Наши отношения должны были случиться.

— Да, новый день. Новый дом. Рождество и Новый год. Ну, хоть эти праздники не изменяют, – проговорила девушка и стала собираться на работу в Садбери. Садбери – прекрасный городок и театр в нем, но сегодня явно был не день Джулии, ибо из театра её попросила уйти Лиза Эванс – директор театра. Ей было до боли в сердце обидно за это, но она лишь попрощалась с миссис Эванс, пожелала ей всего самого наилучшего и отправилась домой. Уже дома Джулия дала волю слезам. И ведь были причины: бывший муж, что отобрал обратно себе дом, потеря работы в театре, проблемы у дочери в школе, фотосъёмка двадцатого декабря, как оказалось, была последней, и в ней больше не нуждаются, а ещё эти голубые, цвета небес, глаза, что не дают спать нормально по ночам, и повторяющийся кошмар с лесом, что снится уже на протяжении восьми месяцев, да и со здоровьем появились проблемы. — Так, Джулия, хватит. Ты сильная. Ты справишься. Ну, не сошелся же свет клином на этих фотомоделях. Найдём ещё работу. И на Нем тоже свет клином не сошелся. Если так подумать, то я и правда птичка далеко не его полета. Во мне нет ничего такого, что могло бы его зацепить. Так, может быть, секс на одну ночь, чтоб без последствий и разборок. Ведь он же понимает, что мне никто не поверит, что я с ним спала. Ладно, поищем работу. Пятьсот тысяч не резиновые. Джулия долго, до самого вечера, искала себе ещё одну работу, а деньги решила приберечь дочери на колледж. И вот, уже поздним вечером ей подвернулась работа, которая устраивала её: официантка на выходных. И зарплату обещали хорошую, если работать целый день, правда, без больничных и прогулов. Договорившись на следующий день о собеседовании, Джулия отправилась спать, не забыв приготовить детям в школу ланч и выполнив все водные процедуры. Утро нового дня встретило Криса унылым, серым и очень тихим, если не брать в счёт Доджера, что ходил рядом с постелью. Голова его смертельно раскалывалась из-за выпитого накануне алкоголя в размере семи бутылок скотча. Но, благо, на тумбочке стоял стакан с водой и таблетки аспирина. Было уже около полудня. Во рту будто кошки срали. Одежда повсюду раскидана, причём его и жены, как показалось на первый взгляд, но, приглядевшись, он понял, что одежда принадлежит его брату Скотту, который вполне себе мог позволить ходить и в розовом, и в лиловом, и в красном, и чуть ли не в цветах флага ЛГБТ. Поднявшись с кровати и спустившись вниз, он увидел такую картину: Скотт что-то готовит на кухне, переодетый в его, Крисовы, вещи, и при этом напевая незамысловатый мотив одной песенки себе под нос. Крис стоял, облокотившись о косяк, и наблюдал эту картину до тех пор, пока брат не повернулся к нему и не согнулся пополам от неожиданности. — Черт, Крис, нельзя же так людей пугать! Я чуть не обделался. — Ну не обделался же. Ты чего тут? У тебя же вроде съёмки. — У меня перерыв ещё две недели, и я снова поеду в солнечную Испанию. Кстати, Крис, а кто эта девушка на фотках с тобой? — Скотт пододвинул ноутбук брату, где он и Джулия стряли в обнимку на улице спиной к озеру, а ветер развевал её волосы. - Такая интересная и необычная. Смотришь на неё и сразу понимаешь, что… — Что это та, кто твои косяки терпеть не будет, — перебил его брат. – Что опыта жизненного много, и уроков усвоено достаточно. И сразу хочется закрыть от всего мира и не выпускать. — Ну, я имел ввиду другое, конечно. Но и это тоже классно. Так ты её знаешь? - всё не унимался младший Эванс. — Джулия. — Что? — Её зовут Джулия. — Ясно. А где Альба? Я как проснулся, её не видел ещё. У неё съёмки? — А ты когда приехал вообще, Скотт? — недоумевал старший. — Да вот вчера и приехал утром, часов в 10, а ты уже с утра был с бутылкой скотча. Немного погулял с Доджером на заднем дворе, сел в гостиной, включил «Прежде, чем мы уйдем» и залил потом это всë ещё тремя бутылками. Проспал часа три и выпил ещё столько же. А спать лёг в пять часов вечера. Ты, кстати, вчера звонил Меган и пытался уговорить её найти всю информацию на эту Джулию, потом купался в бассейне в одежде и говорил, что ты нашёл «ту самую», а Альба ошибкой всей твоей жизни. Ты даже выложил именно эту фотку в IG с подписью «Как же долго я тебя искал», но Меган быстро её удалила. Вот только уверенности, что её не успели скачать к себе другие пользователи, нет. А так, все было хорошо. И теперь я повторяю свой вопрос, братик. Кто такая Джулия? Выслушав все, что сказал ему брат, Крис просто повесил голову и обхватил её руками, как бы желая спрятаться от всего мира. Крис молчал долго и не хотел ничего говорить, даже собственному брату. Но, собравшись с силами, сказал, что очень сильно перебрал, что это просто девушка-модель, что ничего их не связывает и в семейной жизни пошел разлад. – И как давно? — единственное, что спросил младший — С весны того года. – Что? — недоуменно переспросил тот. - Да. - А я тебе говорил, что вам бы пора о детях подумать, а не о работе? Говорил. Что ты мне на это ответил? - Что мы сами справимся. - Вот. А если бы послушал меня, то уже бы сына или дочь на руках держал. С тех событий в жизни обоих прошел целый год. Крис жил своей жизнью. Периодически срывался на жену и обвинял её во всём. Потом, правда, извинялся с цветами, подарками. Говорил, что завал на работе и всё такое. А в жизни Джулии произошли некоторые изменения. И первое из них – это то, что ей предложили роль, причём главную, в драме, которую снимал Зак Снайдер. По сценарию её зовут Стейси. У неё есть муж Бен, он владелец строительной фирмы. У её мужа есть лучший друг ещё со студенческих времен Скотт Браун, а у того – супруга Молли. И все бы ничего, но только Скотт сильно увлекся Стейси, да так, что увёл ту из семьи и создал с ней свою собственную, не забыв притом разрушить и собственный брак с Молли. Как нашли данные Джулии, очень интересно. Все началось с того, что Снайдеру попался именно тот самый журнал People, на обложке которого были изображены Крис и Джулия. Снайдер сразу понял, что это именно те люди, что должны играть. И если контакты Эванса найти было легко, то с контактами Джулии пришлось повозиться, но труды того стоили, и Девушку взяли без проб, сразу на главную роль. Джулия была очень сильно удивлена. Она даже и не подозревала, что её данные остались. Она без лишних раздумий согласилась на это и даже сумму гонорара в семь миллионов долларов обсуждать не стала. Съёмки должны были начаться в феврале во Флориде, но приехать все должны были в середине января, чтобы познакомиться и хоть немного вместе перечитать сценарий. Джулия так и сделала, и, когда она приземлилась в аэропорту города Мельборн, сразу же отправилась в специально зарезервированный и снятый на время съёмок номер в отеле, чтобы отдохнуть, а на следующий день начать работать. Утро следующего дня было солнечным, но на душе у Джулии было неспокойно, чувство, будто должно случиться что-то очень важное. Эх, знала бы она, с кем ей предстоит играть, то отказалась бы даже за сто миллионов. Нет, не потому что он был ей противен, даже наоборот. Просто все те сны, что она видела, отражали Его. Он был в них. То она Его искала, то Он искал её. То она от Него уходила, то Он уходил от неё. И так продолжалось последние три месяца. Его жизнью Джулия решила не интересоваться, Он всё чаще стал появляться в её жизни. То увидит собачий корм с его фото на пачке, то включит какой-нибудь фильм, даже не смотря на название, и Он в нем снимается. То дети расскажут ей, что им в школе рассказывали о кино и приводили в пример Его, как выходца из этого штата. А накануне звонка с предложением сняться в кино, она увидела Лизу, Лизу Эванс, Его маму, которая мило с ней беседовала и рассказывала именно про Него, не называя род его деятельности, что было и не нужно объяснять Джулии, которая прекрасно знала, чья она мать. И нескончаемое количество одинаковых чисел на часах. И вот, день Х. Она едет на специально арендованной машине прямо на съёмочную площадку, что, как показалось Снайдеру, должно было сблизить коллектив. POV Julia Я захожу в большое помещение, где по кругу расставлены стулья и уже сидят некоторые актёры. Девушка, что шла со мной, подошла к Снайдеру и указала на меня рукой. Режиссер сразу же расплылся в довольной улыбке и лично пошел меня поприветствовать, а затем повел представить меня остальным. Как только мы подошли и я нашла эти голубые глаза, мир и время застыли, как и тогда, при первой нашей встрече. Он не отводил глаз, а я не могла пошевелиться. Мысли покинули разум. Сердце отбивалось в бешеном ритме, а звуки будто исчезли из этого мира.