Когда-то

      – Он что?       – Повторю. Гето…       – Мы услышали, – оборвала Аямэ.       – Мы не понимаем, что Вы несете.       Яга-сенсей и сам не понимал, что.

***

      Гето, убившего целую деревню, своих родителей и еще бог знает, кого, конечно же, приговорили к смертной казни.       – Почему? Какого черта? Зачем? – перебирал вопросы Сатору, не в силах найти ответ хоть на один из них.       Аямэ была рядом и переживала бурю внутри самостоятельно, в гордом одиночестве. Ей почти что не привыкать.       С одной стороны, ей были понятны чувства одноклассника, с другой – она понятия не имела, что с ним твориться, и что ей говорить и делать в сложившейся ситуации.       – Годжо… – осмелилась она, – может, все еще образумится… может, это вообще действие какого-то замудреного проклятья! – осенила ее мысль, – ты не помнишь, мы случайно не на задании? Может, это все – наш общий кошмар?       Он поднял на нее, необычно суетящуюся вокруг него, дикий взгляд снизу-вверх, пригвоздив тем самым к месту.       Нет, она все же не может ему помочь. Как бы ни старалась.       Да, не сможет, но пытается – понял Сатору и улыбнулся.       – Да, Аямэ… может быть, нам это и правда снится. Давай подождем… что будет дальше. Как еще проявится техника проклятья.       Техника проявилась.       – Эй, Годжо, – позвонила Шоко, – я тут с Гето. На Шиндзюку.       – Останься там с ним, не дай ему уйти! – вдруг как с цепи сорвался Сатору, прокричав в трубку.       – Ха-ха, ну уж нет. Я еще жить хочу, – донеслось из динамика.       Годжо сбросил вызов. Встал.       – Сатору, – как редко Аямэ звала одноклассника по имени, – я с тобой.       – Нельзя, – отрезал он.       – А я не спрашивала разрешения.       – Аямэ. Нет. По-хорошему предупреждаю.       «У него глаза ангела, но сердце из льда» почему-то вспомнила старую песню, вышедшую лет двадцать назад, Аямэ. Сейчас как нельзя точно описывает Сатору. Как минимум, по отношению к ней.       – Ладно, – сдалась она после короткого молчания и прожигания убийственным взглядом для лучшего эффекта, – ладно. Не пойду. Иди сам с ним разбирайся. Кто, если не ты, о, великий Сатору Годжо, – сдавшись, она подняла руки в капитулирующем жесте и не могла сдержать ядовитого сарказма. Все были на нервах и всем было нелегко.       – Аямэ… – попросил тихо Сатору, – отложи это на потом.       – Да, – остановилась Минами, – прости, Сатору. Поторопись. Изгони это проклятье и, – она подошла к нему, понурив голову, и так ниже его настолько, что даже не доставала до плеча, сжала ладонь в кулак и ударила его в грудь, где-то в этом месте под одеждой скрывался страшный шрам со дня его смерти и второго дня рождения, – и образумь этого глупого Сугуру.       Годжо кивнул. Это он и собирался сделать.

***

      И не справился.       У Сатору Годжо была самая простая миссия за всю его жизнь, даже в детстве он управлялся с проклятьями посложнее. Ему нужно было всего лишь разобраться со своим другом, обсудить с ним возникшее недоразумение, вместе посмеяться над сложившейся ситуацией, прийти на поклон к главам магического мира, получить по шапке от Яга-сенсея и после этого всего пойти вместе есть сладости.       Но этого не случилось.       Годжо Сатору проиграл. На это раз точно. Реванша, как был с бывшим Зенином в прошлом году – не будет.       – Почему ты не пошел за ним? – спросил, не подумав, Яга-сенсей.       – Вы сейчас, – протянул Годжо, – серьезно?       – Нет, – опомнился он, – извини.       С Гето сегодня говорила Шоко – ничего не изменилось.       С Гето сегодня говорил Сатору – ничего не изменилось.       С Гето сегодня не говорила Аямэ – что-то еще может измениться?       Минами побежала в сторону выхода с территории магического техникума. Уже наступил золотой час, который окрасил этот день своим ярким закатным светом. У Аямэ не так много времени, пока Сугуру еще в городе.

***

      Она бродила без страха по самым опасным и темным улицам города. Едва ли Гето начнет вершить свое страшное правосудие с центра столицы – он, конечно, сошел с ума, но не должен же был еще настолько свихнуться, чтобы начать действовать как плохо прописанный антагонист из фильма про супергероев.       – Эй, – обратились определенно к ней, больше поблизости никого не было, – крошка, ты заблудилась?       – Хочешь, мы тебя проводим до дома?       – А в качестве благодарности ты развлечешь добрых сэмпаев и заодно сама повеселишься.       – Ну же, соглашайся!       – Тц, – она сжала кулаки от раздражения.       Ей не было страшно – по обе стороны от нее шли два самых лучших защитника, незаметных для обычного человеческого глаза, и в любой момент она могла даже без техники уложить всех – раз, два, три, четыре, пять – пятерых мерзавцев. Ей было противно и не хотелось тратить драгоценное время на подобные разборки – у нее итак его в обрез.       – Ты что, нас игнорируешь? Мерзкая девчонка… – большая ладонь опустилась на ее плечо со спины. Она и не успела обратить внимания на то, что к ней подошли так близко.       – Прояви уважение к старшим! Иначе…       – Да что вы с ней церемонитесь, тряпки! Просто взяли и… – в направлении головы старшеклассницы магического техникума устремился кулак, почти что того же размера.       Но не достиг своей цели.       Хлопок.       Второй.       Третий, четвертый, пятый.       Аямэ и все вокруг было в чужой крови.       Из тени вышел Сугуру Гето.       – У нас прям-таки встреча одноклассников сегодня получилась. Жаль, что мы так и не смогли собраться все вместе.       – Гето… – прервала его радость Аямэ, – я вся в крови.       – И тебе очень идет. Подчеркивает цвет глаз, волос и кожи.       – Не спорю. Но выйти на люди я в таком виде не могу.       – А ты собиралась?       – Ну, хотелось бы напоследок выпить с тобой чего-нибудь. Больше же такой возможности не будет? – она надеялась на отрицательный ответ, даже скрестила все пальцы, которые только могла.       – И правда. Не будет.       «Это мы еще посмотрим.»

***

      Она не знала, была ли это его квартира, он ее законопослушно снял или просто убил ее хозяина – и знать не хотела.       Но вот Аямэ в неплохих апартаментах, стоит в душе, смывает с себя кровь обидчиков, покушавшихся на ее честь, убитых преступником магического сообщества, объявленного в розыск, и, по совместительству, ее бывшего одноклассника.       «Что и как ему сказать?»       Она так и не придумала ничего, когда поворачивала ручку, открывая дверь ванной, чтобы выйти к ждавшему ее Сугуру.       – Тебе идет. Отлично выглядишь.       Он достал откуда-то чистую одежду ее размера – тонкое красное платье на бретельках, едва доходившее до колен. Было похоже на издевку.       – Пойдем уже, – проигнорировала комплимент Аямэ.       Если опустить контекст, остальные обстоятельства их встречи, можно было бы представить, что она идет на свое первое в жизни свидание.       Неподалеку как раз оказалась круглосуточная забегаловка, в которой еще и никого не было.       «Значит, жертв должно быть, в случае чего, меньше», – подумала Минами и ужаснулась от этой мысли.       Нет.       Все пройдет хорошо.       Все выживут и будут жить долго и счастливо.       Пока проклятье не убьет кого-нибудь.       – Что будешь? Я угощаю.       – Эспрессо.       – А ты не промах.       – Надеюсь.       Пока он не вернулся с их заказом за столик в дальнем углу у окна, который заняла Аямэ, они не говорили о главном.       – Почему? Зачем? Какого черта? – повторила все утренние вопросы Годжо юная шаманка.       – Аямэ, – снисходительно улыбнулся Сугуру, – это все, кто мог, уже спросили об этом. Я ожидал от тебя чего-то более оригинального.       – А я по-твоему развлекать тебя сюда пришла?       – Ну уж точно не нудеть одно и то же, – осклабился он.       – Ладно, – она сделала глоток кофе, который должен был ее взбодрить в ближайшее время, и откинулась на мягкую, но очень потрепанную спинку старого дивана, – можешь мне как дурочке объяснить, что вообще стряслось? Ну или если не это, то хотя бы посвятить в свою идеологию. Хочу понимать, насколько далеко у тебя шарики за ролики заехали.       – Польщен таким интересом к моей философии, – на первый и третий вопросы он отвечать не собирается – понятно, – все это время мы почему-то должны защищать слабых, не владеющих магией обез… людей. Которые даже этого оценить не могут. Почему?       Аямэ слушала. Слушала долго. Но так и не смогла понять. Не смогла разделить позицию Гето, который всегда отчитывал Сатору за резкость суждений и придерживался мнения о том, что слабые нуждаются в защите сильных. Почему вдруг?       – Я не жду, что ты меня поймешь, Аямэ. Но это вероятнее всего из всех студентов нашего курса. Твоя группа погибла из-за проклятья. Умерли твои друзья. Разве ты не зла на немагов, из-за которых рождаются проклятья?       – Нет, – не задумываясь ответила Минами, потому что здесь и думать было нечего, – Они ведь погибли, защищая их. Как я могу злиться на тех, ради кого они погибли?       – Госпожа Танака, ради которой они погибли, уже и так отжила и даже пережила свой век. Стоила ли ее жизнь двух молодых и полных сил?       Да.       Стоп.       Нет?       Конечно, стоила, это же их работа. Так ведь…?       – Танака-сан очень хороший человек, – чуть замешкав нашлась девушка, – она не заслужила конца от проклятья. Она достойна умереть в кругу семьи, в любви и заботе.       – Вот как ты считаешь, – протянул он, – у тебя большое сердце, Аямэ. Если это, конечно, точно твое мнение, а не навязанное обществом.       – Да. Точно мое, – только не заплакать, только не заплакать.       – Что ж, тогда, думаю, нам больше не о чем говорить, – Сугуру поднялся со своего места, – было приятно поболтать и быть удостоенным твоего внимания. Я своего мнения не поменяю – свою судьбу я избрал и не отступлю. Вам всем желаю только самого лучшего, передавай от меня пламенный привет. Я пойду первым. Будь осторожна по пути в техникум.       Он скрылся в темноте токийской ночи, оставив весь свет, который тянул его обратно, позади.

***

      На крыльце, мягко освещенном приглушенным желтым светом фонаря, сидел Сатору. Ждал ее. Возможно, не одну. А может, и вовсе не ее, а его.       Но пришла она. С барсами – чтобы избежать новых недоразумений в этот вечер.       Годжо не поднял опушенной головы – он видел не смотря, что с Аямэ больше никого нет.       – Спасибо, – прохрипел он, – что тоже постаралась.       – Не за что меня благодарить, – тихо ответила Минами с комом в горле, – я не справилась. Прости меня.       На то, чтобы утешить хозяйку у них еще вся ночь впереди, и даже больше, если потребуется. Но за человека перед ней, на которого они всегда рычали, у нее на душе была такая боль, что они не могли ей противиться – Амэ и Юмэ вложили все свои и хозяйки самые светлые чувства, показывая Сатору Годжо, сильнейшему, что он не один.