Охотник

Два дня спустя Гарри и Драко посетили целителя. Все было хорошо - ребенок был абсолютно здоровенький. Целитель уверил их, что секс ничуть не повредит малышу. Не то, чтобы Гарри не поверил Нарциссе, перед медовым месяцев убеждавшей его в этом, но после слов целителя он почувствовал себя гораздо лучше. Гарри также прошёл обследование - и хотя во время путешествия он постоянно был снизу, и они не всегда использовали чары предохранения - он не забеременел. Теперь, когда Гарри знал, что не навредит ребёнку, он с чистой совестью потащил Драко домой и занялся с ним любовью, подготовив без помощи магии прежде чем ворваться внутрь. Спустя неделю Гарри отправился навестить Билла и Флёр. Драко так и не признался, что именно он сказал той женщина в Париже, заставив её так покраснеть. Поэтому он направился к Флёр и показал ей свои воспоминания. Просмотрев их, Флёр долго хихикала, а затем повторила бедному Гарри слова Драко. Билл хохотал как ненормальный, а лицо Гарри приобрело насыщенный бордовый оттенок. Он пробормотал "спасибо" и поспешил сбежать в Мэнор. Гарри просто не верилось, что Драко мог сказать такое женщине. Ничего удивительного, что она так покраснела. Гарри поинтересовался у сына, где его отец, и узнал, что тот находится в их комнате. Взглянув в лицо Ориона, он заметил, что у мальчика уж слишком невинный вид. - Что ты задумал? - Ничего, отец. - Я тебе не верю. У меня был такой же взгляд, когда я был в твоём возрасте. Просто держись подальше от своего деда. Орион улыбнулся. - Я вообще к нему не приближался. - И к его комнатам? - Даже близко не подходил. - Тогда почему у тебя такой невинный взгляд? - Может потому, что я невиновен? Я ничего не сделал. - Посмотрим, - прищурившись, произнёс Гарри. Он уже направился к выходу, но услышав тихий смешок Ориона, резко развернулся. - Итак, сын, что произошло? Орион усмехнулся. - Je pense que nous voulons une chambre avec un temps fort lit d'à côté. Nous avons presque rompu celle que nous avions. (Полагаю, что в следующий раз нам понадобится номер с более крепкой кроватью. Мы чуть не сломали ту, что была у нас). Гарри распахнул глаза. - Ты говоришь по-французски? - Да. Флёр появилась в камине, чтобы извиниться за смущение, а я вызвался передать ее послание. - Сотри с лица эту усмешку. И умойся перед тем, как идти спать. - Обязательно. Я уже пожелал папе спокойной ночи. И тебе доброй ночи, отец. - Доброй ночи, сын, - ответил Гарри и постоял какое-то время, наблюдая, как мальчик разворачивается и уходит. Гарри отправился в их с Драко комнаты, решив разобраться с Драко, но замер и забыл всё, что собирался сказать, увидев лежавшего на спине мужа, на котором были только боксёры. Он мирно спал. Правую руку он подложил под голову на подушку, а левой обнимал живот. Гарри разделся до белья и устроился на кровати рядом с Драко. Он осторожно отодвинул его руку с живота и начал покрывать его лёгкими, как крылья бабочки, поцелуями. Под прикосновениями супруга Драко начал просыпаться, его веки затрепетали. Он поднял левую руку и запустил пальцы в волосы Гарри. Тот поднял голову и увидел сонные серые глаза. - Где ты был? - Я виделся Флёр, чтобы показать ей воспоминания и спросить, что же ты на самом деле сказал той женщине, раз она так покраснела. Флёр засмущалась и промолчала, а после моего ухода она вызвала Мэнор по камину, чтобы извиниться, и нарвалась на Ориона. И он посмеялся над моей неловкостью. - Мне жаль, Гарри. - Конечно, тебе жаль. Я всего лишь хочу сказать тебе одну вещь, что я думаю по этому поводу. - И что же? - Давай-ка проверим, насколько наша кровать прочнее, чем та в Париже. Драко усмехнулся и подмял Гарри под себя. - Возьми меня грубо, Гарри. Гарри избавил их обоих от одежды и с помощью магии подготовил Драко. Он приставил свой возбуждённый член ко входу Драко и грубо вошёл, отчего тот громко застонал. - Блядь, Гарри. Поттер начал вколачиваться в Драко, уткнувшись носом в его шею, а тот отчаянно и жадно поддавался навстречу. - Быстрее, Гарри. Сильнее, - Гарри выскользнул из Драко и, перевернув его, поставил на четвереньки и грубо вошёл. - О, Гарри. Поттер схватил Драко за бёдра и ускорил движения. Драко обхватил свой член и задвигал рукой вверх и вниз одновременно с толчками Гарри. - Кончи для меня, детка, - хрипло произнёс Гарри, и Драко провалился в оргазм, выкрикивая его имя. Спустя мгновение Гарри последовал за ним. Он вышел из Драко и упал рядом на кровать, притягивая мужа в объятия и укрывая их обоих покрывалом. - Похоже, эта кровать крепче, чем в Париже, - сонно пробормотал Драко. Гарри хихикнул и, поцеловав его в макушку, прижал к себе крепче, проваливаясь в сон. Они не успели оглянуться, как пришло время возвращаться в Хогвартс. Гарри было необходимо оказаться в школе за два дня до начала занятий, чтобы всё подготовить. Он прибыл в Хогвартс в 10:00 утра и занялся приготовлениями к новому учебному году. К пяти вечера он ещё не освободился. Он прекрасно знал, что заночевать в школе было бы удобнее, но это означало, что он не сможет проводить сына в Хогвартс. Поэтому он решил вернуться домой, утром отправить сына с платформы девять и три четверти и аппартировать вместе с Драко в замок, где им предстояло жить ближайший год. Драко всё ещё не ушел в декретный отпуск, но так как он и раньше работал из дома, не было причин, почему бы ему не работать из школы. Гарри наблюдал за студентами, собирающимися в Большом зале. Он заметил, что те, кто не пялился на него, не сводили пристальных взглядов с Ориона. С той поры как прошла организованная Люциусом конференция, Гарри больше не было необходимости накладывать на себя Маскирующие чары. Он знал, что в Хогвартсе снова окажется в центре внимания, но при чём тут Орион? Когда первокурсники были распределены по факультетам, и МакГонагалл произнесла приветственную речь, Гарри поднялся, чтобы сказать несколько слов. - Я хочу сказать, что я Гарри Поттер. Да, я использовал Маскирующие чары по причинам, опубликованным в "Ежедневном Пророке" и преподавал здесь под именем Эвана Джеймса. Я знал, что меня будут преследовать любопытные взгляды, и я смогу с этим справиться, потому что у меня нет другого выхода, кроме как смириться. Однако, я должен попросить всех оставить в покое моего сына Ориона, он сам только в Рождество узнал, кто я такой. Его вины в этом нет, виноват только я. Если вам нужен объект для сплетен, то я готов для этого. Но попрошу не трогать моего сына. Гарри сел, и МакГонагалл захлопала в ладоши. - Отлично сказано, профессор Поттер-Малфой, - произнесла она, глядя на Гарри, а затем перевела взгляд на студентов. - Советую принять его слова во внимание. А теперь давайте начнём праздновать.