Кузина по браку

Рубеус Хагрид был очень горд тем, что именно ему директор Дамблдор доверил проводить малыша Гарри за покупками к школе волшебства. И ключик от сейфа вручил, и письмо с печатью. Известное дело, когда письмо первокурснику пишется, на конверте адрес появляется. А на печать заклинание накладывается, вроде «Указуй». Стоит преподавателю взять конверт, как он уже чувствует, куда нужно аппарировать. Конечно, Хагрид аппарировать сам не может. Но он выкатил на свет старый блэковский мотоцикл, который с той самой ещё поры у Хагрида в сарайчике стоял, брезентом накрытый. Не выбрасывать же на помойку такую полезную вещь, хоть её хозяин не-будем-говорить-кем оказался. Выкатил, значица, пыль хорошо обмёл, а потом задумался. На мотоцикле, вроде как чары невидимости были наложены. Да только, как их включить, Хагрид не знал. Как в воздух поднять-опустить, как рулить, как свет включить — это всё знал. А с невидимостью — беда. Самому чары накладывать — сложная вещь может поломаться. Да и не положено Хагриду, а по правде говоря — толком не умеет. И решил Хагрид ночью лететь, чтобы в темноте его магглы не увидели. Придумал так — и обрадовался. Вот сюрприз — так сюрприз Гарри будет! Прям в полночь, только ему одиннадцать исполнилось, а тут — нате! Добро пожаловать в школу волшебства! А уже коли день рождения, то нужно ещё подарок и тортик, небось его магглы для него жадничают. И спохватился Хагрид тесто для бисквита месить и крем взбивать, так что к вечеру тортик поспел. Украсил, как умел, в коробку уложил. Тем временем темнеть стало, сумерки. Тут Хагрид решил, что уже его не увидят, пустился в путь. И так хорошо всё рассчитал, что прямо к полуночи вылетел в Лондон, к тому дому, где Гарри. Странно, конечно, что дом такой здоровенный. Хагриду помнилось, что у магглов, которым Гарри отдали, вроде нормальный дом, в два этажа был. Но чары точно показывают — здесь. Да и на конверте про этаж написано — Хагрид прочитал, прежде, чем в карман сунуть. И тут Хагрид подумал, что так ещё веселее получится. Он мотоциклом стекло разобьет, в комнату въедет, а потом чарами стекло на место поставит. Тут и магглы испугаются — они всегда смешно пугаются, и Гарри посмеётся вместе Хагридом, и доказательство для Гарри, что вот оно — волшебство. Так что Хагрид направил мотоцикл прямо на большущее окно. Но, видно, промахнулся. Об раму железную ударился. И стал вместе с мотоциклом вниз падать. Еле-еле успел себя чарами удержать, а то бы прямо насмерть убился. И так расшибся сильно, да. И мотоцикл заглох, ни ехать, ни лететь. Придётся через дверь идти. Но дверь тоже оказалась непростая. Хагрид её так и этак… Едва открыл. Сломал, по правде. А там вторая дверь — тоже заперта. И злющий маггл — кричит, к Гарри не пускает, какой-то болючей штукой тыкает, Хагрид едва не сомлел. Пришлось отмахнуться. Да только ещё другие магглы набежали, сумели такими же болючими штуками Хагрида оглушить. В кандалы заковали, отвезли неведомо куда, заперли в камеру. Стены там железные, решётчатые, силой не выбраться, тем более, что Хагрида к тем решёткам приковали. А зонтик его, с переломленной палочкой, которой, хоть и плохонько, через раз, но, всё-таки, удавалось Хагриду колдовать помаленьку, злые эти магглы вовсе отобрали, затоптали. Где-то его теперь искать? До утра маялся Хагрид в заточении, а едва рассвело, заявились в маггловскую кутузку двое. В чёрных строгих костюмах, при галстуках и белых воротничках. Лица такие… прям как из Отдела Тайн. Старший охранникам хагридовым показал какую-то бумажку и говорит: — Джентльмены, мы забираем этого человека в спецотдел. Есть подозрение, что это член банды, похищающей детей и вовлекающей их в незаконную секту. Хагрид от такого поклёпа аж речь потерял. А его тем временем от решётки отстегнули. Старший, который в чёрном, сунул в карман конверт с вещами из хагридовых карманов — а там-то и ключик поттеров, и письмо самого директора Дамблдора к гоблинам… Эх, подвёл старина Хагрид директора! А эти, в чёрном, говорят: — Не беспокойтесь, джентльмены. Мы сами усадим подозреваемого в машину. Большое спасибо за сотрудничество, джентльмены. Вывели, значица, Хагрида за забор, а там один из этих, которые в чёрном, волшебной палочкой крутнул, магглоотталкивающие наложил, а второй карандаш из кармана вынул и сломал. Этот карандаш порталом оказался. Мигом все трое в Министерстве магии очутились. Уж как Хагрид обрадовался! — Ох, спасибочки, — говорит. — Выручили вы меня. А теперь отдайте быстрее мне тот конверт, мне уж как срочно надо по делам бежать! Самого… Ученика одного в Косую аллею проводить и ещё чего мне сам директор Дамблдор велел. А те отвечают. — Никуда вы, Рубеус Хагрид, не побежите. За вами числится нарушение Статута о секретности, нанесение побоев и увечий магглам, уничтожение частного и муниципального имущества. Штраф или Азкабан. Или штраф, а после Азкабан. Это — как суд решит. Вот так и попал Хагрид из маггловской кутузки прямо в магическую.

***

Северус Снейп считал, что лето — это хорошо. Летом можно заняться своими делами, почитать чего-нибудь для саморазвития, чтобы вконец не деградировать в окаянной школе. С детишками возиться не надо, носы им подтирать. С коллегами общаться, вежливо, чёрт бы их всех побрал. Так что лето — это хорошо. До тех пор, пока не припорхнет патронус-феникс уважаемого нашего, чтоб ему… сладко спалось на рассвете, директора Дамблдора. Пришлось срочно бриться, одеваться и являться. Просто не зельевар, а волшебный прислужник. Домовой эльф Снейпи. А когда услышал, в чём суть срочного дела — чуть зубы не стёр от злости. Оказывается, Хагрид, вместо того, чтобы провести за ручку Гарри Поттера по Косой аллее, влип в какую-то дичь. Вплоть до предвариловки ДМП. Ожидаемо. Хагрид насчёт зверья умный. А во всём прочем… Как есть гриффиндорец. Так что Дамблдор сейчас этого великорослого оболтуса срочно собрался вручать из узилища. Но Гарри Поттер же остался невыгулянный! Без мантии и волшебной палочки! А Минерва уже водит за ручку какого-то другого потенциального гриффиндорца. Помона уехала к родне, если потревожить — затащут к себе в гости, там и женят, и похоронят… Даже директор опасается семейки Стебль. Вектор свалила на какую-то конференцию, посвящённую теории эволюции магии. Аврора прислала с патронусом сообщение: «Выхожу замуж. Но если разочаруюсь, то ещё поработаю в школе. Может быть. Но это не точно». Флитвик… Ну, это Флитвик. Его на каникулах ещё никому всуе припахать к работе не удавалось. Про Трелони Северус даже заикаться не стал. И так понятно, что никто, кроме него. А директор уже подсовывал Снейпу специально зачарованный портал. — Зачем? — удивился Снейп. — На печати письма есть чары направления. А! То письмо вместе с Хагридом под арест попало. Ну, новое создайте. — Новое письмо — вот оно. — пояснил директор. — Но Гарри находится в каком-то высоком доме, а вход там хорошо охраняют. Это то, что мне успел Хагрид рассказать. Так что я зачаровал портал так, чтобы переместить как можно ближе к Гарри. Чтобы сразу попасть в дом, минуя входную дверь. Снейп посмотрел на директора укоризненно. Такие порталы зачаровывались на крови того, к кому перемещали. Не то, чтобы Снейпа смущала запрещённая магия, но если его с таким порталом застукают, то от Азкабана директор уже может и не отмазать, особенно учитывая, что кровушка не чья-нибудь, а народного героя. Но у Дамблдора был сильнейший иммунитет ко всяким упрёкам и взглядам, так что Снейп сунул письмо в один карман, а портал — в другой. И пошёл, куда послали. Собственно, ногами он дошёл до ворот школы, откуда уже и аппарировать, и порталами перемещаться можно. А поскольку перемещаться предстояло поближе к Поттеру, то волшебную палочку Снейп на всякий-разный случай сунул в рукав и зажал рукоять двумя пальцами — безымянный и мизинцем. Его в своё время слизеринские чистокровки научили, что умеючи и так можно колдовать. Палочку при этом никому не видно, и от того в драке преимущество, ну, а если к магглам нужно, то для соблюдения Статута вполне годно. Вот эта-то привычка всегда держать палочку не под рукой, а в руке, вбитая, можно сказать, папашей малыша Гарри с дружками его, и спасла на этот раз Снейпу жизнь, но не шкуру. Чёртов портал вынес его не на улицу, не в дом, а в пустоту. Малость дезориентированный портальным переносом Снейп, оказался в воздухе рядом со здоровенной то ли каруселью, то ли пыточным колесом. Врезался в одну из спиц этого колеса — железную трубу потолще самого Снейпа. Аж гул пошёл. И начал падать. Ещё раз треснулся. Не было бы в руке палочки — тут бы и убился насмерть. А так успел затормозить себя чарами самолевитации. Жути хлебнул полной ложкой. Потом об какую-то здоровенную железную коробку треснулся так, что чуть дух не вышибло. Ладно ещё лбом, а не виском. Но кровь мгновенно залепила один глаз. Стало окончательно ясно, что экскурсия для Поттера на сегодня отменяется. С разбитой головой и, кажется, сломанными рёбрами, Снейп сумел аппарировать к воротам Хогвартса. Но неудачно. Расщепился так, как в семнадцать лет ни разу не расщеплялся. Зажимая кровоточащий бок, и волоча покалеченную ногу, побрёл к себе в подземелье, молясь всем богам и демонам, чтобы в кабинете нашлась готовая настойка бадьяна. Ведь не всё же он перетащил в Больничное крыло и к себе в Паучий тупик с началом каникул? И вот, для полноты унижения, в таком гадком виде он наткнулся на мадам Помфри, которая шла, видимо, с кухни, с кружечкой чего-то согревающего. Кружка тотчас полетела в сторону. Не обращая внимания на лепет, типа «Не надо! Я сам», мадам Помфри мигом наложила кровоостанавливающие, а потом левитирующие чары, и повлекла Снейпа в свою берлогу, в смысле — в Больничное крыло. И там, с мыслью «Так и знал! От Поттера, даже мелкого, только и жди какой-нибудь гадости!», Снейп потерял, наконец, сознание.

***

Альбус Дамблдор смолоду порой совершал весьма опрометчивые поступки. Увлекался, бывало. Все совершают ошибки. Главное - не зацикливаться на этих ошибках, а искать способ всё исправить. Именно потому, что знал за собой это свойство - ошибаться, с возрастом старался выработать в себе ответственность и последовательность. Всё старался проверять, прежде, чем сделать или сказать. И уж если взялся за какое дело - непременно старался сделать всё так, как решил. Вот, скажем, пришлось Альбусу брать в свои руки устройство судьбы юного Гарри Поттера. А кому ещё? В магическом мире оставлять мальчика никак было нельзя - он бы рос там с таким грузом славы, что ни один юноша не выдержит. Пришлось отправить Гарри к родственникам матери, чтобы воспитали его в приличествующей скромности, для его же блага. Но следовало также позаботиться о своевременном знакомстве мальчика с волшебным миром. Так, чтобы он сразу увидел всю красоту этого мира, его отличие от унылого мира магглов, увидел яркое и доброе чудо. Строгая и суховатая, что уж, Минерва никак не могла устроить весёлое приключение для юного сына Джеймса. А вот добряк Хагрид... Сам, в сущности, вечный ребёнок. Тем более, Хагрид так просил, чтобы именно ему позволили первым навестить Гарри! Увы! Вместо радостного путешествия по Косой аллее бедолага Хагрид попал в ужасные неприятности. Хорошо, хоть многие бывшие ученики добром помнили старого профессора Дамблдора и, из уважения, помогали, в том числе и информацией. Так что едва Хагрид успел разместиться в камере предварительного заключения ДМП, как к Альбусу Дамблдору уже прилетел патронус от славного гриффиндорца, ныне работника магического правопорядка, Кейла Фергюссона. Разумеется, Альбус тотчас отправился выручать наивного лесника. Увы! К сожалению, делом Рубеуса Хагрида занимался Уолтер Уоррингтон - потомственный слизеринец, ужасный зануда и формалист. На любые аргументы Альбуса Дамблдора он отвечал чрезвычайное вежливо, но строго в соответствии с должностной инструкцией. То есть, отпустить Хагрида на поруки категорически отказался, ссылаясь на тяжесть правонарушения, сумму залога назвал прямо неподъемную, о с вещах, изъятых у подследственного, даже говорить не захотел, мол, тайна следствия. Разрешил только повидаться с Хагридом. Бедный Хагрид даже разрыдался, рассказывая о своих печальных приключениях в мире магглов. Альбус, как мог, утешил Хагрида, пообещал, что непременно вытащит его. И, действительно, сразу отправился в кабинет Амелии Боунс. В конце концов, они с Боунс старые союзники, пусть приструнит своего сотрудника, чтобы различал, кого нужно запирать, а кого - нет. Но - снова увы! - Боунс была где-то на выезде, неизвестно, когда вернётся, от сов и патронусов закрылась особыми чарами. Сегодня в министерстве уже ничего нельзя было сделать, устному распоряжению министра Фаджа, переданному через посредника, Уоррингтон непременно откажется подчиняться, ссылаясь на субординацию, а письменный приказ отдавать Фадж поосторожничает. Придётся Хагриду потерпеть до завтра. Но Гарри Поттера непременно нужно отвести на Косую аллею сегодня! Иначе, что же за день рождения у мальчика будет - без волшебства! Альбус спешно вернулся в Хогвартс и принялся рассылать патронусов всем преподавателям! Третий раз - увы! - удалось дозваться только Северуса. Не самый лучший проводник для юного Гарри, в соответствии со своим именем зельевар суров не менее Минервы. Ах, молодёжь! Нет в них душевной лёгкости и склонности к изящному веселью. Но делать-то нечего. Пока Северус добирался до Хогвартса, Альбус лично зачаровал особый портал. Извлёк из флакона тёмного стекла капельку крови Гарри, которую сохранил с тех пор, как промокнул платком пораненный лобик малыша, прежде, чем положить его на крыльцо лилиных родственников. Да, Альбус знал, что подобное весьма неодобряемо министерством. Но хранил драгоценную субстанцию, потому, что порой только поиск по крови позволяет быстро найти человека. И вот - пригодилось. Снабдив Северуса солидной суммой на покупки (эх, не удалось вызволить из лап Уоррингтона ключик от сейфа, отданный ранее Хагриду!) и отправив его, Альбус позволил себе чуть передохнуть и хотел уже выпить чаю, но тут звякнули чары, установленные на камине Больничного крыла. Том самом, который имел прямую связь с больницей святого Мунго. Альбус Дамблдор, как ответственный директор, полагал, что должен без промедления узнавать, когда кто-то из учеников нуждался в обращении к специалистам волшебной больницы. Но ведь сейчас каникулы! В школе нет учеников. Обеспокоенный Альбус поспешно шагнул к собственному камину и через минуту уже отряхивал пепел с мантии в Больничном крыле. - Что приключилось, Поппи? - спросил Альбус. - Северус случился, - проворчала мадам Помфри. - Вот уж вечный мальчик-несчастье! - Поппи, ты же помнишь. что Северусу не следует попадать в больницу святого Мунго? - озабоченно спросил Альбус. Сам Альбус точно знал, что Северус - хороший мальчик, хоть и ошибался не раз, но работники больницы могут несколько... нервно отреагировать на метку на левой руке Северуса. Не хотелось бы потом выцарапывать у ДМП ещё и профессора зельеварения, а также штатного зельевара школы. И без того хлопот хватает. А вот узнать, что такое с бедолагой Снейпом произошло - не просто хочется, а прямо так необходимо. К счастью, оказалось, что в Мунго Поппи обратилась просто потому, что у неё не хватило кроветворного - летом она не делала запасы зелий. И, благодаря усилиям медиковедьмы, Северус уже пришёл в чувство и мог говорить. Правда, очень несвязно и не вполне цензурно. Но сумел кратко описать, что же с ним произошло. С некоторыми сентенциями Северуса Альбус Дамблдор даже в глубине души согласился. Просто беда какая-то с этим Поттером! Может, проклял его кто? Но делать нечего, день уже повернул на вторую половину. Альбус Дамблдор трансфигурировал свою любимую лиловую мантию в маггловский костюм. Скрыл бороду и изменил причёску. Полюбовался на себя в зеркале. Что ж, он некогда вполне успешно навещал первокурсников в маггловском мире. Придётся тряхнуть стариной!