Vice versa

      Теплый воздух ударил по лицу как отрезвляющая пощёчина. В один момент я сидел с превосходной леди в вечернем платье в дорогом ресторане, а в другой – отвязная девчонка тянула меня за руку, сняв каблуки, указывая пальчиком в сторону ночного клуба, чья неоновая вывеска обжигала непривыкшие к яркому свету глаза.       «Там! — воскликнула Лотти, весело улыбаясь и идя вприпрыжку, как пятилетняя девочка. — Я чувствую, что мы отлично проведем там время!»       Я не стал спорить с ее "шестым чувством".       Возле входа толпились молодые люди разной наружности и разной же степени трезвости. Одинокий вышибала в строгом костюме стоял, сложив руки за спиной, и изредка принимал купюры у новых посетителей. Мне стало не по себе. Я раньше никогда не бывал в клубах, предпочитая дружеские домашние вечеринки, и даже не предполагал, чего ожидать от оставшейся ночи. Однако моя спутница не сбавляла темпа, быстро протянула вышибале стодолларовую купюру (сказать, что я был в шоке?) и втащила меня в клуб.       — О-ля-ля! — восхитилась девушка, держа меня за руку. — Отличное место для тусовки двух новых друзей.       Первое, что заметил – то, насколько гремящим и душным было данное заведение. Там было всё, что можно было ожидать от клуба: громкая музыка, привлекательная неоновая барная стойка, огромный танцпол, залитый разноцветным светом из мерцающих софитов, лаунж-зона на первом этаже, вип-зона на втором этаже, непонятная дымка и куча народа, дергающегося в ритме сверкающей поп-музыки.       Мы с Лотти выглядели нелепо в наших вечерних нарядах; мне пришлось снять твидовый пиджак и проследовать за Лотти к бару, пробираясь сквозь людей, ощущая непонятное покалывание на кончиках пальцев. Это было волнение. Возможно, я просто не хотел тогда идти в клуб в самом деле. Оказавшись в своей стихии, мисс Лебе ухмыльнулась и в игривости взяла меня за обе руки, подойдя непростительно близко, дыша мне в шею. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, но я продолжал смотреть в её милое личико, когда в этих её бледных глазах плясали отблески софитов, будто фейерверки.       — Согласись, это выглядит намного веселее ресторана, а? — прикрикнула она, хихикнув. Мягкий, но звонкий голос утонул в музыке и разговорах людей неподалеку. — Расслабься, Леон, ты вскоре привыкнешь.       Я выдохнул и снова огляделся. Возможно, тут было не так уж и плохо? На вид всё весело и более раскрепощенно, чем в ресторане, но, черт, я бы все отдал, чтобы снова сделать глоток великолепного Пино Гри. Ну, или чего-нибудь.       Будто снова прочитав мои мысли, Лотти заказала у бармена два коктейля. Мы выпили. Затем ещё по коктейлю. И ещё, и снова, и опять… Я планировал напиться так, чтобы перестать анализировать окружение и дать волю чувствам, но чувствовал только то, насколько быстро пьянел из-за нервов и нервничал ещё больше. В конце распития всего ассортимента в баре, картина мира слилась в невообразимое пятно, среди которого женская рука с силой хлопнула меня по плечу, а хищное, но дружелюбное лицо Шарлотты Лебе засияло только ярче.       — Эй, коп, ты готов к танцам? — прошелестела она передо мной в этом её дурацком вечернем платье.       — Черт, да, мэм! — выпалил я, вскочив с высокого стула.       Голова была лёгкой и кружилась в том же темпе, что и Лотти на танцполе. Яркие вспышки света создавали эффект слоу-мо, движения привлекательных девушек вокруг, атмосфера свободы и безнаказанности, безвкусная музыка, которая почему-то даже не раздражала – и Лотти, о, Лотти в особенности – всё это расслабило меня и я отдался диким танцам в компании новой дикой знакомой. Она двигалась изумительно легко, будто танцуя на облаках, изящно и гибко двигая всем телом, привлекая внимание, провоцируя…       К ней пытались пристать какие-то качки, но я ощущал себя самцом и почти что зашипел: «Эй, отвали! Она моя! — абсолютно потеряв самообладание. Парни пытались отшутиться, но я чувствовал, как багровеет моё лицо от вскипающей ревности. Какого черта я должен делится моей добычей?!» — думал я.       Шарлотта лишь посмеялась, вскинув руки в воздух и волнообразно изгибаясь вниз:       — Это так работают хорошие парни, Леон?       — Именно так, — кивнул я, встряхивая телом. — Взгляни на меня – ещё даже не полночь, а я уже танцую с самой сексуальной девушкой в Раккун-Сити!       Насчёт полуночи я не был уверен, конечно. В этой суматохе никак не мог взглянуть на наручные часы, да я даже не думал об этом, поглощённый моментом своей молодости. Шарлотта сделала танцевальный шаг навстречу и уткнулась ладонями в мою грудь, вызвав волну возбуждения в моем теле, которая затуманила пьяный мозг. Я нашел трудным сделать вдох.       — Я думаю, что знаю, что тебе нужно, крутышка, — соблазнительно коснулись моих ушей её слова и я был готов бежать с ней хоть на край света, лишь бы она была моей.       Её руки скользнули вниз по моим плечам, предплечьям и запястьям. Я не мог сопротивляться, я не хотел сопротивляться. Я хотел чувствовать её.       Лотти повела меня, как животное на коротком поводке, в одну из комнат в вип-зоне. Я неотрывно наблюдал за ней и даже не пытался предугадать её шаги. Вряд ли я вообще думал в тот момент. Комната была небольшой, комфортной, круглой, с огромным вельветовым фиолетовым диваном в центре, с кофейным круглым столиком, с холодильником в углу и личными колонками. Здесь музыка была не такой оглушающей, и я вальяжно рухнул на диван, абсолютно пьяный и довольный, расставив ноги и закинув руки по обе стороны на спинку, ухмыляясь. Лотти аккуратно и женственно села чуть поодаль, мягко улыбаясь. Я был идиотом и откровенно ждал, пока она сама на меня бросится. Но этого не случилось.       — Мы не будем делать ничего из того, о чем позже пожалеем, — предупредила она, взяв меня за руку. Это был опасный жест с её стороны, но я был джентльменом и умел сдерживаться. — Помни: это наше убежище. Место, где можно оттянуться и расслабиться, ну, на другом уровне.       Меня слова Шарлотты слегка разозлили, и я нетерпеливо прищурился, стараясь расколоть её скорлупу недотроги.       — Да брось, Лотти, я знаю, зачем мы здесь на самом деле.       — Я не дам тебе упасть в пропасть, — девушка продолжала улыбаться, тепло и искренне. — Сохраню тебя в безопасности.       Я скрестил руки на груди и склонился над ней, разглядывая милое женское личико.       — Настолько ли мы близки, Лотти? — понизил голос, выпрашивая дать положительный ответ.       — … прочувствуй это место и оставь всё безумие внизу.       Девушка продолжала сидеть без страха, упрёка или хотя бы намека на возмущение, даже когда одна из моих рук скользнула по её плечу.       — Назови мне хотя бы одну причину, почему я должен тебя слушать.       Лотти тут же улыбнулась, искренне и нежно:       — У тебя очень добрые глаза.       — Я не… — голове что-то щелкнуло и я застыл.       Что вообще собирался ей сказать, такой спокойной и доброй девушке, как Шарлотта? Как я себя вел и почему это произошло? Хах, я уверен, что она всё прекрасно осознавала в тот момент и мои слова только сделали бы разговор неловче.       Осознание того, что вел себя с ней как настоящий мудак, ударило в голову сожалением, я немедленно сел ровно и убрал подальше руки, смотря прямо перед собой мыльным взглядом, пока сердце больно билось в груди. Черт возьми, я коп. Я - коп, должен был защищать таких как она, а не пытаться навязаться.       — Я не… — не смог договорить.       Запустив пальцы в свои мокрые от пота волосы, огляделся, наконец заметив, что именно творилось на втором этаже вип-зоны.       Прямо передо мной, за дверью нашей маленькой комнатки с вельветовым диваном, на столе балкончика второго этажа, какая-то парочка занималась любовью у всех на виду. Чуть поодаль трое молодых людей закидывались наркотой и шмыгали носом. Неприятного вида леди распивала алкоголь прямо из горла. Мужчина средних лет лежал на полу с разбитым лицом и никому не было до него дела.       Неужели, мог стать, как они? Позволил бы я опуститься до такого уровня прямо тогда, в тот день? Я понял, что Лотти имела в виду под «пропастью» и сердце пропустило удар.       Лотти, проследив за направлением моего взгляда, встала с дивана и закрыла дверь, погрузив нас в собственную атмосферу. Кивнула, будто бы снова прочитала мои мысли, и достала из сумочки пачку сигарет. Прикурила, сделав затяжку или две, и отдала сигарету мне: «Расслабься, Леон. В клубах часто можно увидеть подобное. — Я взял сигарету из ее пальцев и затянулся. Месяц до того не курил и вот… Вместе с дымом из лёгких вышла часть напряжения, часть того безумия, что до этого творилось в голове. — Но мы с тобой не такие».       Я ощутил, как наконец-то могу вздохнуть спокойно, туман в голове рассеялся и я снова взглянул на девушку-альбиноску, которая улыбалась так, будто мы были с ней знакомы всю жизнь.       — Почему ты не такая? — зачем-то спросил я тягуче. — Разве ты не пьяна? Что тебя останавливает?       Шарлотта пожала плечами, издав лёгкий смешок:       — Не пойми неправильно, ты мне нравишься, правда. Но я вижу, что ты тоже не такой и, ну, в общем, мы оба не такие. — Шарлотта прошла к холодильнику и выудила оттуда бутылку мартини. — Ну и ещё, я беспокоюсь о твоём статусе кво. Никто из твоих коллег-полицейских не должен узнать, что ты посещаешь такие места, верно? Тебе налить?       — Что? Мартини? — мне всегда казалось, что мартини – это больше женский напиток.       — Тут небогатый выбор, — она снова пожала плечами, и я сделал ещё затяжку, которая слегка обожгла язык и заполнила легкие едким дымом. Лотти это заметила. — Часто куришь?       — Только бросил.       Она в изумлении рассмеялась, сев обратно рядом на диван и разлила мартини по бокалам.       — О, черт, теперь я чувствую себя так, будто я какой-то дьяволёнок, соблазняющий копа на всё запретное.       Ее изящная маленькая ладонь со знанием дела обхватила прозрачное стекло и взмыло его в воздух. Девушка-альбиноска прислонила край бокала к носу и осторожно втянула запах, прежде чем сделать всего один глоток. Я ухмыльнулся, взяв бокал и залпом выпив содержимое.       — Знаешь, в какой-то мере так и есть.       Лотти не смутилась и, уловив музыку, доносящуюся снизу, начала раскачиваться в такт. Я с удовольствием наблюдал за этой расслабленной девушкой, за её слегка дикой, но лёгкой натурой, за тем, как она, сидя с закрытыми глазами, ловила кайф от того, что происходит вокруг.       «Ты действительно нечто», — спокойно и насмешливо подметил я, когда девушка встала с места и с мартини в руке начала кружить по комнате, снова отдавшись танцу.       Она была такой чертовски свободной: ни волнений, ни стресса, ни грусти, – просто музыка, мартини в бокале и девушка, живущая моментом. Лотти находилась в гармонии с миром и собой – это было заметно по её поведению, по всему, что являлось ею. И мне это нравилось. Это, а не её необычная внешность, в конечном итоге сделало нас ближе.       Движения Шарлотты Лебе были похожи на плавные волны возле берега, на танец листьев на ветру, на мерцающий огонь на фитиле свечи. И, когда она протянула ко мне руки, пролепетав «ты тоже так сможешь», я не смог отказать.       Наши руки соединились, пальцы переплелись, я позволил ей вести этот танец, закрыв глаза и расслабившись впервые за весь тот долгий вечер. Это всё было мной: крепкий алкоголь, музыка, движения тела, приглушённый свет и дым сигареты, оставшейся дымиться в пепельнице – тогда это всё было Леоном Скоттом Кеннеди. Я обрёл покой; с ней – впервые в жизни был собой.       — Как тебе это удается?       — Это комплекс всего: алкоголь, музыка, хорошее настроение, присутствие нового друга... — шевеля телом в такт музыке ответила Лотти.       — Друга... Да, мне это нравится, — ухмыльнулся, крутанув девушку как волчка, и выдохнул смешок, вглядевшись в бледную синеву ее глаз. — И много у тебя таких друзей?       Она прильнула ко мне, сощурившись и склонив голову вбок так, что вся ее роскошная прическа закрыла оголенное плечо.       — Достаточно, чтобы не скучать после работы, и недостаточно, чтобы просто быть. Можно сказать, я в поисках, — ее шлепок по моей грудине отдался гулким эхо в трезвеющей голове. — Я – трагичная фигура, невольный расхититель сердец. Делаю людям больно из-за их же бессовестных фантазий.       В груди ёкнуло и я невольно втянул больше воздуха. Так вот оно что – "друг, чтобы просто быть". Это я ей дать мог. "Друг" не требовал от меня оплачивать счета, дарить подарки и долго ухаживать, чтобы остаться в итоге ни с чем. Друг мог бы быть с ней на равных и следить, куда приведет эта странная дорожка таких непохожих людей как она и я. Честно говоря, после расставания с Дженнифер, я и сам не был готов начинать отношения, так что...       Музыка сменилась вновь, какой-то джазовый ритм с современным битом разрушил чары нашей синхронной плавности; я чуть не наступил Шарлотте на ногу, но она вовремя увернулась, расцепив руки. Но я не мог просто упустить ее, поэтому подшутил:       — Это чистосердечное признание, мисс Лебе.       — О, и что же, месье Кеннеди, вы меня арестуете? — парировала она, моментально отпрыгнув от меня за диван.       — Совершенно верно. Сопротивление бесполезно.