6
31 января 2024 г., 18:38
Кроме того, что у руководителя нет выходных, у руководителя есть постоянные командировки. Иногда иностранные партнёры не прилетают, а приглашают в гости. Чонгук жутко не любил перелёты. Только время терял в пробках, в ожидании рейса в аэропорту и в полёте в бизнес-классе самолёта. Очередная командировка случилась неожиданно. Решение лететь в другую страну было принято буквально одним днём.
Ким Тэхён у него дома без присмотра. И это единственное, что волновало мужчину больше, чем заключение контракта с будущими партнёрами. Это как уйти из дома и не выключить утюг, не закрыть окно или забыть про льющуюся воду в ванной. Стоит сильно бояться и готовиться к непоправимым последствиям. Он собирался уехать всего на несколько дней, поэтому про себя надеялся на то, что, возможно, всё будет хорошо. Так или иначе, у себя дома он оставил взрослого омегу, а не маленького мальчишку.
Чонгук вздохнул и устало потянулся. Долгий перелёт. Он протянул руку к телефону, отложив в сторону ноутбук и все на свете дела, которыми занимался даже в самолёте, и позволил себе некоторое время бездумно глядеть в гаджет. Очень скоро с экрана на него смотрели зелёные глаза. Альфа нахмурился. Он не помнил этой фотографии у себя в галерее.
Тэхён на ней показывал язык и строил смешное лицо. Он лежал в кровати, по шею закутавшись в одеяло. Рядом лежал сам Чонгук. Он ещё спал. Во сне он выглядел младше своих лет. Наверное, потому, что создавался образ невинного и беззащитного мальчишки, а не взрослого мужчины, управляющего огромной корпорацией.
Чонгук хмыкнул. Он нажал на знак корзины, собираясь удалить фотографию. Выскочил баннер, просящий подтвердить действие. Мужчина задумался. Он нажал на кнопку отмены и посмотрел на фото ещё раз.
Альфа посчитал, что на изображении выглядит просто ужасно. Какого хрена Тэхён вообще взял его телефон и сделал это фото? От удаления фото спасло только то, что сам омега на нём выглядел ещё хуже, чем Чон. Заспанный, растрепанный, с лёгкими кругами под глазами и отпечатком подушки на щеке.
Палец коснулся трёх точек на экране. Нажал на «установить как обои».
Весь день после этого, когда он тянулся к телефону, чтобы посмотреть, не пришло ли важных сообщений и не звонил ли кто-нибудь, то натыкался на рожицу омеги. Забавно. На душе тут же становилось легче. Волнение отпускало.
Через несколько раз привык. Уже не удивлялся, видя, что с экрана на него смотрят зелёные глаза.
Вечером в отеле, после встреч и переговоров, мужчина позвонил в ресторан, чтобы ему принесли ужин.
— Господин Чон, вы определились с выбором? — после долгого молчания спросил оператор, принимающий заказ.
— Даже не знаю, — еле слышно пробормотал под нос, скользя взглядом по строчкам меню. — Что посоветуете?
Сотрудник начал рассказывать про блюда, но легче от этого не стало.
— Просто принесите на свой вкус. Что-нибудь горячее и пару закусок. А ещё кофе.
— Капучино, латте, раф, американо, эспрессо?
Чонгук недовольно цокнул. Что за глупые вопросы?
— Конечно же, американо.
— Я вас понял. Время ожидания — двадцать минут.
Альфа упал на постель, так и не сняв с себя строгий костюм. День выдался непростым.
Короткий разговор с сотрудником ресторана, принимающим заказы постояльцев отеля, окончательно вымотал. У него не было сил, которые можно было бы потратить на выбор ужина. Он просто хотел поесть и лечь спать.
К своему удивлению, Чонгук вдруг подумал о том, что он совершенно перестал заботиться о еде. Он определённо стал лучше питаться, не пропускал приёмы пищи, но не мучился выбором, покупкой продуктов, готовкой, да даже простым заказом блюд. Он просто ел, когда хотел. У него всегда была еда, и в холодильнике не тух в одиночестве соус.
Заходя на выходных в кафе, чтобы выпить чашечку кофе, ему не приходилось никому говорить, что он пьёт американо. Заказы всегда делал Тэхён. В кофейне он отправлял альфу занимать столик, а сам покупал кофе и десерты. Дома пользовались доставкой еды из ресторанов. Ради приличия омега заходил в кабинет и спрашивал, что хочет Чон, но почти всегда получал в ответ «не знаю» или «мне всё равно».
За пару дней Ким заметил, что альфа ест всё, поэтому просто покупал еду на свой вкус, следя только за тем, чтобы она была разнообразной. А Чонгук, в общем-то, никогда не жаловался ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. У него была одна претензия: наглый Тэхён врывался в его кабинет без разрешения и беспокоил его по сущим пустякам.
Чонгук рассмеялся и покачал головой, не веря. Пожалуй, Тэхён был единственным, не считая секретаря (ему по долгу службы приходилось знать подобное), кого попросишь купить кофе, и он принесёт тот, что нужно.
Ну и дурость, думалось мужчине.
Ночью он спал ближе к краю кровати, хотя постель в отеле позволяла ему раскинуть руки и ноги во все стороны.
Тэхён оставил жирный отпечаток на его жизни. Теперь так просто не сотрёшь.
Дни прошли быстро. Работа, дела, встречи, поездки. Слишком много всего, не угнаться. Но благодаря этому Чонгук как можно раньше решил все вопросы и со спокойной душой вернулся домой, надеясь отдохнуть и нормально поспать. В отеле сон оказался неспокойным, только больше выматывал, не придавал никаких сил. Мужчина прилетел домой на день раньше, чем планировал.
♥♥♥
Проснувшись от хлопка двери, парень сонно потёр глаза и увидел перед собой разъяренного мужчину. Катастрофой не просто попахивало, она буквально только что переступила порог. — Тэ, — Хосок неловко потряс омегу за плечо, пытаясь разбудить. — Тут это. — Хо, иди в жопу, — пробормотал в ответ, уткнувшись в подушку. — Тут муж твой приехал. — Какой ещё муж? — несколько секунд и омега резко перевернулся, встречаясь с резким взглядом внезапно объявившегося Чонгука. — А, привет. Ты чего так рано? Хосок шумно сглотнул. Он откинул одеяло и встал с постели, подбирая с пола брошенную одежду. Обнимая кучу мятых вещей, альфа с долей вины улыбнулся, надеясь, что всё-таки катастрофы получится избежать. Чонгук явно зол, чрезвычайно возмущён и разъярён, но он не выглядит тем, кто кинется с кулаками разбираться в ситуации. Он не тот самый сожитель из заголовков статей, который занимался домашним насилием. Не тот мужчина, который позволит себе поднять руку на омегу. Может, и на другого альфу не станет замахиваться? Честь и всё такое, чем гордятся аристократичные богатеи. Во всяком случае, так казалось. Очень хотелось надеяться, что так и будет. А что будет в реальности, предугадать было невозможно. Создавалось впечатление, что сейчас просто рванёт и их всех накроет смертельной ударной волной. Нет, катастрофы точно не избежать. Чонгук всего лишь на мгновение отвлёкся на альфу, когда тот, словно ужаленный, вскочил с его постели. Суровый взгляд вернулся к лицу омеги. Тэхён поджал губы, привстал, прижался спиной к изголовью кровати и весь сжался. — Чонгук, я… — Дрянь, — альфа сделал шаг. — Какая же ты дрянь! Хосок испуганно заметался взглядом между супругами и как можно тише постарался отступить к выходу из спальни. За дверь чуть ли не вылетел, путаясь в штанинах в спешке натягиваемых джинсов. — Чонгук, послушай. — Заткнись! Может быть, я сдержусь и не прикончу тебя! — альфа наклонился и схватил супруга за подбородок, задирая его голову. — Как ты посмел привести кого-то в мой дом? Как твоя голова додумалась уложить чужого альфу в мою постель? Тэхён не сомневался в серьёзном настрое мужчины. Он проебался. Сильно проебался перед Чонгуком. Сон как рукой сняло. В голове больше не царила замутнённость, что обычно присутствует в сознании после слишком длительного сна и парочки банок пива на ночь. Разумом и телом завладел страх. Тэхён боялся. С ним могли сделать всё, что угодно. Чонгук был настолько зол, что пугал до дрожащих коленок. Мужчина с силой сжал щёки мужа до неприятных ощущений, почти до боли. В глазах зажёгся опаснейший огонь. — Ты трахался с ним в моей постели? Тэхён молчал. — Отвечай! — прорычал альфа. Омега замотал головой в стороны, насколько ладонь, схватившая его за лицо, вообще позволяла это сделать, и издал жалкое мычание. Грудь сдавило от напряжения. Перед глазами судорожно мелькали кадры вчерашнего вечера. Вот он закончил с работой, отложил ноутбук и почувствовал острую потребность по-человечески отдохнуть и расслабиться. Ехать никуда не хотелось, дела выжали последние соки. Хотелось только завалиться перед телевизором, включить что-нибудь на фон и наесться всякой разной гадости. Одному есть не хотелось. Тогда Тэхён потянулся за телефоном, собираясь не без тоски заказать доставку для одинокого ужина, но взгляд зацепился за пришедшее от Хосока сообщение. Вот что ему нужно! А почему бы и нет, подумал омега? Он написал парню, скинул адрес и велел купить побольше пива. И всё-таки сделал заказ из ресторана. Когда Хосок приехал, они уселись в зале, открыли пиво и контейнеры с ароматным ужином и включили спортивный канал. Шел футбол. Дома отец частенько после бандитских разборок латал себя в гостиной перед огромной плазмой за просмотром футбола. Папа сидел рядом с ним, промывая раны, и ругался, когда муж слишком эмоционировал, размахивал руками и вставал с места, не способный усидеть. Накладывать повязки взволнованным очередным голом альфам не так-то просто. От мыслей на душе было так тошно, что ни один секс не поправил бы его состояния. Чонгук разочарованно рассмеялся. Не поверил. — Врёшь? Вот же сучка! Ты и правда решил, что со мной можно играть? Ты думаешь, что можно делать всё, что взбрело в голову? Ты не понимаешь, с кем связался, Тэхён? Ты не умеешь думать своей пустой головой и не способен логически мыслить! — Чонгук свободной рукой ткнул в лоб омеги. — Ты конченный? Иначе я не могу объяснить, какого хрена другой альфа забыл в моей постели! Последняя фраза раздалась оглушительным криком на всю квартиру. Хосок, завязывающий в прихожей шнурки на ботинках, вздрогнул. Он нерешительно посмотрел в сторону спальни, не зная, на что способен Чон. Стоило делать ноги или остаться и в случае чего предотвратить насилие? — Озабоченная сучка, неспособная сдержать желание прыгать на чужих членах! Ты мог трахаться где угодно, но не в моей кровати, не на моих простынях, не в стенах моего дома! Чонгуку вовсе не хотелось говорить это, но по-другому он не мог. Нельзя спускать подобное! С неверными, глупыми, с теми, кто решается на предательство и бьёт со спины, нужно разбираться сразу и достаточно решительно. — Прекрати! — омега затолкнул подальше в себя вот-вот собирающиеся выступить слезы. Он оторвал от лица руки альфы и откинул в сторону, вставая коленями на кровати. — Я виноват, признаю. Я не должен был без твоего ведома приводить кого-то домой. Но какого хрена ты орёшь на меня? Я тебе сказал, что.. — Ты ещё спрашиваешь какого?! — не дал договорить. — Какой-то мудень спит в моей постели с моим мужем, пока я в долбанной командировке на другом конце мира! Ты! У меня даже не находится слов, которыми можно описать то, что ты сделал! Тебя убить мало за такое! Первая фишка домино в ряду пошатнулась, не удержалась и обрушилась на соседнюю. Роковая ошибка. На глазах ломалось выстроенное и возведенное между ними. — Ты должен злиться, но ты не имеешь никакого права называть меня такими словами! Ты говоришь непозволительные вещи! Такое нельзя говорить даже тем, кто оступился, кто реально проебался! Так нельзя, Чонгук! — тело пронзило чем-то мощным. Тэхён в один миг избавился от застилающего глаза страха и обрёл силы ответить. Он не будет дрожать перед говнюком, который говорит подобные вещи. Он не покажет слабости какому-то альфе. Слова бьют не больнее действий. Нельзя выкрикивать всё, что угодно, даже если перед глазами пелена из ярости и гнева. Такое говорить нельзя. Ни одному живому на планете человеку. Омега жёстко схватил альфу за волосы и заставил согнуть спину, притягивая к себе. Опустил. — Ты, блять, понимаешь, что вообще сказал? Ты знаешь, что за такие неосторожные слова могут сделать с людьми? — Говоришь о бандитских порядках? — Чонгук расхохотался в лицо омеге. — Отбитая сучка! Слова альфы не сходились с его действиями. Он был обижен, был задет, в нём кипела ярость, но он так и стоял, согнувшись, не уклонясь от руки омеги, вцепившейся в его волосы. Пальцы сжали пряди, тянули почти больно, но это была боль, граничащая с удовольствием. Жаль, что в душе ныло без отголосков наслаждения. В душу ему насрали так, что теперь век не отмыться. — Да, Чонгук, да! Я сучка. Я люблю трахаться с парнями. Обожаю секс и прыгать на членах. И да, я совершенно отбитый, я вырос в конченном мире преступников и бандитов, — Тэхён притянул альфу совсем близко к своему лицу. — Поэтому я вырву твой язык и засуну в задницу за то, что ты сказал. — В свою зудящую задницу засунешь? Раз так любишь секс и прыгать на членах, я трахну тебя. Так выебу, что ты больше вообще не захочешь ни с кем спать! — в порыве ярости вылетело самое потаённое плотское желание. Его низменная человеческая потребность дала о себе знать. Тэхён привлекателен. При случае он целует глубоко, до кружащейся головы и подгибающихся коленей. Альфа долго отгонял желание, не обращал на него внимания, уважал другого человека, не пытаясь даже думать о возможности чего-то большего, чем сон в одной постели. Им это было не нужно, пускай иногда и хотелось до болезненного стояка. Омега провел языком по верхнему ряду зубов и резко отпустил волосы Чона. — Трахнешь? Меня? А не боишься? Тормоза отказали. Тэхён и в состоянии спокойствия не отличался благоразумием. Рука скользнула по лицу альфы, ладонь легла на щеку и ощутимо похлопала. Зелёные глаза одичали. — Подсядешь так, что жить без меня не сможешь. Будешь во снах видеть, как трахаешь только меня. Готов пойти на такое? Уже не забудешь. Во всех других будешь видеть только меня, но все они будут не те. Выебешь меня так, что я не смогу спать с другими? — Тэхён раскрыл губы и понизил голос до соблазнительной хрипотцы. Было в его тембре что-то магическое, то, что сводило альф с ума и очаровывало. — А ты не боишься, что не захочешь спать с другими после меня? Чонгук дёрнулся, стукнулся своим лбом о лоб омеги, носом задел нос и прикусил нижнюю, соблазнительно блестящую от слюны губу. Сопротивляться оказалось невозможно. Отголоски разума помахали белым платочком, прощаясь, и упорхнули в далёкие дали. — Извиниться не хочешь? — Ртом извинюсь после того, как трахнешь меня. Посмотрим, достоин ли ты извинений, — омега кончиком языка прошелся по губам альфы и ладонью провёл по его груди, опускаясь ниже, но останавливаясь на пряжке ремня. Игрался с огнём, дразнил. Чуть ли не совал руку в клетку с диким зверем. Одно неосторожное движение — щёлкнут мощные челюсти, и не будет больше у него руки. — Минеты в качестве извинений не принимаются. — А я и не собрался извиняться отсосом. Люди для этого слова придумали. И произносят они их ртом. Хосок, стоящий за дверью и прислушивающийся к разговору, чуть не присвистнул. Кажется, убийства не планируется. А кого спасать от сексуального насилия — непонятно. — Разберутся сами, — махнул парень рукой и поспешил на выход, по пути из зала прихватывая банку пива и полупустую пачку чипсов. С вечера осталось. Входной дверью не хлопал. Осторожно прикрыл, не издавая ни одного лишнего звука. Тэхён с вызовом посмотрел супругу в глаза и мимолётно скользнул рукой по паху мужчины. Будто бы случайно. — Я в душ, — сказал альфа, отходя от постели. Тэхён издал смешок и завалился обратно на постель, наблюдая за тем, как альфа скидывает с себя рубашку и брюки. Он уже видел крепкое тело мужчины, но только фрагментами. Теперь же его взгляд радовала полная картина. Посмотреть действительно было на что. Чонгук ушёл в ванную. Зажурчала вода. — Фору захотел, — хмыкнул омега, поднимаясь из постели и лёгким шагом настоящего хищника двигаясь к ванной. — Не будет форы, Чонгук-и. Омега приоткрыл дверь ванной и неслышно скользнул внутрь. Футболка упала на пол. Комната постепенно заполнялась влажным паром. Кажется, альфа предпочитал мыться в кипятке. Тэхён дал себе возможность понаслаждаться, глядя на обнаженную фигуру своего мужа. Тот тёр мочалкой тело, смывая усталость после долгой командировки и перелёта. Мышцы на спине привлекательно перекатывались. Низ живота обдало тёплой волной предвкушения. Интересно. Стеклянная дверца душевой кабины запотела, лишая зрелища. Ким хмыкнул, раскрыл дверцу и зашёл под мощные обжигающие струи. Действительно, чуть ли не кипяток. Обжигает. Он сделал шаг вперёд, отталкивая альфу к стене и прижимаясь всем телом к его спине. Потянулся к полке, взял флакон с шампунем и выдавил на ладонь. Рука легла на волосы, намыливая чёрные пряди. — Что делаешь? — не разворачиваясь, спросил альфа и закинул голову назад, подставляясь под пальцы. Приятно, чёрт возьми. — Экономлю время. Мне же тоже нужно помыться перед тем, как ты меня выебешь, — хмыкнул омега. Вторая рука погладила крепкое плечо мужчины, размазывая пену от ароматного геля для душа. Вкусно пахнет, он сам выбирал. Как только Тэхён смыл шампунь с волос мужчины, Чонгук обернулся и толкнул его, прижимая спиной к стеклянной стенке. Дышать от жара горячей воды и накатывающего возбуждения становилось всё тяжелее. Кожа распарилась и покраснела. — Да, нужно, — изучающий взгляд скользнул по обнаженному телу. Злость никуда не делась, просто отступила чуть в сторону, выпуская на первый план желание. Как же давно у него ничего ни с кем не было! Чонгук забыл, когда последний раз трахался с омегой, а не с работой. Сейчас он хочет. Страстно желает парня перед собой. Хочется уничтожить, раздавить, растереть в пыль за предательство. А для него это было самое настоящее предательство. Подстава. Больше хотелось только выебать. Что он и собирался сделать. Тот же ароматный гель полился на ладонь, не на мочалку. Чонгук пальцами коснулся живота омеги, размазывая густоту. Вскоре появилась пена. — Щекотно, — хихикнул Тэхён. — А тут? — пальцы поползли выше, размазали пену по груди, зацепили набухшие коричневые соски. Омега приоткрыл губы и стукнулся затылком о стекло. Кивнул удовлетворенно. — Щекотно ему, — второй рукой Чонгук опустился по спине омеги к мягким ягодицам. Сжал задницу, словно в тисках. От пальцев останутся синяки. Тэхён застонал, выгибаясь. Хотелось сделать ему больно. Хотелось уколоть, но Чонгук мог только скользить ладонями по телу. Он переходил грань. Выходил за рамки. Не следовало. Сжимал слишком сильно, ласкал жестоко, ненавидя. Тэхён давал себя так трогать. То ли решил, что надо позволить это альфе, то ли ему нравилось. Чон не мог понять. Притянул близко-близко, вжался бёдрами в пах омеги и губами опустился к шее, кусая тонкую бледную кожу. — Я сожру тебя, — практически прорычал в самое ухо, хватая мочку с серебряным гвоздиком. Брякнул зубами о металл, лизнул языком шарик. — Подавишься, — пальцы омеги снова оказались в волосах Чонгука. Один поцелуй и разум потеряли оба. Рванули в спальню, не смыв пену с тел до конца. Из жара ванной выпорхнули в обжигающую прохладу квартиры. На полу заблестели влажные отпечатки ступней. Кровать скрипнула от падения двух тел на матрас. Скомканные одеяла оказались на полу. Кожа к коже. Скользкие горячие тела свились клубком на простынях. Чонгук целовал куда придётся, кусался, как животное, сжимал, гладил, шлёпал. Он выдохнул и привстал, оглядывая Тэхёна. Омега завлекающе развел колени и поманил пальцем. — Иди сюда. Не обманывайся, вдруг подумал Чонгук, ты у него на крючке, а не наоборот. Чонгук пошёл. Накинулся с новой силой на молодое привлекательное тело и строптивую душу с самым скверным в мире характером. Наверняка же не получится вытрахать эту дурь, так глубоко она в нем. Сколько ни пытайся, омегу не избавить от этого. — Ляг на меня, — сбитым от тяжёлого дыхания голосом пробормотал Тэхён, зачесывая мокрую чёлку мужчины назад. — Придави. Хочу ощутить твою тяжесть. Давай. Чонгук, как дурак, делал всё, что говорил омега. Он собирался выебать его, наказать, показать своё место, но весь план полетел в тартарары. Тэхёну невозможно противостоять. Он заведомо проиграл в этой борьбе. Альфа вошёл резко, растягивая изнутри. Раздался полустон. — Громче. — А ты заставь громче, — Тэхён рассмеялся и похлопал мужчину по щеке, словно щенка потрепал по морде. Ощутимо, но с лаской. — Двигайся. Не стесняйся. Я люблю пожёстче. Кровать заскрипела. Дорогущий каркас не выдерживал их пыла. Громче стонал только Тэхён. Вбивая раскрытого омегу в кровать, Чонгук мог думать только о том, что ему пиздецки хорошо в парне и что он действительно попал. Угодил в тёмный омут, из которого выбраться нет шанса. Он обречён. Мысли вспыхивали яркими пятнами и тут же прерывались волнами удовольствия. Хотелось вообще потерять способность думать и навсегда остаться в моменте, навсегда остаться с омегой одним целым. Они были на грани. Пальцы омеги сжали волосы альфы в кулаке, натянули до боли. Он был в миге от того, чтобы урвать сладостное удовольствие. Но тут Чонгук резко остановился в нём. Тэхён возмущенно распахнул свои зелёные чистые глаза. — Эй! — Ты говорил, что любишь прыгать на членах. — Пожалуйста, ещё движение, я сейчас… — Нет, — альфа вышел из мужа и лёг на постель спиной. У самого так звенело между ног, что казалось, яйца сейчас взорвутся, а член лопнет от возбуждения. Он и сам почти кончил. Можно было по-простому, без лишних упрямств получить удовольствие. Но это всего лишь несколько секунд оргазма. Ничто по сравнению с коктейлем эмоций, появившихся на лице омеги и наслаждения от разочарования того, кто так сильно задел хрупкое сердце Чонгука. — Прыгай, раз любишь. Кивок на колом стоящий член. Тэхён приподнялся на локтях. — А если оставлю тебя со стояком? Не будет обидно? — Не оставишь. Ты хочешь этого не меньше. Шлепки, влажное хлюпанье из-за смазки, вздохи и стоны, скрип. Омега, опираясь о грудь мужчины, двигался, скакал на толстом горячем члене. — Блять! Как же хорошо! — проскулил Чон, хватаясь за бедра омеги и сжимая ладонями мягкие ягодицы. — Иди сюда. Он притянул омегу, укладывая на свою грудь и тычась во влажные покрасневшие губы. Движения возобновились. Чонгук с каждым толчком вбивался всё сильнее и быстрее, насаживая омегу на ствол по самые яйца. Поцелуи выходили несуразные. Они промахивались, губы касались то подбородка, то щеки, не достигали главной цели. Слюна смешалась с каплями, скользящими с кончиков мокрых волос и проступившим солёным потом. Мышцы напряглись до предела, на миг превратились в камень, но после обмякли. Чонгук излился в омегу неожиданно. Оргазм настиг его внезапно. Тело разрывало от ощущений. К взмокшей спине прилипла простынь. Нос неприятно столкнулся с носом Тэхёна. Пальцы на ногах свело от пронзившего наслаждения. На его животе в тот же миг появилось что-то тёплое и влажное. Тэхён кончил вместе с ним. Загнанно дыша и хихикая от удовольствия, омега сполз с тела под собой и лёг рядом, уместил голову на чужом плече. Довольная улыбка расцвела на лице. Грудь рядом вздымалась и опускалась из-за загнанного дыхания. Не получалось отдышаться. Тренировка не хуже кардио в зале. — Ну? — Чего? — Жду, когда ты скажешь кое-что своим ртом. Тэхён рассмеялся и поднял руку, вплетая пальцы во влажные чёрные волосы. — Прости. Я даже и представить не мог, что это может тебя так задеть. Надо было позвонить и спросить. Или хотя бы написать сообщение. Мне стало так одиноко и грустно. Просто невыносимо долго находиться одному. Этого больше не повторится. — Больше не будет других мужиков в моей постели? — язвительно сказал альфа. Тэхён позволил ему выговориться, выплеснуть всё, что ещё не вышло изнутри. Копить в себе негатив нельзя. Позже взрыв может оказаться намного серьёзнее и разрушительнее. — Другие вообще не понадобятся, если будешь так исполнять супружеский долг. Чон цокнул и отстранился, потянулся к тумбочке, доставая пачку салфеток. Когда следы их удовольствия были более-менее убраны, вернулся обратно в постель, подставляя руку омеге. Тот с удовольствием вернулся на прежнее место. — Кто лучше делает это? Я или тот парень? — Почему спрашиваешь? Я же говорил, в этот раз между нами ничего не было. Мы не спали с ним. Ну, то есть спали, но не трахались. Просто устали и легли. Не знаю, почему не предложил ему лечь на диване. — Ты спал с ним ещё тогда, в съёмной квартире, когда приехал инспектор из миграционной службы. Отвечай, если хочешь, чтобы я простил тебя. — Ты. — Я или Минхо? — Ты будешь перебирать всех моих партнеров? — Всех я не знаю. — Минхо довольно посредственный и скучный любовник. — Это не ответ на мой вопрос. — Ты, — Тэхён не удержался и закатил глаза. — Нежная ночная фиалочка в постели оказалась очень даже. Твое альфье эго удовлетворено? — Я переименую тебя в дрянь. — Правда? А как же я тогда у тебя сейчас в контактах забит? — Тэхён решил не зацикливаться на произошедшей ситуации. Они уже все решили. Излишняя драматичность и обиды ни к чему. Не маленькие же дети. Только атмосферу портить. Глупые разговоры ни о чём после хорошего секса оказались тем самым, что позволило расслабиться Чонгуку. Мужчина устал, как собака за несколько дней в другой стране. Дела, работа, незнакомая обстановка, чужие люди. Никаких близких знакомых, с которыми можно было бы просто по-человечески поговорить и отдохнуть головой, отпустить себя и расслабиться. Как вообще так получилось, что именно с Тэхёном Чонгуку не приходилось выбирать маски и строить из себя кого-то другого? Альфа не знал. С родителями он всегда счастливый и любящий сын, добившийся успеха в жизни. На работе с подчиненными — строгий и собранный руководитель, не дающий никому спуска. Даже с самыми близкими друзьями и знакомыми он классный парень, у которого всё в жизни, в общем-то, складывается хорошо и которому не о чем переживать или жалеть. А с Тэхёном он просто несчастный и потерянный Чонгук, нуждающийся в человеческой ласке, безвозмездной любви и искренней поддержке. Он всё еще убеждён, что люди не способны дать ему всё, что нужно. Он уверен, что только его кровь и плоть закроет зияющую в душе пустоту. С самого начала именно с Тэхёном взаимоотношения выстраивались на правде и честности. Только от омеги он не скрывал своих истинных желаний и душащего несчастьем одиночества. — Ты меня тоже извини за всё, что я наговорил. Ты прав, такое нельзя говорить людям. Я постараюсь быть сдержаннее в выражениях. В этот раз мне снесло крышу. Эти стены — больше, чем просто квартира. Это мой дом, моё место. Я тут хозяин, и я не люблю пускать чужих людей на свою территорию. — Я понял, правда, — омега кивнул для убедительности. — Чонгук, просто верь мне. Я не хочу тебе врать. Мы всё-таки супруги, как бы смешно это ни звучало. Что-то типа семьи. Пускай фиктивно и, в общем-то, временно. Мы, чёрт возьми, живём вместе и спим в одной постели. — Но под разными одеялами. Тэхён расхохотался и пихнул альфу локтем. — Боюсь, что ты не стал бы со мной спать под одним одеялом, даже если бы наш брак был настоящим. — Тэ, — позвал Чон. — М-м? — Я голодный. Со вчерашнего дня ничего не ел. Закажи поесть. — Может, сходим в кафе? — Не хочу никуда идти. — Ла-адно, — протянул омега и, привстав с плеча мужчины, взял с тумбочки телефон и улёгся обратно. — Что будешь? — Мне всё равно, — как и всегда ответил альфа. Тэхён не стал больше ничего спрашивать. Он открыл приложение ресторана, выбрал блюда на завтрак и сделал заказ. Чонгук с интересом наблюдал за процессом. Он никак не мог понять, как омега выбрал именно то, что альфе тут же захотелось съесть. Живот взбудораженно заурчал. — Курьер приедет минут через пятнадцать. — Отлично. — Хочешь кофе? — спросил Ким. — Хочу. — Вот и я хочу. Пойди по чашечке сделай. Только-только возникающее возмущение на лице альфы было быстро усмирено следующими словами: — Я, как и велел хозяин-барин, к кофе, а тем более к кофемашине и на метр не приближаюсь. Чонгук не смог сдержать довольного смеха. Альфа встал и нагим прошёл на кухню, чтобы сделать две чашки ароматного кофе.
Примечания:
С вас отзыв 😘
Проверю каждого
