За дверью капитанской каюты

Изначально это не казалось чем-то трудным. Система была простой: Стид залезал на корабль, отбывал в капитанской каюте ночь и на рассвете сбегал к своей команде. Нужно было всего лишь грамотно рассчитать время и место, в котором они «случайно» сталкивались. Звонкое клацанье шпаг, разыгранная на публику сцена великого отмщения — Боннет легко мог затеряться в толпе и прошмыгнуть в каюту, пока Эд оставался руководить постановкой (и одновременно следить за тем, чтобы его идиоты не покалечили идиотов Стида). Что ж. Так получалось, что совпадения происходили по пять раз на неделе. Эд не считал это подозрительным. Иззи почему-то никогда не видел, чтобы чертов-мать-его-Боннет уходил с корабля вместе со своей командой. А Клык… Его изрядно доставали ежедневные драки, поэтому он молча наблюдал за балаганом вокруг него. Нынешние отношения со Стидом казались лучше предыдущих. Возможно, риск быть пойманными придавал свой шарм. Однако, впопыхах собираться, прятаться под чем только можно (чаще всего это были стол и шторы), когда адреналин так и плещется в висках — все же было не по возрасту (и не по статусу, если на то шло). Стид заговорил об этом первым. Он, разумеется, не был против их тайных встреч — каждая из них словно была взята из романа, написанного знаменитым писателем, пропитана безграничной любовью, страстью, они не расставались ни на минуту в течении нескольких часов. Более того — Боннет получил свое прощение. Он просто не имел права жаловаться. Но спектакль не мог продолжаться долго. Рано или поздно их бы раскрыли. Оставалось догадываться, какие последствия это породит. Эд растянулся на всей кровати, завернувшись в многочисленные одеяла. Он лениво наблюдал за Стидом, молча буравил взглядом, полным любви. Стид неуклюже натягивал брюки. (Это не так просто, шатаясь на ватных ногах и еле соображая сонным мозгом). Эдвард вытянул руку и зацепился пальцем за край рубахи Стида. Она была колючей и тонкой на ощупь, и Тич поморщился: ткань наверняка царапала нежную кожу Боннета и нихрена не грела. Если бы Эд не сжег все его вещи в свой депрессивный эпизод, то, возможно, отдал бы пару камзолов Боннету. (Но нет. Это было невозможным. Всегда думайте о последствиях, богатые дети Англии, когда бросаете кровожадных пиратов с разбитым сердцем). Стид обернулся через плечо. Он ответил мягкой улыбкой на покрасневших от недавних поцелуев губах. Вдруг сердце Эда пронзила тоска. Странно — ведь Стид был перед ним, живой, теплый, (чертовски горячий и с проколотым, блять, ухом*), до него можно было дотянуться и потрогать. Теперь это не пьяный бред, не галлюцинация, не кошмар. Боннет копошился, да, собирался уйти, конечно, но на жалкие два дня. Он вернется уже завтра, если повезет. Так ведь? Эд зажмурился. Настолько сильно, что заболели веки. В который раз он убедился, что думать — реально бесполезная и болезненная штука. — Эд? — хриплый голос Стида защитил Эдварда из пучины рефлексии. Эд оживленно вскинул голову, и длинная серьга* покачнулась вместе с растрепанными прядями, — Ты ничего не обсуждал с Иззи? Стид уже занялся ботинками. Он делал это практически вслепую и не отрывал от собеседника заинтересованных глаз. Эд смутился от такого внимания. — А что-то нужно было обсуждать? — Тич попытался избежать взгляда. Стид слишком укоризненно на него смотрел. — Да! — Боннет всплеснул руками, — Дорогой, я не хочу давить на тебя, но тебе придется поговорить с командой. Тебе нужно это сделать. Эдвард молчал. Тич прекрасно знал это. Он думал об этом буквально всегда. Эд поднял глаза только когда почувствовал, как простыни зашелестели рядом с ним. — Эд, — разгоряченная, сухая ладонь Стида легла на обнаженную спину Черной Бороды. Пальцы Боннета обводили буквы размашистой татуировки*, (что очень сбивало с мыслей Эдварда), — Когда-нибудь они узнают. И объяснять придется очень долго со всеми подробностями. В ответ Эдвард лишь тупо кивнул. (На большее его не хватило. Еще двадцать минут назад он компенсировал две бессонные ночи, пребывая в лучшем из его снов, а теперь от него требуют важных решений). Кончиками пальцев Стид прошелся по каждому выпирающему позвонку. Ему удавалось сохранять лицо и не потерять тему разговора, хотя не спал на двадцать минут больше, чем Эдвард. Его серьга блеснула в первых лучах солнца, транствующих по каюте. — Почему ты оттягиваешь это? — Я не оттягиваю, — буркнул Эд, отвернувшись в подушку. На самом деле оттягивал. И еще как. (Однажды он подошел к Иззи и произнес только слово «Стид». После этого ему пришлось выдумывать новые оскорбления для Боннета и новый план мести. В конечном итоге Иззи остался доволен, а Эд молчал до конца дня, думая, где же он ошибся). Стид недовольно вздернул бровь, одним своим видом говоря «Я жду объяснений». Такие манипуляции здорово помогали с детьми. С Эдом, на удивление, тоже. — Я буквально протащил их через весь Китай, чтобы найти тебя, понимаешь? — сдавленно протянул Эдвард. Волосы упали ему на лицо, но он и не думал их убирать, — Чтобы найти тебя и убить, Стид. — Да, немного отклонились от плана, — согласился Стид, кивнув, — Но Иззи поймет! Он же тебя обожает. — По моей вине он остался без ноги*. — Думаю, стоит попробовать объяснить. — Будет трудно объяснить Иззи, что тебя-то я нашел, но вместо того, чтобы убить — трахнул. Стид молча согласился. (В тот день они по-настоящему случайно встретились в какой-то китайской общине. Было много слез, оружий, оскорблений, — и так они незаметно оказались без одежды. С тех пор прошел месяц). А потом Боннет ушел. Поцеловал Эдварда на прощание, пожелав хорошего дня. И пообещал вернуться. Он никогда не уходил, не пообещав вернуться.

***

— Кто-нибудь видел капитана? — услышал Стид восклицание Олу до того, как Эд втолкнул его в каюту. Только секунду Боннет колебался, не вернуться ли к своей команде. Но Эдвард затянул его в сладкий, продолжительный поцелуй, поэтому сомнения сразу же отпали. Олу его поймет. Много кто оправдает Стида, зная, в какой ситуации он оказался. Эдвард не давал ему сделать лишнего вдоха. Лишь целовал, бездумно трогал (всюду, до чего мог дотянуться) и пятился к столу, утягивая за собой Боннета. — Эд, — успел лишь выдохнуть Боннет, на секунду оторвавшись от пленящих губ. Эдвард не слушал. Его интересовала шнуровка на штанах Стида. — Эдвард, — более настойчиво (и с сексуальной хрипотцой, что проигнорировать было бы незаконно) произнес Стид. Эд нетерпеливо взглянул на Боннета. — Что? — Эд тяжело дышал, и брюки неприятно сковывали, поэтому он мог простить себе резкую интонацию. Грубые края стола неприятно резали поясницу, поэтому Тич выбрал более щадящий для спины вариант — запрыгнуть на него. Стид казался приятно удивленный, но отвлечь его не получалось. — Почему ты не поговорил с командой? Стид поставил руки в опасной близости с бедрами пирата. Эдвард в недоумении посмотрел на Боннета. — Стид, — начал он со всей серьезностью, — Перед тобой разложился на столе Черная Борода. Почему тебя вообще что-то волнует в этот момент? Стид смущенно отвел глаза. — Да, я вижу, — пискнул он и (к сожалению Эда) отодвинулся, — Мне кажется, что стоит решить этот вопрос как можно быстрее. Эдварт молча перевел взгляд на пространство между своих раздвинутых ног, а затем на Стида. В его глазах появился немой вопрос. — Прямо сейчас? — Да! — Стид скрестил руки на груди. Для подтверждения своих слов он отошел еще на полшага назад. Боннет был настроен решительно. Эдвард с силой сжал переносицу. — Стид, милый, почему тебя это так волнует? — он склонил голову к плечу. Стид замялся. Прикусив губу, он отвернулся. — Стид? — Потому что мне невыносимо от того, что Олу и Джим вынуждены сражаться друг против друга, — нехотя признался он. Хотя от честности ему стало заметно лучше. — Серьезно? Тебя волнует только это? — Эдвард снова указал на себя, все еще сидящего на столе, но Стид, казалось, этого не замечал. Или старался игнорировать. — Ведь их отношения только начали переходить в более романтическое русло! А из-за меня им снова приходится… Не быть вместе. Стид взмахнул рукой в незамысловатом жесте. Боннет казался расстроенным, и Эд хотел немедленно разгладить эту надоедливую морщинку на его лбу. Эдвард устало вздохнул. Он слез со стола, обхватил лицо Стида руками, не давая ему возможности отвернуться или отвести взгляд. Боннет смотрел виновато. (В последнее время он не мог смотреть по-другому. В его глазах всегда прослеживалось угрызение совести. Словно он винил себя просто за то, что существует). — Я обещаю, что завтра же объясню все Иззи. А потом и команде, — на выдохе произнес Эд, удивив сам себя. Вообще-то, он хотел сказать не совсем это, но слова уже слетели с его губ. Забирать их назад было бы не в его стиле. Стид промолчал, однако неподдельно улыбнулся в ответ. Эд подумал, что этого более чем достаточно. — Ну, раз мы решили все очень важные вопросы… Эдвард остервенело прижался к чужим губам. Отныне вел Тич, и в этот раз Стиду пришлось отступать к стене.

***

Эд замер. Прижимая Стида к стене, вжимаясь в него всем телом, и слушал шаги, которые становились все громче. Эдвард был так близко, что мог слышать учащенное сердцебиение Стида. Шаг. Еще один. Глухой стук дерева о дерево. Приближался Иззи. Тич взглянул на Боннета. Все это время Стид непрерывно смотрел на Эда, выжидая. Боннет склонил голову к плечу (насколько позволяло пространство между ними), и в его глазах читалось отчетливое: какой у тебя план, капитан? (Эд подумал, что он бы хотел, чтобы Стид назвал его капитаном в одну из их ночей. Тич хладнокровно принял свой кинк). Он едва заметно мотнул головой, откидывая ненужные (только на данный момент) мысли. Стид двинулся под его руками. Скрип половиц звучал все громче, и Боннет намеревался увельнуть за штору, но Эд перехватил его растерянный взгляд. Стид изумленно округлил глаза, когда Эдвард невесомо обхватил его шею ладонью. И задорно подмигнул. Боннет ощутил, как холодок ползет по загривку. А еще чувствовал впившийся ему в лопатку гвоздь. Стид не успел открыть рта, как Эдвард распахнул дверь. За ней действительно стоял Иззи, уже занося руку для привычно быстрого стука. Но капитан, открывший ему дверь за секунду до этого, явно сбил его с толку. — Иззи! — протянул Эд, нарочно расслабленно. Свободной рукой он придерживал дверь, чтобы та не давала простора для видимости, — Какими судьбами? Боннет, оцепенев, резко втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Ладонь немедленно переместилась на его лицо и совсем зажала рот. Стид удивленно уставился на руку. И перевел суровый взгляд на Эда. — «Какими судьбами»? — тупо переспросил Иззи. Стид не мог видеть его выражение лица, но судя по интонации, Хэндс прибывал в возмущенном шоке, — Эдвард, ты в порядке? — Конечно! — в ту же секунду выдал Эд. Стид закатил глаза. Актерская игра Эда была отвратительной. Их определенно поймают. — Ладно, — Иззи звучал не убежденным, — Ты, видимо, забыл, что пару часов назад чертов Боннет напал на нас. — О, да, чертов Боннет! — Эд хотел верить, что произнес это не слишком наигранно, — Да, напал на нас несколько часов назад. Снова. Пора что-то с этим сделать. Стид приглушенно захихикал. Рука, закрывающая ему рот, только сильнее сжалась. Иззи шумно выдохнул. Проигнорировав чрезмерную эмоциональность капитана, он вымученно привалился к костылю. — Нужно найти путь, по которому Боннет не подумает нас преследовать. — Ага. — Стоит прекратить играть с ним в кошки-мышки, Эдвард, ты и сам это знаешь. Когда-нибудь вашим играм должен прийти логический конец. — Ага. — Долго оттягивать неизбежное не получится. Чем дольше ты это делаешь — тем больнее. — Ага. — Ты меня вообще слушаешь? — Ага. Да. — Нам стоит обсудить варианты. Возможно, мы могли бы увести Боннета и его шайку к китайским пиратам, но предварительно договориться с ними. Соглашусь, дороговато выйдет, зато результат гарантирован. На этот раз Эдвард промолчал. Он надеялся, что Иззи увлечется и перестанет обращать на капитана столько внимания. Поэтому Тич сдержанно кивнул. — Конечно, экономнее всего будет убить их. Серьезно, мы никогда не бились с ними в полную силу за последние недели. Думаю, если действовать более агрессивно, то за пятнадцать минут управимся. — М-м. — Или, что еще лучше — заманить его в ловушку, из которой он не выберется. Например, в пещеру или на остров, где он вместе с командой будет медленно и болезненно умирать, молясь, чтобы их мучения прекратились, — на лице Иззи заиграла кривоватая, зато искренняя улыбка, — Согласен, Эдвард? Он выглядел восхищенным. Эд поежился под таким маниакальным взглядом. (И от представления смерти Стида в том числе). — Ага, — пискнул Тич, переглянувшись с Боннетом. Брови последнего недовольно взлетели вверх. — Эдвард? — Иззи прищурился. Кажется, он не купился, — Так ты согласен на это? — Ага. Иззи подозрительно взглянул на капитана. Выждав секунду, он настойчиво двинулся вперед, но Эдвард загородил проход собой. Израэль уставился на босса. — Ты не впустишь меня? — Для чего? — Эдвард показательно притянул край двери, — Мы разве уже не решаем все проблемы? — Нас могут подслушивать, — Иззи сделал шаг вперед. — Кто? Члены нашей команды? Иззи упрямо пробивался вперед. — Почему ты не можешь меня впустить, Эдвард? — шикнул Хэндс, — Снова играешься со своими игрушками? * Стид удивленно хмыкнул в чужую ладонь. Эд почувствовал на себе насмешливый взгляд и весь сжался: Иззи явно сболтнул лишнего. — Нет, — мрачно буркнул Эдвард. Иззи сжал переносицу, словно разочаровавшийся в сыне отец. Или разочаровавшийся в капитане моряк. — Слушай, ты не должен стыдиться этого. Все, происходящее в капитанской каюте — остается в капитанской каюте. Но, Эдвард… — Да не играюсь я ни с чем! — прикрикнул Эдвард громче, чем планировал. Стид обхватил его запястье ладонью, высказывая немую поддержку. Он ненавязчиво потянул чужую руку вниз, и ладонь Эда сдвинулась на шею Боннета. Тич бросил на него мимолетный, пораженный взгляд. Стид продолжал задумчиво поглаживать грубоватую смуглую кожу. — Ты ведь знаешь, я не осуждаю, — сипло продолжил Иззи, — Но ты ведешь себя как настоящая королева драмы: спишь в его халатах, играешься фигурками жениха и невесты, представляя, что это ты и Боннет… Эдвард почувствовал прилив крови к щеками. Он возмущения у него перехватило дыхание, но Стид, похоже, забавлялся, продолжая успокаивающе выводить незамысловатые узоры на его предплечье. — Так, все, проваливай. Не дав возможности объсниться, Эд захлопнул перед носом Иззи дверь.