Melt the ice

      И самым странным, пожалуй, было то, что она ни капельки не приврала. На первой полосе оказалось ничто иное, как ее статья о Полуночном герое, включившая в себя вступление о героизме, где четко провелась грань между настоящими героями и теми, кому за это платят, но они все равно ни черта не делают. Не упомянув ни разу название «Ордо Фавониус», Донна максимально четко дала понять, что теми лжегероями были именно рыцари, и, собственно, рассказала дальше, почему.       Девушка подробно, но без лишних жестоких подробностей расписала о деяниях героя. О том, как он спас ей жизнь. О том, как он следит за порядком в городе каждую ночь. О его любви к городу, о его желании защитить жителей Мондштата, и о том, как о нем отзывались самые разные люди. И, в конечном итоге, выразила ему искреннюю благодарность за свое спасение.       Статья, как и ее признание, тронули сердца людей. Любая информация о Полуночном герое была новинкой и в то же мгновение становилась известным хитом, что, в свою очередь, само собой ей сразу обеспечило успех. Дело оставалось, по сути, лишь за тем, чтобы грамотно все расписать. История в статье была написана в формате книги, все остальное — больше походило на сочинение, написанное настолько гладким языком, что и сам не замечаешь, как доходишь до конца. И на следующих страницах уже пояснялось за мировые новости, по большей части связанные с Ли Юэ и Фонтейном, за которые отвечал Рудольф.       Довольная своей работой Донна возвращается в таверну, что стала для нее, можно сказать, главным источником вдохновения. А почему? Ну, лучше всего писать про Полуночного героя было именно в присутствии этого самого героя. Посмотреть за ним в деле до самого закрытия, узнать о его методах работы и, может, чуть-чуть полюбоваться со второго этажа или прямо напротив, пока тот готовил для нее кофе. Слишком сексуальное зрелище, с какой стороны на него не посмотри.       Не обращая внимания на взгляды уже прилично опьяневших искателей приключений, она садится за барную стойку напротив Дилюка и по привычке хочет сделать заказ, как парень, подменяющий своего рабочего, поставил перед ней чашечку с Мокка — кофе со сливками и шоколадным сиропом.       — За счет заведения, — Донна не сводит с бармена удивленного взгляда, словно бы до сих пор сомневаясь в реальности происходящего.       — С чего вдруг такая щедрость? — с улыбкой спрашивает она, все же принимая чашку. — Спасибо, — тише благодарит его девушка, прекрасно зная о том, насколько же редкая ей выпала возможность, пусть даже то и не был алкоголь.       — Я не знал, что ты еще и талантливый писатель, — эти слова были ударом в самое сердце. Донна искренне пытается сделать вид, что в этом нет ничего особенного, и его слова ее совсем не впечатлили, но счастливый блеск в глазах выдавал ее настроение так же хорошо, как и улыбка, подавить которую она так и не смогла. Как придет домой — наверняка будет пищать в подушку, вспоминая о его словах. А сейчас ей следовало лучше держать себя в руках и попытаться не умереть от милоты, когда ее похвалил Дилюк.       — Признайтесь, что вы многого обо мне не знали, господин Дилюк, — вежливое обращение после всех тех дней, что она сидела в таверне и слушала информацию со стороны искателей приключений, звучало слегка неудобно. В особенности после того, как эта девушка неоднократно обращалась к нему уже на ты.       — Твоя статья о Полуночном герое…       — Впечатляет? — парень улыбнулся ей краешками губ, когда Донна сама за него нашла нужное слово и использовала его с такой уверенностью.       — В ней много чего лишнего, — но веселый блеск в его глазах сам за себя говорил об обратном: ему определенно точно все понравилось.       — К примеру, вся информация о Полуночном герое? — отшутилась девушка все с той же улыбкой, когда владелец таверны насмешливо фыркнул на ее слова.       — Этого я не говорил, — куда более невозмутимо отвечает бармен, когда Донна просто не могла отвести от него взгляда.       «Да, он определенно точно хорошо влияет на мой творческий процесс», — как же еще писать о героях, не наблюдая при этом за одним из них в реальной жизни? За его широкими плечами, длинными пальцами, протирающими дно бокала, и… просто неописуемым видом сзади. О, этой спиной можно любоваться вечность. Как и за тем, когда для удобства Дилюк собирает волосы в высокий хвост. Слишком уж соблазнительное зрелище, чтобы так просто взять и позволить себе его упустить.       — Но имели ввиду? — сделав несколько глотков, она заметно расслабилась, тише признавшись: — Кажется, я всерьез влюбилась в ваш кофе.       — Я польщен. Значит ли это, что ты прекратишь свои попытки опустошить мои запасы алкоголя? — вот чего-чего, а такой атаки с его стороны, когда парень оперся ладонью на барную стойку и посмотрел на нее сверху вниз, она не ожидала. Слишком уж было то очаровательно…       — Не представляете, насколько соблазнительно звучал для меня ваш вопрос. Даже захотелось вернуться к старым планам, — Донна не могла отвести от него взгляда даже тогда, когда Дилюк вновь вернулся к своему старому занятию с бокалами. — Но выбирая между, ваш кофе мне нравится гораздо больше. Не исключено, что на меня в итоге и израсходуются все зерна вместе с молоком.       — Ты забыла про шоколадный сироп, — максимально серьезно ответил Дилюк, нахмурив брови и скрестив руки на груди, от чего девушка едва не подавилась кофе из-за вырвавшегося смеха.       — А еще серьезнее спросить нельзя? — парень вопросительно склонил голову в бок, словно не понимая, стоит ли ему и правда отвечать, когда вопрос, очевидно, был задан с сарказмом. — Правда. Ты — единственный человек на моей памяти, что говорит за шоколад с таким угрюмым видом, словно кто-то умер, — он все еще не произнес ни слова, и продлившееся несколько секунд презрительное молчание заставило ее все же продолжить: — Ладно, забудь. Но, в общем-то…       — Могу я задать вопрос? — она прервалась, с удивлением подняв взгляд на Дилюка, что перебил ее, и… в общем-то, отказать ему девушка не могла. Не видела просто в этом смысла.       — Конечно, — и потому Донна лишь кивнула, действительно задавшись теперь вопросом о том, что его могло заинтересовать или что из ее слов парню могло не понравиться.       — Почему ты постоянно меняешь форму обращения? То словно говоришь со старым другом, то снова «господин»… — задав вопрос, он встретился со взглядом, наполненным непонимания, от чего решил, что стоит объясниться. — Не пойми неправильно. Я просто немного в замешательстве, — и с какой-то стороны даже не столько с ситуации, сколько с того, что девушка продолжает с ним говорить как ни в чем и не бывало.       Пусть она и извинилась за свое признание, на тот момент Дилюк даже и не думал о том, что Донна была искренна. Восприняв цветок как попытку снова заговорить о чувствах, он сильно удивился, когда узнал о том, как один отказ повлиял на жизнь девушки, с которой он никогда раньше и не общался. Она всегда, сколько он помнил, говорила жуткие глупости. То верещала про то, чтобы угостить его лунным пирогом, то собиралась пригласить на чай и как-то даже сама приготовила шоколадные конфеты, подарив ему их в ярко-розовой обертке. Дилюк принимает подарок из вежливости, но вместо того, чтобы отведать сладостей самому, в итоге просто отдает своим подчиненным через некоторое время в таверне.       И лишь после признания парень всерьез задумался о том, сколько намеков посылала ему Донна, что упорно игнорировались им и воспринимались скорее как «нечто естественное». И нет, на самом деле, естественно это было лишь для человека, что звался его братом. Сам Дилюк всегда был холостяком и, на самом деле, собирался им оставаться, тактично уходя от наводящих разговоров и более тесного общения с дамами, что метили ему в невесты. А уж тех, кого хотя бы однажды называли подходящей партией, Рагнвиндр так и вообще обходил за тридевять земель.       А все лишь от того, что подобного рода отношения ему были без надобности. Он защищает Мондштат, он является одной из главных проблем фатуи и… если уж на то пошло, то связываться с таким человеком, как он, противоположному полу было бы просто опасно. Чуть что — и у его врагов уже есть отличный заложник для «переговоров» с Полуночным героем.       — Просто с вами комфортно. И иногда я забываю о том, что разговариваю с человеком… куда более высокого статуса и положения, нежели я сама. И воспитание не позволяет дальше говорить на ты, от чего даже после такой оговорки я все равно продолжаю обращаться к вам, как к господину. Потому что это правильно, — Донна задумалась лишь на мгновение, а уже потом попыталась объяснить свою позицию. Тихо, вкрадчиво и с небольшими паузами, словно пыталась еще подобрать более подходящие слова.       — И тем не менее, всю эту неделю ты говорила не официально…       — Прошу прощения, — девушка виновато опускает взгляд. — Я в основном заходила за кофе и работала в вашей таверне, так что… в процессе написания мало на что обращала внимание. Мысли крутились о сюжете, а сама же… в общем, это было не специально, — выдохнула она, когда так и не смогла сформулировать причину вслух. Она, и правда, могла не заметить того, как бы начала обращаться с ним на ты. Хотя бы просто по той самой причине, что господином в своей настоящей жизни кого-то она могла назвать лишь по приколу, и на вы обращалась к тем, с кем не была знакома, да с теми, кто был значительно старше нее самой.       — Я тебя понял, — Дилюк кивнул все с тем же невозмутимым видом. Настоящий камень, с какой стороны на него не посмотри. — В таком случае, обращайся ко мне уже чуть менее официально, — опять же, словив на себе ее удивленный взгляд, он тихо хмыкнул, все же продолжая: — Я уже привык.       — Правда? То есть… тебе точно будет комфортно?       — Мне будет некомфортно лишь в том случае, если ты продолжишь свои попытки быть вежливой, то и дело оступаясь каждые тридцать-сорок минут, если и того не чаще, — глядя на него сейчас, Донна невольно задумалась о том, как же часто они виделись в последние дни, раз он так с ней говорит.       — Прости, — с натянутой улыбкой вновь извинилась девушка, от чего он лишь удрученно выдохнул. И в его взгляде можно было прочесть всего один вопрос: «Ну и за что ты снова извиняешься?». — И спасибо, что разрешил обращаться к тебе, как удобно.       — Тебя послушать — так я какой-то изверг, — и хотя говорил он достаточно спокойно, брови снова опустились вниз, и выглядел он слегка недовольным. Впрочем, может он просто всегда такой? Это все равно, что услышать в свой адрес: «Ты почему грустишь?», когда тебе просто не хочется улыбаться и то было всего лишь твоим обычным выражением лица.       — Чего не знаю — того не знаю, господин Дилю… ой! — она закрыла лицо руками со стыда, когда всем естеством чувствовала его скептичный взгляд. — Ладно, мне надо еще к этому привыкнуть. Кстати, а ты ведь каждый вечер в таверне работаешь?       — В связи с некоторыми обстоятельствами. Думаю, что эта неделя будет последней… если, конечно же, Чарльз не попросит выходной, — парень неопределенно пожал плечами. — А что?       — Просто подумала о том, сколько еще смогу наслаждаться твоим чудесным кофе, — девушка допила свой напиток с видом самого бодрого, незанятого и совершенно не уставшего человека.       — Дело только в кофе?       — А должно быть в чем-то еще? — ответила она вопросом на вопрос, но Рагнвиндр так и не ответил.       — Ты могла бы заглядывать время от времени на Винокурню, — Донна сама не поверила тому, что только что услышала.       — И ты не боишься за свои запасы алкоголя? — пораженно спросила девушка, очевидно, решив свести его приглашение к шутке.       — Не думаю, что тебе хватит сил на то, чтобы украсть хотя бы одну бочку, — признался Дилюк, еще раз пройдясь по ней оценивающим взглядом.       — А если я решу пригубить прямо на месте?       — Могу лишь пожелать удачи. До погреба ты все равно навряд ли доберешься, — Донну не покидало чувство того, словно он бросал ей вызов. И, тем не менее, она понимала, что все не так, и парень просто прислушивался голоса разума.       — Это еще почему? — пораженно спросила девушка, все же, действительно не понимая, почему она не сможет найти какой-то погреб. В особенности с учетом того, что Винокурню она видела уже неоднократно.       — Сама сказала, потому что мой кофе тебе нравится гораздо больше алкоголя, — излишне самоуверенно ответил Дилюк, и Донна не смогла сдержать улыбки, когда он напомнил ей об этом неопровержимом факте…