Брат за брата

Сегодня Дазай задерживается на работе. А чего спешить? Чуя теперь живёт сверху уже как два дня. И вечерами нет никаких ссор, нет драк и криков! Чего ещё желать? Проблема с соседями решена, хотя... Она решилась самым ужасным способом. Накахара звал шатена к себе, чтобы отдохнуть и выпить. Осаму отнекивался, говорил, что пока сильно занят и нет времени, а сам в душе понимал: если не отдалится от мальчишки, то он перестанет себя контролировать. И пока получается, однако он уже соскучился и сейчас, не спеша, направляется к нему. Чуя сидел в тишине, обняв колени и положив голову на них. Так тоскливо ему ещё никогда не было. А всему виной этот придурковатый мент, с которым он только недавно вместе проводил время и был по-настоящему счастлив. Слезы самопроизвольно потекли по щекам, соединяясь в крупную каплю на подбородке и неизбежно падая на домашние треники. В дверь постучали. Накахара быстро вытер лицо краем футболки и, пройдя тихо по коридору, распахнул её. На пороге стоял Дазай с пакетом вкусностей. Он незамедлительно прижал к себе мальчишку, улыбаясь. — Привет, — радостно провёл ладонью по широкой спине Чуя. — Наконец, решил навестить друга? — Ну не обижайся, — посмеялся шатен, отрываясь от него. Он забеспокоился, когда увидел покрасневшие глаза, и недоуменно уставился на рыжеволосого. — Это... — Я понял, — проходя в квартиру, Дазай закатил глаза и улыбнулся. — Это из-за меня~, Чуя, ты по мне так сильно скучал?~ — Тц, не обольщайся, — цыкнул студент, скрещивая руки на груди. Тем временем гость прошёл в зал и плюхнулся на диван, облегченно вздыхая. Бутылка — на этот раз вина — тут же материализовалась в руках довольного шатена. Накахара ухмыльнулся и вытащил два фужера из серванта, включая попутно телек. — Сейчас посмотрим на твою реакцию, — потирая руки, налил алкоголь по бокалам милиционер. — Зачем? — Ну, если тебе понравится, можно время от времени захаживать к тебе с ним, — протягивая напиток Чуе, хмыкнул он. — Хм... Хочешь споить меня? — пробуя, выгнул бровь рыжеволосый. Вкус действительно был неплох. — Ты не простишь себе такое поведение, — увлекаясь программой из телевизора, аргументировал шатен. Накахара сел рядышком, тоже погружаясь в чужую историю. Уже через полчаса они яростно спорили о правоте героини, сошлись во мнениях о тупости героя и покрывали матом коррупционного мента. Откровенно хохоча над некоторыми комичными сценами, они не заметили, как Чуя положил голову на чужие колени и Дазай стал ласково ворошить рыжие локоны. Бутылка опустела, мальчишка конкретно захмелел, чуть ли ни плача над грустной ситуацией, а шатен просто умилялся с такой реакции, пьяно улыбаясь. — Ну ты же понимаешь, что она дала ему шанс, а тот его просрал! — кричал студент, уже перебравшись полностью на колени милиционера. Пока шла реклама можно было и поругаться. — Согласен, но она его не любит, зачем пудрить мозги мужику? Тем более женатому! — возмущался тот, кидая в рот чипсы. — Ну влюблённость, она такая! Там башню сносит чётко и безвозвратно! — Тебе то откуда знать, глыба льда? — засмеялся Дазай. — Пф... А вот знаю! — А откуда? — слегка заревновал он. — Ну, я думаю, что... Испытываю что-то подобное, когда тот, кто мне нравится, рядом, — краснея, тише произнёс рыжеволосый. Осаму пристально посмотрел в голубые глаза, ища в них ответ на вопрос "Кто она?" — А-ага, — протянул он. — В смысле, сейчас испытываешь? Чуя неловко сжал футболку, отворачиваясь от него и жалея о сказанных словах. Шатен обречённо грустно промычал, безучастно наблюдая за мальчишкой. — И кто она? — в итоге выдавил он, не удосужившись улыбнуться чужому счастью. — Он. — Что? — появился лучик надежды. — Ты. Накахара плотно сжал губы, виновато смотря на неоднозначное лицо милиционера. Закрыв руками глаза, он попытался слезть с него, но его придержали за талию и прижали к себе, обнимая. — Чуя, — голос, как гром среди ясного неба, встревожил итак испуганного мальчишку, — скажи, как долго? — Не могу точно ответить, — шёпотом произнёс он. — Но осознал это ещё, когда мы жили вместе, может? Да, наверное. Каждое слово давалось с трудом. Боязнь его реакции — реакции друга и человека, который стал ему, по сути, старшим братом, — заставляла сердце ненормально колотиться. — Я тоже, — сверху послышалась добрая усмешка, и студент взглянул на милиционера. — Что тоже? — опасливо задал вопрос он. — Тоже испытываю к тебе чувства, малыш, — широкая ладонь привычно заправила за ухо рыжую прядку, а рука мальчишки её сжала, призывая быть смелее и приласкать румяные щеки. — Уф... — Накахара истерично посмеялся, пряча лицо в груди шатена. — Хах, я... Весь изнервничался! Ты не шутишь? — вдруг серьёзно прозвучал голос. — Стал бы я шутить над таким миленьким, маленьким мальчиком? — прыснул Дазай. — Стал бы, — недовольно пробормотал он. — Не шучу, Чуя, — беря юношеские ладони в свои, милиционер расцеловал каждую костяшку с огромным наслаждением, какое очень смутило паренька. — Хорошо, верю, — слегка улыбнулся Накахара. — А... Сериал продолжается, — он мигом пересел на диван и неуверенно сжал чужую руку. — И всё же ты милый~. Ты мне за это и понравился, — прошептал в самое ухо шатен, носом едва касаясь горячей щеки. Рыжеволосый прикрыл глаза, обнажая шею. Будто в трансе, он просто наслаждался жгучим дыханием, которое хотелось ощущать везде. Пальцы милиционера проползли выше предплечья, доходя до его скулы и плавно очерчивая каждый изгиб на ключицах, плечиках, шейке. Накахара не хотел прерывать игру хищника, жаждущего долгожданного приза, однако и жертва всегда хочет оставаться в живых, пытаясь увиливать от сильных лап. Ухмыльнувшись, он, пересилив своё желание поцеловать его наконец, приложил указательный палец к чужим растянувшимся в хитрой улыбке губам, медленно отодвигаясь от парня. — Шшш, всему своё время, — невинно подмигнул студент, следя за тем, как воздыхатель нежно гладит его руку. — Ты просто надо мной издеваешься, малыш, — шатен мечтательно взглянул в голубые глаза, переключая внимание на волосы и мягко касаясь и их. — Я сам решу, когда мы будем достаточно близки. На сегодня с тебя и признания хватит, — по-дружески хлопая по плечу, довольно сел поудобнее Чуя. — Так ты меня жалеешь? Боишься, что я умру от передозировки классных событий за день?~ — Может быть. — Ум... Странно, а когда ты меня тогда поцеловал ночью, что это было? Накахара замер, широко раскрыв глаза. — Ты не спал?! — Как видишь, — сильнее забавляясь с мальчишки, пожал плечами Дазай. — Но... Это было в щеку! — И что? Ты же именно после моих слов решился на это~, — он приблизился к юношескому лицу, соблазняя. — Ну... Я тогда был пьян и... Не знаю что из этого выйдет, — студент поправил тёмно-каштановую чёлку, открывая чистый лоб. — Чуя, ты же не сможешь постоянно сбегать от этого, — большим пальцем очерчивая его щеку, хрипло шептал милиционер. — Или ты... Это твой первый? — улыбка стала шире и радостнее. Он ничего не ответил, лишь опустил стыдливо взгляд, всё ещё млея от чужих касаний и совершенно не желая это прекращать. Дазай легонько чмокнул паренька в щеку. — Возвращаю долг~. — Я так и подумал, — улыбнувшись краем губ, ответил Накахара, колеблясь — стоит ли сейчас или подождать. Лица были очень близки. Осаму медленно подбирался к девственным губам, с удовольствием прикрывая глаза. Наконец Чуя обнял его за шею и аккуратно поцеловал. Ликующий милиционер, стараясь не спугнуть агнца, нежно сминал розовые уста, посасывая то нижнюю, то верхнюю губу. Тот в свою очередь стал отвечать смелее, делая его до безумия счастливым. Однако как только Дазай начал углублять поцелуй, Накахара резко отпрянул. — Т-ты... Куд-да язык-ком п-полез? — сильно покраснев, прикрыл ладонью рот он. — Ох, Чуя... Слишком неожиданно? — неуверенный кивок умилил парня. — Извини, по-французски ты ещё не готов, походу... — Да я в принципе был не готов, — потер шею он. — Поддался моменту... — А я то думаю, чего сначала ломался, а потом вдруг напал, — хитро улыбнулся Дазай. — Ещё разок? — Обойдёшься! От души проржавшись, он смахнул слезу, хватко сжал мальчишку в объятиях и хрипловато прошептал. — Можно сегодня останусь у тебя?~ По телу пробежал табун мурашек. Накахара скептично глянул в карие глаза, несмотря на дикое смущение, и шепнул в ответ. — Можно. — Спасибо, малыш~, — невесомый поцелуй лёг на мягкую щеку. — Поспим вместе? — Чтобы потом до меня домогаться? — шутливо отмахнулся от надоедливой лыбы на чужом лице он. — Что ты! Нет, конечно! Будешь привыкать ко мне, — Дазай получил несильный подзатыльник, хихикая. — Тц, ты уже, я смотрю, прям готов прыгнуть ко мне в кровать! Быстро посмотрев на часы, Чуя встал с места, скинул с дивана парня и начал расстилать постель под заинтересованный пожирающий взгляд. — Че палишь? — Да ничего, — не отрываясь от стройных ног, пробормотал тот. — Ангел, чистый ангел... Обычно для людей ангел — это существо с белокурыми вьющимися волосами, мягким взором, блаженной улыбкой и крыльями за спиной. У Дазая ангел — неоскверненный мальчик с рыжими волнами, голубыми глазами, тонкими губами и по-настоящему невинным выражением лица, имя которому Накахара Чуя. — Ложись, время уже, — кивая в сторону дивана, отвернулся от милиционера он. Скинув с себя футболку, студент почувствовал на коже горячее дыхание. — И чего ты встал? — Да не только я... То есть у тебя здесь что-то прилипло, я уберу, — мягко касаясь шеи и делая вид, что что-то смахивает на пол, шатен напоследок чмокнул худое плечико, улыбаясь. — Какой заботливый! — натянул майку Чуя. Проползая ближе к стене, он взял в руки пульт и убавил громкость. — Если захотел понежничать, мог бы просто попросить, — он похлопал по коленям, приглашая Дазая. — Как будто ты бы мне разрешил, — Осаму снял с себя рубашку и с радостью подставил голову под тонкие руки, что тут же принялись делать лёгкий массаж, плавно переходя на шею и плечи. — А вот разрешил бы! Ты такой ненасытный, просто поражаюсь. Только недавно ведь... — Да~, но я всё равно хочу ещё, — милиционер приостановил действия рыжеволосого, чтобы в очередной раз поцеловать его ладонь и насладиться приятным запахом мыла. Выдернув руку, Накахара дал ему щелбан и, как мама своему ребёнку, пригрозил пальцем. — Жестокий ты, — угрюмо сказал Дазай, переключая своё внимание на кино. — Я тебе таким понравился, не тебе жаловаться, — следуя его примеру, Чуя подставил под спину подушку и уселся поудобнее. Так стукнуло двенадцать ночи. Оба парня уже дремали, еле-еле концентрируясь на телеке. За окном бушевал ветер, сгиная кудрявые берёзы и величественные ели. Антенна барахлила и в итоге сдала позиции, показывая "снег" на канале. Чуя недовольно цыкнул, именно на самом интересном моменте надо было загнуться! Дазай тихо сматерился и встал с дивана, выключая технику. Свет не горел, но даже в полной темноте можно было разглядеть срач на полу: пустые пакеты из-под чипсов и бутылку вина. Очень необычно, что никто не вырубился и оставался в более-менее трезвом состоянии, хотя то, что они признались друг другу по-пьяни, вряд ли можно считать адекватным поведением трезвого человека. Неожиданно Накахара потянул на себя милиционера за шею, ловя в крепкие объятия. Дазаю ничего не оставалось, кроме как обнять в ответ и улыбнуться. — Это предложение?~ — Нет. — А что?~ — Просто захотелось. Подумал, тебе будет хорошо, — Чуя в этой же позе разлегся на постели, чувствуя, как парень залез под майку и изучал его тело. — Не терпится?~ — Ты меня дразнишь, ничего не могу с собой поделать, малыш, — наглая ухмылка расплылась на красивом лице. — А ты... Знаешь, как это происходит между парнями? — будто боясь, прошептал студент. — Знаю, — вспоминая случай из работы, задумчиво ответил Дазай. Как-то вечером некий человек вызвал милицию на незнакомый никому адрес. Тогда ещё зелёный юноша поехал туда вдохновлённый, не зная, что его ждет. По прибытии он занял своё место у входа и, дождавшись сигнала, ворвался внутрь. Вообще задача заключалась в том, чтобы перехватить товар с наркотой и задержать барыг, однако то, что он увидел, повергло его в шок. В помещении пахло чем-то сладким, было невыносимо душно, а повсюду пьянствовали и предавались разврату люди. И все — мужчины. Как оказалось, это был подпольный гей-клуб, какие обычно старались прикрывать, как только узнавали о их существовании в том или ином месте. Неподалёку от него валялись на полу и трахались двое. Зрелище было не из лучших. Коллеги Дазая, преодолевая дичайший стыд, нашли барыг и быстро упаковали, разогнав и спугнув посетителей. Однако эта ситуация оставила огромный отпечаток в памяти начинающего милиционера. — Ахеренная история, — с огромными выпученными шарами пробормотал Накахара. Одновременно и страшно, и интересно. Но мальчишка не хочет торопить события. Робко приоткрыв рот, он приблизился к губам шатена и легонько коснулся их, слегка прикусив. Тот воспользовался моментом и углубил поцелуй, языком поглаживая чувствительное нëбо рыжеволосого. Промычав, он прикусил губу Осаму, который немного нахмурился, но в знак того, что он не хочет останавливаться, сплел их языки вместе. Чуя влился в процесс, расслабился, прижался к парню, скрестив ноги за его спиной. — А ты, я смотрю, кайфуешь, — носом касаясь острой ключицы, горячо прошептал Дазай, рукой оглаживая плоскую грудь. — Ты просто делаешь очень приятно, — прикрыв тыльной стороной ладони рот, отвернулся Накахара. — Малыш, сегодня мы до этого не дойдем, не переживай~, — он коротко чмокнул студента в висок. — Спасибо. Большое спасибо, — широкая улыбка без сарказма, без злобной ноты и без нахальности — чисто ангельская — одарила милиционера радостью и доверием. Осаму укутал их обоих одеялом, прижал к себе Чую, рукой ощущая его быстрое сердцебиение, и носом уткнулся в изящную шею, вдыхая еле уловимый аромат одеколона. — Говорят, пшыкай духи туда, кода хочешь, чтобы тебя поцеловали, — сладкий шёпот над ухом заставил рыжеволосого приоткрыть затылок, давая мягким губам оккупировать это территорию. Кажется, этот бой проигран в пользу Дазая, ведь он не ограничился лишь шеей, а спустился сначала к кадыку, а после и к груди. Накахара млел от этой нежной теплоты и в итоге заснул, обняв счастливого шатена. Однако сон был не спокоен. По крайней мере, у студента. Как только он обратно перебрался в свою квартиру, его начали мучить кошмары. И этот третий. Чуя ворочается, мычит, обливается холодным потом и жмурится. Снова перед глазами пьяный отец и избитая мать. Он словно телепортировался в тот самый день, когда случилась страшная трагедия. Мужчина бьёт женщину по лицу, она выплёвывает кровь на пол. Испуганный мальчишка кричит на него, за что получает пощёчину и серию ударов в рёбра и живот. Старые синяки ещё не сошли, царапины не зажили, а уже новые разукрасили бледное и худое тело, прикрываемое косухой. Мать не встаёт с пола, она хрипит и, еле держась за тумбу, остаётся в равновесии. Чуя, игнорируя очередные косые и ненавистные взгляды, рваное дыхание, впервые выбегает на улицу, не помогая бедной женщине, доставая пачку сигарет, а через полминуты свежий ветер дует в лицо, играясь с рыжим хвостиком на плече. Накахара был ужасно зол. И зол не только на Дазая, который уже стоял рядом и который мог вмешаться, и не вмешался, но и на мать, и на отца, и на себя. Просто всего можно было бы избежать, если бы маме было, куда пойти, чтобы не попасть под раздачу звездюлей от надоевшего мужа, если бы отец не начал пить лет пять тому назад, если бы мальчик просто в какой-то момент толкнул мужчину с балкона... Резко появились трупы под ногами. Ужасная картина суицидника и жертвы убийцы, которая только-только дышала, а уже нет. Чуя вскакивает с дивана, хватаясь за горло и глубоко вдыхая воздух. Очень страшно увидеть реальный сон и пережить смерти родителей заново. Подкатил ком где-то у кадыка, слезы осели на ресницах. Сзади послышался мягкий шёпот, последовали доверительные объятия. — Кошмар приснился? — вяло поинтересовался шатен, и так зная ответ. Голубоглазый ничего не ответил, только вытер веки ладонью, всхлипнув. Милиционер окончательно взбодрился, поглаживая худые плечики и кладя подбородок на одно из них. — Малыш, тише, я рядом, — слегка покачиваясь, убаюкивал мальчишку он. На улице унялся ветер, стало совсем тихо, только тиканье часов разбавляло глухоту. — Я знаю, — поджал губы рыжеволосый. — Тебе лучше сейчас спать, у тебя работа. — Чуя, во-первых, у меня выходной, а во-вторых, как я могу тебя оставить? Маленького, беззащитного, хрупкого, милого мальчика, — ладонь ласково гладила всё, что только ей попадалось: от рук до головы. — Пф, и даже здесь ты не упустишь шанс постебаться, — усмехнулся он. Дазай повернул студента лицом к себе за подбородок, приближаясь, и нежно соединил дрожащие солёные из-за слез губы со своими. — Я на полном серьёзе, дорогой, — горячий шёпот сушил влажные дорожки на щеках Накахары. Он обнял за шею парня, буквально приклеиваясь к нему. По нагой талии скользнула тёплая рука, пальцами едва касаясь выпирающих позвонков. — Сколько времени? Дазай включил телефон, свет от которого несильно потревожил привыкшие к темноте глаза. На маленьком экране высветились цифры. — Четыре утра. Сейчас должно быть светло, но... — не договорив, шатен посмотрел в окно, где густые, почти чёрные тучи заполонили небо. — Я, наверное, больше не буду спать, — уходя на кухню, хриплым голосом пробормотал Накахара. — Тогда я тоже. Ты меня не на шутку напугал, — расправив тонкое одеяло, на котором были изображены белые лилии на фиолетовом фоне, крикнул он. Необычное постельное бельё. Чаще всего выбирают более светлые тона с простыми рисунками, например, в маленький цветочек или какие-нибудь узоры. Подойдя к Чуе, Дазай убрал хвостик влево, целуя открытую шею. — С утра приставать будешь? — А ты и не против, вот и пользуюсь моментом, — по-лисьи улыбнулся он. — Пока не против, но, — рыжеволосый резко повернулся к нему лицом и схватил его за блудную руку, которая тянулась к низу, — если продолжишь, сломаю. Для достоверности он со всей силы сжал запястье. У шатена задергался глаз и поджались губы. — Ай-яй-яй! Понял! Понял! — растирая ушиб, скулил он. — Я рад. Тебе чай или кофе? — Уф, сначала калечишь, а потом заботливо интересуешься, что я буду? Хм... Я бы не отказался от извинения. Накахара выгнул бровь, скрещивая руки. — Кофе... Осаму виновато отвёл взгляд и молча уселся за стол, понуро водя пальцем по белоснежной скатерти. — Ну и чего ты скис? — Чуя поставил кружку перед гостем. Дазай печально вздохнул и романтично уставился в окно, прикрывая нижнюю половину лица рукой. — Да, малыш... Все женщины липнут ко мне: продавщицы, коллеги, проститутки, просто незнакомки, а ты единственный, кто не повёлся на меня. — Ну, начнём с того, что я не женщина, а закончим тем, что да, я далеко не легкодоступный, иначе бы уже давно поменял девушку раз в десятый, — спокойно отпив из чашки чёрный ароматный чай, рыжеволосый заинтересованно посмотрел в карие глаза, где подсолнухи раскрывали свои золотые лепестки любимому солнцу; они просияли, когда он слегка улыбнулся. — Разочарован, что не смог этой ночью переспать со мной? — Нет, это даже увлекает, — повертев кружку, милиционер локтем оперся на стол, крутя прядь своих волос и ухмыляясь. — Ну вот и увлекайся на здоровье, — студент отошёл чуть дальше и прошептал, — до конца своих дней. — Эй! Так нечестно! — Дазай прекрасно услышал всю фразу и резко подскочил с места, чудом не разлив нетронутый кофе и не разбив посуду. — Аккуратней, — на крик обернулся тот. — Обожжешься. Осаму вскинул брови и смутился. — Ух ты, ты так беспокоишься обо мне, как мило, дорогой~. — Ну начинается... — Не знал, что ты такой хороший! — соединяя ладони вместе, восхищался милиционер. — О, боже... Он налетел на мальчишку с обнимашками, тронутый вниманием и заботой. — Ах, Чуя~! Если бы я обжёгся, ты бы мне обрабатывал ожог? — Эх... Обрабатывал бы, — обречённо погладив его по спине, выдохнул Накахара. — Плечо же тебе я перевязывал. — Точно! Ты мой добрый, милый мальчик! Я так рад, что влюбился в тебя! Подобно ребенку, Дазай неустанно восклицал комплименты, счастливо терся щекой о рыжую макушку. — Противный, приставучий извращенец, — фыркнул студент, безвыходно и с какой-то охотой скрещивая пальцы на его спине. — Ты если так орать будешь, придёт мамаша моей бывшей и оторвёт тебе бошку. — А, кстати! — шатен оторвался от него, глаза светились идеей. — Давай я её дочь поймаю на проституции, она пятнадцать суток побудет в КПЗ. — Меня пугает твой настрой, — шокированно похлопал голубыми глазами паренёк, но ухмыльнулся и кивнул. — Мне нравится, я за. — Ахаххаха, мой мальчик жаждет мести! — милиционер потрепал его по макушке, смеясь. — Буду приманкой, она точно на меня клюнет. Не успел Накахара возразить, как послышался звук открывающейся двери в подъезде. Переглянувшись, парни подлетели к глазку, наблюдая за тем, как "примерная дочь" в боевом макияже, с завивкой, в мини-юбке, колготках в сеточку и на шпильках тихо закрыла дверь, чтобы мама, видимо, не услышала, поправила большую сумку, где, скорее всего, лежит сменная одежда, и, жуя жвачку, медленно, цокая каблуками, пошла вниз. Дазай присвистнул, за что получил подзатыльник. — Выдвигаемся сейчас? — неловко почесав ушиб, улыбнулся он.