Созвездие Энару

После возвращения на Экриб Чонгук неожиданно для себя обретает еще большую известность, чем раньше. Подробности столкновения с Намхёком получают мгновенную огласку, и его имя звучит в новостях наравне с именами военачальников Энару. Аналитики приписывают ему критическую роль в окончании войны, а простые жители восхваляют его храбрость и отчаянный характер, в результате чего чужой шепот снова преследует его в коридорах станции. Чонгук как может отнекивается от интервью, но несколько официальных заявлений ему все же приходится сделать. На церемонии награждения победителей ему вручают две медали — героя и за заслуги перед созвездием. Маршал Пак пожимает ему руку, военные в зале громко аплодируют, а вспышки камер слепят глаза. Чонгук растерянно принимает награды, так как не уверен, что заслуживает их. Кто он теперь — герой или убийца? Для энарийцев он прославленный борец за свободу их сосозвездников, который не остановится ни перед чем, но для большинства вирионцев он злосчастный предатель. Намджун не винит его и отчасти понимает, ведь в свое время он давал присягу и активно воевал на стороне Вириона. Когда-то он был любимым сыном Намхёка, но в один миг оказался по ту сторону баррикад. — Если бы я мог, на твоем месте я поступил бы так же, — говорит Намджун, и его слова помогают Чонгуку немного примириться с тем, что ему пришлось сделать. В тот момент он действовал на инстинктах и за доли секунды принял единственное возможное решение, потому что альтернатива — позволить Намхёку подчинить их всех и заставить Намджуна убить Сокджина — казалась чудовищной и невыносимой. Чонгук раз за разом прокручивает ситуацию в голове и не видит другого выхода. Возможно, он мог бы использовать парализатор вместо бластера, но в этом случае ментальный контроль все равно продолжал бы действовать. Намхёка следовало остановить любой ценой. Он не может жалеть о содеянном, но при этом продолжает переживать. Пусть Намхёк и заслуживал наказания, Чонгук не считает себя вправе решать, кому жить, а кому нет, не считает себя героем, независимо от того, как его поступок воспринимают другие, и уж тем более не гордится собой. Он просто сделал все, чтобы спасти тех, кого любит, не думая о последствиях. И, как выяснилось, он все-таки оказался способен на убийство в определенных условиях. Правда, Чонгук надеется, что больше никогда ему не придется повторить этот опыт. Тот факт, что он единственный смог пересилить воздействие, также вызывает интерес общественности. По рассказам участвовавших в операции офицеров, подчинение ощущалось настолько сильным, что невозможно было держаться на ногах. Даже Сокджин, когда к нему обращаются за официальным комментарием, признает свою неспособность противостоять чужому контролю. Энарийские ученые изучают оплавившиеся остатки обруча в исследовательских целях и публикуют свои результаты на космолинге в качестве дополнительных доказательств незаконных экспериментов вирионцев. Они неоднократно предлагают Чонгуку принять участие в исследованиях, чтобы выявить, почему он смог перебороть воздействие, но он решительно отказывается. Исследований ему хватило с лихвой. Тем не менее ученые продолжают вести открытые дебаты и выдвигать теории, с некоторыми из которых Чонгук склонен согласиться. Его способности изначально другие, приобретенные, а не врожденные, как у остальных псиоников. Уже одно это выделяет его среди них. Кроме того, пока его организм проходил перестройку, он некоторое время существовал в пограничном состоянии и испытывал сильные колебания эмпатии, а впоследствии пережил несколько резких скачков и травматических событий, включая нападение и кому. Целая череда событий сказалась на его эмпатии, повлияв на ее формирование. Оглядываясь назад, Чонгук благодарен себе, что справился. Выдержал все испытания, которые тогда казались несправедливыми и нескончаемыми. Все пережитое помогло ему в самый решающий момент, поэтому он не может жалеть о том, через что пришлось пройти. Вся боль стоила того. В конечном счете его выстраданная эмпатия позволила ему сбросить подчинение. Сам того не зная, он оказался сильнее всех присутствующих. Сильнее даже Сокджина. Сильнее Намхёка и изобретений матери. В его руках оказалась судьба двух созвездий и исход войны. Никто не видел в нем угрозу. Намхёк и Мисо не воспринимали его и даже разоружать не стали, в отличие от остальных. Они открыто дали понять, что всегда считали его размазней. Как бы больно ни было это слышать, их слова не были лишены доли правды. Чонгук знает, что у него мягкий характер, и больше не стыдится этого, но теперь он также знает, что когда дело касается близких, он готов на все. За то, что для него по-настоящему важно, он будет биться до последнего. Ему страшно представить, чем закончилось бы наступление, останься он на станции. Чонгук засыпает с трудом, а если ему это все же удается, просыпается раз за разом от снов, наполненных болью, и страхом, и всем тем, что могло бы быть. Иногда его выдергивают из сна кошмары Тэхёна, который тоже тяжело справляется с последствиями атаки. С тем, что пришлось увидеть на Хэльдамеко. Он прячет переживания за улыбками и шутками, но Чонгук чувствует все и знает, что Тэхён чувствует его в ответ. Они не говорят об этом и просто находят друг в друге утешение. Дыхание Тэхёна, его поцелуи и ласковые прикосновения каждый раз перекрывают воспоминания и кровавые образы. Тем не менее нежелание думать и вспоминать о случившемся не избавляет Чонгука от повышенного внимания со стороны журналистов и соседей. Из-за преследующих его любопытствующих взглядов и непрекращающихся попыток прессы вывести его на откровенность ему нелегко находиться на станции. Он чувствует себя запертым, окруженным чужим навязчивым интересом, поэтому, когда Тэхён предлагает полететь на Эон, с облегчением соглашается. Не теряя времени, они собирают вещи и перебираются на планету. Намджун и Сокджин только поддерживают их в этом решении, но им самим приходится остаться на Экриб, чтобы разбираться с последствиями войны. Тэхён договаривается с родителями Сокджина о расписании, чтобы забирать Чонсока на несколько дней в неделю и на выходные. Минсок и Ина передают им внука вместе с напутствиями и несколькими корзинами, наполненными контейнерами с домашней едой. Чонгук рад возможности провести время с племянником, яркие детские эмоции прекрасно отвлекают его от тревог и переживаний. На планете легче дышится, никто лишний раз не смотрит на него, никто не пытается пробраться через его ментальные барьеры. По крайней мере, непрошено. По рекомендации Сокджина Чонгук начинает посещать сеансы терапии с доктором Шин, чтобы справиться с возможным посттравматическим стрессовым расстройством. Он говорит с ней о детстве, об отце и матери, об их обмане и предательстве, и о собственном чувстве вины, и она помогает ему примириться с самим собой и теми сложными чувствами, которые он испытывает по отношению к родителям. Ее эмпатия действует мягко и ненавязчиво, но уже после нескольких сеансов Чонгук замечает, что ему действительно становится легче. Тэхён тоже посещает консультации с эмпатом, но другим, предписанным военным руководством. Плотный осадок в его ментальном поле постепенно рассеивается, и кошмары покидают их обоих практически одновременно. После обретения внутреннего спокойствия Чонгук решает возобновить тренировки и проводит по несколько часов в день в оборудованной комнате на втором этаже. Практически всегда Тэхён присоединяется к нему. Если их совместные тренировки заканчиваются раньше обычного и перетекают в другую плоскость, Чонгук считает это только плюсом. Прогрессу подобные отвлечения ничуть не мешают. Правда, он очень быстро запрещает Тэхёну заниматься в одних шортах, потому что в собственных становится слишком тесно. Они оба находят музыку для тренировок и составляют плейлист, потому что учащенное дыхание друг друга сбивает концентрацию и направляет мысли не в ту сторону. Несмотря на все соблазны, Чонгук не хочет использовать спортивную комнату Намджуна не по назначению. В те дни, когда Чонсок остается у них, они проводят большую часть времени во дворе и играют с ним в игры, что у Тэхёна получается непринужденно и легко. Иногда Чонгуку интереснее просто наблюдать, как они бегают наперегонки и запускают игрушечные космолеты в воздух, как Тэхён катает Чонсока на плечах и успокаивает, если тот случайно ударится. После обеда они смотрят мультфильмы, втроем разместившись на полу в гостиной, и в процессе зачастую засыпают. За ужином Чонсок перемазывается едой и довольно хохочет, и Чонгук тоже невольно улыбается, когда они с Тэхёном потом отмывают и племянника, и кухню. Каждый день на планете наполняет его изнутри теплом, зарубцовывая раны и стирая застарелые шрамы. У него наконец-то появляется возможность выдохнуть, получить такую долгожданную передышку без страха нависшей над ними угрозы. Будущее выглядит светлым и безоблачным, и теперь они могут просто начать жить. Чонгук находит купленные Тэхёном альбомы и снова пробует рисовать. Сначала кажется, что у него ничего не получится, и первые листы отправляются скомканными в утилизатор, но старые навыки постепенно выходят на поверхность. Процесс затягивает его, руки движутся сами, выдавая набросок за наброском. Он рисует Тэхёна, его профиль и его улыбку, детально прорисовывает его руки, крупные ладони и длинные пальцы с широкими ногтевыми пластинами, и в процессе думает о том, как эти самые пальцы ощущаются на его теле и внутри него. В этих случаях альбом на время приходится отложить. Чонгук рисует Чонсока, рисует Сокджина и Намджуна — по памяти и фото, рисует дом и вид из окна. После простых черно-белых набросков он берется за маркеры, мелки и краски, что поначалу вызывает трудность и множество неудачных попыток, но вскоре его картины расцветают всеми оттенками, обретая форму и глубину. Тэхён активно поощряет его увлечение и заваливает комплиментами, даже когда Чонгук недоволен собой. Он зачастую критичен к результату, но Тэхён приходит в восторг от каждого наброска, прикрепляет их к холодильнику и делает целый коллаж из особенно полюбившихся ему рисунков на стене в их комнате. Иногда они рисуют вместе с Чонсоком, используя пальчиковые краски и расстелив листы прямо на полу. Чонгук учится просто получать удовольствие и радость от процесса, не думая о конечном результате. Он отправляет фотографии получившегося хаоса Намджуну, созванивается с ним по видеосвязи каждый вечер и в один день понимает, что стал с братом ближе, чем когда-либо. Им больше не о чем спорить, и Чонгук уже с нетерпением ждет встречи. Он привыкает к жизни на планете, жизни с Тэхёном, и приветствует возможность снова почувствовать себя собой и обрести почву под ногами. У него не остается времени грустить или скучать. Тэхён, в свою очередь, занят даже больше, потому что полностью берет на себя планирование свадьбы. Чонгук был бы не против провести скромную церемонию сразу после возвращения, для них двоих и самых близких, без особых фанфар и грандиозности, но Тэхён настаивает на праздновании, и Чонгук не в силах ему отказать. Им всем действительно не помешает немного радости. Первым делом они определяются с датой, причем Сокджин и Намджун предлагают подождать, пока на созвездии уляжется обстановка, и тщательно все организовать, а Тэхён наоборот торопится. В итоге, с учетом всех нюансов, они останавливаются на компромиссе в три месяца, который устраивает всех. Чонгук принимает участие в принятии важных решений, а также лично выбирает вкусы начинок для многоярусного торта, но все остальное предоставляет Тэхёну. Ему не слишком важно, как все пройдет и где, он просто хочет назвать его своим мужем. Кажется, что они поменялись местами, Тэхён словно заразился от него принципиальным перфекционизмом и теперь проявляет нетипичные для него черты характера, удивляя всех, и все ради того, чтобы их особый день прошел безупречно. Он посвящает всего себя планированию, дотошно рассчитывает бюджет и учитывает все мельчайшие детали. Чонгуку нравится, как Тэхён преображается, принимая деловой вид. Каким страстным и горячим выглядит, когда созванивается с арендаторами места проведения, декораторами и дизайнерами костюмов. Помимо решения организационных вопросов Тэхён посвящает время лучшему другу. Поначалу Чимин находится в медотсеке в закрытой капсуле, и к нему пускают только родных, а после выписки Тэхёну удается навестить его всего несколько раз. Теперь — после их переезда на Эон — он старается ежедневно связываться с Чимином по комму, настаивая, что тому необходима поддержка. Чонгук не хочет мешать им и влезать в их разговоры, но периодически ловит обрывки фраз, да и Тэхён ему потом обычно рассказывает некоторые подробности. Вид у него при этом становится печальным, а ментальный фон наполняется горечью. Чимин восстанавливается медленно, и не только физически. После пребывания в лаборатории его телепатия оказалась нарушена, и медики не дают прогнозов — поправимо это или нет. Опыты повлияли на его психику и восприятие реальности, и только время покажет, сможет ли он вернуться к полноценной жизни. Чимин разговаривает и улыбается, но, по словам Тэхёна, в его глазах словно застыл космос. К удивлению всех родных, практически сразу после возвращения домой Чимин переселяется к Мин Юнги. Они оба приглашены на свадьбу, и Чимин обещает быть свидетелем Тэхёна. Несмотря на все сложности в восстановлении, многим другим пленным повезло меньше, чем Чимину. Из тех, кто пробыл в лаборатории несколько лет, не все пришли в сознание, а некоторых наоборот пришлось специально погрузить в лечебный сон. Из-за применения различного воздействия и медикаментов, включая наркотические вещества, а также из-за постоянного забора биоматериалов и костного мозга их организмы сильно пострадали, а ментальные поля деформировались до полного искажения и даже отсутствия в некоторых случаях. Лучшие медики Энару работают круглосуточно, чтобы вернуть пленных к нормальному функционированию, не опускают руки и пробуют новые подходы в лечении. Наряду с энарийскими специалистами пострадавшими занимается команда главного медцентра Галактической Федерации. Сплотив усилия, они детально разбирают протоколы экспериментов и всю забранную с Хэльдамеко документацию, чтобы обратить последствия опытов и помочь ускорить реабилитацию пленных. Медицинская помощь оказывается и тем псионикам, которые содержались в тюрьме на Гифе Один и подвергались там пыткам. По большей части это телепаты и эмпаты низких уровней, но среди них встречаются и списанные жертвы экспериментов, напоминающие пустые оболочки. Все они проходят терапию, от легкой до основательной, в зависимости от полученного вреда. Информация об опытах над пленными быстро облетает всю Галактику и вызывает скандальный резонанс. Кадры из лаборатории и ужасающие подробности творившихся долгие годы бесчинств никого не оставляют равнодушным. Представители входящих в их кластер созвездий, ранее избегавших каких-либо контактов с Энару, выражают свои соболезнования и предлагают посильную помощь. Председатель Совета Галактической Федерации приносит извинения за несправедливое исключение и отстранение энарийцев, после чего срочным указом восстанавливает их во всех правах. Участники Совета открыто осуждают вскрывшиеся закулисные игры вирионцев и Чон Мисо, как главную фигурантку преступления, и требуют как можно скорей призвать ее и всех причастных к ответственности. С Хэльдамеко Мисо забирают службы прокуратуры Галактической Федерации, взяв ее под арест. Судебный процесс над ней и другими учеными, работавшими под ее началом и проходящими по делу как соучастники, начинается без отлагательства. Выясняется, что помимо поста главного куратора она являлась главой секретной службы и мозговым центром многих вирионских операций, которые ранее приписывались Намхёку. Целая серия громких слушаний транслируется в прямом эфире по всей Галактике, но Чонгук по возможности избегает просмотра. Ему неприятно смотреть на биологическую мать на экране, неприятно слышать звук ее голоса и истеричный смех. Мисо держится горделиво, не опуская головы, и продолжает стоять на своем. Она не признает свою вину и открыто насмехается над показаниями пленных, записанными отдельно, чтобы им не пришлось взаимодействовать с ней напрямую. Рассказы псиоников, прошедших через ее руки, вызывают у Чонгука слезы. Он выдыхает, когда судьи озвучивают окончательное решение и приговаривают Мисо к пожизненному заключению в тюрьме Федерации для самых опасных преступников. Она даже не меняется в лице и выходит из зала в сопровождении конвоя с леденящей улыбкой на губах. Шоком для Чонгука становится неожиданное желание Намджуна встретиться с ней. Он не знает, чего брат хочет от нее добиться. Раскаяния? Вряд ли он его получит. Тем не менее Намджун отправляется в тюрьму и получает право на визит, а потом возвращается туда еще раз. Чонгук отдаленно понимает его мотивы, ведь их с Намджуном восприятие кардинально разнится. Намджуну было тринадцать, когда Мисо исчезла, он знал ее, как любящую мать, и хранит в сердце ее образ из детства. Ее внезапное появление переживается им острее. Чонгуку легче. Он не чувствует по отношению к Мисо эмоциональной привязанности, в его случае и речи быть не может о налаживании какого-либо семейного общения. Одна мысль об этом зарождает в нем панику. Для Мисо он — ненавистный сын, убивший ее любимого мужа. Когда Намджун предлагает полететь вместе, Чонгук наотрез отказывается. Если брату нужны эти встречи, он не станет останавливать его, но сам не готов простить Мисо и снова встретиться с ней. Возможно, этот день не настанет никогда. В каком-то смысле влияние матери на его жизнь оказалось судьбоносным. Она поспособствовала тому, что он стал псиоником, она направила на его путь Тэхёна. Ее тайные приказы запустили цепочку событий, которые привели Чонгука туда, где он сейчас. В конечном итоге ее стратегия обернулась против нее самой. Возможно, если бы Мисо изначально приблизила их с Намджуном к себе, если бы Намхёк относился к нему по-другому, то и исход войны был бы другим. Параллельно с делом Мисо проходят и другие судебные разбирательства, в которых подсудимыми выступают вирионские политики и военачальники. Все те, кто отдавал приказы, кто знал, с какой целью и кем была развязана война, и кто все эти двадцать четыре года продолжал финансировать ее и участвовал в пропаганде против Энару. Удается выявить даже несколько заказчиков и организаторов давнего теракта, в котором обвиняли энарийцев, однако все подозреваемые переводят стрелки друг на друга. В этом случае даже боноальцы, главные миротворцы, не пытаются настаивать на смягчении приговора. Правда о теракте вызывает волну волнений и среди простых вирионцев, особенно тех, чьи семьи были в числе пострадавших и потерявших родных в той трагедии. Они негодуют, как их собственное правительство могло так поступить. Прокуратура Федерации поднимает старые файлы по делу и запускает новое тщательное расследование. Сенат правления Энару делает заявление, в котором обозначает свою позицию о причинах и ходе войны, провозглашая свою победу, и эту версию в Совете Федерации признают как официальную и окончательно верную. Несмотря на то, что часть политической верхушки Вириона находится под следствием, многим все-таки удалось скрыться и избежать ареста. Все они теперь находятся в межгалактическом розыске. В один миг Вирион лишается какого-либо руководства и централизованного управления, в результате чего на созвездии воцаряется хаос. Жизнь всех станций и колоний теперь находится под вниманием служб контроля. Работа военной промышленности мгновенно приостанавливается, военные лишаются своих статусов и званий. Доступ к галактическим новостям, который до этого частично блокировали вирионские власти, открывается, и все запреты прекращают действовать. С заявлениями выступают те вирионцы, в памяти которых живы события давних лет, те, чьи родные, знакомые и соседи подверглись истреблению только потому, что были связаны с энарийцами. Однако среди большинства вирионцев все еще сильны предрассудки по отношению к энарийцам, так как их ненависть взращивалась и укоренялась годами, но любые попытки поднять протест или возобновить конфликт мгновенно пресекаются. Все сферы жизни созвездия оказываются полностью дестабилизированы, но в сложившихся условиях никто не спешит брать на себя ответственность и какие-либо полномочия. Кризис кажется неминуем, пока свою кандидатуру не выдвигает молодой сенатор Чон Хосок. Ему нет еще и тридцати, и поначалу его не воспринимают всерьез, но очень быстро его пылкие речи, вдохновляющие лозунги и политическая программа получают все большую поддержку. Его избирают единогласно при одобрении Совета Галактической Федерации. Хосока назначают председателем Верховного сената Вириона, и в его руках оказываются все решения о будущем созвездия. Сразу же после вступления в должность от приносит официальные извинения всем энарийцам со стороны Вириона и от себя лично, выражая глубочайшие сожаления за причиненный ущерб, после чего поручается выплатить все необходимые репарации. Он начинает наводить на родном созвездии порядок и собирает под своим началом новое правительство. На нейтральной территории начинается послевоенное урегулирование — масштабные переговоры, в которых независимую сторону представляют созвездия Боноал и Мальсо, а также уполномоченные службы по правам космических существ. Сокджин и Намджун принимают активное участие в урегулировании, выступая за сотрудничество и права простых жителей. Сокджин оказывается прекрасным дипломатом, способным при необходимости разрядить напряженную обстановку и сохранять самообладание в любой ситуации. Намджун отличается тем, что понимает обе стороны, и в процессе обсуждений в нем проявляются отличные ораторские способности. В то время как некоторые, более враждебно настроенные, энарийские политики настаивают на захвате вирионских колоний, изменении космических границ и удержании вирионских пленных, Сокджин и Намджун напоминают об историческом сотрудничестве двух созвездий и предлагают не уподобляться тем, против кого они на самом деле так долго боролись и кто отбывает справедливое наказание. Выясняется, во время учебы в академии Намджун и Хосок были однокурсниками и даже друзьями, но после окончания обучения пошли каждый своей дорогой. Намджун продолжил карьеру военного, а Хосок подался в политику и стал сенатором. Конечно же, сейчас им далеко до приятельских отношений, но прошлая дружба частично способствует их налаживанию. Хосок ведет себя учтиво и доброжелательно, идет на все возможные уступки и каждый раз не пренебрегает возможностью выразить свою надежду на возобновление сотрудничества и мирное будущее. Чонгук думает, что энарийцы и вирионцы еще не скоро смогут назвать друг друга друзьями, как когда-то, слишком ярки в их сердцах воспоминания о войне и потерях, но при этом сам надеется, что это рано или поздно произойдет. Через год, через два или через десять. Вражда и неприязнь утихнут и сменятся другими эмоциями, и жители двух созвездий снова научатся взаимодействовать и мирно соседствовать. День свадьбы подкрадывается незаметно. Намджун с Сокджином прилетают заранее, чтобы провести время всей семьей и успеть закончить необходимые приготовления, в том числе примерку костюмов. Намджун выглядит мягче, будто сбросил невидимое напряжение, до этого сопровождавшее его. С новым огнем в глазах он рассказывает о предложении поработать в научно-исследовательском центре, которое он всерьез подумывает принять. Намджун всегда мечтал о карьере ученого, и теперь такая возможность у него есть. Чонгук верит, что брат преуспеет в любой сфере, за какую ни возьмется, и вполне сможет совмещать работу ученого с политической деятельностью. Намджун так или иначе проявит свои лучшие качества, с его умом Энару будут ждать новые прорывы и открытия. Что касается Сокджина, он медленно, но верно закрепляет за собой позицию дипломата и пользуется своим положением в Сенате правления, чтобы не дать оппозиционерам перейти черту и начать притеснять вирионцев. После провозглашения победы находятся политики, подверженные подобному соблазну. Сокджин — справедливый и благородный. Если кому и под силу взять контроль над ситуацией и проложить верный курс на будущее созвездия, то только ему. За день до назначенной даты они все вместе отправляются в отель на берегу искусственно созданного моря. Изначально они рассматривали еще место в горах с живописными пейзажами, но все же остановились на море, как более расслабленном освежающем варианте. На ближайшие несколько дней Тэхён забронировал весь отель с прилежащей территорией и пляжем. Они располагаются в отдельных номерах — купольных сферах, разделенных переходами, вдоль которых посажены цветущие кустарники. Чонгук первый раз в жизни видит такое огромное водное пространство и долго стоит на берегу, завороженный движением волн и их плеском. Его слегка пугает фиолетово-синяя необъятность моря, и он отказывается заходить в него, только позволяет волнам коснуться голых ступней, зато Тэхён с Чонсоком восторженно плещутся прямо в одежде. Они гуляют по берегу, а потом обедают в ресторане отеля, обсуждая окончательное меню. Вечером, когда начинает темнеть, Тэхён направляется в зону прибытия, и Чонгук следует за ним. Обнявшись, они ждут в тишине, и, когда в небе нарастает звук приближающегося двигателя, Тэхён выдыхает. Все это время он по-настоящему переживал, сможет ли Чимин быть на свадьбе, несмотря на все заверения, и беспокоился о его здоровье. Тэхён даже предлагал ему остаться на Экриб, но Чимин упрямо настоял, что должен присутствовать, и теперь знакомая красная машина приземляется на транспортной площадке для гостей отеля. Как они и предполагали, Чимин прилетает не один. Первым со стороны водителя выходит Мин Юнги, быстро обходит машину и открывает пассажирскую дверь, помогая выйти Чимину. Тэхён идет навстречу и обнимает друга, осторожно похлопывая по спине. Чимин больше не напоминает живой скелет, но выглядит все так же хрупко. Он все еще слишком истощенный, с впалыми щеками и тонкими запястьями, и одежда на нем заметно болтается. Отросшие волосы кажутся выцветшими, в них белеет множество седых прядей, несмотря на то, что Чимину всего двадцать один год. Ментальное поле еле проглядывается и имеет нечеткие туманные очертания, но по всему периметру его окружает плотная оболочка ментального поля Мин Юнги. Фон Чимина насквозь пронизан следами мужчины. Чонгук теперь знает, как это выглядит со стороны, ведь в свое время Тэхён так же закрывал его. Пока Тэхён и Чимин обнимаются и приветствуют друг друга, Мин невозмутимо стоит рядом, как телохранитель. — Это Пак Чимин, мой лучший друг, — Тэхён поворачивается, чтобы представить их, и притягивает Чонгука ближе за руку. — А это Чонгук, мой муж. — Мужем он тебе станет только завтра, разве нет? — Чимин усмехается, и его бледное лицо оживает. — Смотри, еще не поздно передумать. Последнюю фразу он обращает Чонгуку, протягивая ему руку. Чонгук осторожно пожимает ее, чувствуя отголоски слабого ментального касания. Язвительно-насмешливое выражение лица Чимина не соответствует ощущениям, исходящим от него. Их выдает только взгляд — тяжелый и словно затягивающий в пропасть. Чонгук выдерживает его. — Я рад с тобой познакомиться, — мягко говорит он. — Тэхён много рассказывал о тебе. — Даже не буду спрашивать, что он мог наболтать, — фыркает Чимин. — Я тоже могу тебе рассказать про него много чего интересного… — Эй, это что за предложения? Ты мне друг или кто? — возмущается Тэхён со смехом. — Ну, он должен знать, с кем связывается… Чонгук улыбается, наблюдая за их шутливой перепалкой. Чимин смеется, откидывая голову назад, но тут же пошатывается со слабым, еле слышным стоном. Мин мгновенно вырастает за его спиной и придерживает за талию, и Чимин обмякает, опираясь на него. Проецируя беспокойство, Тэхён предлагает проводить их до номера и сам забирает из багажника их вещи. Чимин заранее предупредил, что не собирается оставаться с родителями и братом, которые тоже приглашены на свадьбу, и попросил для них с Мином отдельный номер. Он так и не подтвердил, какие отношения их связывают, но по их поведению и сонастроенным друг на друга эмоциям все понятно и так. Несмотря на бледность, Чимин приглашает их зайти. Тэхён явно хочет пообщаться с другом, поэтому Чонгук не возражает, хоть и испытывает легкую неловкость. Удостоверившись, что Чимин в порядке, Мин устраивается в стороне с бокалом виски, из которого он понемногу отпивает, и с коммом в руках. Тем не менее взгляд его больше направлен на Чимина, чем на экран. Чимин, кажется, не замечает. К удивлению Чонгука, присутствие мужчины ощущается незаметным и не вызывает дискомфорта. Они проводят в гостиной сферы-домика, который представляет собой номер, около часа. Чонгук наблюдает за общением Тэхёна и Чимина, за тем, как они то шепчутся, то смеются, то грустят, но не чувствует себя лишним, так как Тэхён каждый раз включает его в разговор. Чимин кажется дружелюбным, пусть и немного язвительным, но при этом периодически источает отголоски странного холода и отчужденности. Нестабильность, которая может быть только последствием плена. Чонгук невольно вспоминает о Мисо, но отказывается чувствовать вину за родство с ней. Для него главное, что после воссоединения с лучшим другом Тэхён ощущается радостным и счастливым. Чонгуку нравится видеть его таким. Когда Мин говорит, что Чимину пора отдыхать, тот недовольно дует губы, но в его эмоциях читается усталость. — Кто бы мог подумать, что ты опередишь меня, Тэ, — с грустной улыбкой вздыхает Чимин, провожая их до двери. — Стоило на пару месяцев выпасть из жизни, а ты уже женишься. — Твоя свадьба тоже не за горами, — громко шепчет Тэхён, обнимая его на прощание. Чонгук надеется, что он прав. После всего пережитого Чимин заслуживает счастья. А в том, что Мин любит его, можно не сомневаться. Они с Тэхёном, держась за руки, медленно прогуливаются обратно до своего номера, люкса для молодоженов. В небе всходят все новые звезды, загораясь яркими точками и освещая их путь вместе с фонарями, установленными вдоль многочисленных дорожек обширной территории отеля. Чонгук уже три месяца не был в космосе, но пока ему достаточно знать, что пространство вокруг планеты и станции наконец-то стало мирным и спокойным. Пассажирские шаттлы и флайеры могут беспрепятственно перемещаться без страха быть подбитыми, и жители созвездия впервые за долгое время могут чувствовать себя в безопасности. Кровать в их номере просто огромная, округлой формы и застелена мягчайшим бельем. Они медленно целуются, прижимаясь друг к другу, и у Чонгука приятно кружится голова от нехватки воздуха и распирающего ощущения в груди. Он переполнен любовью, которая эйфорией течет по венам. Тэхён берет его со спины, плавно толкаясь и наполняя собой, обхватывает губами мочку уха и жарко дышит, заставляя прогибаться и стонать от переизбытка ощущений. Чонгук уже принадлежит ему, а через несколько часов будет принадлежать официально. Это все реально. Этот день настал. — Уже завтра, — тихо выдыхает он, засыпая в руках Тэхёна. — Завтра, — Тэхён соглашается и сонно целует его в затылок. Утром Чонгука охватывает нервный мандраж, которого он странным образом избегал все три месяца подготовки. Его потряхивает и бросает в пот, а в животе все невесомо трепыхается. От завтрака, доставленного в номер, приходится отказаться. Еда совершенно не совместима с бурными энергиями, бурлящими в нем с самого пробуждения. Они готовятся к церемонии в одном из залов отеля, где им помогает команда стилистов. Намджун и Сокджин с Чонсоком, а также Чимин с Мин Юнги переодеваются в свои костюмы и помогают им собираться, одновременно оказывая моральную поддержку. Маленький Чонсок в стильном комбинезоне поверх праздничной рубашки не до конца понимает, что происходит, но чувствует настроение старших и радостно подпрыгивает. Его шею украшает галстук-бабочка с узором из звезд. Чонгуку наносят легкий макияж, отчего его кожа будто начинает светиться, и укладывают волосы. Они уже достаточно отросли, и новая стрижка вместе с укладкой заставляет его выглядеть взрослее. Он больше не напоминает подростка с испуганными глазами — сейчас они лучатся уверенностью. В специально отделенной зоне он переодевается в свадебный костюм, сшитый специально для него известным дизайнером планеты. Легкая ткань белого с переливами цвета ощущается невесомой на коже. Рубашка, несмотря на свободный крой, элегантно облегает тело, а брюки визуально удлиняют ноги и делают талию еще более узкой, благодаря лентам на поясе. От приталенного пиджака, расшитого белой вышивкой, по линии плеч вниз струятся десятки нитей, украшенных нанизанными на них мельчайшими кристаллами. Когда он кружится, нити разлетаются в стороны сверкающей на свету мантией. Образ дополняют высокие ботинки на небольшой платформе. В отражении Чонгук кажется сам себе героем фильма. Идеальной версией себя. Намджун смотрит на него с гордостью и почти незаметными слезинками в уголках глаз, его ментальный фон наполняет теплая сентиментальность. Тэхён одевается на другом конце зале в компании Сокджина и Чимина, и, когда он наконец-то подходит, Чонгук не может сдержать восхищенного вдоха. Пепельные волосы уложены в кажущемся беспорядке, придающем Тэхёну определенный шарм. На его лице сияет широкая квадратная улыбка, а в глазах мерцают искорки. Ответного восхищения, желания, любви. Костюм Тэхёна тоже белого цвета, но сшит в стиле милитари и отдаленно напоминает возвышенную версию военной формы с множеством накладных элементов и ремешков. Тэхён снова поражает Чонгука своей красотой, заставляя сердце трепетать. Кажется невероятным, что его чувства взаимны, что он может назвать такого Тэхёна — идеального и неземного — своим. Несмотря на разницу в стилях, они сочетаются между собой. Их общее отражение в высоком зеркале выглядит как мечта. Мечта, происходящая прямо сейчас и обращающаяся в реальность на глазах. Приглашенные фотографы делают несколько снимков — их двоих, со свидетелями и общих, где Намджун приобнимает Чонгука за плечи, Сокджин держит Чонсока на руках, а Чимин над головой Тэхёна показывает «рожки». Рука об руку они выходят на улицу в сопровождении близких, и нервы снова напоминают о себе. Чонгук напрягается из-за направленных на них объективов камер и взглядов репортеров, ожидавших снаружи. Как они ни пытались, все-таки не смогли избежать внимания новостных каналов, и в конечном итоге на их присутствие пришлось согласиться. Тэхён заранее предупредил их, чтобы держались в стороне, но от ярких вспышек все равно становится немного некомфортно. Внимание репортеров обосновано не только известностью Чонгука, но и списком гостей, в числе которых находятся Сокджин и маршал Пак, знаменитые герои войны. Одно имя в особенности вызывает ажиотаж — в знак доброй воли на свадьбу приглашен Чон Хосок. Никто не ожидал, что тот решится посетить Эон, но Хосок принял приглашение, продемонстрировав свою решимость установить доверительные отношения между созвездиями и восстановить репутацию Вириона. Их свадьба, союз энарийца и вирионца, в какой-то степени становится символом мира и настоящим событием в послевоенной политике. Многие воспринимают это именно таким образом, называют этот день знаковым и переломным, но Чонгук не рассматривает их свадьбу как заявление. Не считает, что их происхождение и принадлежность к разным созвездиям имеет какое-либо значение. Он в любом случае влюбился бы в Тэхёна, кем бы он ни был. Репортеры снимают со стороны и не лезут с вопросами, и Чонгук старается не обращать на них никакого внимания. Вместо этого он разглядывает, как за ночь преобразилась территория отеля. Все вокруг украшено лентами, праздничными баннерами и живыми цветами. Сначала они располагаются под высоким навесом, где встречают прибывающих гостей. Среди них целый эскадрон сослуживцев Тэхёна, все одетые в парадную военную форму, командор Ли Джунки с женой Ли Мирэ, которая тепло приветствует и обнимает Чонгука, а также доктор Шин, доктор Кан и семейная пара Бан. Чонгук рад видеть их всех и чувствует в их полях неподдельную радость за них с Тэхёном. Маршал Пак прибывает с женой и старшим сыном, Соджуном, представительно поздравляет их с таким знаменательным днем и бросает выразительный взгляд в сторону Чимина. Тот только вздергивает подбородок и встает ближе к Мину, который не отходит от него ни на шаг. Появление Чон Хосока разбавляет атмосферу. Высокий и худой, в стильном костюме, поначалу он кажется интенсивным, но яркая солнечная улыбка быстро меняет первое впечатление. Хосок оказывается тактичным парнем с мягким голосом и чарующими манерами. Он пожимает руку маршалу Паку и Сокджину, а Намджуна приобнимает, похлопывая по спине. Репортеры оживляются, снимая такой исторический момент, и, к облегчению Чонгука, он не чувствует ни от кого явной враждебности по отношению к Верховному сенатору. После личного знакомства он уверен, что под руководством Чон Хосока Вирион ждут преобразования в лучшую сторону. Пока все гости размещаются в своих номерах, они устраивают небольшой перерыв, после чего все собираются на пляже для фуршета и церемонии. Еда для Чонгука все еще не выглядит привлекательной, как и алкоголь, поэтому он пьет воду. Приглашенные гости разбирают закуски и бокалы с шампанским, общаются между собой и постепенно устраиваются на длинных овальных скамьях, установленных полукругом в несколько рядов лицом к морю. Перед ними почти у самого берега расположена белая платформа, на которой уже ждет официальный представитель свадебной службы Эона — энариец средних лет в специальной форме. Все разговоры утихают. Чонгук встает с левого края платформы и медленно поднимается по широким ступеням, а Тэхён идет навстречу с противоположной стороны. В лучах полуденного солнца его ментальное поле словно светится, создавая вокруг него ореол. Чонгук настолько сфокусирован на нем, что больше не чувствует никого и ничего, не чувствует даже собственного тела. Он забывает про камеры и взгляды, направленные на них, и шаг за шагом идет вперед, словно его притягивает невидимая сила. Каждое движение ощущается невыносимо медленно, и, когда они встречаются в центре платформы, кажется, что прошла целая вечность. — Привет, — шепчет Чонгук, прикусывая губу, и касается Тэхёна ментально. — Привет, — Тэхён неожиданно серьезен. В его глазах можно утонуть. Чонгук проваливается в них, проваливается в его ментальное поле, погружаясь все глубже и глубже, и не хочет выныривать на поверхность. Регистратор прокашливается, напоминая о себе, и начинает церемонию. — Сегодня под небом Эона рождается новый союз. Все присутствующие выступают свидетелями чистых намерений пары и ментальной связи, соединившей их. Чонгук и Тэхён встают лицом к лицу и берутся за руки, сцепляя их между собой на уровне груди. Фиолетовый и зеленый ободки колец ярко блестят на пальцах, отражая их внутреннее состояние. Сердце ощущается просто огромным, необъятным, вмещающим в себя всю планету, настолько Чонгука переполняют чувства, разделенные на двоих. Они оба повторяют за регистратором слова официальной клятвы, и к концу Чонгук чувствует, как к горлу подступают слезы. — Я… — он сглатывает. — Даже если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, в тот день, когда я встретил тебя, я ничего не стал бы менять. Ты принес в мою жизнь настоящие эмоции, подарил мне легкость и радость. Теперь я знаю, что такое любовь. То, что я испытываю, но не могу выразить, могу только надеяться, что этого достаточно. — Можешь даже не сомневаться, — улыбка Тэхёна зажигает его изнутри. — Ты каждый день делаешь меня счастливым. Ты — вся моя жизнь, а твои эмоции — мой космос, моя личная Вселенная. Гости громко аплодируют им, слышен свист Чимина и радостный возглас Чонсока, а в общем ментальном фоне присутствующих преобладает растроганное умиление. — Время брачных меток, — с легкой улыбкой произносит регистратор. Они поворачиваются к нему и без промедления вытягивают сцепленные руки. Изначально Чонгук не мог решить, какое место выбрать для метки, ему нравилась идея сделать свою за ухом или на задней стороне шеи, где Тэхён любит целовать его, но потом решил, что хочет видеть ее на своем теле. Запястье стало самым подходящим вариантом. Тэхён обычно обхватывает его пальцами, и, если там будет метка, каждое касание будет еще более значимым. Тэхён согласен с ним в этом выборе, и теперь они оба слегка поднимают рукава, обнажая запястья. Регистратор кивает и достает небольшой прибор, похожий на печать, с матовым покрытием с гладкой стороны и держателем с другой, предназначенный для создания отпечатка ментальной связи. Мужчина активирует его и по очереди прикладывает на несколько секунд к их коже. Касание сначала холодное, но потом руку обжигает сотней тонких иголочек — не больно, но неожиданно. На внутренней стороне запястья остается след — круглая метка с россыпью звезд, которая чем-то напоминает по форме очертания истребителя. Золотистые точки блестят и будто пульсируют, как живые. Чонгук переводит взгляд на запястье Тэхёна, где на его коже расцветает идентичная метка. Кажется, что они синхронизированы и мерцают в такт. Они одновременно касаются меток друг друга, и у Чонгука по всему телу проходит волнительная дрожь. Он чувствует Тэхёна еще глубже, хотя казалось, что глубже уже некуда. Быстро изучив рисунок меток, регистратор с одобрением провозглашает: — Идеальная совместимость! Считается, что чем больше метки совпадают, тем больше пара подходит друг другу. Пусть Чонгук и был уверен в их с Тэхёном связи, все равно рад подобному подтверждению. Гости реагируют бурными овациями, поднимаясь со своих мест, а вспышки камер сходят с ума. Тэхён крепко обнимает его, и Чонгук смущенно прячет лицо ему в изгиб шеи, так как совсем забыл, что кроме них двоих вокруг есть кто-то еще. — Теперь я официально Ким Чонгук, — поднимая голову, говорит он с улыбкой. Лицо Тэхёна наполняет нескрываемый восторг. — Ты не представляешь, насколько мне это нравится. — Может, покажешь? — еле слышно дразнит Чонгук. — Сегодня же ночью, — обещает Тэхён с горящими глазами. Чонгук не возражал бы осуществить это как можно скорее, но, хоть официальная часть церемонии подошла к концу, свадьба еще далека от завершения. Они еще не скоро останутся наедине. Сердечно поблагодарив регистратора, они спускаются с платформы, держась за руки. Их встречают Намджун, Сокджин и Чимин, как свидетели и члены семьи. Чонгук крепко обнимает брата и демонстрирует ему метку. — Ты так быстро вырос, — с ностальгической теплотой в голосе говорит Намджун. — Я горжусь тобой, Чонгук-а. — Спасибо, хён, — изнутри подступает нежное чувство привязанности. — У нас с Джином есть для вас подарок. — Да, — Сокджин выпускает Тэхёна из объятий и поворачивается к Чонгуку. — Думаю, вы не будете разочарованы. Он достает из кармана небольшую плоскую коробочку и презентует ее им двоим. Тэхён приподнимает крышку и впечатленно свистит. — Это то, что я думаю, да? — пульсируя бешеным восторгом, спрашивает он. На дне коробочки оказывается блестящая ключ-карта. — Мы долго думали, что подарить, и все-таки остановились на флайере, — подтверждает Намджун. — Вау, — Чонгук выдыхает, полностью разделяя восторг Тэхёна. Флайер — безумно дорогой подарок, и иметь свой личный, а вместе с этим возможность в любое время выйти в космос кажется просто мечтой. Он радостно переглядывается с Тэхёном, и они крепко обнимают Намджуна и Сокджина по очереди. Чимин тоже поздравляет их. Несмотря на усталый вид, эмоции он проецирует искренние и теплые. После него начинают подходить другие гости, выражая свою радость, пожелания и впечатления от церемонии. Следом наступает очередь банкета, и все располагаются за накрытыми столами во внутреннем дворе отеля под открытым небом. Чонгука окончательно отпускают нервы, и у него наконец-то разыгрывается аппетит. Начать он решает сразу с торта, который они с Тэхёном разрезают вместе. Ничто не мешает ему сделать этот день еще слаще. Сослуживцы Тэхёна в качестве поздравления устраивают мини-парад истребителей, выделывая в небе петли и восьмерки под впечатленные крики присутствующих. Близкие, друзья и знакомые один за другим предлагают тосты и произносят речи, делясь воспоминаниями. Некоторые из них трогательные и эмоциональные, некоторые вызывают дружный смех. Приглашенная группа известных музыкантов планеты исполняет живую музыку, и Тэхён тянет Чонгука танцевать. Несмотря на первоначальные смущенные протесты, очень быстро ему становится весело. Рядом с ними в руках Мина пошатывается Чимин, активно налегающий на шампанское, к неодобрительно поджатым губам отца. Чонгук наслаждается каждой секундой дня, медленно перетекающего в вечер, впитывает счастливые эмоции Тэхёна и чувствует себя обновленным. Вся его реальность преображается, словно переходя в другое измерение, мир кажется ярче, эмоции светлее и чище. Впереди у них целая жизнь, но этот день навсегда останется в сердце. — Ну что, я неплохо справился? — спрашивает Тэхён, обнимая его со спины, когда они остаются наедине. — М-м, — Чонгук расслабленно кивает. — Лучший день в моей жизни. — С тех пор, как я встретил тебя, каждый день в моей жизни лучший. — Мой муж романтик, не ожидал. — Только для тебя, Ким Чонгук. — Мне нравится, как это звучит. Будто я теперь полностью твой. — Так и есть. Тэхён наконец-то целует его, и лучший день становится еще лучше. После свадьбы несколько дней они проводят в номере, наслаждаясь близостью, так как не могут перестать касаться друг друга и меток. Все ощущения обостряются в разы. Некоторое время после возвращения домой они проводят с Намджуном, Сокджином и Чонсоком, но очень скоро решают отправиться на новом флайере в космос. Тэхён просто горит идеей путешествовать по Галактике вместе и сам выстраивает маршрут. Они посещают туристические планеты других созвездий, славящиеся своими видами, и используют все возможности для активного отдыха — от гоночных трасс до скалолазания. Главная планета Федерации особенно впечатляет Чонгука. Множество мест и главных улиц столицы ему знакомы по фильмам, которые они с Тэхёном смотрели, но находиться там и видеть все своими глазами гораздо интереснее. Они гуляют вдоль берега настоящего океана и идут в крупнейший кинотеатр в центре. На улицах им встречаются жители всех созвездий Галактики, включая негуманоидов. Поначалу это шокирует, но Чонгук быстро привыкает. Ему нравится атмосфера свободы и разнообразия, царящая вокруг. Тем более что рядом с Тэхёном он чувствует себя уверенней и смелей. Он больше ничего не боится и не сомневается в себе. После они просто летят, все дальше отдаляясь от Энару, и задерживаются у каждой туманности на пути, которые мерцают и переливаются всеми красками на фоне космической темноты. Чонгук зарисовывает их с разных ракурсов, и альбомы наполняются один за другим. Каждый рисунок отражает его эмоциональное состояние — счастливое, искрящееся и живое. С каждым у него остаются связаны ассоциации и воспоминания, в которых главную роль играет Тэхён. Он немного скучает по брату, но Тэхён не дает ему грустить. Чонгук с радостным облегчением осознает, что они ничуть не устают друг от друга, даже находясь в закрытом пространстве, а если и спорят, то по пустякам. Тем более что примирение каждый раз получается бурным. Каждую ночь Тэхён собирает его заново, перестраивая в правильном порядке, наполняет и заряжает собой, и Чонгук хочет, чтобы так продолжалось всегда. Они с Тэхёном и вселенная вокруг. 💫 — Когда вернемся, подадим заявку в генетический центр, — с деловым видом предлагает Тэхён, сжимая штурвал флайера. — Ты хочешь ребенка? — Чонгук в соседнем кресле пилота удивленно распахивает глаза. — А ты нет? — Хочу, но не думал, что так быстро. Мы только поженились. — А чего ждать? Мы же хотели пожить на планете, а это логичный следующий шаг. Только представь нашего малыша, твою маленькую копию. — Я хочу, чтобы ребенок был похож на тебя, — Чонгук с улыбкой качает головой. — Тогда нам нужно двое, — уверенно заявляет Тэхён. — Тэ… — А что? Отличное решение. И Соку будет, с кем играть, хотя хён мне по секрету сказал, что они с Намджуном думают о втором. — Посмотрим, — уклончиво отвечает Чонгук. Они оба знают, что он ни в чем не может Тэхёну отказать. Да и не хочет. Возможно, не сразу после возвращения, но через пару лет в их семье действительно появятся дети, мальчик и девочка, похожие на них двоих. Конец