Твой силуэт в ночи

16 сентября 1877       «В Санкт-Петербурге холодно, холоднее, чем в Крыму. Я не люблю столицу». 20 сентября 1877       «С каждым днём моё состояние ухудшается. Мама больше не смотрит на меня, как на собственного сына. Она считает, что слабый человек не достоин её внимания.       Мой брат гораздо сильнее и храбрее меня. Мама слушает его с удовольствием, в то время как меня с раздражением.       Я молю всех, пусть мама меня полюбит». 1 ноября 1877 года       «Отец учит брата всему, что знает. Я тоже хочу быть с ними». 23 декабря 1877       «По дому ходят врачи, они не дают зайти никому в мои покои. Мне одиноко». 31 декабря 1877       «В этом году праздную Новый год в одиночестве. Мама больше не смотрит на меня, а папа лишь разочарованно вздыхает. Он не перечит ей. Сестра мечтает о красивом муже и счастливой семейной жизни, а брат...       У меня нет сил даже держать в руках стакан. Всё время хочу спать и плакать. Может быть, подарки на Новый год ждут меня к утру?» 7 января 1878       «Подарков нет». Без даты       «Матушка и папенька оставили меня одного в нашем поместье в Ялте. Это хорошо, ведь я ненавижу Санкт-Петербург: там слишком холодно и я могу заболеть. Болезни разочаровывают моих родителей». 2 мая 1878       «Нет ничего прекрасней Крыма, здесь я живу и дышу. Каждый день наполнен красками и стихами, я могу делать всё, что захочу! Боже, я не могу поверить, что мне так хорошо без моих любимых родителей». 4 мая 1878       «Был в горах и чувствовал незнакомую мне до сих пор свободу. Здесь мне хорошо, здесь я дышу». 8 сентября 1878       «Младшая сестра умерла. Нас осталось трое: брат, сестра и я. Мама плачет каждый день, отец ходит чернее тучи. Кажется, что здесь нет жизни вовсе. Хочу уехать». 15 сентября 1878 года       «Мать ударила меня за то, что я спросил про её самочувствие. Она разбила мне губу, но на её лице я не видел никакого раскаяния, только злость.       Мама не любит меня». 1 января 1879 года       «Снова один; уже привык». 27 мая 1879 года       «Восемнадцатый День Рождения я провожу в одиночестве в моём месте, здесь никто не тронет и не станет карать тишиной.       Через стихи и поэзию во мне вдруг зародилось то неизведанное, о чём так много пишут поэты. Кажется, что после долгого сна моя душа, наконец, проснулась. Жаль, что я потерял целых восемнадцать лет в неравной борьбе с общественными устоями.       Но теперь мир стал преображаться доселе неизвестными мне качествами. Я не видел той красоты, что окружала меня. Санкт-Петербург прекрасен, и я люблю его». 1 июня 1879 года       «Боже я раньше не видел всей той красоты Крыма. Для меня не было ничего дороже родительского внимания и любого проявления ласки. Но вот оказалось, что есть вещи существеннее. Бескрайние горы, что простилаются дорогой в небо, зелёный плед из деревьев, мягко опоясывающий рельефы. Лазурное море по вечерам, где видно всё: собственное отражение, небольших рыбок, что от любопытства приплывают к берегу, камни, что трутся друг о друга, движимые волнами. Прекрасна здесь даже погода: солнце яркое утром и мягкое ближе к вечеру. Хочется целыми днями только и делать, что нежится под ним.       Мне хорошо здесь. Крым привносит в мои дни разнообразия, добавляет культуры и новых тем для размышления. Я живу этим. Жил также и в Санкт-Петербурге». 6 сентября 1879 года       «Прощание с любимыми краями для меня больше не страшно. За лето, проведённое в раю, я познал секреты, которые не сразу открылись моему разуму. Я не гений и даже не хороший наследник и сын, поэтому кто-то лучше понимает такие простые истины.       Душа у меня чёрствая и сухая, она совсем не способна любить и ласкать кого-то другого, поэтому я не мог доселе понять всего счастия моего. Не ведомо мне было величие и власть Санкт-Петербурга надо мной. Не мог я познать всю ту сторону, что от меня скрывали мрачной занавеской тишины.       Санкт-Петербург он не про холод и отчаяние от родительского мороза. Он про возвышенность и гордость, он заставляет подняться после дюжины пощёчин.       Люблю тебя, Петра творенье...» 31 января 1879 года       «Впервые я счастлив провожать год в одиночестве, вот только я не одинок. По городу гуляют духи великих поэтов и правителей, все они не спят. Они смеются вместе со мной и пьют дорогое шампанское, кто-то читает стихи, кто-то задорно смеётся. Если идти тихо, вслушиваясь, то можно это почувствовать. Не услышать, но сердцем ощутить.       Город не спит и все, кто построил этот город, празднуют.       С Новым годом, Саша». 14 марта 1880 года       «Март встречает тихой капелью, Летний сад просыпается, а вместе с ним и весь остальной город. Морозы мне не по душе, я больше люблю солнце и белые ночи. Но даже в зиме есть своя божественная сила. Возможно, она заключается в снежинках, которые хочется изучить. А может в ранних ночах и поздних утрах?       Гадать можно бесконечно, вот только никогда я не приду к точному выводу. Искать тайны Санкт-Петербурга, вплетённые в него ещё самим Петром, завораживает. Мне хочется сделать это целью своей жизни — по крупицам собирать единую картину.       Может быть, глупый мальчишка вроде меня уже не будет достоин такого высшего знания. Но я буду стараться». 28 марта 1880 года       «Сегодня прекрасный день! Мой отец сообщил мне о скорой помолвке с дочерью его близкого друга и партнёра. Я так волнуюсь! Вдруг ей что-то во мне не понравится, и она передумает? Боже, это так страшно.       Но если всё получится, и Мария Фёдоровна будет моей, то я вылечусь от своего недуга. Печаль пройдёт, и на её смену придёт бесконечная радость!       Мы с Марией заведём семью и будем счастливо воспитывать детей.       Господи, пусть всё получится, и я ей понравлюсь! Ведь я уже её люблю!» 30 марта 1880 года       «Мария оказалась вредной, она ненавидит меня. Кажется, что она похожа на мою мать. Не хочу, чтобы меня снова отставляли в сторону, только не это!» 1 апреля 1880 года       «Брат встретился с другом, а я подслушивал их разговоры. Мне очень стыдно, но его друг так меня восхитил. Он был в военной форме! Такой гордый и бравый сын Отечества, что я невольно сам захотел в армию.       Может быть, это моё предназначение?» 31 августа 1880 года       «Алексей Александрович так прекрасен, я не могу сдерживать при нём чувства. Хочется слушать его голос часами напролёт, хочется вдыхать его запах. Мне кажется, что я теряюсь». 14 сентября 1880 года       «Брат получил письмо, что на границе его друга пристрелили разбойники. Мне так плохо, что хочется умереть вместе с Алексеем». 30 ноября 1880 года       «Мои дни пусты, словно чистый лист. Даже написать нечего. Лежу целыми днями, умирая телом и душой». 31 декабря 1880 года       «С праздником меня! И Петра Алексеевича! Я чту традиции и счастлив этим». 24 марта 1881 года       «Мария Фёдоровна становится всё жестче, я не могу больше защищаться. Хотя это больше похоже на слабые потуги. Я не выживу с ней в одном доме. Отец слушает мои мольбы, но лицо его не становится хоть чуточку сочувствующим. Думается мне, что его заставит горевать только моя смерть. Да и в этом не уверен». 7 июня 1881 года       «Ещё немного и начнётся мой любимый период в Санкт-Петербурге! Боже, как я люблю эти прекрасные белые ночи. Они спасают меня от горя и отчаяния». 12 июня 1881 года       «Чего мне ещё было ждать от ночей? Встретил самодура, что с первых слов оскорбил Петра! Где это видано, чтобы такие неучи в столицу ехали?       Но, признаюсь, он мне приглянулся. Довольно образованный и приятный юноша. Я согласился на следующую встречу, всё равно мне больше нечего делать». 15 июня 1881 года       «Я не смог ничего с собой поделать! Михаил так внимательно слушал стихи, что я рассказывал ему. Я просто не мог остановить душевный порыв и отвёл его на крышу.       Михаил мне очень понравился. Он волшебный, такой волшебный!» 8 июля 1881 года       «С каждым днём я всё сильнее становлюсь зависимым от Миши! Он такой... нежный, простой и честный. Я не могу сдержаться! Он слишком сильно притягивает меня к себе. Ещё немного, и я не смогу сдержаться». 20 июля 1881 года       «Больше мне ничего не нужно! Ничего! Только Миша, мой Миша. Я так его люблю, так люблю! Невозможно описать все те чувства, что он пробуждает в моей мёртвой душе. Я хочу столько всего ему сказать, но не имею возможности». 4 сентября 1881 года       «Я самый счастливый человек! Миша слишком нежен по отношению ко мне, я не приучен к такому отношению. Он целуется, словно я самое дорогое, что у него есть. Он обнимает меня, сладко нашёптывая мне смущающие вещи». 12 декабря 1881 года       «Москва великолепна! Я поражён её красотой и величием. Не зря она была столицей, а теперь первопрестольная. Впору ей быть сердцем России.       Миша всё мне показывает, рассказывает и учит. Оттого я люблю его ещё сильнее, но уже не в силах объяснить ему, насколько сильно». 1 февраля 1882 года       «Миша со мной. Не описать всей той радости, что заполняет меня, когда я смотрю на его довольное лицо. Ему хорошо, а значит, и мне прекрасно». 21 июня 1882 года       «Где-то в этом дневнике есть запись о Крыме. И за столько прожитых лет я понял, что не смог бы описать всей его красоты. Никогда в жизни не смогу. Это нужно видеть, пропускать через себя и любить. Миша тоже поражён его красотой, особенно сильно ему понравилось то место с картины. Он купил мне несколько чудесных картин, но там изображены горы, бескрайние горы». 1 июля 1882 года       «С Мишей всё прекрасно! От лесов до бескрайних полей. Даже там, где мне кажется, что выхода уже нет, то Миша всегда подбадривает меня. Я тоже стараюсь быть ему достойным спутником жизни.       Когда наша карета сломалась — колесо отпало, я ужасно расстроился, что мы не попадём к берегу моря, а Миша предложил взять вещи с собой, а кучера отправить к нашему дому. Я чуть не упал в обморок от такого предложения, но Миша выглядел серьёзно. Пришлось идти пешком и как же я ошибался, когда не хотел идти вдвоём.       У деревьев мы останавливались передохнуть, но Миша тут же нападал на меня с поцелуями, а иногда и я на него.       Через долгое время мы вышли к морю, и было уже почти темно, но мне не важно. Главное, что рядом со мной Миша, которому я в данным момент глажу волосы. Они у него такие волшебные!       Хорошо, что мы с ним встретились, потому что любая дыра и тёмная комната с ним кажется светлой. Потому что он — солнце. Моё солнце»