травматичный сон

Наши отношения — это математика Сложная наука Если есть рука в руке, получается любовь – Так протяни мне руку И не вылечат врачи Не поможет алкоголь Как ты не старайся Если хочешь, то кричи Заглушая эту боль Скушай кислоты ацетилсалициловой Я тебя буду целовать И мира целого нам будет маловато Мы с тобой, но болит голова Кислоты ацетилсалициловой Я тебя буду целовать И мира целого нам будет маловато Мы с тобой, но болит голова Не ходи ко мне домой Не смотри со мной кино Не стреляй мне в спину Ты мой травматичный сон Я твой выдуманный бой Жалкая картина Больно где-то справа Больно где-то слева… Пропадаешь первой Пропадаю следом Кислоты ацетилсалициловой Я тебя буду целовать И мира целого нам будет маловато Мы с тобой, но болит голова Кислоты ацетилсалициловой Я тебя буду целовать И мира целого нам будет маловато Мы с тобой, но болит голова

Украденная квартира — мир потерявший смысл. Приезжай в ловушку. — Что ты от меня хочешь? — тебя вижу во сне. — Чья это квартира? И больше ли есть во мне, кроме боли и славы? Арина не может со дна утащить его. В ярком свете кожа его тела ещё белее. Илья и его тряска рук. По его рукам прошёлся весь мир. Он не помнит, сколько времени ему нравится подруга его друга. Аморально, весёленький анекдот сморозил Коряков. Но она такая добрая… понимающая. Может только внешне. Злой не видел. Но чувствует злость к себе. Его, может? Понуро обезличенная? Чувствительная? Но это свобода. Поцеловать можно? Её слезы. И мало времени. Глаза уже снятся. Раскройся ножницами. Так, давай так — стекло с ножами. Когда ребята приходят к нему в гости домой, Илья не может нормально реагировать на рыжие локоны. Нервничает, горло сипит, ладони потеют… Влюбляется. Особенная теперь. Не купить вином. Парень мучается по ночам. Она снится, снится постоянно. Она как сахарная мята. Она сладкая. Вот бы позвонить ей… хотя он может. Ведь Шикина его друг. Как будто его приворожили. — Алло, Арин? — Да? — сонно-недовольным голосом спрашивает она. Обидно. Но ладно. — Хуево мне. — Что такое? — Влюблён. Шикина несколько минут молчит. Затем отвечает. — Тогда понимаю. И кто она? — Та, с кем мне быть нельзя. — Ей 14? Мазеллов тихо смеется в трубку — Да нет! Нет… Просто понимаешь… Она занята. Боже, какой треш он несёт! Вдруг она догадается?! — Слушай, Илья, — кашляет девушка. — Если ваши отношения не запрещены законом — то действуй. Я так считаю. Отношения не вечны. Думаешь, и мы с Денисом долго вместе будем? Главное — счастливо прожитые общие моменты. Ясно? Они с Денисом… недолго будут вместе. Именно этими словами Арина, его рыжая маленькая бестия даёт команду «действуй». И он слушается. — О, привет, Иль… — не успевает Денис закончить, как к его рту прижимают тряпку с эфиром, и две минуты с лишним держат в силках, не давая выбраться из этого плена. Коломиец падает, его сознание отказывается воспринимать реальность, и уже через пару секунд всё плывет. Он не убил его, просто нужно кое-что проверить. Стучится в спальню Арининой комнаты. Она открывает сразу. При взгляде на валяющегося на полу Дениса, на его поднятое за сальные белые волосы лицо в руке Ильи она не показывает ни одной живой эмоции. Странно. Зато её лицо озаряет затем волчий оскал. Зачем он это делает? Потому что любит её? Арина молча смотрит на него. Пока он дышит, отключается — главное узнать точно, сколько будет под наркозом. Можно придушить за это время. Просто этого делать не нужно — мало ли. Тогда очухается, попросит прощения неизвестно за что… — Ненавижу. Ненавижу его за то, что он имеет тебя. Что ты есть у него…– он плачет. Он просто плачет. Шикина подходит ближе. Она берёт Корякова за руки, что он прикладывает к своему лицу, шепчет явный бред. Пытается успокоить. — Я тут. Я рядом. Я твоя. Мы убьём его, и никто не узнает. Убьём… мы его убьём… Но ведь Денис его лучший друг. Всеми мыслями, всеми реакциями о своей никчемности он отрицает этот факт. Илья прав — вроде бы они друзья. Или почти. Мазеллов жадным поцелуем впив ается в её губы — облизывает, высушивает её рот, будто это сухая степь. Тянется пальцами к её рыжим, горячим волосам… они грязные. Они похожи на змей! Он отшатывается, не может поверить — почему всё так? Потом бьётся головой об пол — прямо перед ней! Такое бывает только во снах. — Илья, что с тобой? Зачем ты это делаешь? — Ты меня обманываешь. Ты же думаешь совсем не обо мне?! Отвечай! — Что? При чём тут ты? Илья! — Шикина вновь тянет его за лицо. Пытается поцеловать, но парень уже не в себе. Он толкаёт её на пол, она визжит и падает, её боль слышится долгим глубинным эхом, пока в нём просыпается зверь. Хищник, способный растерзать её… Нет, он не будет этого делать. Вместо этого стример закидывает голову вверх, кричит, и по его шее и подбородку будто стекают струи крови, непонятным месивом по белому лицу. Потом он плашмя валится на неё, зажмуривается и замирает — до тех пор, до тех самых пор… Сколько времени прошло? Илья видит себя лежащим на сырой земле. Рядом с ним лежит Денис со сломанной рукой и абсолютно белым лицом… Это выглядит ужасно. Его тут же рвёт, его противоречивые чувства к Арине выносят мозг за рамки реальности, а тело за грань физики, так, чтобы сознание попыталось найти лазейку. И она появляется. Когда Коряков поднимает голову, то видит стоящую в отдалении у реки рыжеволосую девушку, что копает могилу. Денису, ему или им двоим? Он не знает, но судорожно ищет руками ком земли, из последних сил хватает его и швыряет в худенькую фигурку. — Мразь! — кричит Арине, и та оборачивается. На её лице безграничная пустота… И тогда он пугается. Схватив подмышки Дрейка, Маз тащится с ним всё дальше и дальше, пытаясь убежать от этого монстра, от человека, которого считал своим идеалом. Но этот человек подставил его. Показал всю правду! Какие же люди жестокие. Хотя он сам хотел убить своего друга из-за нелепой любви… И тут он понимает, что не может больше ничего сделать. Денис подает голос, что в этой мёртвой мерзкой тишине кажется еще более страшной опасностью: — Зря ты так. Я пытался сказать… Предупредить… Но она вечно затыкала мне рот. Эта тварь… Вся её показная доброта и вежливость — это ошибка. В голове Ильи появляется понимание. Ошибка… Ложь, обман. Она обманула его! Этому монстру просто была нужна новая жертва, когда она высосала всю жизнь из Дениса. — Тварь… Как… Как только я мог поверить ей… — Люди — они такие. Они всегда врут. Они всегда используют тебя, играясь с твоими чувствами. На самом деле Арина никогда не любила ни тебя, ни меня. Она не любила никого. Никого… Кровь стынет в жилах, когда они бегут вперёд. Коломиец пришёл в себя, и старается не так сильно налегать на Илью, что тоже уже совсем запыхался. Если им суждено умереть, так хотя-бы у них будет шанс. Может, они узнают что-то новое о самой жизни? Ещё не всё кончено. Ведь, как и всегда, всё зависит от их воли и решимости… Тяжёлое дыхание позади… Удар.

Она их нагнала.