Маленькому эмо нужна помощь

Эдгар быстро и отрывисто дышит. Он проплакал примерно час, хорошо, что Колетт об этом не узнала, ведь она уже мирно спит, даже не зная, что Фэнг его оставил. Рука снова тянется к тумбочке рядом с диваном. Быть может, ему стоит одуматься? Но искушение гораздо сильнее, чем здравый смысл. Блестящий красный ножик в руках заставляет его нервно сглотнуть. Он подводит его к руке. Надавливая, проводит несколько раз. Ранка немного расходится в сторону, оголяя мышцы в разрезе. Главное их не повредить, иначе рука останется неработоспособной. Капельки крови капают на колени и пачкают одежду. Ему, как мазохисту, это доставляло извращённое удовольствие, как и прежде, но в этот раз никто его не остановит, что позволяет ему да хоть вскрыть себя. В соседней комнате слышится какое-то движение. Эдгар шугается и, пряча всё под одеялом, притворяется спящим. Беловолосая девушка входит в комнату, сонно потирая глаза. Свет, как назло, не был выключен, что сдаёт Эда с потрохами. Колетт заподозрила что-то неладное. — Эдгар? Он лежит с закрытыми глазами, словно спя. — Я знаю, что ты не спишь… Что случилось, Эд? — Если ответа не последует, она скорее проверит, жив ли её друг вообще. Тот до сих пор не двигается, поэтому Колетт подходит с намерением сдёрнуть с него одеяло. Как только она приближает свою руку, Эдгар резко вскакивает, прижимая одеяло к себе. На пол падает канцелярский нож. Колетт застывает в одном положении. «Где был Фэнг в этот момент?!» — проскакивает у неё в голове. — Эдгар??? Что, мать твою, произошло? Покажи руки! — Она поднимает нож, смотря на лезвие, как и ожидалось, оно в крови. — Колетт… Оставь меня, прошу… — Эдгар тянется за своей вещью, вылезая из-под одеяла и, соответственно, оголяя руки. Колетт не впервые это видеть. Почему же Эдгар снова берётся за нож, ещё и скрывая это? Она разворачивается, не говоря ни слова и идёт за своим телефоном, оставляя подростка сотрясаться в конвульсиях от панической атаки, которая так внезапно настигла его на нервном фоне. Час ночи, неизвестно, спит ли Фэнг. Колетт звонит со смутной надеждой, на удивление трубку быстро поднимают. — Фэнг! Прости что тревожу и если разбудила, но у нас очень срочный случай… — Алло? — Это явно не голос Фэнга, он принадлежит… Женщине?! — Он сейчас в ду́ше. Просил не беспокоить его. Особенно, если разговор насчёт некого Эдгара, как я могу понять. Он, к сожалению, не уточнил подробности, но сказал, что по некоторым обстоятельствам вынужден ограничить их личное общение полностью. Якобы просьбы не умеет выполнять и выбрал что-то вместо него… Собственно говоря, они кто друг другу? — Друзья. — Скрипит зубами Колетт. — Он не передумает?! — Душечка, пожалуйста, спокойнее. Он очень упёртый мальчик, лучше не звони ему в ближайшее время, не то он со злости неизвестно, что может наговорить. — Поняла… — Колетт понимает, как Эдгару было больно. Это все её вина. Только её. Если бы она сказала Эдгару насчёт слов Фэнга по поводу Сэнди, то этого бы не было. Она и должна ему помочь теперь. А кто эта женщина? Любовница? А Фэнг изменщик? Нет, вряд ли… Единственное, что может ей помочь в поиске ответов, это общий девчачий чат. Думая, что все спят, она написала длинное сообщение, описав проблему. Вдруг вспомнив, что не закончила разговор с Эдгаром, она пошла в его комнату. Его там нет, зато из-за двери ванной доносятся всхлипы. «Там есть бритвы, а что если он…» — Эд??? Пожалуйста, откликнись… Извини, что ушла… — Девушка прижимается к двери. — Я знаю, что ты говорила с Фэнгом… Что он сказал?! Что я ему не нужен, что я наркоман, он с такими не общается? Что я самый грёбаный предатель и лжец? А?! — Эдгар, за него ответил кто-то другой… Я не знаю, что с ним, предполагаю, что придётся связаться с ним через Бастера. Из-за противоположной Колетт стороны двери слышатся полухрипы-полувои. Эдгар сходит с ума. Снова он один, никто не отвечает за его жизнь, как он не может смириться, что все его дружеские отношения ненадолго. Сколько бы он не причинял себе вред, это не исправит проблему, он только сделает себе же хуже. Плакать нет сил, он упирается в холодную стену от отчаяния. Фэнг хотел ему помочь, но он не был обязан, пока Эдгар сам не будет на это готов. Через 15 минут из-за двери уже слышатся уставшие хриплые посапывания. Эмо был очень истощён, так что сон был лучшим способом избавления от мыслей, по крайней мере до утра. Теперь он должен будет меняться, ведь Фэнг был всегда прав, что так жить больше нельзя. Колетт вздыхает, проводя по двери рукой сверху вниз.

***

— Знаешь, Баст, я такую ошибку совершил. — Совсем не сонный Фэнг, хотя уже поздняя ночь, докапывается до друга. — Не убивался ты так даже по красивым тёлкам, а тут какой-то челкарь тощий… Да ещё и наркоман, в чём перспектива, может я чёт не понимаю? — Бастер, разбуженный внезапным ночным звонком, хоть как-то старается вникнуть в суть слов Фэнга. Почему ему не спится? — Нет, он хороший, ты бы знал, какой у него богатый внутренний мир! Но я и вправду забыл, что наркозависимость не лечится на раз-два… А это дыра, большая, да и явно не по моей специальности. Я пытался, но у него какие-то свои внутренние страхи, да и к отношениям он не совсем готов… — Ты же сам всё описал, что тебе мешает забыть его? — Бастер в первый раз видит такую привязанность друга к ПАРНЮ, да и тем более не сильно знакомому. В последний раз двухлетние отношения, закончившиеся на неопределённой ноте, вызвали у Фэнга лишь лёгкую усмешку и «Я же говорил, что мы расстанемся.» — Бастер, он особенный. Я это знаю. Он вполне бы мог измениться, но в последний момент что-то пошло не так. Почему он снова тусил с Сэнди?! Я просил Колетт передать, чтобы он к нему даже не совался! Что, ему какой-то «друг» дороже, чем я??? Нет, я не знаю… Мне, знаешь, так тоскливо, что хочется плакать… — Фэнг, хватит. Ты сам всё видишь. Он твой пациент и не более. Не грусти, бро, ты так-то особенный, а вот он… Много ты наркоманов видел? Я-да. — Бастер зевает. — Прости, но я, пожалуй, пойду спать. Спасибо большое за все советы, но это совсем не то… — Фэнг вздыхает и замолкает, совсем обессиленный. — Знаешь, слушай своё сердце, а не меня. Я в него не верю, но ты, как обычно, видишь в безнадёжных случаях что-то скрытое, что нужно долго и упорно тащить наружу. По итогу у тебя редко не получается. Прощай, хорошей ночи, надеюсь, что я был полезен. — Бастер сбрасывает. Фэнг, кажется, не может так просто уснуть, его всё так же мучают мысли. Эдгар мог так поступить? Кажется, ему нужен сильный эмоциональный сдвиг в виде чего-то подобного, как уход Фэнга. Либо он одумается, либо ничего не будет. Только фиолетововолосый не может отпустить этого эмо просто так. Пусть у него будет некоторое время, за которое Фэнг сможет пересмотреть свои взгляды. Пару недель? Это отчасти успокаивает фиолетововолосого, и он проваливается в беспокойный сон.

***

Утро начинается на холодном кафельном полу в темноте, ибо Колетт заботливо выключила свет в ванной на ночь. При попытке подняться на руки Эдгар чувствует жгучую боль в руках. Интуитивно эмо понимает, что он в очередной раз в лужице крови, а на его руках запекшейся коркой остаются следы резни. Некрасиво и надолго. За пару недель, за которые Фэнг точно о нём не забудет, челкастому придется максимально пересмотреть жизненные взгляды и приоритеты, дабы воссоединиться со своей пассией. Конечно, азиат устал от такого отношения Эдгара что к нему, что к самому себе, но только сейчас, под ещё слабым действием стимулянта, который Эдгар неизвестно когда в последний раз принял не соблюдая рецепт, черноволосый смог это до конца осознать. Есть ли у него хотя бы призрачный шанс на любовь со стороны второго? Кажется, только время и перемены смогут это показать. В конце концов, надежда умирает последней! А теперь нужно просить о помощи Колетт, ведь сейчас она одна является своего рода «проводником» между ним и Фэнгом. Кстати говоря, где же она? Выползя на четвереньках из ванной комнаты, Эдгар пытается подняться, что у него с трудом получается, а также наконец удаётся опереться о стену. — Доброе утро… — Колетт не заставила себя долго ждать, выходя из своей комнаты. Кажется, она вообще не спала, об этом свидетельствуют красные глаза с лопнутым сосудом. На ней накинута лёгкая ночнушка, которая подчёркивает все рельефы красивого тела. Но сама она выглядит чуть ли не как самый несчастный человек в этом мире. Она всё ещё пыталась выяснить через подруг, что ей стоит делать, да и знают ли они вообще хоть что-нибудь насчёт этой ситуации. Всё, что удалось выяснить, так это то, что Биби, подошедшая для разговора с Бастером в тот день слышала слова Фэнга: «Он сделал свой выбор.» — Доброе, как ты? Скоро на работу, но ты выглядишь так, будто совсем не спала. — Сам Эдгар больше походит на живой труп, нежели настоящего человека, поэтому этот вопрос надо задать сначала ему. Колетт грустно улыбается. — Всё хорошо, Эд… Только мне мало что удалось выяснить, но Фэнг явно хочет, чтобы ты исправился, только по своей инициативе и без чужой помощи. — Колетт… — у Эдгара очень виноватый вид. — Что? — Я готов. Глаза Колетт непроизвольно расширяются. Так просто? После этого улыбка начинает зиять уже на всё лицо. Фэнг и вправду бесподобен, раз смог замотивировать Эда на такой сложный поступок. — Сдавай все скальпели и шприцы, родной! — Колетт вцепляется в худое тело ногтями. Чёрт, мотивация испаряется в момент, это будет очень сложно… — Пожалуйста, оставь мне сигареты… — Всё, с чем Эдгар не готов расстаться на данный момент. — Ну… — Колетт идёт в комнату, попутно открывая все шкафчики в поисках «запретки». — Я подумаю… Ладно, согласна, если Фэнг бы разрешил на моём месте. Как думаешь? — Думаю, что с ним лично обсужу этот момент. Но оставь. — Ладно? Эмм, Эдгар, а откуда у тебя столько веса?! Я не понимаю, сколько же ты денег отдавал на это, да и откуда они… — Ну… Могу только сказать то, что всё честно заработанное. — Эх, опустим этот момент, сейчас ничего не поделать с тобой… Лучше я просто запру это со всем остальным в какой-нибудь ящик, да и закопаю его куда подальше. Ножи тут же? — Всё остальное на столе. Эдгар перебегает вслед за подругой, смотря, как она нещадно собирает в кучу всё, что помогало ему успокаиваться. Собрав всё, что было можно, Колетт уходит в свою комнату, пряча пакет. Мол, выкинет всё это потом. — Не вздумай залезть ко мне, понял? — Хорошо, хорошо… Спасибо ещё раз за всё. — Это тебе спасибо, что наконец взялся за себя. — Она заключает эмо в объятия, он чувствует себя более счастливым. — Кстати, через неделю намечается ещё одна вечеринка, ты пойдёшь? — Зачем? Там же будет… — Фэнг! А ты уже неделю будешь пребывать в трезвом состоянии, ты думаешь, он не оценит? — Хмм… Я согласен. — А до этого момента твоё дело лишь преспокойно работать, пропивать курс таблеток и ухаживать за цветами, что совсем немаловажно.

***

Выход через час. Вечер снова окутывает город, вводя в тоску особых ценителей этого периода. Эдгар сидит, оперевшись головой об руки, лежащие на раковине. Над ним нависает Колетт, старательно делающая укладку волос. Одет Эдгар во всё выглаженное и постиранное. Макияж также выглядит опрятно, да и сам Эдгар наконец стал похож на живого человека, нежели на труп, коим он является обычно. — Чудно! Вставай, смотрись в зеркало. Подожди, я тебе ещё пару заколок прицеплю! — Колетт вертится вокруг друга, словно курица вокруг своего цыплёнка. Заботливые руки делают посление штрихи, поправляя всё, что до сих пор не выглядит идеально на 100%. Эдгар послушно встаёт. Восторженный вздох из его уст означает, что Колетт довольно постаралась, и результат получился именно таким, каким должен был быть. — О Боже, спасибо! Колетт, ты лучшая… — Эдгар до сих пор не может поверить, что человек в зеркале — это он. Белая рубашка с коротким рукавом, чёрный галстук, брюки. Всё, что не вписывается в образ, так это его кроссовки. Просто деловой обуви совсем не нашлось. — Да, я знаю. Пойдем выходить, нам ещё такси вызвать надо, а времени не так много! Колетт выбегает в другой конец квартиры за оставшимися вещами. Сама она одета в лёгкое платье, туфли, а волосы собраны в аккуратный хвост. На лице лёгкий макияж, не перекрывающий естественную красоту, а наоборот подчёркивающий её. Всё указывет, что сегодняшний день точно станет решающим. Главное не упасть лицом в грязь и… — Эд! — Колетт кое-что вспоминает, хорошо, что вообще пришло в голову. — Руки! Но Эдгар лишь тихо мычит себе под нос — стыдиться тут абсолютно нечего. Кого что не устраивает — тот идёт куда подальше, а эмо нужно принять себя без бесконечных бинтов. Колетт, видя, что парень не слушается, лишь крутит пальцем у виска и идёт в прихожую. На этот раз едут они в другую квартиру, но куда именно, Эдгар не знает. Внизу их уже поджидает такси, а потому оба торопятся.

***

— Привет! — Встречает ребят Пайпер, они немного запоздали, поэтому вечеринка уже началась без них. — Проходите. Эдгар, ты чего как не родной? Колетт приходится силой заталкивать друга в квартиру. Неужели он струсил? — Стесняется Фэнга своего, вот что с ним. — ухмыляется Колетт. — Фэнг? Оу, он сегодня не пришёл. Я думала, вы знаете. — По каменным лицам собеседников можно было прочитать «нет». — Колетт… — У Эдгара подкашиваются ноги и он вжимается в чужое тело, чтобы не потерять равновесие. — Эдгар, возьми себя в руки! Пойдём, будешь с нами сидеть, не зря же ты у нас сегодня такой нарядный. Грустить не разрешаю! — Колетт проходит через чужой порог, дороги назад уже нету.

***

Отойдя на кухню из большой комнаты, в которой были все, Эдгар встречает Биби. Та лишь листает какие-то соцсети, от шума у неё заболела голова, а потому она и сидит тут в одиночестве. У челкастого отвратное состояние, будто из-под ног вынули в момент землю. Веселиться снова не хочется. В голове лишь одни мысли: «глушить боль». Он, поразмыслив, пришёл к выводу, что наглотаться таблетками успокоительного в чужой квартире было бы… Неплохо? Но планам помешала именно Биби. — Ну привет, чего пришёл? — Где у вас… Таблетки? — Тебе зачем? — настораживается девушка, зная наклонности челкастого. — Да живот болит как-то… — Эдгар надеется лишь на то, что ему дадут доступ ко всему ящику лекарств, а не просто выдадут пакетик по его выдуманным симптомам. — Ох, сразу бы сказал! В ванной аптечка, возми сам, что нужно, а то у меня башка раскалывается. То-то я думаю, что он грустный такой! Везение и вправду на его стороне, а потому Эдгар, поблагодарив знакомую, радостный идёт за лекарством. Покопавшись в ящике, он понимает, что ни черта не смыслит в медикаментах. Чтож, первый раз словить передозировку успокоительными, которые он даже не пил? Как умно́. Неделю он держался ради того, чтобы под конец снова сорваться. «Ну же, Фэнг, где ты? Но ты не пришел… Наверное, ты знал, что я тоже буду здесь.» Через время находятся таблетки Корвалола, вроде это именно то, что нужно. В пачке к сожалению остаются лишь шесть штук, но Эдгар выпьет их все. Даже если не последует передоза, он как минимум достаточно успокоится. Идти за водой немного рисковано, ведь таблетки от живота рассасываются, поэтому Эдгар набирает в руку горсть воды из-под крана, другой рукой берёт все таблетки, закидывает их в рот и запивает. Убрав всё остальное обратно, он двигается к балкону, который находится в маленькой комнате, служащей кладовой. «Сейчас покурю, и всё точно станет лучше…» Сознание немного притупляется, успокоительное почти сразу же начинает действовать, стоит отдать ему должное за это. Эдгар же выкуривает подряд четвёртую сигарету, бездумно смотря в окно. Зачем он сейчас находится здесь, если его любовь не хочет с ним воссоединиться? Как-то одиноко без этого весёлого азиата, даже Колетт не разбавляет жизнь своим существованием. Эмо частенько замечает, что перестаёт испытывать эмоции, становясь просто бесчувственным ничем. «Но разве я ничто?.. Я же исправляюсь… Почему я никому не нужен даже так?» Сигарета ощущается терпкой и горькой, кажется, пора заканчивать. Но от безысходности хочется просто уничтожить себя, поэтому Эдгар расковыривает раны, котрые не успели толком затянуться, коих было достаточное количество на руках. Черноволосый сползает по стене, случайно чуть не задев какое-то блюдо, выставленное на балкон, и, похоже, успешно забытое. Голова совсем не варит, в руках боль, но волнение притуплено. Неплохо, он снова вернулся к тому, от чего уходил. Скрип балконной двери вырывает из раздумий. Кого сюда, мать вашу, занесло?! Он не реашется поднять глаза, лишь ждёт, пока человек сам начнёт разговор. — Хэй, Эдгар? — Тихий знакомый голос так и просит обратить внимание на его обладателя. Что?! Нет, нет, только не сейчас, неужели это… — Фэнг? — Над ними виснет тишина, а Эдгару совсем не хватает сил поднять голову на собеседника. Оба застывают в одном положении, не решаясь продолжить разговор. Кажется, вот-вот фиолетововолосый развернётся и уйдёт, но это и было бы худшим исходом, всё-таки не ради этого Эдгар сегодня так долго прихорашивался и собирался с мыслями. — Да… Я пришёл за салатом, не думал что ты здесь и не хотел тревожить… Прости, мне стоит… — Взгляд ползёт по телу Эдгара, будто оценивая его. — В общем, я пошёл… — Нам нужно поговорить… Я жду тебя тут. — Твёрдо заявляет эмо. Фэнг решает всё-таки согласиться, а потому слабо кивает. Взяв блюдо, он уходит ко всем. Его пытается отвлечь разговором Колетт, но он говорит, что если это по поводу Эдгара, то они решат это сейчас, да так что раз и навсегда, а если нет, то дело может и подождать. Судя по шокированному взгляду оппонентки, она совершенно не против. Спустя пару минут Фэнг возвращается к своему парню, терпеливо ожидающему на том же месте с уже пятой по счёту сигаретой. «А точно ли он что-то переосмыслил?» — всё, что проносится с голове азиата, смотрящего на эмо, который совершенно пустым взглядом продолжает пожирать уличные пятиэтажки, делая не первую по счёту затяжку. — Ты хотел о чем-то поговорить, верно? — Рука фиолетововолосого ложится на чужое плечо. Фэнгу безумно не хватало этого тощего парня всю неделю, которую они не виделись, но он должен убедиться, что Эдгар и вправду как минимум осознал свои ошибки. — Да… Я думал, что ты и вовсе не придёшь. — Рука с сигаретой тянется ко второму запястью, туша её об него, после сразу же выкидывая на улицу. — Я всё это время воздерживался от всего, что тебе так неугодно, вот и волновался, что старания могут быть напрасны. — Судя по тебе так и не скажешь. — Фиолетововолосый следит взглядом за окурком. Что это сейчас было? — Снова селфхармишь? Да и в тот день… Ты думаешь, я смогу поверить тебе, что ты ничего не принимал? — Фэнг, ты меня ломаешь… Я уже неделю кристально чист. В тот день я не принимал ничего, клянусь. — Он тянется к чужому лицу, на что его бесцеремонно отталкивают. — Но тем не менее ты был вместе с Сэнди и ослушался моей просьбы. Разве не так? Скажи, это было так сложно? — Фэнг, Колетт мне тогда ничегошеньки не сказала, можешь поинтересоваться у неё сам. Я бы не стал испытывать судьбу и снова лезть на рожон, хотя это был мой последний шанс. Я очень сильно привязан к тебе и не хотел бы, чтобы всё так закончилось. — У тебя взгляд такой, будто ты снова угашенный. Где гарантия что ты в адеквате, а не бредишь под галлюциногенными грибами? — Лицо искажается отвращением, а сам парень отодвигается на шаг. — Это… Успокоительное… Пожалуйста, Фэнг, послушай! — Эдгар протягивает руку, не решаясь схватить партнёра за любой элемент одежды, после чего сглатывает с тяжелым выдохом. — Я не хочу насильно удерживать тебя, но просто выслушай мои доводы. Фэнг недоверчиво придвигается ко второму. Тот для правдоподобности своих слов вытягивает вперёд руки. Раны заметно затянулись, что наталкивает Фэнга на мысль, что эмо и вправду не врёт. Зрачки также оказываются совершенно обычного размера, а запах едкой химии исчезает, лишь остаётся запах прокуренной одежды и перегара. Черноволосый слабо улыбается, кладя свои вспотевшие от волнения ладошки на широкие плечи собеседника. — Фэнги? — Что, милый? — Злость потихоньку исчезает, заменяясь раскаянием, ведь челкастый и вправду был обвинён беспричинно. — Прости пожалуйста за всё, что я сделал до этого. Ты и вправду тот, кто был мне нужен всю эту жизнь. Я не был готов меняться ради кого-либо, но ты не оставил меня на месте, а наоборот, потянул вперёд за собой. Вряд ли я интересовался тем, что ты чувствуешь, но ты же такой же хрупкий человек, о котором надо заботиться. На самом деле не знаю, как видят жизнь люди под психологическим образованием, — с губ срывается лёгкий смешок, — но в любом случае я уверен, что ты также хотел просто счастья. Я слишком слабый, чтобы самостоятельно дать тебе всё, что тебе было нужно для этого, но я могу дать тебе уверенность, что я стану лучшим человеком, чем есть. Я понимаю, как тебе было непонятно и чуждо видеть всё это, что наоборот было привычным для меня всегда. Но главный мой наркотик — это ты. Это всё, с чего я вряд ли смогу слезть без настолько сильных ломок, под которыми хочется убить себя. Ещё раз прости меня пожалуйста, Фэнг, я… Был неправ, я готов исправляться ради тебя. Азиат прижимает к себе плачущего подростка, вытирая слёзы с его щёк и целуя места, где только что были мокрые солёные дорожки. Тот утыкается в живот парня, поглаживающего его по голове, словно маленького котёнка, который нассал в тапки, но за то, что он волосатый пушистик, ему можно простить всё, если он станет тереться у ног с жалобным мяуканьем. — Эдгар. — Кажется, сейчас будет ещё одна долгая лекция. — Я даже не думал злиться на тебя за это по каким-то личным причинам, я просто волновался за твоё состояние… Мне, конечно, впервые пробовать отношения с наркоманом, но это не значит, что я бы не стал пытаться ему помочь. Но ты сам не хотел ничего исправлять, а в таком случае и помочь пытаться было незачем, по моему мнению… Но я не брал в расчёт, каким способом я этого добьюсь. Прости меня тоже, я сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы ты стал полноценно жить, конечно, если ты сам приложишь усилия, ведь это не так просто. Я буду рядом и впредь мы будем обговаривать всё сразу. Люблю тебя, мой малыш, и, пожалуйста, больше не наедайся успокоительным, это также очень вредно для тебя. Эдгар выглядывает из-под чужой руки, легонько кивая. Фэнг усмехается и тянется к лицу любимого. Губы соприкасаются, давая понять, что конфликт окончательно исчерпан. После этого черноволосый заключает второго в долгие объятия, после этого оба сползают на пол и мирно засыпают друг на друге.

***

— Ну котики. Я же говорила, что они помирятся, не надо было так волноваться. — Пайпер заходит на балкон, ведя за собой Колетт. — Спасибо что успокоила, наконец Эдгар будет чувствовать себя счастливым. — Прямо как я с тобой. Колетт тихо визжит, заключая в объятия блондинку рядом с собой.