Счастливы в браке

      Игорь знал, что к ним переводится какой-то хрен из Москвы, аж из ГУНКа! И пока все ломали голову над тем, зачем из ГУНКа переводиться в обычный наркоконтроль, Игорь об этом благополучно забыл. Он вообще ждал, когда от них этот наркоконтроль отпочкуется, второй этаж занимают, ходят вечно в обмудире с нариками под ручку и орут громко. Игорь не помнил, не то у них там места кончились, не то ремонт, не то потолок обвалился, но от новости, что этих чудиков станет больше, а не меньше, очень грустил.       А потом понял — это судьба.       Когда Петр Хазин к ним перевелся, когда только зашел в участок, Игорь увидел его почти сразу же и понял — это судьба. И то, что потолок у них там обвалился, и что их потеснили и именно к ним в отдел всунули, и то, что Пётр Хазин перевелся именно сюда — все это судьба, чтобы он, Игорь Гром, встретил Петю Хазина.       Игорь клянется — прекраснее омегу он не видел. Игорь в принципе не особо засматривался на противоположный пол, и тем более знаковым был тот факт, что Петю он заметил. Нежную бледность его кожи, тонкую хрупкость его тела, светлые волосы, темные, цыганские глаза, игривую улыбку. У него дыхание перехватило, когда он смотрел за ним. Даже то, каким движением Петя поправлял волосы — даже от этого Игорь задыхался. Он не видел ничего более прекрасного, ничего более изящного. Все в Пете привлекало внимание, все казалось желанным. Даже взгляд у Пети был такой, будто бы игриво подзывал к себе.       Да, судьба.       Точно судьба — был уверен Игорь, когда этим же днем встретил его за зданием, где Петя сидел на скамье, ногу за ногу, пил кофе и что-то листал в телефоне.       Больше, чем судьба — подумал Игорь, когда неловко сказал ему «привет», и Петя, посмотрев на него, так обаятельно улыбнулся, что у Игоря ноги задрожали.       — Привет. Неожиданно, что ты сам подошел, тут все какие-то зажатые, сам целый день со всеми знакомлюсь.       «Ну конечно», — пронеслась мысль в голове у Игоря, — «все видят, какой ты красивый и боятся подойти».       — Я Петя. Петя Хазин. Из Москвы который, ты слышал, наверное.       — Ага. Я Игорь Гром.       — Ого, тот самый. Вот это честь, — Петя беззлобно улыбнулся.       — Просто… ты тут один, подумал компанию составить, ты же новенький, может… тяжело, — неуверенно бубнил Игорь. У него опыта общения с омегами — ноль, а тем более с такими красивыми! Игорю омега в последний раз нравилась дай Бог в академии, после — ничего. Теперь он чувствовал себя подростком. Неловкий и даже не понимающий, куда смотреть. Поэтому то глядел в сторону, то всматривался в Петино лицо, и дыхание у него перехватывало от того, каким красивым он был.       — О, мило. Может, ты вечерком свободен? Прогуляемся, Питер покажешь? У вас вроде красиво, а мне пока совсем никак. Даже будто и не нравится…       — Впервые такое слышу, — Игорь медленно моргнул. — Обычно все в восторге… Ну, сложная задачка, но я, думаю, справлюсь.       — Слушай, а ты мне нравишься! — весело сказал Петя, с восторгом на него глядя. — Я уже троих просил, все отказывались, уже от отчаяния тебе предложил.       Игорь ничего не понимал. Как Пете может кто-то отказать? Он был уверен, что, едва зайдя в свой отдел, все тут же слюнями захлебнулись и готовы были уже штабелями за ним таскаться, а тут… отказались?..       Нет, ну точно судьба! Его, Игоря, судьба. Теперь он в этом убедился.       — Тогда после работы сразу?       — Да, давай.       И Петя сделал это. То, почему ему, кажется, отказывали.       Поправил свои волосы. Правой рукой.       Кольцо на безымянном пальце. Определенно — обручальное.       Игорь почувствовал, как в нем все опустилось. Но как же судьба?! Он мотнул головой.       — Стой, а почему… Просто ну, я вижу кольцо… твой муж не будет против?.. — Игорю самому стало неловко от того, насколько в лоб прозвучал вопрос, но Петя ни капли не смутился.       — Нет. С чего бы?       — Ну… разве ты не хочешь с ним увидеть Питер?..       — О, у него тут очень много работы, времени сейчас у него совсем нет. может быть, если найду хорошие места, то мы туда сходим. Не бойся, он у меня не ревнивый.       Игорь тупо кивнул. Стало грустно и тоскливо. Он-то уже навыдумывал себе! Но разве же было не очевидно, что такой красивый омега замужем? Очевидно, у Петя никогда не было проблем с вниманием и его муж влиятельный богатый человек. Игорь убедился в этом этим же вечером. Отказываться от прогулки было некрасиво, да и Игорь на самом деле и не думал об этом. То, что Петя был замужем нисколько не уменьшало его красоты, его природного обаяния и очарования. Игорь хотел им любоваться, хотел быть с ним рядом и вдыхать аромат его кожи. Он чувствовал себя так, будто подглядывал за Петей, будто совершал что-то очень неприличное — то, как он вдыхал его запах, как пытался прикоснуться или как смотрел. Все это было так однозначно, что почти непристойно. Но Петя позволял. Или не замечал.       Его муж был кем-то там из правительства, какой-то там депутат, в общем, очень приличный и богатый человек. Игорь подумал о том, насколько гармонично Петя выглядит в дорогом костюме на роскошном вечере с красивым мужчиной под руку и насколько карикатурно он бы выглядел у Игоря дома… Под конец вечера Игорь был убит и раздевален морально, но Петя улыбался, и Игорь следил за этой улыбкой с тоской.       — Ну, Питер мне больше нравиться не стал… — признался Петя, грея руки о купленный кофе, — но мне все равно очень понравилось. Спасибо за вечер. Сходим так еще куда-нибудь?       Игорь глянул на него уставшим взглядом. Неужели Петя не видел, как нравился Игорю, неужели не понимал, как мучает его такими предложениями? Отказать Игорь Пете не смог…       Следующим днем Игорь поделился своей ситуацией с Юлей. Та подумала немного и сказала:       — Ну, муж не шкаф…       — Юль.       — Я серьезно. Пока рано какие-то там выводы делать. Ты не знаешь, какой там брак и в самом ли деле твой Петька своего мужа любит. Подольше пообщайся и дальше видно будет.       Игорь не считал идею «подольше пообщаться» хорошей, но он прекрасно понимал, что и отказаться от общения с Петей выше его сил. Тем более, что сам Петя проявлял инициативу! Да, Игорь не может поцеловать его, но он мог смотреть на него, слышать его смех, касаться его, проводить с ним время… Разве это не прекрасно? Игорь ценил и это.       И они продолжили общаться. Медленно центр Питера переходил к красивым небольшим улочкам и закоулкам, к крышам с шикарными видами, к целым арт объектам. Петя не слишком много говорил о своем муже, но когда говорил Игорь плотно сжимал челюсти. Его до бессилия доводило каждое упоминание Виктора. Виктор то, Виктор се. Виктор подарил мне новый айфон, купил вот часики за лям, сводил меня в дорогой ресторан, а завтра мы едим на Мальдивы.       О, Мальдивы.       Игорь там ни разу не был, но возненавидел всей душой, пока со своего компа каждый вечер зависал в инсте и смотрел Петины истории. Вот Виктор — красивый, сукин сын! — обнимает Петю, вот целует. Вот целая куча фоток Пети то там, то сям и, конечно, его фотографировал Виктор. Вот завтрак из отеля и, конечно, на двоих, ведь они едят его вместе. Но самым ужасным из этого всего была просто фотка номера отеля. Красивая, простая — свет утренний, белое белье, огромное окно… и кровать. Глядя на нее, Игорь подумал: они занимаются на ней сексом. Виктор целует на ней Петю, ласкает, доводит до оргазмов и, самое ужасное, берет его там. И Петя стонет, закатывая глаза.       Игорь так разозлился, что, закрыв браузер, пошел колотить грушу и не прекращал до тех пор, пока та, с жалобным скрипом, не обрушилась на пол. Игорь, весь потный, вздохнул сквозь зубы, а потом его как холодной водой обдало. А он что? Где бы сейчас был Петя, если бы был с Игорем? В этой квартире, где груша падает стабильно каждую неделю и обсыпается вместе с штукатуркой? Спору нет, Игорь бы смог отвезти его на те же Мальдивы, бедным человеком он не был, но что деньги? Он валютой стены квартиры облепит, чтобы Пете уютно было? Игорю давно не двадцать и он не грезил этим «с милым и рай в шалаше». Он четко понимал: его квартира это почти спартанские условия, и он сам бы не хотел, чтобы Петя мылся на кухне или прикрывался шторкой, когда пойдет в туалет.       И, с опущенными плечами, Игорь грохнулся рядом с грушей на пол и потер лицо.       Не было это никакой судьбой, даже не будь Петя в счастливом браке.       Фотки с последних дней отдыха Игорь смотрел без лишних эмоций. И когда Петя приехал с кожей, которую едва тронул загар, Игорь первое время будто бы ничего к нему не чувствовал, будто бы в тот вечер просто перегорел. Но никакое осознание того, что Игорь бы не смог даже Петю к себе в квартиру привести, не могло противостоять тем нежным чувствам Игоря к Пете.       Игорь оттаял через два дня, когда Петя принес ему кофе и сказал:       — Знаешь, когда я только приехал на Мальдивы, вечером там был ужасно-красивый закат… Ну ты видел, я в историю выкладывал. Знаешь, о чем я подумал, когда увидел его?       — О чем? — со слабым интересом спросил Игорь, даже не глядя на него.       Петя выдохнул и сел рядом с ним. С нежной улыбкой сказал:       — Я подумал: «вот бы Игорь был рядом и увидел этот вид. Ему нравятся такие вещи».       Игорь сглотнул и поднял на Петю взгляд. И любой здравый смысл был побежден тем, как обезоруживающе улыбался ему Петя. Игорь только сказал:       — Да, жаль, что меня не было рядом…       Петя кивнул.       — Но я кое-что привез тебе. Я днями ломал над этим голову! Ходил на рынки, базары, но понимал, что тебе не нужны украшения или, прости Господи, масло кокоса. Понял, что все эти вещи просто милый жест. Так что я решил сделать милый жест сам.       И достал небольшую прозрачную бутылочку, наполненную белым песком и маленькими ракушками.       — Сам их собирал, — гордо сказал Петя. — Знаю, что хрень, но это хотя бы мило.       — Да, и вправду мило. Спасибо, — он принял небольшую бутылочку и с улыбкой ее осмотрел. Чуть не сказал: буду смотреть на этот песок и думать, что когда-нибудь пройдусь по нему рядом с тобой. Но вовремя одернул себя.       Петя улыбнулся ему.       Юля убеждала Игоря, что что-то тут не так. Да, может Петя и счастлив в браке — даже она уже это не отрицала, хотя до последнего верила в обратное — но ему же явно симпатичен Игорь! Юля являлась профи в омегах, так что была в этом уверена. Недавно она даже заявилась в участок, чтобы оценить, как именно Петя себя ведет рядом с Игорем и, проведя свое небольшое исследование, свято была уверена: Пете нравится Игорь. То, как он смотрел на него, как улыбался — все было очевидно.       Юля сказала ему:       — Бедный пацан! Вероятно, до тебя он был в счастливом браке, но теперь втюрился в тебя и страдает. Я тебе говорю, этот брак еще из-за тебя и развалится.       — Но я не хочу, чтобы из-за меня их брак развалился, — проговорил Игорь. Он был уверен: Петя будет страдать от этого.       Юля фыркнула:       — Ну а как еще? Тут либо полиамория, либо развод.       Игорь вздохнул. Был еще третий вариант: Петя продолжит быть в счастливом браке, а Игорь будет мученечески по мне сохнуть. И глядеть свои порно-сны. Они сначала не донимали Игоря, он же взрослый мужик! Но потом он учуял, что у Пети скоро течка, и вот тогда… Три дня до Петиной течки Игорь во всех подробностях рассматривал, как именно и в каких позах доводит Петю до слез от оргазма, а по пробуждению так дрочил, что чудом член не отвалился. А потом Петя ушел на выходные. И эти дни Игорь пребывал в крайне мрачном настроении, понимая, что Петю там… этот Виктор! Игорь впервые хотел потянуться к чему-то крепче пива, но одергивал себя. Нельзя. Он когда пил жутко агрессивным становился, в таком состоянии ему ничего не стоило заявиться к Пете и дать по морде Виктору. Это ни для кого хорошо бы ни кончилось. Так что еще три дня Игорь страдал, а потом с тоской смотрел на Петю, думая о том, что с ним…       Игорь выдохнул. Он сходил с ума, и хуже всего было то, что Игорь все еще надеялся. На что? Он понятия не имел. Просто в нем жило какое-то априорное знание, что Петя — его. Оно не было навязчивым, Игорь редко об этом думал, у него просто была эта святая уверенность, к которой обращался он крайне редко.       Уверенность, которая не пошатнулась даже в один приятный августовский вечер. После долгой прогулки они, по обычаю, зашли поужинать. Слушая, как Петя делал заказ, Игорь удивился:       — Ты не будешь пить вино?       Петя почти всегда брал к ужину бокал вина. Только лишь один, но он говорил, что, несмотря на вред алкоголя, обожал вкус красного вина, так что редко когда мог отказать себе в удовольствии.       Петя улыбнулся ему и, когда официант ушел, Петя сказал:       — Мне придется надолго отказаться от вина.       — Почему? Таблетки какие-то пьешь? — изумился Игорь.       Петя поправил челку — это было одно из тех движений, за которым Игорь всегда следил, как завороженный. Так элегантно Петя даже это делал!       — Все проще. Я беременный. Четыре недели.       Игорь уставился на Петю стеклянным взглядом. Внутри все опустилось, он похолодел.       Никаких теперь мечтаний, никаких теперь надежд.       Теперь — все однозначно.       — О, — Игорь изо всех сил попытался натянуть на себя улыбку радости. — Планировали?       — Ну, как сказать… Вроде да, но не сейчас, даже к беременности не готовились, но в эту течку… случилось, что случилось. У нас был долгий разговор, не знали, что делать. Рано все-таки. Но от мысли, что мне надо пойти сделать аборт… Ну, случись это лет пять назад, то вряд ли с этим были бы проблемы. Но я-то о ребенке думаю последний год, это — желанный ребенок. Так что я жду ребенка, — Петя неуверенно улыбнулся.       — Поздравляю, Петь, — сказал Игорь сквозь силу. — Тогда, пожалуй, выпью я. За тебя и твоего ребенка.       Петя рассмеялся.       — Ну, странный способ поддержки, но ладно.       Игорь заказал виски и потер переносицу.       С виски в этот вечер он определенно переборщил, но к Пете домой не поехал бить Виктору морду. Вероятно, печаль в нем была слишком сильна и подсознательно он признал свой проигрыш, признал, что зря на что-то надеялся. Правда в драку все равно чуть не влез. Кто-то отвесил Пете комплимент, на который сам Петя не среагировал, а вот Игорь встал на дыбы. Спросил, какого хера он себе позволяет, но Петя глянул на Игоря и сказал:       — Горь, не надо, меня хоть постесняйся.       Игорь в миг затушевался и, смущенно что-то буркнув, кивнул. Петя ему улыбнулся:       — Я знаю, что ты рыцарь, но сейчас явно не тот момент.       — Ну ладно… просто он!..       — Я знаю. Такова участь красивых омег.       — Незавидная, конечно… — выдохнул Игорь. Петя только кивнул.       Под утро Игорь был все еще полностью раздавлен морально, убит и хотел только одного: не вылезать из кровати, не видеть мир и даже Пети. И только краем сознания он подумал: вчера я не сорвался. Петя меня остановил. Но какой уже в этом смысл? Они друзья. Просто друзья. Петя ждет ребенка. От Виктора.       Игорю хотелось завыть.       Он оставил любые надежды и еще на неделю выпал из жизни. На работе был малоактивным, все ему было безразлично и не до чего не было дело. На Петю смотреть было тяжело, но Игорь просто давал себе время. Он не собирался прерывать дружбу с Петей, это было бы просто некрасиво! Но ему надо было что-то сделать с этими чувствами, успокоить себя, потому что все это было уже просто невыносимо!       Игорь был в отчаянии. И с Петей надо было дружить, делать вид, что ничего не поменялось, справляться со своей болью и еще как-то унять все эти чувства! Даже Юля, узнав про беременность, посмотрела на него с сочувствием. Хотела обнять, но Игорь сказал: «не надо, я сам виноват, нечего было слюной капать».       Игорь был уверен: все кончено. Теперь для надежды нет места.       Но она все не унималась…       Игорь сам заметил, что Петя изменился. Стал более мрачным, задумчивым, он не казался ему веселым, даже его взгляд изменился.       Во время обеда он спросил:       — Петь… у тебя все хорошо? Выглядишь… подавленным.       Петя посмотрел на него уставшим взглядом:       — Это просто токсикоз. По утрам очень плохо.       Игорь глянул на него с сожалением и присел рядом. Взял за руку, нежно погладив большим пальцем его костяшки.       — Я как-то на форум наткнулся, там омеги писали про токсикоз и охренел с того, как это тяжело. Каюсь, до этого думал, что токсикоз это просто когда тошнит немножко, но на самом деле… это пиздец.       — Да, — Петя кивнул, потерев бледный лоб. — У меня он вроде нормально проходит — рвет только утром, но тошнит почти весь день! И кажется, что вот-вот блевану, но ничего. Еду в машине и считаю минуты, как на воздух выйду, невозможно ехать. Даже ща, идешь по участку и кажется, что щас блеванешь в ближайшую урну.       Игорь посмотрел на него и нежно приобнял за плечи.       — Очень жаль, что это так тяжело проходит. Все, чем ты можешь себя утешать, что это ради ребенка, а не просто болезнь какая.       Петя блекло улыбнулся.       — Да, ты прав… Это не просто так, — и, выдохнув, он положил голову на его плечо. Игорь нежно гладил его по руке, надеясь, что рядом с ним Пете станет чуть легче.       Уже вечером Петя снова подошел к Игорю и сказал:       — Спасибо, что побыл со мной в обед. Ты не должен был, но…       — Глупости, Петь. Ты такой труд делаешь! В тебе же целый человек растет! Я восхищен. Так что посидеть рядом — ничто по сравнению с тем, что ты делаешь.       Петя только улыбнулся ему и кивнул, про себя подумав: это далеко не о «просто посидеть». Но он был слишком уставший, так что просто снова поблагодарил его и обнял перед тем, как уйти. Игорь нежно погладил его спину, плечи и послушно отпустил, когда Петя чуть отстранился.       Игорь проводил его взглядом и выдохнул. Ну, ему стало, на самом деле, чуть легче. Он плохо понимал, почему, но был крайне озабочен Петиной беременностью и волнения убирали на задний план любые тяготы разбитого сердца, любую тоску. Он просто смотрел на Петю и видел в первую очередь беременного омегу, которому нужна забота и внимание. Он догадывался, что эти функции больше лежали на муже Пети, но все-таки… все-таки Игорь близкий друг Пети, и он был рядом, так что старался Пете помочь, как мог.

*

      Петя все еще был мрачным, уставшим и бледным. Игорь понимал, что это из-за токсикоза и был растерян: просто не знал, как помочь. Он понял, что таскать Петю по Питеру или кафе сейчас не самая лучшая идея, но и перестать проводить с ним время было выше его сил! Но и вариантов особо не было. Чего хочет беременный омега при токсикозе? Вероятно, вернуться домой, залезть в гнездо и чтобы его обнимал любимый муж. Игорь сам с нежеланием думал о том, что, вероятно, и Виктору хочется теперь больше времени проводить с супругом. Самого Игоря тянуло к Пете теперь сильнее, хотелось обнять, помочь, нежно погладить, успокоить, хоть как-то облегчить его состояние, а он ведь даже не его муж! Да, вероятно, будь они супругами, Игорь бы вон из кожи лез, чтобы подольше и почаще быть с Петей.       В итоге, через еще две недели, Петя сам спросил:       — Мы совсем перестали гулять после работы… Что-то случилось?..       Игорь поднял на него ошалевший взгляд.       — Ну, например, твоя беременность?.. И твой токсикоз? Мне кажется таскать беременного омегу, которого тошнит от запаха еды, по городу не самая прекрасная идея.       Петя растерянно посмотрел на Игоря и медленно кивнул. Да, точно, звучало здраво.       — Ну… я ведь не калека? Или думаешь от того, что я прихожу домой и сижу там один мне сильно легче?       — Как один? — пораженно спросил Игорь. — А Виктор?       — У него много работы.       — Да, но… ты беременный! Он должен быть рядом! Тебе ведь очень нужно, чтобы в твоем состоянии кто-то был рядом!       Петя посмотрел на него таким жалостливым взглядом, что у Игоря аж в груди что-то болезненно сжалось. Петя только тихо сказал:       — Да, ты прав. Поэтому мне обидно, что мы стали меньше времени проводить вместе.       Сбитый с толку, Игорь смотрел на Петю. Пожалуй, если когда-то он и был близок к вере ко всем Юлиным теориям, то это было ничто по сравнению с тем, к чему он был близок сейчас. В этот миг ему подумалось, что к нему, Игорю, Петя тянется намного сильнее, чем к Виктору.