Тепло твоих объятий

— Сейчас Доракен в опасности, нельзя медлить! — кричал Мицуя, приводя дыхание в порядок. Слова, сказанные белобрысым, эхом отозвались в голове Акаши. «Доракен» и «в опасности» — эти два слова крутились в голове девушки, вызывая панику. Нет… Кен-кун не может быть в опасности. Я ведь разговаривала с ним всего несколько минут назад… Но тут резко заговорил человек, который до этого молчал. — Если он в опасности, разве это не значит, что мы должны ему помочь? — внезапно сказал Ханагаки. Услышав это от Такемичи, Сенджу немного удивилась. — Ты готов помочь, Такемичи? — спросила она с сомнением в голосе. Она, конечно, была рада, что её новый, недавно приобретённый друг сразу же выразил готовность помочь в такой серьёзной ситуации. Но всё же она испытывала страх за него. Смотря на его внешний вид, он не походил на бойца: худощавое тело, малый опыт в драках — всё это делало из него никудышного бойца, который мог бы проиграть даже обычному школьному хулигану. — Сможешь драться? — спросил Мицуя. — Да, смогу. Можешь не волноваться, — уверенно ответил блондин. — Тогда вперёд. Нельзя терять ни минуты. Мицуя сразу после разговора понёсся вглубь парка, а двое других последовали за ним. С каждым пройденным метром начинал доноситься какой-то звук — то ли глухой гул по земле, то ли звуки ударов. Подходя ближе, Сенджу увидела страшную картину. По центру парковки стоял Доракен, а перед ним — толпа из «Мёбиуса». Похоже, эти подонки не смогли смириться с тем, что «Мёбиус» проиграл «Томан» и решили отомстить. Похоже, что драка длилась уже несколько десятков минут. Доракен был вымотан до предела и вот-вот мог проиграть. Несколько открытых ран на теле, сильное кровотечение из головы — как он вообще ещё на ногах? Мицуя, не теряя времени, сразу же бросился на помощь. — Мицуя?! — отвлёкся Доракен и тут же получил удар в лицо. Мицуя же, подбежав, влепил нападавшему тяжёлый правый хук. — Мицуя! Если решил помогать — мог бы хотя бы Майки позвать! Мы вдвоём не справимся! — Я уже позвонил нашим. Они должны скоро прийти. Нужно просто продержаться до их прихода, — говорил Мицуя, уклоняясь от удара. — Понял тебя, — ответил Кен, бросая одного из мёбиусовцев в толпу, сбивая их, как кегли. Сенджу, добежав до эпицентра событий, заметила Эмму — она стояла в стороне и в ужасе наблюдала за происходящим. — Эмма?! — крикнула Сенджу, подбегая к ней. — Ты в порядке? Эмма вздрогнула, словно только сейчас заметив её. В глазах девушки блестели слёзы. — Я... я не могла ничего сделать... Они пришли внезапно. Слишком много. — Её голос дрожал. — Я думала, его убьют прямо у меня на глазах... Сенджу сжала её плечи: — Он держится. Мы с ним. Всё будет хорошо, поняла? Эмма кивнула, вытирая слёзы. В этот момент сзади раздался грохот — Кен выронил одного из противников, а Мицуя уже схватился с другим. Их было слишком много. Сенджу повернулась и сжала кулаки. Она не могла просто стоять. Она тоже должна сражаться. — Эмма, спрячься за деревьями и не выходи, пока не подойдут наши. Я вернусь с Кеном и Мицуей. Обещаю. Эмма хотела что-то сказать, но, взглянув в глаза Сенджу, лишь кивнула и побежала к деревьям. Сенджу же сорвалась с места и бросилась в гущу драки. Если мы не продержимся... если мы упадём — всё зря. А я не могу этого допустить. Сенджу уже шагнула вперёд, как кто-то аккуратно, но крепко взял её за руку. — Не ходи, — спокойно сказал он. Она обернулась — это был Такемичи. Запыхавшийся, немного взъерошенный, но с ясным взглядом. — Что? — растерялась Сенджу. — Я сам пойду, — коротко ответил он. — Ты останься с Эммой. — Но… ты не обязан. И ты не выглядишь как человек, который может справиться с толпой, — честно сказала она. Такемичи молча кивнул, словно согласился с каждым её словом. — Возможно. Но всё равно пойду. Он отпустил её руку и направился вперёд, не оглядываясь. Ни слова лишнего, ни геройства. Просто так — как будто это было самое обычное, что он мог сделать. Сенджу смотрела ему вслед, чувствуя странную тревогу. Он был не сильным. Не смелым. Просто человеком, который делал то, что считал правильным. Такемичи пробежал мимо вырванных с корнем кустов, перепрыгнул поваленную скамейку и оказался в самой гущe. Крики, удары, тяжёлое дыхание — всё сливалось в один глухой гул. Он заметил Доракена — тот стоял на трёх ногах, если считать за опору стиснутые кулаки. Рядом Мицуя отбивался от двоих. Вокруг — мёбиусовцы, злые, вспотевшие, не уставшие. Главное — не думать. Просто идти вперёд, — сказал себе Такемичи и ударил первого попавшегося в спину. Парень пошатнулся, и Доракен среагировал — добил с одного удара. Увидев Такемичи, он прищурился: — Ты чего тут?! — Помогаю, — просто сказал Такемичи и шагнул дальше. В этот момент перед ним кто-то встал. Высокий, с татуировкой на руке. Легкая улыбка, ленивый взгляд. Как будто всё происходящее его даже развлекало. — Ну надо же, кого я вижу... — протянул он. Такемичи остановился. Он сразу понял — этот парень опасен. Не потому, что он махает кулаками. А потому, что в его глазах нет ни злости, ни страха. Ничего, кроме скуки. — Ты... Ханма, да? — выдохнул он, вставая в стойку, насколько мог. Ханма прищурился, рассматривая Такемичи внимательнее. Что-то в нём показалось знакомым. Он склонил голову вбок и медленно усмехнулся: — А-а… Постой. Тебя ведь звали… как же там... Пёс? Верный пёс, да? Мимо проходящий мёбиусовец хмыкнул: — Ты чё, не знаешь? Это же тот самый. Ханагаки. С ним лучше не связываться, если хочешь зубы сохранить. — Да ну? — лениво отозвался Ханма, слегка расправляя плечи. — А я думал, он уже завязал. Сгинул с улиц, как и все те, кто не выдержал. Вроде, пацан был с характером. Но время-то идёт. Такемичи молчал, просто стоял, глядя Ханме прямо в глаза. Ему не нужно было подтверждать или отрицать ничего. Те, кто знал, — уже всё поняли. — Что ж, верный пёс, — усмехнулся Ханма, делая шаг вперёд. — Покажи, остались ли у тебя клыки. Или ты теперь только тяфкать умеешь? — Сказав это Ханма сделал быстрый джеб. Такемичи уклонился от удара — воздух свистнул у самого уха. Он сделал шаг назад, тяжело дыша. Тело гудело от напряжения, но он держался. Ханма усмехался, словно это всё — просто весёлая разминка. Такемичи молчал. Его кулаки были сжаты, дыхание неровное, но взгляд — чистый и прямой. Не ради победы. Не ради славы. Просто потому, что отступать было некуда. И именно в такие минуты всплывало ощущение. Не воспоминание — а еле уловимая тень. Как будто кто-то стоял где-то позади. Немного в стороне. Наблюдал. Не вмешивался. Не поддерживал. Просто присутствовал. Король... Не лицо, не голос — только чувство. Странное давление, как ожидание. Как будто кто-то внутри него всё ещё смотрит, взвешивает — достоин ли он подняться ещё раз. Без слов, без объяснений. Ни поддержки, ни жалости. Такемичи не отводил взгляда от Ханмы. Пространство вокруг будто сжалось — звуки боя отдалились, и остались только двое: он и человек с татуировками на руке, что с ленивой ухмылкой стоял напротив. Такемичи шагнул вперёд, угадывая направление атаки Ханмы. Он увернулся, резко сместившись в сторону, и его кулак чётко попал в бок противника, заставив того на долю секунды сбиться с ритма. — Хм... — Ханма прищурился. — Быстрый стал. Такемичи ничего не ответил. Он читал движения Ханмы, как будто уже дрался с ним раньше. Он изучал его в бою, и теперь знал, когда тот наносит ложный выпад, а когда идёт всерьёз. Несколько атак подряд — и уже сам Ханма стал отходить. Он не ожидал от "пса" такой точности. Удары Такемичи были не сильными, но попадали в слабые точки: печень, плечо, колено. Это не было просто инстинктом — это была стратегия. — Ты стал умнее, — хмыкнул Ханма. — А я-то думал, ты всё ещё живёшь на упрямстве. — Я просто много дрался, — спокойно сказал Такемичи. — И научился не только вставать, но и попадать. Они вновь сошлись. В этот раз Ханма атаковал яростнее, стремясь пробить защиту. Но Такемичи парировал удары, двигался минимально, экономя силы, ловил момент, чтобы сбить темп. Он не шёл напролом — он вел бой, как шахматист. Каждый шаг — продуман. Ханма ухмыльнулся, почувствовав, как ему стало трудно. Он получил два точных удара в рёбра, и один — под локоть. Тотем его лёгкости треснул. Впервые он ощутил, что этот бой — не шутка. — Никто не говорил, что ты можешь так сражаться, — сказал он, вытирая кровь с губы. — Никто и не спрашивал, — тихо бросил Такемичи и снова рванул вперёд. Они обменялись серией ударов. Толпа мёбиусовцев, окружавшая бой, молчала. Даже они чувствовали напряжение. Каждый удар, каждый шаг был точен. Это был уже не уличный махач — это было настоящее противостояние. Такемичи не падал. И не отступал. Его движения были уверенными. Он выбирал, когда защищаться, а когда атаковать. И в этом бою он уже не выглядел слабым. Ханма сделал шаг назад. В его глазах читалась смесь раздражения и уважения. Он провёл рукой по затылку и фыркнул: — Чёрт... Я, похоже, переоценил себя. Или недооценил тебя. — Мне всё равно, как ты это называешь, — ответил Такемичи. — Я просто не дам тебе пройти. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Ханма вздохнул, отступил на шаг и бросил через плечо: — Мёбиус! Атаковать его! Несколько бойцов тут же кинулись на Такемичи. Он успел отразить первые удары, отбросить одного из нападавших, но остальные налетели толпой. Один удар пришёлся по боку, другой — в плечо. Он чувствовал, как мышцы режет боль, как сжимается дыхание, но не падал. Он боролся. Тем временем, на краях битвы, Мицуя и Доракен, уже участвовавшие в драке, заметили, как толпа сминает Такемичи. — Он в центре! — крикнул Мицуя. — Надо пробиться к нему! — рявкнул Доракен и, ударом локтя сбив очередного противника, ринулся вперёд. Они начали прорубаться через бойцов Мёбиуса, пробивая себе путь. Толпа сгущалась, удары сыпались со всех сторон, но они не останавливались. — Чёрт, держись, Такемичи! — прорычал Доракен. В этот момент в толпу влетела Сенджу. Её движения были быстрыми и точными. Она, словно вихрь, прорвалась ближе к центру, отталкивая бойцов Мёбиуса. — Убирайтесь прочь, пока целы! — бросила она, уверенно держа равновесие в гуще схватки. Но нападавших становилось всё больше. И тогда раздался гул голосов и топот. — Всем назад. Голос, спокойный и ровный, прозвучал почти тихо, но в этой тишине его услышали все. На место сражения вышел Майки. Он шёл неторопливо, но в его взгляде горел холод. За его спиной двигалась Токийская Свастика. — Можете остаться. Если хотите умереть. Мёбиус начал пятиться. Некоторые побросали оружие и сбежали. Остальные, видя приближение Свастики, начали отступать. Мицуя и Доракен добрались до Такемичи. Мицуя подхватил его под плечо. — Ты в порядке? — спросил он. — Было хуже, — выдавил Такемичи слабо, но с лёгкой улыбкой. Сенджу прикрывала их, пока бойцы Свастики оттесняли остатки Мёбиуса. Вскоре битва закончилась. Мёбиус ушли. Такемичи, опираясь на друзей, смотрел вслед отступающим. Он сделал всё, что мог. И выстоял. ... После боя Сенджу аккуратно присела рядом с Такемичи, вынула из кармана влажную салфетку и начала вытирать кровь у него с лица. — Дай хоть немного привести тебя в порядок, а то выглядишь так, будто тебя катком переехали, — тихо произнесла она, стараясь не показать тревогу в голосе. Такемичи не возражал. Он только закрыл глаза и позволил себе пару секунд покоя. Рядом стоял Доракен, глядя, как Майки молча наблюдает за бойцами. Потом ухмыльнулся и бросил: — Майки, ты бы хоть раз улыбнулся после победы. А то с таким лицом будто мы похороны устроили. Майки на это только пожал плечами: — Если бы я улыбался после каждой драки, мне бы лицо устало. — Да ты просто боишься, что зубы покажешь, — фыркнул Доракен. Майки повернулся, краем губ усмехнулся и добавил: — Лучше уж держать лицо, чем потом объяснять, почему смеялся, когда друзья были на грани. Доракен только качнул головой, но взгляд его стал мягче. Ветер чуть трепал волосы. Тишина после сражения была непривычной, но желанной. Сенджу осторожно помогала Такемичи сесть ровнее. Он посмотрел на неё и коротко кивнул: — Спасибо, Сенджу. — В следующий раз просто не геройствуй так, ладно? — с напускной строгостью сказала она, но в глазах читалась лёгкая забота.