Брат за брата

Во дворе играют на гитаре молодые люди в компании девушек, чей смех доносится аж до четвёртого этажа. Кажется, "Кино" — "Перемен". Очень символично в ситуации Чуи. Усмехнувшись про себя, он выпустил едкий дым из лёгких, наблюдая за постепенно растворяющимся в воздухе темно-серым облачком. Вот так же растворяются и чьи-то мечты из-за неаккуратной фразы, из-за чьего-то успеха или просто из-за неумолимого и до чёртиков банального течения времени. Мысли заставили сделать ещё одну глубокую затяжку до головокружения. Теперь они сменили русло. Почему-то Дазай крутился в колесе бесконечного потока раздумий. С чего бы ему помогать сироте, которого знает несколько дней? Почему он добр к нему? И что за странное поведение у этого навязчивого мента? Вчера он задал вопрос... про поцелуй, кажется? Накахара смутно помнит. Но точно знает, что отпрянул тогда от неожиданности, после вернулся... А что было бы, если бы они действительно?.. Рыжеволосый помотал головой, стряхивая пепел с бычка. Потушив сигарету, он потер руки об уютный свитер и прикрыл окно, поставив на форточный режим. Выйдя из своей комнаты, он носом чуть не ударился о грудь шатена. — Я за тобой хотел зайти, сказать, что всё готово. Ты курил? — обнюхивая студента, спросил Дазай. — Э.. Да. Я сейчас переоденусь, — обойдя его, Чуя вошёл в зал и скинул с себя одежду под заинтересованный взгляд. — Мог бы ради приличия отвернуться, — невозмутимо стал натягивать на себя шорты с майкой он. — Не знал, что ты такой неженка, — ухмылочка поползла по лицу милиционера, раздражая голубоглазого. — А я уже убедился, что ты педик и извращенец, — нырнув под одеяло, Накахара укутался в него по уши. — Ой, мы стесняемся? Осаму попытался приоткрыть чужое лицо, но было очень тяжело это сделать, поэтому он залез к подростку со стороны ног. — М?~ — Какой ты!..— студент пнул его в здоровое плечо, тем самым отпугнув наглеца, быстро смотавшегося с чужой кровати. Однако счастье длилось недолго. Дазай поднял мальчишку вместе с одеялом на руки и потащил на диван. Тот брыкался и возмущался, но, оказавшись на его коленях, слегка успокоился. — Скумбрия, как с тобой люди общаются вообще? — Ты о чем? — Противный, навязчивый... — его перебили. — Нет-нет-нет, я добрый, — милиционер крепко обнял Накахару. — А тот, про которого ты говоришь, я его не знаю. — Я тебе ещё в тот раз сказал, что ты противный! — Противный, но добрый! Чуя, это так мило с твоей стороны, я этого никогда не забуду! — ухмыльнувшись, он положил подбородок на плечо паренька. — Очень выгодно замечать только то, что тебе приятно, — на своей голове мальчишка ощутил поглаживания и глянул в сторону довольного шатена. — Понравились? — Очень. — Отрезать? — Даже не думай о таком! Чуя посмеялся, пытаясь уклониться от рук мента и слушая его скулёж, будто ребёнка дразнят любимой игрушкой. Он снял с себя резинку, поправил пару прядей и наконец позволил дотронуться до своих великолепных локонов. Дазай чуть ли ни запищал от радости, тут же принялся ворошить их, незаметно для мальчишки рассматривая очень соблазнительно выглядывающую изящную шею. — Ох, не дай бог кто-то увидит такое... — болтая ногами, Накахара тяжело вздохнул. — Да кто увидит? Мы же дома, — пытаясь заплести косичку, зачарованно ответил парень. — Знаю, но вдруг ты настолько обнаглеешь, что на улице набросишься на меня? — Тогда это будет в подворотне или в каком-нибудь незаметном тихом месте. — Ты даже это продумал, — слегка испугался студент. — Да шучу я, малыш, — улыбнулся Дазай, поднося рыжую прядь к своим губам, невесомо целуя. — Тц, малыш... Не такой уж я и... — Нет~, малыш, ты маленький, хрупкий, нежный мальчик, — посмеиваясь, говорил он. Накахару это в очередной раз взбесило. Он резко сел лицом к парню, оставаясь на его коленях, и стал душить. Милиционер, кашляя и смеясь, вымолил у него прощение, притягивая к себе ближе за талию. — Повезло тебе! — опираясь руками на чужие плечи, отдышался Чуя. — Ты не хочешь моей смерти, дорогой, — поглаживая большим пальцем веснушчатую щечку, мурлыкал Осаму. Рыжеволосый сдался, полностью ложась на него. — Похож на кота, — возвращаясь к любимому занятию — ворошить чужие волосы — прошептал Дазай. — Скорее, ты, — донеслось бурчание до его ушей со стороны груди. — Не надо со мной сюсюкаться, будто я... — Маленький?~ — Да ты задрал! Хочешь ещё раз получить?! — Хехе, нет, спасибо, обойдусь. Ты так заводишься, будто это плохо, — успокаивающе гладил по спине Чую он. — Ты это говоришь в издевательском тоне! Видно же, что ты специально выводишь меня! — тонкие тёмные брови сошлись на переносице. — Может быть, но это чистая правда, малыш. Иногда издеваюсь, а иногда нет, — пояснил милиционер. — В смысле? Накахаре поправили челку очень аккуратно и ласково. Мальчик слегка покраснел, когда карие глаза пристально посмотрели в голубые, будто изучая его душу. Дазай неосознанно провёл большим пальцем по юношеской щеке, спускаясь к губам. Щекотно касаясь розовых уст, он немного приблизился к его лицу. Чуя завороженно тоже поддался вперёд, сжимая обеими руками серую майку. Они чувствовали дыхания друг друга, не решаясь оторвать взгляд или отдалиться. Рыжеволосый пришёл в себя первый. Сидя в той же позе, он улыбнулся, очень смутив шатена, и переспросил. — В смысле? Осаму прикусил губу, запрокидывая голову назад и разочарованно выдыхая. — Просто это были комплименты, а ты этого не понимаешь, — Дазай построил брови домиком, как бы обижаясь. — Комплименты... Для девочки это, может, и комплименты, но не для парня как я. — Пф, парень. Мальчик ты, хорошенький, миленький мальчик, — широко улыбаясь, искрил глазами он. — Опять ты за своё... Нам спать пора давно, а мы тут сидим. Ещё так странно... Чуя только сейчас осознал, что находится на коленях у мента и минуту назад сам лез к нему за... За чем? Покраснев, он слез с него, укутавшись в одеяло, и прыгнул к себе в кровать. — Эх, меня всё устраивало, — потянувшись, зевнул Осаму. — Но если ты хочешь спать, то спокойной ночи, малыш. — Ага, спокойной, — отвернувшись к стене, тихо сказал он, раздумывая над ситуацией. Послышались шуршания за спиной; Дазай лег на диван, взбив подушку и укрывшись по пояс, тоже всё осмысливая. "И что это было? Почему я к нему потянулся? О господи... Что я творю?! " — внутренний крик Накахары мешал ему спать. "Божечки, он такой милый! Он ко мне тянулся, или мне показалось?! Если это так, то это... Черт. Что же между нами? Я не знаю, что к нему чувствую. Он мой младший братец, друг, которого я сейчас оберегаю. Но он не может же мне нравится в том самом плане, так? Твою ж мать, я веду себя как мудак! Я не знаю, почему я так действую. Тело движется будто само. " — Дазай пытался взять себя в руки, однако, вспоминая лицо названного младшего брата, сразу таял, а сердце билось бешено. "Он как извращенец-педик-идиот. Он специально так делает? К чему бы всё это? На него сто процентов заглядываются все девушки, а он ко мне пристал. Для него это игра? Вроде выглядит искренним... Но Дазай не может чувствовать ко мне что-то подобное. Это просто бред. Он мне как брат. Но... Аргх! Моё тело само реагирует на его прикосновения! Надо опомниться. Он — мужик! Чуя, он — мужик!!! Всё, перестань о нём думать! " — Накахара ругал себя, но почему-то было так тоскливо. Ночь прошла незаметно для обоих. Не сомкнув глаз, парни встали разбитые и с мешками под глазами. Безмолвно поняв, что случилось, они сочувственно поджали губы и опустили взгляд в пол. — Эм... Чуя, — Дазай, согнувшись, опирался локтями в колени. — Нам надо... Проветриться. — Полностью с тобой согласен, — поправляя спавшую с плеча лямку белой майки, кивнул рыжеволосый. — Погуляем? — Хехе, зовёшь меня на свидание? — усмехнулся Осаму. "Вот опять! Ты, блин, дебил, за языком следи-ка, а! " — ругался шатен. Накахара устало помотал головой и стукнул себя по лбу. — Ну точно идиот... Вот не можешь ты без шуточек жить! Найди себе бабу, — раздражённо ушёл в ванную он, хлопая дверью. Дазай опешил. Почему-то стало очень горько от этих слов, хотя он и понимал, что мальчишка прав. Почесав затылок, он подошёл к двери, за которой был Чуя, и постучался. — Прости, малыш, я не хотел тебя обидеть, — касаясь щекой деревянной поверхности, извинялся милиционер. — Ты тоже... — оттуда послышался вздох и дрогнувший голос. "Неужели я довёл его до слез? " Парень виновато опустил голову и сжал руки в кулаки. — Я сейчас выйду, — из раковины полилась вода. Спустя пару минут Чуя вышел к сожителю, опираясь спиной на дверь и смотря прямо в поникшее лицо. — Ты чего? Расстроился из-за моих слов? Осаму молчал. — Не принимай это близко к сердцу. Пожалуйста, не обижайся, — Накахара убрал мешающую чёлку с лица милиционера и обомлел. Карие глаза, в подсолнечных полях которых он полюбил гулять, застыли капли солёной воды. — Эй, что случилось? — Ничего, — он быстро вытер слезы, что не успели намочить щеки. — Не думал, что по мне так сильно ударит твоя последняя фраза, — нервно усмехнулся шатен. — Эм, а... Что с ней?.. Я не хотел так говорить... Но... Нет... То есть. Аргх! Почему? Накахара не решался подойти ближе, хотя расстояние между ними итак было мало. — Я сам не понял. Может, я это воспринял так, будто ты меня бросаешь и вообще не хочешь видеть, — Осаму неловко посмеялся, его слегка трясло. Чуя сдался, крепко обнимая парня. Его тут же обняли в ответ. — Дазай, ты меня не бросил, когда я нуждался в поддержке, пустил к себе, многое сделал для меня. Как я могу? А? Как я могу не хотеть тебя видеть? Я тебе благодарен за всё. Даже когда я съеду отсюда, я буду тебя навещать, — ладонь скользила по широкой спине, успокаивая. — Не знаю, что на меня нашло. Мы с тобой не выспались, думаю, из-за этого мы не совсем в адеквате, — кареглазый звучал убедительнее, минутная слабость исчезла вместе со слезами, появившимися буквально на пару секунд. — Давай, я умоюсь, и мы пойдём проветримся. — Хорошо, тебе кофе заварить? — Чуя наконец оторвался от него, смотря наверх. — Было бы здорово, — потрепав рыжую макушку, улыбаясь. — Заметано. Херовое начало дня. Один раздражённый, второй плаксивый. И одна надежда на двоих — лишь бы этот день не засрать окончательно и не разругаться на хрен. И пока получается держать себя в руках, однако любая мелочь уже выводит на далеко не положительные эмоции. Напряжение вызывали даже случайные парочки, мило воркующие неподалёку. Накахара засучил рукава вчерашнего свитера, нервно зарываясь в рыжие лохмы, запрокидывая голову к небу и лихорадочно хмурясь. Нет, терпеть проходящих мимо людей, орущих детей, кусты, за которые постоянно цеплялся свитер, уже невозможно... Дазай едва сохранял рассудок, потирая руки, глаза, лицо. Решив купить чего-нибудь выпить, он предупредил о том, что отойдёт ненадолго, и скрылся за пластиковой дверью магазина. Хочется крепкого. Никогда бы шатен не подумал, что его до такой степени могут довести обычные мысли и бессонная ночь, да и Чую тоже. "Уж не знаю, о чем он думал, но в последнее время ему было очень тяжело: сессия, похороны, ещё и грызёт себя постоянно... " Расплачиваясь на кассе за две бутылки "Гаража", пачку сигарет, жвачку и несколько пачек чипсов, он услышал на улице громкие голоса и звуки драки. Пытавшаяся подкатить к милиционеру молоденькая девушка-кассирша вообще не замечала ни напряжённого лица парня, ни потасовки у магазина, ни оживлённую очередь. Тихо сматерившись, Дазай сложил покупки в пакет, любезно предоставленный ей, надменно посмотрел на неё, оскалившись, и бегом вышел из здания. Как он и думал. Накахара набивал рожу какому-то гопнику под ошарашенные взгляды его "братков". Люди старались обходить их стороной, уводя детей и не обращая внимания. Осаму резко одернул мальчишку за плечо и ловко увернулся от удара. Когда разъяренный студент обернулся на обломщика, то широко раскрыл глаза и замер. Не теряя ни секунды, шатен взял паренька за руку и побежал куда-то в подворотню. Рыжеволосый еле поспевал за ним, тысячу раз пожалев о своём поступке. Наконец остановившись там, где никого не было, он серьёзно посмотрел на мальчишку. — И что это было? — А что ты хочешь услышать? — виском опираясь на стену, устало выдохнул Накахара. — Правду, Чуя, — преграждая путь, Дазай вытянул руку, касаясь краски на кирпичах. — Как только ты ушёл, ко мне пристал этот пацан со своими дружками. "Пояснить за шмот", ну, ты знаешь, как это происходит. Свитер, ему мой не понравился, понимаешь ли! Ублюдок... Ну я и не сдержался, когда он попытался порезать мой воротник. — Уф... Не поранился? — обеспокоенно начал осматривать рыжеволосого он. Заметив порез на ладони, присел на корточки, лбом упираясь в чужие ноги. — Не переживай, это пустяки... — А если бы он тебя пырнул?! — не выдержал Осаму и закричал. — Надо было с тобой зайти... — Дазай, идём на крышу, — тепло сказал мальчишка. Порез действительно был неглубокий, но щипало неприятно. — Сначала тебе перевязать ладонь надо. Шатен быстро завёл его домой, промыл рану и обеззаразил. Намотав туго бинт, он взял покупки, приобнял за плечи Чую и поднялся на крышу. — Тяжело сдерживаться весь день, — наблюдая за заходящим солнцем, спокойно прошёл к доскам студент, раскрывая пакет. Достав бутылки пива, он отдал одну милиционеру, тут же открывая вторую и залпом выпивая четверть. — Не охмелей раньше времени, — делая глоток, усмехнулся Дазай. — Ты прав. — Ещё бы я не был прав, особенно когда и ты, и я в таком варёном состоянии. Открыв пачку чипсов, он взял пару штучек, сразу закидывая в рот. — Сижу и думаю, ты был бы клёвым отцом. — Ага, который покупает своему ребёнку пиво? — тихий смешок разнёсся по крыше. — Я серьёзно. Пока я в настроении и в трезвом уме, слушай меня. Ты мне действительно как старший брат, на которого я могу равняться, и по сути за эти дни заменил мне отца. Да даже отец не сделал мне столько за жизнь, сколько ты мне за такой короткий срок! Без шуток, — парнишка потер коленки ладонями, с восхищением смотря в карие омуты. — И мне действительно стыдно за все неудобства, причинённые тебе, в том числе и за сегодняшнюю ситуацию... — Так! — Чую нагло перебили. — Ты меня хвалить будешь или извиняться за якобы причинённые неудобства, как ты выразился? Малыш, в твоём возрасте это естественно: пробовать алкоголь, драться, встречаться, раздражаться и тому подобное. Я тебя не осуждаю, ведь сам был таким. Поэтому не парься, лады? — Дазай доверительно положил руку на худое плечо, кости которого можно было прочувствовать даже сквозь свитер. — Ладно... Вот даже сейчас ты доказал то, что был бы классным отцом, — усмехнулся Накахара. — Мой бы меня избил. — Всё, забудь это. Его больше нет в твоей жизни, выдыхай. — Как и мамы. Студент помолчал немного и сделал глоток горького, после ставя бутылку у своих ног. — Есть закурить? Осаму молча протянул пачку мальчику и зажигалку с красивой гравировкой. Достав сигарету, Чуя зажал её между губ и поднёс огонь к концу, медленно затягиваясь. Дазай последовал его примеру, но подкурил с уже зажженной сигареты, слегка смутив этим рыжеволосого. — Мог бы как все нормальные люди, — отвел взгляд он, заправляя прядь за ухо. — Скучно, — оправдался шатен, любуясь его лицом, покрытым лёгким румянцем. — Ты из-за чего не спал всю ночь? — щеки запылали с новой силой. — А-а что? — Интерес, — коротко ответил он, затягиваясь. Накахара выдохнул дым, взглянув в карие глаза, откуда просто веяло непоколебимостью. — Да так, думал. — А о чем?~ Он сверкнул голубыми огоньками под сдвинутыми бровями и вновь затянулся до жжения в груди. — Чего прикопался? — Говорю же, интерес~. Дазая вообще ничего не смущало, он лишь сильнее желал знать причину чуиной бессонницы. — О том, что... Ну, предположим, о тебе... — развернувшись на пятках, мальчишка взял свою бутылку и отхлебнул немного, тут же закусывая чипсами. — Так~, а вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, — милиционер самодовольно ухмылялся, изучающе скользя взглядом по юному тельцу. Накахара, вскинув брови, стрелял глазами, при этом плотно сжав губы в правом крае. — Да вот думал как раз о том, что и сказал пару минут назад. И всё, — пожал плечами он. — Врешь ведь, — туша сигарету о бетон, констатировал шатен. — Ты так уверенно толкал свои речи, говоря именно то, что у тебя сейчас на уме. И это совершенно точно не то, о чем ты думал ночью. — Шерлок Холмс российского производства, — пробурчал рыжеволосый. — Хорошо, ты прав. Но тогда и ты скажешь мне, почему не спал, ладно? — Ладно. Говори давай, я весь внимание. — Вчерашняя беседа очень... Очень и очень меня выбила из колеи. И комплименты твои, которые не комплименты... Ну, ты меня понял, — неловко потирая затылок, пояснил он. — Это, в общем, всё. — Стыдно признаться, но я не спал по той же причине, — нервно хохотнул милиционер. — Мы идиоты? — Полнейшие. И снова они не полностью говорят правду. Но пока им выгодно молчать, недосказанность будет их постоянной спутницей. — Там ещё кое-что... — выкидывая тлеющую сигарету на пол, нехотя добавил студент. — Я же твой братишка, так? — Конечно, — горько усмехнулся Дазай. В груди неприятным осадком осело это слово, будто это самая наглая ложь, которую нельзя произносить вслух. — А к чему вопрос? — Просто убедился, — Чуя разочарованно понизил мягкий голос. Внезапно на макушку опустилась тёплая ладонь и принялась нежно гладить яркие локоны. — Не будем загоняться по этому поводу. Давай просто тихо проведём этот вечер, — лёгкая улыбка взбодрила мальчишку, который согласно кивнул, глотнув ещё пива. К сожалению, этот вечер не бесконечен. И есть ещё куча проблем, не требующих отлагательств. Совсем скоро Дазай закроет больничный и будет пропадать на работе, а Чуя — из кожи вон лезть, чтобы закрыть сессию. А пока эти дни проходили в тишине и покое. Даже не было никаких странных, по мнению Накахары, сцен. Ну естественно, если он запирался в комнате с тетрадями и книгами. Осаму он видел редко; тот приносил еду прямо в комнату, не решаясь отвлекать от столь важного занятия, хотя сильно скучал по прежнему парнишке и оторве. И вот, снова вечер. Снова шатен наяривает круги по залу, только после работы и уставший, ждёт Чую с хорошими новостями. И снова он кидается с порога в крепкие объятия, снова широко улыбается, однако не уходит на улицу — хватило ему прошлого раза. И так ещё два раза. И только эмоции самые настоящие, каждый раз неповторимые, и тепло от объятий вызывало восторг.