Между законом и богатством

Вернуться в мир живых — как бы парадоксально это не звучало — мне получилось лишь спустя мучительные три дня, во время которых я блевала раза эдак четыре. Ужасно, если кто-то меня спросит. Также ужасно, как когда я поняла, что управление магазином на себя полностью взяла Флора, а Клорис вообще пропадала невесть где, возвращаясь под глубокий вечер! Е-мое, Донна, совсем не следила за детьми, что те бегали где хотели! Оно, так-то, и понятно — она же девушка молодая, ей куда интереснее гулять, пить винишко с некими Бланш и Беатрис — узнала из дневников — чем за двумя детьми смотреть, да бизнесом вплотную заниматься. Короче говоря, утром я начала собираться на работу. Приятно узнать, что НПС здесь не одинаковые убогие 3D модельки, а реальные люди. Донна, в общем-то, красивая девушка, с крепким таким телом, не худышка, проще говоря; длинные каштановые волосы и милые черты лица присутствовали. Симпатичная же, любой парень — и не только! — у её ног валяться будет, а она все бегала за недосягаемым Дилюком, который, мне кажется, забыл что такое улыбка много лет назад. Он, без сомнения, красивый, признаюсь, но не настолько, чтобы стать одержимой. — Ты чего так рано встала? — зевнула вставшая Флора. — У меня же смена сейчас. — Не-а, я с тобой выйду, — застегнула я косметичку. — Помогу. Сейчас конец весны, загруженный сезон. Посмотрев календарь, узнала, что это время года богато праздниками в Мондштадте: Луди Гарпастум, Праздник Ветряных Цветов, День матери, конец учебного года и захвачу в начале июня день рождения Барбатоса. Это все скидывать на маленькую девочку желания не было. Заказов должно быть неимоверно много — каждое торжество сопровождалось букетами с кучей цветов и каждый со своим значением. А заказы на фестивали!.. Ужас кромешный. Так как я не разбиралась в ассортименте, то была бы к месту помощь от уже работающих людей, из которых доступна лишь Флора. Не хотелось бы оплошать, если говорить короче. Флора просто пожала плечами и приступила к завтраку уже приготовленными мной блинами. — Ого, они даже вкусные, — искренне удивилась сестричка, откусывая ещё. — Я не настолько безнадежна, так? — хмыкнула я. Донна, ты чем детей кормила, если обычным блинчиками удивляются? Кстати, о детях: — Где Клорис? — Э-э, — протянула она с поднятым бровями, — в лесу. Ты что, не знаешь? — Знаю, конечно, просто не слышала совсем как она ушла, — выкрутилась. Вот эти прогулки двенадцатилетней девочки мне вообще не нравились. И, по правде говоря, у меня не было идей как уговорить её оставаться хотя бы в пределах города без запретов, чтобы поняла и не подумала, что Донна-то того, свихнулась. С детьми я, так сказать, на глубинном уровне что делать не знала — общалась с ними, практически как с ровесниками, с люди и обычными, они и сами ко мне относились неплохо. Собственно, на этом мои полномочия все: дальше для меня кромешная тьма искусства воспитания. Слишком я боялась неосторожно навредить случайно брошенным крепким словом, пусть и не имея в виду что-то плохое для меня, взрослого человека, но вероятно нечто ужасное для маленького. Дети они беззащитные, наивные, принимают все за чистую монету и в особенности на свой счёт. И вот с Флорой я не знала как говорить — та порой скажет что-то совершенно не детское, будто взрослая, что заперта в теле маленькой девочки, но в другой момент начнёт лепетать об игрушках и сложных заданиях по математике. Вот и металась я как-то между тем, что девочка явно психологически старше сверстников, а вроде как и совсем ребёнок. Есть ли у детей какая-то травма насчёт родителей? Умерли же, такое бесследно не проходит особенно в таком возрасте. Благо, что квартирка аккурат находилась над магазином, удобно. Вышла на улицу, впервые за эти дни, кстати, и приятно удивлена — тёплый ветерок окутал меня. Город, он, конечно, выглядел как из самого что ни на есть настоящего Средневековья, но яркости не потерял — улицы достаточно чистые, на домах висели цветы и красочные вывески магазинов, что указывало на торговый район. Солнце только вставало, освещало полупустые улочки — всего шесть утра, людей совсем мало. Подошла к вывеске «Шёпот цветов». Я ключом открыла дверь в магазин: приличное пространство, не грязное, с деревянными балками по бокам, приятный цветочный запах ударил в нос; жёлтые от солнечного света пылинки витали в воздухе, создавая некий уют. Флора со мной забежала внутрь, сразу в подсобку — вышла оттуда с двумя лейками: — Пошли давай, — позвала она в другую комнату, видимо, туалет. Мы набрали воды и отправились поливать несколько уже посаженных в землю цветов в горшках. — Так, давай я сейчас поменяю баночки с букетами, — указала сестра на витрину с, собственно, букетами, — а ты проверь семена и товары. Я, э-э, куда-то в стол положила план. Гордость тем, что мной командовала маленькая девочка, немного задета, но я послушалась — чай она и знала больше. В книжке подписано количество товаров: от семян растений до маленького совка. Удивительно или нет, но здесь также продавалась садовая утварь и хозяйственные товары. В основном, как я заметила, цветочное выставлялось на прилавок снаружи, в то время как совки, горшки, некоторые букеты — те, что не вписались на улице, видимо, — семена, удобрения и так далее — это все внутри. Подсчитала товар, выставила нужное и отметила галочками чего оставалось катастрофически мало; оставалось лишь надеяться, что поставки по некоторым аспектам будут как можно раньше. — А как ты управляла двумя точками? — озвучила вслух волнующий меня вопрос, когда Флора пробегала мимо с очередной вазочкой для букета. — Как «как»? Подходили, говорили за чем, ну я и по ситуации, — объяснилась девочка с таким видом, что я вообще глупая, раз такие вопросы задаю. Моё лицо пришло в некий ужас: кто так, блин, работает?! Ещё и десятилетняя! Господи, местным органам власти вообще все равно на такую работу с маленькой девочкой?.. Правовая система, вероятно, как и внешний облик города, застряла в средних веках. Помнится, лишь в самом начале индустриализации отменили детский труд младше двенадцати лет после забастовок рабочих, а тут как бы в самом разгаре аграрность… Не мудрено, что люди не видели чего-то плохого в том, что дети работали наравне со взрослыми. Короче говоря, здесь это обычное дело и я уж точно не могла на это повлиять — это должен быть последовательный процесс, обусловленный развитием общества. Пусть я стану магистрессей Мондштадта, но не смогу повлиять на такие изменения в обществе. В общем, там где индивидуализм, там и права человека, что признаются со всех сторон общества. Но это все лирика. Даже для взрослого как-то непомерно, по моему мнению, работать и бегать туда-сюда: совершенно неудобно! И, если смотреть на график работы, Донна и Флора работали посменно, то есть поодиночке. Очень странный график, если меня кто-то спросит. Это, значится, хорошо, что в этот раз я пришла вместе с сестрой — мы сможем эффективно разделить труд. Я села внутри магазина, а Флора отправилась наружу. За её безопасность я не сильно беспокоилась, так как на улице ещё с десяток магазинов и палаток, входящих в купеческую гильдию — узнала из документа в доме, когда читала утром — где был и цветочный магазин. Одно из преимуществ аграрного общества — это коллективизм. Люди объединяются в гильдии и цехи с целью взаимопомощи: нет, конечно, свободы в привычном понимании для человека, воспитанного в индустриальном и постиндустриальном обществе, но нападения, грабежи и так далее будут останавливать все вместе. Проще говоря, ты не можешь выбрать что тебе посадить на поле — за тебя уже решили — но если начнёт гореть дом, то вся деревня поможет потушить пожар и отстроить новый. Поэтому и сейчас я не тревожилась, так как другие люди и взаправду помогут Флоре, если случится что-то не то. Конечно может показаться, что это наивность, но люди вокруг воспитаны в других традициях, нежели как я в «каждый сам за себя». Благо, что на столике лежал каталог товаров с рисунками товаров — насчёт фотографии в этом мире я ещё не успела узнать, игру помнила постольку-поскольку — и я бегло просмотрела виды цветов и названия, чтобы не оплошать перед покупателями. Сесилия, цветок-сахарок, ветряная астра, трава-светяшка… И ещё куча неизвестных мне доселе видов флоры. Повезло, что были и знакомые вроде розы, маргариток и гардении. Я не то чтобы знаток растений, но парочку посадила у себя на подоконнике и старалась подойти с ответственностью. У меня вообще образование юриста, какие цветочки? Хм, наверное, стоило бы наведаться в библиотеку и прочитать пару книг о ведении бизнеса. Если об устройстве экономики и чего-то более абстрактного я знала, но именно что как конкретно управлять своим дело не знала. В университете все рассматривалось с точки зрения закона, ну и для вступления требовалось знание обществознания. Люди заходили, называли заказ на цветы, либо брали с полок утварь для сада и уходили. Вроде неплохо. Послышался звон колокольчика над дверью, говорящий о новом клиенте. — Доброе пожаловать в «Шёпот цветов», вам что-то подсказать? — поприветствовала вошедшего я. Вошедшим оказалась вошедшая женщина в платье с яркими фиолетовыми элементами и такого же цвета шляпы, делающей её похожую на ведьму. Из-за тишины от неё исходил негромкий звон украшений и лёгкое электрическое потряскивание. Лиза, так её звали в игре. Неловко видеть в первый же рабочий день игровую персонажку, если быть честной. — Здравствуйте, мне бы букет из одуванчиков и… можете добавить гардению? — сладко улыбнулась Лиза и подошла вплотную к прилавку, облокачиваясь. — Конечно, насколько большой букет должен быть? — подошла к цветам я. — Между средним и маленьким. Не нужно пышный. Связала цветы, уточнила по поводу обертки. Букетик и вправду небольшой, и украшен не кричаще. — Смотрю, ты взялась за дело, Донна, — подметила она. Это такое очевидное оскорбление, замаскированное под комплимент? Не думаю, что Лиза правда хотела как-то задеть меня, просто поддразнить. — И с чего вы решили, госпожа Минчи? — обратилась по имени я, не видя смысла в утаивании его знания, учитывая, что Донна с ней была знакома. — Да так… Обычно ты к этому моменту задавала уже двадцатый вопрос о господине Рагнвиндре. Разлюбила? — хихикнула Лиза. — Времена меняются и люди тоже, — подмигнула я. — С вас шесть тысяч двести моры, что-то ещё может закажете? У нас появились семена гибискуса прямиком из Лиюэ. — Хм-м, тогда тоже их возьму, — вытащила кошелёк из кармана Лиза с монетами. — Хорошего дня, спасибо за покупку, — попрощалась я. Фух, также быстро как она пришла, Лиза ушла. Хотя, по правде, она помогла мне не забывать, что у Донны репутация легкомысленной дурочки, влюблённой в Дилюка. Сложно мне придётся, это я уж знаю: насмешек, видно, не избежать. Пока были силы, я читала дневник Донны: девушка она романтичная и эмоциональная, поэтому записывала из своей жизни многое. Мать умерла ещё в детстве девочки, та совсем родительницу не помнила; отец же, бывший искателем приключений, горевал несколько лет, пока не встретил новую даму сердца по имени Норма, вот её-то и называла Донна «ебанной сукой». По моему скромному мнению, было за что — та дочь избранника на дух не переносила, вообще не следила, если муж попросит присмотреть, оскорбляла и шутила обидно. Ещё и отец, без памяти влюбившийся, часто вставал на сторону женушки, а в лучшем случае — пытался обеих девушек примирить. Донна писала, что не чувствовала от него заботы во время брака с Нормой и казалась страшно обиженной и ревнующей. Она говорила, что чувствовала себя обязанной бороться с Нормой за его внимание. После отца убивает хиличурл на пути в Мондштадт, даже Донна подвергла некому сомнению странные обстоятельства смерти — искатель отец пусть и не самый выдающийся, но явно должен был быть в состоянии победить одного хиличурла — и все деньги, квартира унаследовались Нормой, оставив тогда ещё восемнадцатилетнюю Донну без гроша. Тут и подвернулся брат отца, тоже не любивший Норму: помог чем смог, за что Донна действительно чувствовала благодарность, устроил в магазин своей жены, подыскал квартирку и так далее. Но и тут спустя два года семью беда не обходит стороной — оба Веберы слегли с инфекцией, дочерям же, живущих в одном доме с ними, повезло больше и те выжили. С тех пор прошёл год, Донна взяла на себя племянниц и магазин. Правда, громкие слова это — ей всего двадцать, молодая совсем, потому на деле выходило не очень. С такой историей неудивительно что она влюбилась в холодного и неприступного Дилюка Рагнвиндра. С ним тоже довольно интересно вышло — из-за некой любви к вину Донна, естественно оказалась пусть и не заядлой постоялицей баров как Венти или Кэйа, но все же заведения такого типа такие посещающей. Там и встретила Дилюка за барной стойкой, все — влюбилась. Эту ситуацию она, конечно, ещё раз сто написала снова, красочно расписывая свои мысли, эмоции по этому поводу и то, что должен был сделать Дилюк по её мнению (сразу признаться в симпатии, поцеловать и сделать предложение). Детство, отрочество и юношество воистину у Донны весьма насыщенные событиями — теперь мне сложнее воспринимать её лишь как картонку, влюбленную в Рагнвиндра. Перевернула табличку на двери с «открыто» на «закрыто». Мой день окончен, я устала.