Разреши пригласить тебя на Альфа Центавру?

      Старшая школа, где родители кичатся собственными детьми перед друг другом, будто играя в куклы. Дают им лучше образование, запихивают в лучшие секции, дабы поддержать, как может показаться, их лучшие стороны для лучшей взрослой жизни. И окружение конечно должно быть лучшим: от водителя, что подвозит их чадо на ретро Бентли к школе, до того, с кем делить парту. Родители всегда говорили ему «выбирай друзей с умом. Те связи, что ты построишь в этом месте — сделают тебе будущее.» Надо правда было еще добавить «ведь своё будущее мы кажется просрали.»       Почему? Всё проще простого, в этой золотой молодёже собрано всё то, на что сами представители взрослого поколения были неспособны. Аватары собственных родителей же, что орут на каждом шагу о своих правах, на самом деле, как ни печально, их не имеют даже в семейном кругу. Дети купающиеся в иллюзии власти к коей не имеют ни малейшего отношения. Такой тут симбиоз самообмана и лже-любви поколений получается. По правде говоря, Азирафель тоже исключением не был, но об этом как-нибудь в другой раз.       Подростки в костюмах тройках от кутюр и блестящих ботинках от Прада, чьими носами давятся окурки Собрания беспощадно каждый божий день с понедельника по пятницу с 7:40 утра до 4 вечера уже лет сто как. От каждого второго парня несёт Саваж, будь им по тринадцать или восемнадцать. Что буквально режет глаза, пока сидишь и дышишь в спину шесть уроков подряд.       В тот день, когда они столкнулись в коридоре в первый раз, от Кроули не пахло этой едкой токсичной маскулинностью. Азирафель уловил от взмаха рыжих волос приятную пряность, тогда еще без ноток табака и чего-то чуть кислого. Что в миг взбудоражило, повергло в немой восторг и насторожило вместе с этим. Насторожило, насколько этот худощавый парнишка не вписывался в одинаковых клонов его одноклассников. Он даже по запаху, как бы это нелепо не звучало, был более многогранным чем все эти маменькины золотые отпрыски. Он видел его украдкой тогда, заметив в первый раз лишь на миг, чуть ли не ангельские кудряшки, что плыли по волнам бегущей толпы. Этот ярко рыжий нельзя было просто так выкинуть из головы и не заметить после, когда в тот же день, после уроков все сбежались во внутренний двор.

***

      У фонтана галдела кучка Хастура, взятая в круг всеми, за кем еще не приехали на Бентли. Расталкивая толпу и пробираясь в гущу событий, Азирафель слышал лишь что-то невнятное про уже знакомые ему рыжие кудряшки. И как только он стал зрителем первого ряда, «что-то невнятное» сменилось вскриками боли и ударом затылка о землю. Азирафель же прикрылся ладонью в немом охе. Он буквально почувствовал с какой болью приложился к земле этот хрупкий паренёк. А собравшиеся лишь свистели сквозь пальцы требую хлеба и зрелищ.       Азирафеля тогда накрыло необъяснимое оцепенение от вездесущей несправедливости. Не в силах сбежать, не в силах помочь, он лишь смотрел, как черное пальто превращалось в пыльно серое от пинков и рыжие волосы раскинулись по асфальту. Прошло не более пяти минут, как завуч раскидал толпу в обе стороны и схватил Хастура за шиворот пальто от Бёрбери. — Вы страх потеряли!? — возгласил Гавриил на весь двор, от чего, так озлобленно визжащая пару секунд назад толпа чертей поджала хвосты, — А вы что собрались? Уроки закончились, все быстро не выход!       Кричать на детей, как говорил сам завуч — непедагогично, но в данной ситуации, это кажется единственный выход разогнать глазеющую толпу, так что иногда, Гавриил плевал на педагогику. Мужчина в двое сильнее всей вместе взятой банды, тащил буквально за шкирку пацана, что всё никак не мог угомониться: — Ходи и оглядывайся! Рыжий педик! А тот тоже манерами не отличался: Сдохнешь завтра, мразь белобрысая!       И их совершенно не смущал Гавриил, который кажется умело закрывал глаза на каждую подобную выходку Хастура. Какова же наверное была в тот день его радость, что в клетку к тигру запустили второго такого же, хотя, скорее это гадючий клубок, где одной змеей больше, одной меньше, никто не заметит. В общем, за ангельскими кудряшками Азирафель тогда увидел двуликость змея.       Все разбежались также быстро как и собрались, Бентли кажется уже подъехали. Азирафель же стоял на своём месте как вкопанный а под ногами блеснуло нечто чернее чёрного. Солнцезащитные очки. — Эй! — окликнул он рыжую голову, нервно шарящую по карманам, — ты их ищешь? — сказал он протягивая очки. Тот после недолгой паузы всё таки удостоил его своим взглядом, — вообще-то не их, но спасибо.       Краснеющие от слез глаза, пара ссадин на подбородке и сигарета между зубов. Он похож на отпетого хулигана из-какого нибудь фильма и всей киношности моменту придала его эта больная ухмылка с хитрецой и прищуром. Таким Азирафель увидел его в первый раз. — Они так далеко отлетели, — выдал парень как-то нелепо и неуместно, — возможно, когда ты упал… — зачем-то начал он пояснять, закапывая себя еще больше. — Видит Бог, — посмеялся парень тогда, — я не хотел падать, — и закурил какие-то тонкие сигареты. — Кроули, — протянул он руку. — Азирафель.