо радостно ответил. — Опять мне залазить в консервную банку, да с пулемётом? Похуй, погнали. Юрьев усмехнулся, развёл руками и выдал мысль. — Боевая мощь это вам не в тапки ссать. Думаю лишней уж точно не будет. Наше турне состоит лишь из горячих мест. Майор посмотрел в глаза полковнику, кивнул в знак согласия, извлёк из подсумка наладонник. — Сейчас долбану Снайперу, чтоб подползал сюда. — Этот хмырь, то же тут? Ну пускай заходит поздороваться... ЧЗО. Юпитер. "Янов". Левое крыло станции. Снайпер и Кэт зашли на территорию свободы, предусмотрительный сталкер решил всё же снять с головы шлем-маску. У двери в кабинет местного атамана стоял бугай в эгзоскелете с жёлтыми вставками, на трехточечном ремне, чуть ниже груди висел "Отбойник". При виде приближающегося псевдофанатика, здоровяк засмеялся. — Снайпер, бля, за монолит, получается? Хуя тебя Зона поматала, аж религию сменил и женщину себе по вере нашёл. — Не подъебывай, Локи живой-здоровый? — Да чë с ним будет то? Я тут не для прикола стою. Так че от Атамана хочешь и че за подруга у одинокого волка? — Ваша подруга, Кэт стащи маску. Девушка словно по приказу стащила баф с лица на шею. Темные грязные пряди волос свисали из-под капюшона, её лицо было немного измазано в крови, бледноватая кожа, тонкий нос, большие карие глаза, бледно-розовые губы, она была довольна красива для зоны. Свободовец потерял дар речи. Однако вскоре удивлённый голос разорвал секундную тишину. — Твою мать блять! Хап! Мы то думали, что ты всё, там, в Припяти.. Когда монолитовка услышала как еë назвал свободовец, побледнела ещё сильнее чем прежде, сердце бешено забило в груди, ноги подкосились и она вмиг обессилив упала на пятую точку. Пред глазами девушки пролетали утерянные воспоминания. Она схватилась за голову, слезы покатились по щекам. На шум без выстрелов из кабинета выглянул Локи, свободовцы из бара понемногу стягивались на шум. Атаман махнул местному медику, тот взял рыдающую девушку под плечо и буквально поволок в своеобразный лазарет. При виде старшего, стянувшиеся на шум довольно быстро расползлись по своим делам. — Снайпер, заходи, поболтаем. Двое скрылись в кабинете, на вопрос "Че за хуйня?", сталкер вкратце, пересказал недавние события в путепроводе. Старший анархист с удивлённым лицом молча слушал и курил. — Хоть это получилось и случайно. Но спасибо тебе, большое и человеческое. Что не завалил без разбору и привёл еë обратно. — Локи, это был момент случая. Ну да ладно, дел как дерьма на местных просторах... КПК сталкера завибрировал, он и извлёк тот наружу, глянул на сообщение от Буки, отбил ответ и отправил машинку обратно в недры бронекостюма. — Ладно. Хотел бы рассказать тебе о последних событиях, но вижу, что спешишь. На хоть арт в знак благодарности. Душа. Анархист снял с варбелта контейнер и протянул сталкеру, тот без лишних слов принял "знак благодарности", пожал протянутую вслед ладонь и быстро покинул кабинет... Край вечной войны. Темноволосая девушка в бронекостюме монолита сидела у костра, еë окружала непроглядная тьма. Из тьмы раздались тихие, еле различимые шаги, вскоре из темноты вышел неизвестный. Он был относительно высокого роста, примерно метр восемьдесят, облачен в темный бронекостюм без опознавательных знаков, лицо скрыто под шлем-маской, в визорах были видны лишь блики костра. Он поправил ремень на плече, "Винтарь" за плечом колыхнулся. Девушка оторвала взор уставших серых глаз от костра и направила его на неизвестного. Он напоминал ей учителя. Она криво ухмыльнулась. — Смотри какой красавчик. Статный мужчина. Жалко только неверный... Присаживайся к огню, я уже сбилась со счета, сколько времени провела в одиночестве. Великим мне было дано имя Лилит. Девушка мило улыбаясь протянула ладонь в беспалой перчатке, на знак приветствия неизвестный не обратил должного внимания, он кратко указал рукой в защитной перчатке на вторую ладонь монолитовки, в которой та сжимала рукоять ножа. Девушка с глупым выражением лица развела руками в стороны, мол "привычка", мужчина кратко усмехнулся, но всё же дождался, пока нож вернётся в ножны. — Кот. Кратко назвался мужчина и присел к костру прямо напротив девушки. Она бессовестно разглядывала его снаряжение, Коту же было похуй, важно было только тепло. Костёр немного согревал уставшее с дороги тело, приодавал сил и возвращал жажду к существованию... В бескрайней пустоте, иногда сменяющейся боем был только холод, иногда встречались костры, они горели, горели всегда. Здесь, в неизвестности находились лишь души тех, кто когда-либо проливал кровь в Зоне, в бою или просто для защиты, это было неважно, пролитая на еë землю кровь приводит только к бескрайней бездне. Тепло, бой, разговоры, всё это поддерживает остатки разума в душах, что Зона оставляет при себе. Из тьмы нет выхода, в ней нет времени, ведь мертвецам оно не нужно. — Слушай, неверный, а как ты умер? — Неприятно. — У тебя крутое снаряжение, наверное хотел добраться до Великого? — Месть. — Круто, а кому мстил? — Грех. — Высоко замахнулся. — Как обычно. — Как будто я знаю, что для тебя обычно... Ты странный, напоминаешь мне Прицела, он тоже был немногословен, как Пророк и Хорон...Тепло от этого костра, он неестественно, сколько ты не грейся, согреться до конца не можешь. — Костёр согревает заключённую в оболочку душу. Не даёт огню внутри тебя погаснуть. Поддерживает на ходу, не даёт потеряться во тьме. Представь, если бы здесь были и мутанты? Один на один с кровососущей тварью в кромешной тьме, где не слышно дальше двух шагов. Но запах, здесь есть запах. И теперь представь свою беспомощность, а так же не забывай, что смерти после смерти не существует, а боль, боль есть всегда. От одной такой мысли, ком встаёт в горле. Как же хорошо, что тут только почившие людские души, хотя, кто его знает, что хуже. Девушка с интересом слушала случайного собеседника, его речь была осмысленна, уверенный голос заставлял прислушиваться, не было лишних эмоций, монотонное повествование напоминало офицеров Монолита. Кот был слишком спокойным для того, кто осознавал свою смерть, что в какой-то степени внушало ужас, ведь он воспринимал всё как причитающиеся. Монолитовка взмахнула головой из стороны в сторону отгоняя не нужные мысли. — Кот, кем ты был до конца? В словах Лилит не было нечего, кроме чистого интереса. — Думаю не особо хорошим человеком, был бы хорошим, тут бы сейчас не сидел, да не говорил с девкой из монолита. Лилит, же, верно? Я был хорошим другом и надёжным товарищем, до самого конца. А, ты? Кем ты была до конца? Кот стащил с головы защитный шлем, достал из утилитарного подсумка на разгрузке пачку сигарет, подкурил от костра и бросил пачку девушке, та не отказалась, тоже закурила Сигареты были хоть какой-то радостью во тьме. — А, я, была той ещё сукой. За то верной своему делу. Верной Монолиту. Верной братьям и сёстрам. Моя вера была сильна, даже когда голос Великого оставил нас. Но.. Но дерьмо случается.. Если бы моя вера не пошатнулась, не сидела бы я тут с неверным и не болтала с ним по душам. Кот усмехнулся, ему было уже за тридцать, седые волосы говорили о том, что дерьма он насмотрелся вдоволь, кривой шрам, от когтей некой твари, идущий от самой шеи до виска и уходящий к затылку, был тому подтверждением. Серые глаза выглядели прекрасно в бликах костра, недельная щетина придавала мужественности к и без того суровому лицу, прямой нос, заметные скулы, сухие потрескавшиеся губы, густые брови, на лбу виднелись морщины, на правой скуле небольшая родинка, в общем походил он на матёрого обитателя Зоны. Девушка рассматривала лицо мужчины, оно было ей знакомо, сильно напоминало лик учителя. Лилит, встряхнула головой отгоняя бредовые мысли. Монолитовка словно чего-то боясь зыркнула в его глаза, они отличались от глаз Пророка, с облегчением на душе она выдохнула. Но ощущение того, что этот взгляд был всё же знаком, так и не смогло покинуть её окончательно. Еле заметные, но до боли знакомые нотки металла явились в воздухе, их не в силах был скрыть даже костёр. — Предлагаю развеяться. Как ты смотришь на это, воин? — Не смею отказываться. Кот поднялся на ноги, отправил окурок в огонь и водрузил шлем на голову, привычно потянул ремень винтовки и через секунду уже сжимал ложе "Винтаря". Монолитовка стащила со спины свой "Вал", подзывая мужчину следовать за собой двинулась в темноту... ...У костра валялись три трупа в глупых позах. По снаряжению в телах угадывались простые сталкеры, шевроны со знаком радиационной опасности, лишь были тому подтверждением. Картина вырисовывалась простая. Один из мертвецов застрелил своих товарищей, после чего пустил себе пулю в висок. При виде лежащей близь одного из трупов гитары, от улыбнулся, чего в прочем не было видно под шлем-маской. Лилит без доли сомнения принялась к осмотру трупов, не ожидая приглашения, мужчина тоже приступил к снятию пожитков. Спустя время у костра остались лишь только "живые", да трофей: с пол блока сигарет, несколько фляжек с алкоголем, консервы, бутылка водки и гитара. Таков был улов со слабых духом. Монолитовка смотрела на то как её напарник по обстоятельствам, подкручивал колки и периодически дёргал струны музыкального инструмента. — Сыграешь даме что-нибудь? Кот вновь стащил с головы шлем, осмотрел гитару и через мат, подкрученные колки и десять минут, всё же принялся перебирать пальцами струны. Он запел, тихо, но уверенно. Мам я вернулся Открывай скорее дверь Я немного припозднился Обними меня сильней Маркировка светит красным Здесь теперь мой новый дом Я вернуться постарался Жалко что таким путем Глазам больше не открыться Сердцу не забиться вновь Зая поцелует в губы Пусть за ними в крови зубы Гарь и копоть не дилемма Село стлело до рассвета Залп осветит небо тихо Были близко - те забыты Не объяснить сладкую вонь Всё ещё малому сыну Батя не вернулся целым Только лишь на половину Гарь и копоть не дилемма Село стлело до рассвета Залп осветит небо тихо Были близко - те забыты Вспышка небо, выстрел справа Своих нет, везде засада Ужас режет, пот холодный Нас накрыло, видел ноги Град толкнул да прямо с края Поцелуй же меня зая. В последний раз ладонь ударила по струнам. Кот залился хриплым смехом. Рукой он потянулся к бутылке с огненной водой, откупорил и приложился к горлышку. Лилит, курила в положении лёжа, рюкзак одного из сталкеров заменял ей подушку. Мужчина казался не таким уж и плохим оппонентом для времяпрепровождения длинной в вечность.