Пьяные шалости

Тканевые двери палатки распахиваются и также быстро закрываются прямо за спиной зашедшего внутрь беса. Он немного запыхался, бежав на самую окраину циркового лагеря от арены. — Ну как? — Достал! — С хитрой ухмылкой Блицо демонстрирует одну из бутылок. Физзаролли потирает руки в предвкушении. Они тщательно планировали эту кражу около недели, чтобы уйти в палатку, где никому до них не будет дела, и при этом не вызвать подозрений. Конкретно этот небольшой шатёр давно за ними закрепился — здесь они часто играли, не пуская даже Барби. Девчонка долго дулась, но потом ей стало как-то плевать, появились другие интересы. Так они остались вдвоём, и приходили сюда, когда было скучно или грустно. Не видно товарища на горизонте? Найди палатку на отшибе — он будет там. Так как возраст им уже позволял нести за самих себя ответственность, то взрослые их не трогали, за исключением тех случаев, когда была нужна помощь. Однако этот день был выбран неслучайно: завтра цирк не работает, потому что это выходной, совмещённый с уборкой, поэтому все напиваются и всячески развлекаются сегодня вечером. Вряд ли кому-то из подвыпивших взрослых придёт в голову идея пересчитать ящики с алкоголем… Впрочем, этот ящик был небольшим, не так уж велика пропажа. Блицо с особыми осторожностью и аккуратностью вскрывает бутылку. — Любимцы публики вперёд. — Он делает шуточный реверанс и отдаёт спиртное другу, на что тот хохочет, но напиток принимает, тут же начиная хлебать из горла. Такой трюк, конечно, они проворачивали не раз, но больше бутылки никак не могли утащить, потому и особой привычки пить не было. Физз моментально закашлялся от того, насколько горькой и ядерной была эта смесь, что только повеселило Блицо. — Смешно тебе? Сам попробуй этой дряни! Бесёнок без промедления забирает оставшийся напиток и выпивает залпом. Он стоически терпит, но настолько сильно прожгло его глотку, что он всё же принялся судорожно вдыхать и кашлять. Физзаролли засмеялся, своими коготками сжимая ткань на брюках. Блицо кажется, что он уже пьян, до той степени он сейчас себя чувствует легко и непринуждённо. Он уже почти тянется к другу совсем не как к другу, но вовремя себя одёргивает. Нельзя. Физз не так поймёт. Вместе они усаживаются на притащенный матрас. Рядом сложены два исхудавших одеяла, но чтобы не замёрзнуть ночью этого достаточно. Ящик они пододвинули ближе и вскрыли по бутылке. Потихоньку отпивая, Блицо прикидывал. Двенадцать бутылок. Для них двоих это много, при условии, что толком они никогда не пили. Закуси нет, значит, опьянение наступит быстрее. Это хорошо? Это плохо? Зависит только от последствий, непредсказуемее которых могли быть только выходки папаши. Физзаролли времени не терял, рассказывая об очередных одержимых им фанатах, которых он встретил, когда раздавал автографы. Он смеялся от одних только воспоминаний, и от этой атмосферы вкус алкоголя почти не чувствовался. Осталось только ощущение, что пьянеешь, но словно не от бурды в бутылке, а от беса прямо перед носом. Так они и обменивались своими впечатлениями. В последнее время они встречались только на репетициях, потому что Физз бесконечно тренировался, а Блицо выслушивал нотации от отца, который вроде и хотел передать цирк сыну, а вроде и не хотел. Рановато было об этом думать ещё, хотя с учётом, что этот мужик не просыхал ни секунды, эти мотивы были ясны. Так они закончили по второй бутылке. Блицо, как настоящий энтузиаст, любивший поразвлекаться, разбил бутылку, получив розочку. Полузатуманенным взглядом он прожигал друга насквозь, предлагая сыграть. — Аргх! Свистать всех наверх! Защищайся! — И, дождавшись, когда из своей бутылки Физз тоже сделает розочку, в шутку на него напал. Пару раз они звякнули стеклом, после чего упали без сил, с трудом контролируя пьяные тела. Физзаролли хохотал до слёз. Ему было легко и прекрасно, и он заполз обратно на матрас, доставая новую порцию дерьмового бухла. Блицо последовал за ним. Третья бутылка пошла значительно легче, в голове пусто, только какой-то звон и безграничная эйфория. Что только сюда намешали? О таком не думают. Физз задыхается от смеха, пока пытается рассказать анекдот. Блицо, скорее всего, слышал этот анекдот миллионы раз, но он всё равно смеётся вместе с другом сразу после слова «Встретились…». — Встретились как-то… англичанин, русский и американец!.. — И тут же смех переходит в истерический. Им не нужен конец глупой шутки, им нужно просто время вместе и безграничное веселье. Плевать, кто и где встретился. Главное, что они оба оказались здесь. У Блицо кружится голова, но он не хочет, чтобы вечер кончился, он не готов отпустить расплывающийся перед ним образ счастливого друга. — Я жутко устал. — Резко произнесённая фраза выдёргивает из транса. — Я хочу спать. — И абсолютно бессовестно Физз укладывается на матрас, уже в лежачем положении стягивая с себя одежду. Его другу это напоминает стриптиз. Самый горячий из всех, что он видел. При условии, что он не видел ни одного. Но постепенно обнажающееся тело возбуждает, и Блицо почти не может с этим бороться. Он нависает сверху, в ту же секунду словно одумываясь, но уже поздно — Физзаролли обвивает своими тонкими, почти женскими руками его шею, притягивая близко-близко. Горячее и пьяное дыхание не делает лучше, лишь распаляет, но бесёнку кажется, что он всё ещё может оттолкнуть, отказаться от такой исключительной возможности, но борьба с собой заняла слишком много времени, и, пока он мешкался, друг на пробу мягко прикоснулся своими губами к чужим. Тут же в голове взорвалась тысяча фейерверков; на вкус, пускай и с сильным отголоском алкоголя, друг детства оказался в разы лучше, чем Блицо мог представить. Страсть совершенно их захлестнула. Когтями Физз царапал чужой затылок, а Блицо мял его одежду, так удачно оказавшуюся под рукой, боясь сорваться. — Нет, стой. — Всё же ему удалось вырваться из цепких лап удовольствия и похоти. — Мы не можем… — Почему нет? Я не против. — Блицо показалось на минуту, что это было осознанное решение. Однако лишь взглянув на Физзаролли он понял, что перед ним ровно такой же пьяный похотливый подросток, которым он и сам являлся. «Так нельзя» — отстукивало бешено сердце. Но хочется. Но нельзя. С другой стороны, вряд ли хоть кто-то из них об этом вспомнит. Захмелённый разум уже не справлялся с бешеной нагрузкой. Бес загнанно дышал, поджимал губы, но всё же решился. Он грубо притянул друга за плечи, в его рот, раскрытый от удивления, запустил язык, достаточно ловко сплетая его для пьянчуги. Физз отвечал охотно и постанывал. Будучи в ведомой позиции, ведомым он всё же не остался, принявшись стягивать одежду с приятеля. Они отрывались друг от друга лишь на несколько секунд, чтобы отдышаться и откинуть вещи, сразу же жадно присасываясь обратно. Совсем оторвавшись, Блицо пересохшими от волнения губами спускался ниже, стараясь оставлять следы, начиная с шеи. На груди главной звезды цирка теперь красовался засос. В долгу эта самая звезда не осталась, оглаживая рельеф мощных мышц под мягкой кожей. Именно так они одновременно дошли до нижнего белья, моментально отскакивая друг от друга, как будто ужаленные. Это всё… слишком интимное. В смысле, они ведь видели друг друга голыми раньше. Другой вопрос, что не в таком контексте. Физзаролли, впрочем, слишком долго ждать не стал. Осторожно, словно не желая навредить, он вжался своей грудью в спину товарища, спуская свои юркие руки ниже. Блицо задержал дыхание. По его вставшему члену сквозь ткань прошлись тонкие пальцы. Правда, даже пьяная пелена не позволяла забыться полностью. Бес оставляет лёгкий поцелуй на щеке друга и отстраняется, отходя несколько от матраса. Физз замечает, как сильные руки снимают нижнее бельё, и следует примеру. Наконец, они друг перед другом. Смущённые, обнажённые и пьяные. Долгий зрительный контакт выбивает Блицо из колеи, и он, положив руки на плечи приятеля, опустил их на старый матрас. Они сидели близко, и это всё ещё было неловко. Что делать дальше они оба слабо представляли, но Физз, видимо желая избавиться от этих навязчивых и неприятных чувств, снова целует. Не целомудренно и трепетно, как это было в первый раз, а жарко и страстно, как они уже научились. Руки как-то сами потянулись всё оглаживать и трогать. Под чувствительной кожей бешено колотились сердца, сильно и часто раздувались лёгкие, по нервам гуляли микровспышки удовольствия. И было очень жарко. От тел, от алкоголя, и от спёртого воздуха в палатке. Неожиданно даже для самого себя Блицо касается члена своего друга, выбивая громкий стон, а в ответ Физз тянется своей рукой к чужому половому органу, принимаясь поглаживать и запирая в кольце из пальцев. От совершенно сбившегося дыхания они вынуждены отстраниться. Уткнувшись друг в друга лбами, они наблюдали за тем, как движутся их руки. С полминуты спустя Физзаролли совсем устал, оставляя эту работу на своего приятеля. А Блицо был и не против, прижимая члены друг к другу плотнее и обхватывая их одной своей ладонью. Цирковая звезда стонет громко, выгибается до хруста. Его друг лишь кусает губы до крови и рвано дышит. Вместе они неугомонно подмахивают бёдрами, желая получить лишь разрядку и ничего большего. Наконец, Физз содрогается. Коротнуло его настолько, что даже простонать он ничего не смог — вместо этого просто застыл в немом крике и бился в конвульсиях, после чего его наконец отпустило, и он, залитый собственным семенем почти по подбородок, предложил руку помощи, кладя на член друга и свою ладонь, помогая двигать быстрее. Самого Блицо тоже надолго не хватило, он кончил, заглушая собственный голос в укушенном плече приятеля. — Вау. — С трудом выравнивая дыхание, констатировал Физзаролли. Наверное, и правда «вау». Блицо уже слишком устал, чтобы думать об этом, в конце концов, большая доза алкоголя на нём сказывалась. Как только дыхание пришло в норму, он заметил, что его товарищ мало того, что весь грязный, так ещё и спит без задних ног, словно его это совершенно не волнует. Наследнику цирка ничего не оставалось, кроме как протереть себя и друга своей же рубашкой, а после лечь рядом. Главное встать завтра пораньше, чтобы Физз ничего не заметил. Пусть это останется небольшим секретом Блицо.