На самом деле, ты понравился мне еще в первую встречу

      Донхёк не вернулся ночевать, поэтому Ченлэ спал в комнате один, закрывшись изнутри и вздрагивая от малейших шумов с улицы, с коридора или из-за стенки. Стоит ли гадать, в каком мерзком настроении он проснулся на пары? Но его недосып и недовольство как рукой сняло, когда он вошел в аудиторию, полную незнакомых ему людей. Однако, как ни странно, все они лишь бросили на него быстрые взгляды и вернулись к своим делам: обсуждали что-то, смеялись, залипали в телефоны. Что-то внутри Чжона облегченно упало вниз, шепча о том, что все нормально, он сможет выжить здесь. В планах все так же нет пункта заводить ненужные знакомства и тем более дружбу. Потому что знает, как больно потом будет прощаться. Он просто будет существовать на своем вокальном отделении, петь, писать временами скучные лекции и иногда ходить в кафешки в одиночестве. Да, так он и планирует провести свое студенчество.       Ченлэ нравится в университете. То есть, сама культура учебы тут сильно отличается от школы, где Чжон учиться ненавидел. Постоянное давление, дурацкие правила, замечания по пустякам, шантаж оценками и чем-нибудь еще, без надобности строгие и противные учителя… да уж, не самое лучшее время. В университете все по-другому: ты выбрал его сам, это твое желание — учиться или не учиться. Здесь проще. Здесь каждый сам за себя, и почти никто не контролирует тебя кроме тебя самого. И времени здесь больше, даже если и домашние задания просто гигантские, и если у тебя две пары, живется уже легче. Хотя, конечно, все время до вечера ты все равно проводишь в залах для практики, но это хотя бы то, что Ченлэ любит. А любит он очень мало что.       Первая пара прошла тихо и мирно, он сидел один и старался внимательно слушать и — главное — записывать все, что говорит преподаватель. На удивление, другие тоже сидели тихо и слушали, а если не слушали, то занимались своими делами так же тихо, не привлекая на себя ненужного внимания. Это тоже отличается от школы: в классе Ченлэ даже во время урока всегда был какой-то бубнеж и смешки, а учителя всегда либо кричали все время, пытаясь успокоить, либо забивали и просто бурчали материал себе под нос. Тогда учиться желание отпадало полностью, и Ченлэ считал, что напрасно тратит время.       Кстати говоря, Донхека он так и не видит, хотя, по логике, у них должны быть одинаковые пары. Прогуливает? Учитывая, что вчера днем он ушел и не вернулся, парень либо еще в загуле, либо в спячке. Сказанное Ренджуном не выходит из головы. Получается, он только приехал, а уже появился человек, которому он не нравится? Ченлэ тут же думает, что всему миру не угодишь, да и он привык уже жить в атмосфере, где на него косятся, но все же была крупица надежды, что на новом месте все будет по-другому.       Ченлэ пытался игнорировать новую информацию о том, что его сосед встречается с парнем. В конце концов, мы живем в двадцать первом веке! Сейчас люди даже за ковры и куклы замуж выходят, так что отношения между двумя парнями уже вообще не новость. Хотя для Ченлэ отношения в принципе — новость. Он пару раз встречался с девушками, и самой лучшей из них все еще остается очень добрая и мудрая не по годам Ниннин, с которой Ченлэ провстречался всего полгода, но даже за такое время успел взять многое от их общения. Они расстались мирно, без ссор, не потому что не любили, а потому что понимали, что вместе не получается. Так бывает, когда люди просто не подходят друг другу, даже если между ними искрит. Нин нужен был другой, зрелый и спокойный парень, а не комок с загонами и нелюбовью к людям. И эта девушка действительно была достойна того, кто ради нее поменялся бы. Ченлэ выбрал не меняться. Да и сравнить сроки — полгода и два года, со слов Ренджуна. Длительные отношения — это всегда что-то нереальное, недостижимое и даже непонятное для Ченлэ. Так долго быть с одним человеком, переживать все трудности, думать о чужих чувствах… постоянно заботиться о ком-то… звучит так, будто у тебя не будет времени на себя, а будет только твое время для кого-то. А двадцати четырех часов в сутках и так мало даже на одного себя.       Пара кончается — Ченлэ понимает это по вскочившим и начавшим шуметь студентам. Он с досадой смотрит в тетрадь: треть лекции успешно пропущена за размышлениями о каком-то левом парне и его отношениях, просто отлично, Чжон Ченлэ. Он складывает вещи в рюкзак и заглядывает в расписание. Окно. А после еще лекция и сольфеджио. Переварить информацию сразу не выходит — желудку нужно переварить хоть какую-то еду, иначе вместо фортепиано окружающие будут слышать китовые урчания. Где там была столовая?       Пока что единственное сходство университета и школы, которое видит Ченлэ — это просто гигантская толпа в столовой. До следующей пары еще полчаса, и это у Ченлэ потом окно и он в целом не спешит, а вот другим надо успеть поесть за полчаса и убежать учиться. Поэтому в очереди очень громко и неуютно. Она тянется далеко за двери столовой, и Чжон даже думает поесть позже, но живот крутит от отсутствия вчера ужина, а сегодня завтрака, поэтому он решает, раз уж потом будет нечем заняться еще полтора часа, переждать эту очередь, оценить меню и решить для себя, будет ли он ходить сюда в дальнейшем. Впереди стоят две девушки, и обе они, судя по всему, первокурсницы: очень уж живо и с восторгом обсуждают учебу и столовую. Ченлэ хмыкает, а в следующую секунду его толкают в плечо. —Упс, — звучит над ухом, — а, это ты, — и Ченлэ, поднимая взгляд, узнает в обладателе голоса Донхека. Сегодня он выглядит мягче, чем вчера: без макияжа (только, кажется, губы красноваты), волосы лежат свободно и чуть торчат. На нем кремовая водолазка и объемная, явно больше его размера, зипка, съехавшая теперь с плеча от удара. —Ага, — мычит Ченлэ, разглядывая соседа, когда его взгляд цепляется за появившуюся на плече знакомого руку, которая сначала возвращает сброшенную кофту на свое место, а потом скользит к локтю и обнимает, чуть сжимая руку. Рядом с Донхёком стоит парень с черными волосами, красиво зачесанными назад. Сам он тоже в водолазке, только в черной, а сверху нее худи цвета хаки. У него интересная внешность: высокие скулы, большие глаза и дуговатые брови, бледная кожа и небольшой нос. Разглядывать особенно некогда в толкучке, потому что шум и куча народу, но Ченлэ все же продолжает смотреть на парней. Донхёк поворачивается ко второму и что-то ему говорит, заставляя того наклонить к нему голову. В это время Ченлэ замечает, что стоящие впереди девочки поутихли и занервничали, кидая неприкрытые взгляды на двоих. —Так это ты Ченлэ, — подает голос парень в худи, улыбаясь и перемещая руку с плеча Донхека на его талию, — Хёк рассказывал о тебе. Я Марк, — он кивает в сторону столовой, на дверь, на которой написано «выход», — хочешь, проведем тебя туда? Ты так будешь до вечера стоять.       Заманчивое предложение, но с чего бы? Ченлэ смотрит на соседа, который показывает пальчиком на вымышленные наручные часы, намекая на то, что времени нет. —Чувак, там столиков уже может не быть, — добродушно говорит Марк, и его глаза искрятся. — Мы идем?       Они протискиваются в дверь с надписью «выход» под недовольное шипение очереди, но кроме этого шипения ничего в их сторону больше не поступает. Ченлэ идет позади Марка и Донхека, по пути пропуская студентов, которые реально выходят через дверь для выхода, и все смотрит на руку первого, все так же обнимающую соседа за талию. Наверное, это и есть парень Донхека, о котором говорил Ренджун. Ченлэ думает, что они хорошо смотрятся вместе, от них двоих веет каким-то необъяснимым теплом и спокойствием, когда Марк вот так близко к Донхёку и не сводит с него взгляд, пока тот болтает о чем-то без умолку, и глаза Хёка уж точно не передают раздражение, как при их с Чжоном первой встрече: в них только счастье, задор и чувства… Ченлэ еще не может точно сказать, какие именно из всего многообразия романтических, но любовь в них явно есть.       Когда Марк проталкивает Ченлэ к витринам и вручает ему поднос, Чжон замечает, что парни не собираются брать еду. На немой вопрос «почему?» Хек кивает вглубь столовой. —Нам уже взяли.       А, друзья. Ченлэ кивает и больше не смеет задерживать ни парочку, ни очередь.       Сесть негде. Откровенно негде. Места остались только уже за занятыми столиками, но садиться к незнакомому человеку просто так… Выше его сил. Надо было либо думать быстрее, когда Марк предлагал зайти, либо реально просто уходить отсюда и идти в магазин в получасе ходьбы. Полный отстой. Он теперь выглядит еще более жалким, стоя с подносом почти посреди столовой и совершенно не зная, куда ему податься. Появляется мысль отнести поднос на сдачу грязной посуды прямо с нетронутой едой и просто пойти перекусить чем-нибудь в общежитии (в сумке сто процентов завалялся какой-нибудь батончик или яблоко, может быть). Есть вариант подождать, пока кто-нибудь не уйдет, но это еще минимум двадцать минут, а руки уже устали. С плеча съезжает лямка рюкзака, и Чжон почти матерится, как слышит свое имя совсем рядом. —Ченлэ, привет! — Ренджун быстрым шагом бежит со стороны двери с надписью «выход», в его руках тетрадки и какие-то листы. —Ты один? Может, вместе поедим? Столик есть, будет еще Донхёк и… —Я уже встретил его с… Марком, —говорит неуверенно Ченлэ. Ренджун произносит удивленное «О», а потом вдруг опускает брови и поджимает губы. —И он не предложил сесть с ними? Вот противный. —Нет, на самом деле они и так провели меня без очереди, — Ченлэ хочется спросить, что за привилегии у них и у Ренджуна, но не решается, — так что все нормально. Я просто ищу свободный стол. —Ты не найдешь, — Ренджун пожимает плечами. — Сейчас самое популярное время для еды, так что это бесполезно. Просто пойдем со мной. Попросим Джено сдвинуть столы и сядем нормально.       Вопросов появляется много, пока они осторожно протискиваются к нужному месту. Первое: кто такой Джено; второе: какие «столы» он собирается сдвигать, если нет даже одного свободного; и третье: насколько их там, черт возьми, много, раз чтобы просидеть вместе приходится объединять столы, за которыми обычно помещается человек 5, если брать в учет подносы, занимающие много места. Но задавать вопросы некогда, потому что Ченлэ снова видит знакомые лица. —Ох, —произносит Марк, пережевывая рис, — не знал, что ты хочешь сесть с нами. Думал, ты с кем-то. —Ну, конечно, — фыркает Ренджун, ставя на поднос Донхека молочный коктейль, пока парень допивает такой же свой. От грохота на них оборачиваются почти все близсидящие, смотрят какое-то время, но никто из обитателей столика не обращает на это внимания. —Джуни, я очень благодарен тебе за твое подношение, но не мог бы ты быть понежнее? — Хек недовольно морщится, не поднимая глаз на друга, пока активно печатает что-то в телефоне. —Такую херню Марку говорить будешь, — отзывается Ренджун. —Знакомьтесь, это Ченлэ, к его сожалению, сосед Донхека. Ченлэ, это Джено и Джемин. Джено, по-братски, укради соседний стол. Еще Джисон сейчас подойдет, а тут уже некуда сесть. Хек, блин, ты один два места занял со своим рюкзаком! —Могу себе позволить. Марк! Скажи ему! —Просто кушай уже спокойно, babe.       За перепалкой друзей Ченлэ не особо наблюдал. Интереснее было смотреть за новыми лицами — с места встал, судя по всему, Джено, и устало побрел к соседнему столику, поднимая его одним рывком. Джемин же, когда Ченлэ перевел на него взгляд, улыбался такой улыбкой, которую хотелось бы назвать «изучающей». В ней явно был какой-то скрытый посыл. —Привет, —у парня волосы блондинистые и глаза в форме миндаля, хитрые, но беззлобные. Он похож на кота, довольного и вдруг заметившего мышку, но нападать на нее он не будет, а просто лениво понаблюдает. В это время слышится стук — Джено с шумом приставил стол и теперь возвращал к нему стулья. —Привет, — теперь Ченлэ, наконец-то, ставит свой поднос на освободившееся место. Но выглядит это все как-то неловко: пятеро сидят за одним столом, а один только Ченлэ за другим. Первым с места сдвигается Ренджун, забирая свой поднос и ставя его рядом с Чжоном, параллельно бурча, чтобы он подвинулся. Далее к ним присоединяется Джемин, садясь напротив Ренджуна. —У тебя же окно, я надеюсь? —Спрашивает он, закидывая в рот какую-то зелень. Со стороны Хёка слышится смех, прерываемый явными возмущениями Марка и его закатанными глазами впоследствии. Второй возвращается к поеданию риса, а Хёк прячет лицо в его лопатках и тихо трясется от смеха, обнимая Марка за талию. Сам Марк тоже уже не хмурится, по-доброму усмехается и накрывает свободной рукой смуглые руки смеющегося мальчика, переплетая пальцы с одной из. Джено пытается узнать, что там такого смешного увидел Хек, но тот только продолжает хихикать и мотает головой из стороны в сторону, вытирая слезы о зеленое худи своего бойфренда. —С Марком он такой милашка, —раздраженно говорит Ренджун, но в голосе явно слышится доброта. —Ну, конечно, — тянет Джемин, и его голос звучит лениво, — все мы милашки с теми, кто нам нравится, — Джено отвлекается от щекотания Хёка, который тут же прячется Марку под бок, и бросает на На многозначительный взгляд. —Даже не знаю, что хуже: Донхек-милашка или Донхёк-я-тебя-ненавижу-челядь. —А у вас, — Ченлэ подает голос и Ренджун, смотря в тарелку, кивает, готовясь слушать, — тоже окно? —У меня и Хёка да… Хотя, вообще-то, у него и перед этим было окно. Донхёк! Ты почему вчера не написал, что не собираешься приходить в общагу? Я из-за тебя не спал до двух. —Прости, маам, — тянет Донхёк, причмокивая пухлыми губами и открывая уже второй коктейль. —Ты можешь нормально поесть, пожалуйста? — Говорит Марк, накидывая Хеку в тарелку мясо под его недовольное хныканье. — Я серьезно, babe, твои диеты уже не норм. Ешь. —Ну, серьезно! Я почти скинул, сколько хотел, — последнее он уже больше бурчит, потому что Марк целует его в уголок губ и заставляет кончики ушей залиться краской, а глаза смущенно опустить в тарелку. А руки — взять палочки и забить рот кусочками мяса в любимом соусе.       Напротив Ченлэ с шумом приземляется металлический поднос, а такие же металлические палочки на нем еще долго неприятно звенят. Чжон дергается и тут же поднимает голову: перед ним высокий парень с пухлыми губами и в капюшоне почти до самого носа. Он скидывает капюшон черной кофты двумя руками, открывая полный вид на лицо: оно небольшое, округлое, с аккуратным носом и глазами-бусинами. Вообще, оно выглядит очень гладким и даже, что ли, детским, зато вот жилистые руки с длинными пальцами, массивная шея, широкие плечи и высокий рост кричат о том, что перед Ченлэ вообще не ребенок. Еще немного и Чжон начнет чувствовать комплекс неполноценности, просто лишь глядя на него. —Джисон, у нас десять минут на все про все, — говорит Марк вместо приветствия. —Да что ты, хён, — возмущенно отзывается Джисон, и его низкий мягкий бархатный голос звучит крайне недовольно, — по чьей же милости я опоздал? —А я откуда знаю? —Мне опять устроили допрос по поводу того, действительно ли ты встречаешься с Ли Донхёком или это просто прикрытие, чтобы тебя не трогали. Серьезно, хён.       Донхёк фыркает, но больше ничего не говорит. Видимо, он к такому привык. Марк тут же закидывает руку ему на плечо и целует в макушку, что-то шепча ему на ухо, что-то такое, из-за чего обида и недовольство на лице Донхека медленно пропадает и расцветает спокойная улыбка. —Ешь осторожно, Джисони, —говорит Джемин довольно, — даже если опоздаешь, это лучше, чем не покушать нормально. —Ну честное слово, — ворчит Джисон, и, наконец, поднимает глаза ровно на сидящего напротив него юношу. Он застывает на месте, чуть дергая бровями и лишь водя глазами с лица незнакомца на друзей. —Привет? — Говорит он, пока все отвлеклись на что-то рассказывающего Марка. Слегка улыбается одними уголками губ, на которых Ченлэ зависает на каких-то пару секунд. —Привет, — отвечает он несмело, тут же пряча глаза в своей тарелке. Он слышит, как Джисон падает на стул и берет палочки для еды. Ченлэ сам не понимает, почему хочется не отводить взгляд и смотреть, смотреть на человека напротив, а главное — почему он не может этого себе позволить. Впервые у него такой интерес просто к самому обычному парню, коих он в университете встречает по сто раз на дню. Рядом с ним сидят Марк с угрожающим внешним видом, но оказавшийся достаточно приятным в общении; Донхёк, который, вообще-то, и правда выглядит как кукла с его карамельной кожей, пухлыми губами-сердечками и глубокими ореховыми глазами; такой же красивый Джемин с мурчащим голосом и бархатной кожей; Джено с доброжелательными глазами-полумесяцами при улыбке и молочной кожей с синими выступающими венами; в конце концов, Ренджун, который из всех новых знакомых пока больше всего понравился Ченлэ как человек, да и внешне он тоже был красив и нежен с этой его светлой кожей и черными волосами на контрасте. Но их он уже рассмотреть успел, всех. А на Джисона смотреть казалось, почему-то, неправильным и слишком наглым. —Мы побежали, — спустя минут пять говорит Джено, смотря на наручные часы. Кто-то еще использует для слежения за временем часы на руке, а не на телефоне? За Джено подскочил и Джемин. — Столы потом поставьте обратно, мне в прошлый раз влетело опять за вас. —Я тоже пойду уже, — Марк быстро складывает посуду на поднос, захватывая и пустые коктейльные коробочки Хёка. Второй тоже лениво собирает свою посуду и, зевая встаёт за Марком. — Джисон? —Две минуты, — говорит парень с набитым ртом. —Куда вы все разбегаетесь? Джем, у вас разве не окно сейчас? — Ренджун складывает руки на груди. —Мы решили пойти поплавать в бассейне, пока там людей нет. Джисон с Марком в зал. —Ладно. Хёк? —Пойду в общагу посплю. Делать нечего все равно. Я почти не спал ночью. —Без подробностей, — тут же говорит Ренджун, вытягивая ладошку вперёд, а Донхек на это дразняще показывает язык. Ченлэ еле слышно усмехается и тут же чувствует на себе взгляд сидящего напротив, но на него не отвечает.       Все они уже почти уходят, и последним из-за стола выходит Джисон, подхватив с собой свой рюкзак и поднос. Вдруг он останавливается, какое-то время стоит к столу спиной, а потом оборачивается. —Как тебя зовут?       Обращает взгляд в удивленное лицо Ченлэ и склоняет голову вбок, потому что ему не сразу отвечают. —Я Ченлэ… Чжон Ченлэ. —Ты новенький? С вокального? —Ага…       Джисон улыбается как-то одной стороной губ и чуть щурит глаза. Потом вдруг втягивает воздух сквозь зубы и будто хочет что-то сказать, но сдерживается и произносит только: —Тогда до встречи, Чжон Ченлэ.       И уходит. А Ченлэ завороженно смотрит ему вслед, краем уха слыша от Ренджуна какое-то крепкое китайское словечко и что-то про расставленные столы.