Кузина по браку

На следующее утро Мэй проснулась рано и растолкала Гарри. У них были большие планы на этот день. Сначала они в четыре руки приготовили большой торт из миндальных бисквитиков, сливочного крема, взбитых сливок и тёртого шоколада. — Раз в год диету нарушить можно и даже нужно, — аргументировал Гарри, и Мэй согласилась. Дома у Дурслей тётя Петунья кривилась, когда Гарри пытался лезть в её святая святых — готовку. Самое большое, что она ему разрешала — присмотреть за яичницей на завтрак или почистить овощи. Даже посуду не дозволяла мыть — по мнению перфекционистки миссис Дурсль малолетний племянник не достаточно качественно отмывал сковородки и жаровни. Впрочем, последние пару лет с этой почётной миссией отлично справлялась посудомоечная машина. Дадли отчаянно дразнился, когда Гарри пытался «заниматься стряпнёй» — мол, это всё для девчонок. А вот Мэй спокойненько говорила, что кушать надо всем — и девочкам, и мальчикам. Питаться только готовой едой — либо очень дорого, либо не слишком полезно. Так что умение самостоятельно приготовить пищу даёт человеку свободу. Хочешь — ешь на завтрак омлет, а хочешь — овсянку. Главное — не замороженную пиццу. Так что Мэй щедро учила Гарри готовить и позволяла практиковаться. Самому приготовить себе торт — это было лучше любых подарков. В самом деле — что бы он стал делать с пневматическим ружьем, вроде того, что получил на свой день рождения, и через неделю разломал Дадли? По совам палить? Или по летающим мотоциклам? Хотя подарок для Гарри Мэй тоже приготовила, причём роскошный. После того, как они упрятали получившийся тортище в холодильник, чтобы он хорошенько пропитался до вечера, Мэй жестом опытного фокусника извлекла из сумочки сертификат в очень недурной магазин спортивной одежды и обуви. — У нас в клубе разыгрывали несколько таких сертификатов, вот, мне достался, — небрежным тоном пояснила Мэй. — Для меня там ничего подходящего нет, а тебе подобрать новые кроссовки было бы недурно. И они в самом деле подобрали кроссовки — прошлогодней коллекции, но идеально подходящие на узкую стопу Гарри в отличие от раздолбанных Дадлиных башмаков, которые обычно нелюбимому племяннику приходилось донашивать. — А теперь, собственно, подарок! — торжественно объявила Мэй, когда они вышли из магазина. — Вон — мусорные баки. Вот твои старые ботинки. Отведи душу — брось их туда с размаха. И Гарри размахнулся… А потом заметил бездомного, который сидел на старых коробках совсем без ботинок. Тогда Гарри аккуратно поставил старые дадлины ботинки рядом и сбежал от невнятных благодарностей. Потом оказалось, что это — ещё не все подарки для Гарри на день рождения. В сумочке Мэй нашёлся ещё один сертификат — в парк аттракционов. На два часа и все-все аттракционы! Вот сколько успеешь за это время — столько и катайся! Гарри издал восторженный вопль, и прямо от входа ринулся на штурм чудовищной вышки, реклама которой обещала свободное падения с высоты пятидесяти футов. Ах, сколько раз за эти восхитительные пару часов Гарри подвергал разнообразным испытаниям свой неубиваемый вестибулярный аппарат! Под самое окончание оплаченного времени, так сказать — на сладкое — он оставил себе «Кольца Сатурна» — действительно громадное колесо, на котором ему предстояло несколько раз зависнуть вниз головой, испытать перегрузки и невесомость поочередно, а уж крутить его должно было во все стороны и на всех скоростях! Даже невозмутимая обычно Мэй засомневался и «включила режим мамочки». Спросила у работника, который отвечал за размещение добровольных жертв этого чудовища: — А лично вы уверены, что это действительно безопасно? — Абсолютно безопасно, мисс! Это самый новый аттракцион в нашем парке, сделан из сверхпрочных материалов и полностью контролируется современной электроникой! — бодро отозвался контролёр. А потом понизил голос. — Но, по моему личному мнению — стра-а-ашно! Я один раз попробовал — нам положено самим все аттракционы обкатывать — второй раз не полезу, даже если мне за это приплатят. — Гарри, ты точно не испугаешься? — с сомнением спросила Мэй. Гарри только головой замотал. Упакованный в страховочную систему из ремней и металлопластиковых трубок Гарри, только блаженно вздохнул, когда громадное колесо начало свой первый, ещё медленный оборот. Как эти взрослые не понимают! Даже Мэй, хотя она самая умная из всех. Какое там испугаться?! Это же круто! И тут случилось странное. Что-то вроде того, что случалось порой с Гарри раньше, прежде, чем Мэй научила его медитировать, управлять своей чакрой. Прежде, чем он очистил своё внутреннее Сокровище и Цветок от прилипшей «грязи» и «пиявки». Рядом с Гарри что-то мелькнуло. Что-то невидимое глазами. Это «Что-то» бумкнулось об одну из спиц гигантского колеса. Послышалось шипение, несколько слов, за которые тётя Петунья могла вымыть рот с мылом. Опять бумкнулось о поперечное крепление — Гарри почудился силуэт человека в плаще, вроде Бэтмена. В этот момент что-то заискрило, потянуло запахом горелой изоляции. Громадное колесо дрогнуло и остановилось. Гарри и ещё несколько детишек зависли вниз головой в страховочных коконах на высоте почти тридцати футов над землёй. Послышалось крики — испуганные и гневные, кто-то истерически завизжал, кто-то зарыдал. Гарри же чуть шею себе не вывихнул, пытаясь разглядеть, куда подевался невидимый «Бэтмен». Похоже, он ещё раз стукнулся в падении — на этот раз прямо об защитный кожух, под которым находился двигатель и та самая современная электроника, которая должна была следить за работой сложного механизма. Точно! Там вон даже кровь осталась. А потом — просто исчез. Тем временем работники парка не теряли времени даром. Менеджер с помощником пытались умиротворить разгневанных родителей, в ряды которых влилась и Мэй, обещая немедленно эвакуацию, потом — компенсацию, потом — страшные кары для всех виновных и причастных. Спасатели с помощью специальной лебёдки добывали застрявших наверху детишек и спускали прямо в руки родителей. Гарри спустился последним — прямо, как капитан с борта тонущего корабля, поскольку он не плакал, а наоборот — улыбался и махал рукой спасателям, рассказывал анекдоты своей соседке по креслу, в общем — наслаждался ситуацией. Оказавшись на земле, Гарри радостно заявил менеджеру парка, что с удовольствием получит компенсацию сертификатом на катание. Ему всё очень понравилось, особенно спасали их классно! Так что лично он, Гарри Поттер, с большим удовольствием ещё разок наведается в их замечательный парк! Менеджер не стал уточнять, что мисс Дурсль, вместе с прочими родителями, уже спрятала в сумочку чек в обмен на обещание не устраивать скандал. Поскольку прочие дети и родители, услышав заявление Гарри, перестали возмущаться, заулыбались. Совсем другое настроение появилось! Так что мистер Поттер получил свою компенсацию: три! — сертификата на двухчасовое катание. Праздник удался! Веселье попыталась притушить Мэй. Она утащила Гарри в сторону и возмущённо прошипела: — Ты ведь обещал, что не испугаешься! Ты ведь знаешь, что когда пугаешься — электроника ломается! — Мэй, чес-слово, это не я! — зачастил Гарри. — Там был ещё один волшебник. Появился прямо в воздухе, невидимкой, упал, сильно ударился, до крови. Вот он, наверное, испугался. — Неудачно вышло, — проговорила Мэй. Потом вгляделась в число на чеке. — А впрочем… Пойдём, промотаем честно полученную добычу? И они отправились проматывать добычу в небольшое кафе с уютной летней верандой. Мэй заказала французский луковый суп, белковый омлет и фруктовый салат. Гарри было лень выбирать, поэтому он согласился на всё то же самое, но попросил добавить к фруктовому салату побольше взбитых сливок. Родственники-не родственники успели насладиться вкусным обедом, придумывая и обсуждая всё более и более абсурдные предположения: где и когда появится очередной фрик-волшебник. Гарри как раз подбирал ломтиком манго последнюю капельку нежной сливочной заправки, когда Мэй, понизил голос, сказала: — А вот и он. И тотчас пристукнула ногтем по столешнице, после чего сложила руки перед собой «замком». Это был их давний знак: «Внимание. Опасность. Изображаем паинек, помалкиваем». Гарри отложил десертную вилку и настроился изображать «мальчика с пасхальной открытки», как он сам это называл. Тут главное не притворяться, а проникнуться образом. Гарри уже и сам увидел остановившегося у их столика пожилого мужчину. В такой ситуации было вполне уместно поглазеть с наивно-доверчивым видом. А поглазеть и впрямь было на что. Вернее — кого. Этот волшебник был высок ростом. Длинные, убранные в причёску-хвост волосы и аккуратная борода — снежно-седые, сияющие. Ярко-голубые глаза казались намного моложе худого лица с кривым, как у старого боксёра, носом. На самом кончике этого носа, не иначе, как чудом, удерживались очки-половинки в тонкой золотой оправе. Костюм из лилового бархата выглядел изысканно-старомодным — такой костюм мог бы носить принц Берти. Так что не один Гарри — все посетители кафе в этот момент глазели на удивительного посетителя. Волшебник тонко улыбнулся и сделал сложный пасс правой рукой. Тотчас все присутствующие, кроме Гарри и Мэй, потеряли всякий интерес к пожилому джентльмену в лиловом костюме. А джентльмен проговорил приятным, звучным голосом: — Добрый день. Вы позволите к вам присоединиться? И, не дожидаясь ответа, присел за столик. Ещё один изящный пасс — и перед волшебником появился поднос, сервированный для традиционного чаепития. Напиток сам собой полился из чайника в чашки тонкого фарфора. — Молоко? Лимон? Сахар? — светским тоном осведомился волшебник. — Простите, сэр, а вы кто? — наивным тоном спросил Гарри. — Ах, это вы меня простите, я забыл представиться. Директор школы чародейства и волшебства Альбус Дамблдор. А ты, должно быть, Гарри Поттер? — Да, сэр. Так значит, это вы присылали мне все эти письма, сэр? — Письма? — весело удивился директор волшебной школы. — Да, сэр. Штук сто писем или двести. Наверное, ошибка какая-то? Вроде как копировальный аппарат заело? — Наверное, — ещё больше развеселился директор. — Вот такие письма, да? — и вытащил из кармана очередное письмо, адресованное, для разнообразия, мистеру Г.Поттеру, на веранду кафе «Шербургские зонтики». Пока Гарри, старательно шевеля губами, как малограмотный, читал уже знакомый текст, директор Дамблдор с явным удовольствием пил чай. Потом Гарри поднял глаза и спросил: — А что, разве всё это можно купить в Лондоне? — Конечно, — ответил директор, — если знать, где искать. Ну что, ты готов отправиться за покупками? — А можно, Мэй пойдёт с нами? — спросил Гарри. — Мне очень жаль, Гарри, — мягко ответил директор Дамблдор, — но магглы не могут увидеть Косую аллею. — Магглы? — удивился Гарри. — Так мы называем тех, кто лишен магии. Так что мисс Мэй не сможет составить нам компанию. Ты позже присоединишься к ней. А сейчас — прикоснись вот к этой чашке. Гарри, удерживая наивно-доверчивое выражение лица, протянул руку к чашке. И тотчас для него всё завертелось. А Мэй осталась сидеть за столиком, на котором сервиз тонкого фарфора рассыпался ворохом мятых бумажных салфеток. Потом мисс Дурсль расплатилась за обед и отправилась домой. У Гарри с собой достаточно денег, чтобы доехать из любой точки города. Так что остаётся только ждать.