Фиктивный брак. Договор на любовь

      Со временем эмоции и чувства остывают. Не зря же говорят, что время лечит.       После поездки на обед к родителям альфы между ребятами повисло напряжение. Никто ничего не говорил, не предъявлял претензий и обвинений, не строил из себя жертв, не жаловался. Но рядом друг с другом стало неуютно. В воскресенье Чонгук практически весь день провел в кабинете, а Тэхён к нему не врывался, засел с ноутбуком в зале и занимался собственными делами. Он тоже работает. Открыть ресторан — не такое уж простое дело.       Ближе к обеду альфа стал чаще поглядывать на дверь, которая с самого утра ни разу не распахнулась. После пробуждения прошло несколько часов, кофе в чашке давно закончился. Мужчина сидел в кресле и прислушивался к звукам в доме, но не слышал ни музыки, ни чужих шагов. Только изредка раздавался глухой бытовой шум. Может, бегущая из крана струя воды или писк микроволновки, в которой разогревалась еда.       Выбрался из своей крепости, когда живот утробно заурчал. Один кофе — так себе подзарядка. Со вчерашнего дня он ещё ничего не ел.       Чонгук прошёл на кухню, открыл холодильник и нахмурился. Ничего дельного не было. Он не нарочно хлопнул дверцей и вздрогнул. Не хотелось, чтобы случайное неаккуратное действие показалось чем-то иным, а не просто слишком громким хлопком. Тэхён не придал этому значения.       — Закажешь что-нибудь поесть?       — Мм? — Тэхён вопросительно промычал, не отрываясь от экрана.       Чонгук подошёл ближе и сел рядом на диван, мимолётно пробегаясь взглядом по экрану ноутбука. Рядом на журнальном столике стояла такая же пустая кружка, в которой несколько часов назад был кофе. Напряжение напряжением, а альфа уже привык к своей маленькой обязанности утром делать для омеги бодрящий напиток.       — Ты не голоден?       — Ну так, — Ким пожал плечами и наконец-то посмотрел на альфу. Кажется, омега, правда, настолько сильно заработался, что не услышал то, что ему говорили до этого. Игнорирование не входило в его планы. — Заказать что-нибудь?       — Закажи, — Чонгук слегка улыбнулся и откинулся на спинку дивана. — Как продвигается работа?       — Отлично.       От внимания альфы не ускользнуло, что супруг не настроен на разговоры. Тэхён потянулся за телефоном, сделал заказ и откинул гаджет на прежнее место.       Чонгук понимал и не собирался наседать и навязываться. Вчерашняя поездка стала испытанием для обоих, короткий разговор во дворе взволновал их. Им нужно выдохнуть и прийти в себя. Время, как никто другой, залатает их раны.       — Позови, как привезут еду, — Чонгук поднялся, захватил пустую чашку омеги, чтобы помыть. — И если нужна какая-то помощь по работе, то обращайся.       — Хорошо.       Когда мужчина вернулся в кабинет, никакого желания работать уже не было. В голову лезли разные мысли. Он не хотел думать об этом, но не думать не получалось.       Чонгук очень быстро втянулся в совместную жизнь. Он не любил пускать в свой дом посторонних. Переезд Тэхена в его квартиру, пускай и на время, казался катастрофой. Поначалу так и было. Он привёл домой не омегу, а стихийное бедствие. Альфа терпел, сдерживался, старался идти на компромиссы. А потом всё само собой прошло. Он не назовёт день, но однажды он просто заметил, что жить с Тэхёном вместе не так уж плохо. Не сложно делать кофе на двоих, вполне комфортно пользоваться одной ванной и обедать за одним столом. Совместный сон стал для него испытанием, но даже к этому мужчина привык. Второе одеяло творит чудеса. Да и кровать у него настолько большая, что то, что Тэхен спит прямо по центру, раскинув ноги и руки в стороны, его не стесняет.       В пятницу после работы заезжать в пекарню стало приятной традицией. Ему нравилось стоять в очереди, выбирая сдобную выпечку и пирожные к чаю. Чонгук не фанат сладкого, но за компанию не против съесть плюшку. Тэхён сладкое обожал. Он съедал свой десерт и помогал супругу, которого обычно хватало на пару укусов и больше уже не хотелось.       — Доставка приехала! — крикнул омега, закрывая дверь за курьером.       Он поставил пакеты на столик в зале, достал свою часть заказа и расположился прямо на диване, на время отложив работу. Чонгук, на удивление омеги, не забрал еду в кабинет, как происходило чаще всего, а сел рядом.       — Неужели не собираешься работать до поздней ночи?       — Не-а, — Чонгук поймал взгляд омеги и усмехнулся. — Сегодня роль трудоголика твоя.       — Мне хватит, я и так не планировал весь день сидеть тут, уткнувшись в монитор. Да и глаза уже болят безбожно.       — Купи очки для работы.       — У меня всё в порядке со зрением.       — Да, но можно выбрать линзы со специальным покрытием для долгой работы за компьютером. Так правда будет легче.       Тэхён хмыкнул. Не стал озвучивать, что подумает. Работы за компьютером меньше не станет, с открытием ресторана только прибавится, так что идея альфы более чем разумная. Однако хоть как-то соглашаться сейчас с мужчиной не хотелось.       Омега подтянул колени к груди, забираясь с ногами на диван. Внимание привлекла домашняя футболка, которую сегодня надел Чон.       — Я в ней вообще-то сплю.       — Да? Она всё ещё моя, — в голосе послышались весёлые нотки.       Повисшая между ними тяжесть постепенно отступала. Становилось легче, будто с плеч убрали многокилограммовый груз.       — Я в ней спал этой ночью, — уточнил омега.       — Я взял первую попавшуюся, которая валялась на кресле. Складывай вещи, а не разбрасывай, если не нравится, что мы ходим в одной одежде.       — А если мне нравится? — тон Тэхёна приобрёл провокационные нотки. Он говорил так каждый раз, когда собирался вывести из себя. Специально распалял. А альфе многого и не надо. — Ткань пропахнет фиалочкой. Нежный аромат, одно удовольствие спать и дышать цветами.       Чонгук поднёс ворот футболки ближе к носу и глубоко вдохнул.       — Пока пахнет только розовым перцем.       Накал между ними постепенно изменял характер. Замерцали первые искры. Пока это только тусклые блестящие огоньки, но в любой момент крошечная искра может разжечь пламенный огонь страсти и желания. Достаточно будет одного слова, единственного взгляда, чтобы тонкая красная нить, которая связывала их и с каждым днём крепла, натянулась до предела. Всегда у них так, во всём. Они приближаются к самой грани, вышагивают по острию лезвия, стоят над обрывом, рискуя сорваться вниз. Не сомневаются в опасности, чувствуют её, но каждый раз делают незаметный маленький шаг навстречу. Сами залезают в капкан, из которого не смогут выбраться.       Тэхён невзначай придвинулся ближе к альфе. Как ни в чём не бывало, он взял из контейнера мужчины кусочек мяса, пробуя.       — Вкусно?       — Да, — кивнул Ким.       — Мне тоже понравилось. Мы раньше не заказывали у них ничего?       — Мы заходили как-то пообедать туда.       — Вот оно как, — Чонгук протянул контейнер омеге. — Возьми ещё.       — Слушай, — Тэхён воспользовался предложением и съёл ещё пару кусочков мяса из порции мужчины. — Я не люблю ходить вокруг да около. Нам придётся поговорить.       — Мне казалось, ты вообще не хочешь меня сегодня видеть, не то что говорить.       — Что-то ты не поспешил избавить меня от своего общества, — омега наигранно цокнул. — У меня скоро течка. Я не буду заниматься с тобой сексом без защиты.       Чонгук приподнял брови, ожидая объяснений.       — Может, рожать от меня святой дух будет?       — О да, я знаю, что ты мечтаешь о карапузе, но не смотри на меня так. Я не собираюсь жертвовать своим здоровьем ради твоего ребёнка. Моё тело должно быть готовым пережить беременность.       — Запишемся к врачу? — Чонгук не продумал эту часть плана. Как оказалось, он вообще продумал крайне мало. Вчера отчётливо осознал это упущение.       — Само собой. Нужно сдать анализы, пропить курс витаминов, встать на учёт, проконсультироваться с доктором. Тебе, кстати, тоже. Это займёт какое-то время.       — Оттягиваешь события?       Чон не собирался поднимать с омегой эту тему в ближайшие дни, но раз тот сам заговорил, то почему бы наконец-то не прояснить хотя бы часть вопросов, которые ближайшие дни и ночи будут мучить мужчину. Поговорить стоило о многом.       — Что ты будешь делать после того, как родишь ребёнка? — сходу прозвучал один из самых главных вопросов, что волновал не только Чонгука, им задавался и Тэхён.       — Я ещё не думал.       Ким старался не врать. От лжи уже тошнило. Он действительно не рассматривал такой вариант в своей голове. Он вообще не собирался думать в этом направлении, ведь никаких родов точно не будет. Он не допустит этого. Не допустит же?       — И всё же, что первым приходит в голову сейчас? — Чонгуку как спасение утопающему необходимо узнать ответ.       — Мир такой огромный. Найду чем заняться. Лучше скажи, нам нужно будет развестись?       — Не сразу, — Чонгук, доев, отложил контейнер в сторону. Он задумчиво посмотрел на омегу. Голова пухла от мыслей. За всеми было не угнаться. Ему нужно многое проанализировать, но способность критически мыслить куда-то пропала после встречи с омегой. — Это будет подозрительно. Да и ты проблем не оберешься, если мы разведёмся. Через пару лет можно будет.       — За пару лет я так состарюсь, что потом меня ни один альфа замуж не возьмёт, — Тэхён пошутил, но Чонгук этого не понял. Он отчего-то воспринял произнесённые слова всерьёз.       — Не говори глупостей, ты очень красивый. Более чем уверен, что с каждым годом ты только хорошеешь.       Омега рассмеялся. Не над словами мужчины, над самим альфой. Иногда Чонгук вёл себя до наивного искренне.       Если бы они были в компьютерной игре, на экране отображался бы индикатор, показывающий настроение и атмосферу между персонажами. Между их героями была бы шкала от тёмного красного до нейтрального жёлтого и яркого розового. Красный — злость, ярость, недовольство, практически ненависть. Жёлтый — мирный и дружелюбный настрой. Сейчас они приближались к романтическому розовому, и чем быстрее, тем запутаннее всё становилось. Стрелка пересекла нейтральное поле и методично двигалась к зоне, где за приятельскими беседами и лёгким флиртом начинались ласковые поцелуи, следом спешили крепкие объятия и скрипящая от страсти кровать. Где-то между поцелуями, объятиями и кроватью появлялись чувства. Те, что зарождаются и крепнут глубоко в душе, под рёбрами, в самых потаённых уголках сердца постепенно и по чуть-чуть. Долго не обращаешь внимания, не осознаёшь, но их влиянию всё равно поддаёшься.       Пока они незаметны. Сейчас это всего лишь одиноко падающие то тут, то там капли. Сначала они соберутся до небольшой лужицы, потом превратятся в нечто вроде пруда. Пруд разрастётся до широкого озера. Озеро станет настолько огромным, что превратится в море. Море разольется в океан. Безграничный и бескрайний, бесконечный, простирающийся во все стороны и смывающий всё на своём пути.       Процесс уже запущен. Капли вырываются из туч, с каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой и секундой их становится всё больше. Дождь чувств набирает силу.       — Спасибо, что не сказал о том, что от меня родится красивый ребёнок.       — Спасибо, что не сказал, что я буду хреновым отцом, — на колкость омеги Чонгук ответил колкостью. Стрелка индикатора резко метнулась от розового к красному.       Вывел из себя. Мужчина разозлился.       — А ты и будешь хреновым отцом.       Тэхёна несло. Он не понимал, что происходит между ними, не понимал, что творится в нём самом. В груди всё горело. Слишком много незнакомых эмоций и чувств. Он не знал, как справиться с ними, как вести себя, когда невыносимо до той степени, что дышать невозможно. Хотелось накинуться на альфу с кулаками, избить его, чтобы ему стало так же тяжело, чтобы он так же разрывался от смутных чувств. Хотелось укусить его побольнее, желательно за губу. Скользнуть языком по сухой нижней, почувствовать чужой горячий язык в своём рту.       Их индикатор заштормило. Стрелка бешено раскачивалась от агрессивного алого до чувственного розового.       Омега ничего не понимал. Его колотило изнутри, чувства рвались наружу, и он эти чувства выпускал, не утаивая. Дерзил, язвил, кричал, кидался, словно зверь, глубоко целовал и обнимал, сжимая, словно в тисках. Сейчас хотелось всего и сразу.       Тэхён вскочил с дивана. Встал, но что делать, не знал. Махнул руками, простонал что-то неразборчивое и горящим взглядом посмотрел на альфу. Чонгук такой же. Во взгляде бушует ураган, там разруха и погром, только альфа сидит на месте, напряженный, не двигается, наблюдает.       — Тебя накрывает из-за приближающейся течки? Что за истерику ты устроил?       — Я устроил истерику?!       — А что же это? — Чонгук вздохнул. Остатки сил пропали. Пытались поговорить, а вышло как всегда.       Ну не могут они, как нормальные люди, у них не получается. Нужно было держать дистанцию. Нужно было до конца остыть и прийти в себя, а не пытаться что-то выяснять. Сошло бы любое напряжение за пару дней. Нет же, Чонгук поддался глубинному желанию, что тянуло его сесть рядом с омегой, заговорить с ним. Разум подкидывал идеи, твердил о том, что нужно сделать, но альфа не слушал подсказки мозга. В последнее время им двигало нечто иное. Не разум, даже отголосков от него не осталось.       — Ты трахаешь мне мозг, будто и правда мой муж. Ты, чёрт побери, даже не беременный, чтобы заводиться и устраивать скандалы!       — А ты только и думаешь про свои наивные мечты. Жаждешь заделать мне ребёнка, думая, что это решит все твои проблемы. А нихрена. Представляешь? Этого не будет, Чон Чонгук! Если ты хочешь завести ребёнка только для того, чтобы заполнить пустоту в себе, то ещё раз повторяю: включи голову и пойми, что это так не работает.       Чонгук встал и подошел к омеге. Голоса становились всё громче.       Тэхён уперся ладонью в грудь альфы, желая оттолкнуть от себя, но Чон не сдвинулся с места. Чувства кипели в нём, злость бурлила. Хотелось скандалить, хотелось кричать. Была бы под рукой посуда, а не только пластиковые коробки, в которых привозят еду из ресторанов, он бы побил пару тарелок или чашек, неважно.       — Что ты вообще творишь, Ким Тэхён? — Чонгук своей рукой накрыл руку омеги, сильнее прижимая к груди.       — Этот вопрос нужно задавать тебе. Никак не начнешь думать головой. Что ты творишь, а? Ответь мне, Чонгук? Что происходит сейчас?       — Да если бы я знал.       Вслух раздалось признание. Голос охрип. Связывающая их нить натянулась до того самого предела.       Чтобы перешагнуть черту, хватило взгляда с неприкрытой честностью. Они оба не знали и не могли понять, что происходит. Объяснений не было. Было одно лишь притяжение, которому не выходило противостоять.       Альфа подхватил омегу под бёдра.       Тэхён действовал с Чонгуком, словно слаженный механизм. Их движения превратились в отрепетированный танец двух тел. Он обхватил ногами талию мужчины, зацепился за сильные плечи и прижался губами к чужим губам.       Поцелуи, вздохи, стоны. Вот они уже упали на диван и вились на нём оголодавшими змеями.       Одежда разлетелась по сторонам. Происходящее походило больше на бред больного, чем на реальность. Как они снова пришли к этому? Может, всё это сюрреалистичный сон?       Между жадными поцелуями, Чонгук пробормотал:       — Презервативов нет.       — Я пью таблетки с тех пор, как мы переспали первый раз.       — Прекращай. Пожалей своё здоровье.       — Говори поменьше и побольше делай. Помнишь, что тебе ещё нужно отработать вчерашний минет?       — О да, — Чонгук по-звериному дико усмехнулся. Уголки губ вздёрнулись выше обычного. — Я отработаю.       Альфа одним движением перевернул омегу на живот и подтянул за бёдра выше, ставя в коленно-локтевую. Он наклонился, кончиком носа проводя по оголённой пояснице и вдыхая пряный природный аромат.       Первый звонкий стон удовольствия коснулся ушей мужчины страстной песней, такую музыку он не против слушать до конца своих дней. В исполнении Тэхёна она слишком хороша.       Первый раз был в зале, для второго перебрались в спальню. Чонгук не мог оторваться от омеги. Никогда в жизни с ним не происходило ничего подобного. Он спал с парнями, в юности активно познавал удовольствие с разными людьми, но ни с кем даже близко не было так, как с Тэхёном. Никто так сильно не манил к себе, никто не тянул и не завлекал. Целуя мужа, Чонгук будто бы лишался сознания. Он терял связь с реальностью, входил в волшебный мир и не желал из него выбираться. В моменте слишком хорошо. Хотелось навсегда зависнуть в мгновении, когда его губы касались губ Тэхёна.       Смотря на лицо омеги, на испарину на лбу, на сведённые брови, на раскрытые в удовольствии губы, на порозовевшие щеки, пришла догадка и осознание того, что Чонгук старался не замечать. Страшно признаться в таком самому себе, ведь жизнь после этого уже никогда не будет прежней.       Альфа попал и пропал. Он не просто очаровался соблазнительным омегой, змеем-искусителем, который сумел его совратить. Он оказался в куда более сложной ловушке. Чонгук своими же руками загнал себя в капкан любви к Тэхёну. И как теперь оттуда выбраться, он не знал.

♥♥♥

      Из сладкого сна Тэхёна вырвала противная трель будильника. Омега укутался поплотнее в одеяло, не разлепляя глаз. Оглушительный рингтон раздавался стабильно в семь часов утра пять дней в неделю. Сейчас Чонгук проснётся, выключит будильник и пойдёт собираться на работу, а он снова заснёт, будто бы и не просыпался. Так происходило каждое утро. Альфе нужно было ехать в офис, он не мог валяться в кровати до обеда, даже если очень хотелось.       Будильник всё звенел и звенел. Кажется, его никто не планировал отключать.       Тэхён приоткрыл один глаз, жмурясь от яркого света. Вчера заснули, не задернув шторы.       Его прекрасный супруг лежал как ни в чём не бывало и совсем не собирался вставать. Обычно Чонгук сразу же подскакивал и тянулся к телефону. Он просыпался внезапно, будто на него выливали ведро ледяной воды. Периодически, не для красного словца будет сказано, он вылетал из постели, словно ужаленный. Сегодня же что-то было не так, и мужчина лежал, словно труп.       — Гук, просыпайся, — Тэхён лягнул мужчину ногой и вздохнул.       Сон окончательно ушёл из-за звенящей железяки. Омеге пришлось привстать, перегнуться через супруга и выключить телефон. Невыносимо.       Мужчина под ним что-то несвязно промычал.       — Тебе на работу пора, — ответил омега, заваливаясь обратно и вздыхая. Теперь же точно не уснёт. — Поднимай свою задницу, иначе я займу ванную, и ты поедешь на работу с нечищенными зубами.       — Ага, — послышалось с края постели. Альфа даже не шелохнулся.       — Ты что ночью делал, раз проснуться не можешь? Мы же вместе легли.       Ответа не последовало.       Чонгук мученически простонал.       Полночи он провел в тяжелых размышлениях. Пока под боком сладко сопел омега, видя десятый сон, а он крутился, вертелся, вставал, ложился обратно, но никак не мог заснуть из-за терзающих его мыслей. О стольком нужно было подумать. Почему-то его мозг решил, что глубокая ночь перед длинным рабочим днём — лучшее время для томительных размышлений.       Мысли путались, как клубки пряжи, с которыми игрались озорные котята. Он прыгал с темы на тему, но ни по одному вопросу так и не пришёл к конкретному выводу. Его чувства к омеге — единственная вещь, которая более-менее прояснилась. Осознание пришло, но что делать с ним, мужчина не знал. Мучился, искал решение, но так и не нашёл. Взял тайм-аут. Пауза не помешает. Лучше заняться делом, вернуться в будни и повседневную жизнь. Вдруг всё разрешится само по себе? Подумаешь, в груди теплеет, когда он рядом с омегой. Разве это в действительности что-то значит? Да даже если он влюблён, это ещё не счастливый конец. В сказках вспыхнувшая любовь может и становится спасением, а в жизни, к сожалению, она всё портит и путает.       Чонгук перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, прячась от ярких лучей солнца, светящих в глаза.       — Я, значит, проснулся из-за твоего чёртового будильника, а ты вставать не хочешь? — Тэхён возмущенно хмыкнул и сдёрнул с мужчины одеяло.       Перед глазами показалось полуобнаженное тело. Мужчина спал в одних боксерах. На широкой спине расцвело несколько красноватых полос. Работа Тэхёна. В порыве страсти он выпустил коготки и немного поранил Чонгука.       Омега забыл о раннем утре, о недосмотренном по вине будильника сне и о том, что планировал поспать ещё пару часов. Его увлекло кое-что более интересное.       Пальцы нежно коснулись отметин на спине мужчины и провели вдоль полос. Ладонь скользнула выше, надавливая на мышцы. Тэхён подполз ближе, перекинул ногу через мужчину и сел на его стальную задницу. В спортзал Чон заглядывал регулярно, что-что, а тренировки он старался не пропускать. Сидячая работа и вечные дела не давали вести ему достаточно активный образ жизни. Тело без физической нагрузки разваливалось. Только спортзал спасал его напряженную от долгого сидения за компьютером спину. Мужчина стройный, но крепкий. Он большой, широкий, тяжелый. Тэхёну это до безумия нравилось. Он сходил с ума от того, что во время секса Чонгук наваливался на него и вдавливал в кровать. Ощущать мощь альфы над собой было потрясающе. Только от этого можно ярко кончить до расплывающихся перед глазами цветных пятен и дрожи во всём теле.       Омега наклонился, лёг грудью на спину супруга и уткнулся носом в загривок, вдыхая лёгкий цветочный аромат. Им хотелось дышать по меньшей мере вечность.       Губы коснулись уха, оставили игривый поцелуй.       У кого нужно просить разрешения, чтобы вечно прижиматься к альфе, лежа на нём сверху? Какому богу молиться, чтобы это никогда не заканчивалось? Хорошо. Больше не нужно придумывать никаких слов, чтобы объяснить то, что чувствовал Тэхён рядом с Чоном. Ему было хорошо. Этого было достаточно для того, чтобы отдать ему свою руку, сердце, душу, да что угодно.       — Чёрт, — Чонгук постарался приподняться, но из-за омеги, что залез на него, не смог этого сделать. — Тэ?       — Что?       — Слезай, мне надо вставать.       — Неужели проснулся? — с усмешкой спросил омега.       — Не без труда.       — Не хочешь извиниться?       — За что? — Чонгуку очень сильно хотелось закрыть вновь глаза и провалиться в сон, но если он позволит себе эту слабость, то точно не найдёт силы покинуть постель.       — За то, что я недоспал из-за тебя свои положенные часы!       — И как мне извиниться перед тобой? — Чонгук достал рукой до бедра омеги и погладил бархатную кожу.       Всё это лишь влечение, решил омега, а потому ответил:       — Я хочу тебя. Прямо сейчас.       — О, не-ет, Тэхён, я тогда точно опоздаю.       — Нужно было сразу просыпаться.       Альфа честно пытался. Сначала он искал убедительную отмазку, чтобы отказать Тэхёну, потом придумывал причину, чтобы оправдаться перед самим собой. Из него вьют верёвки, как хотят. Он проведёт прекрасное утро, но опоздает на работу. Расписанный поминутно график не позволяет такой роскоши, как задержки. Однако противостоять не получается. Мужчина полностью во власти этого омеги. Только пальцем помани — он сорвётся с места и поспешит к нему.       Чонгук перевернулся. Тэхён ловко стянул с них обоих ненужное сейчас белье и насадился на возбуждённый член. Долго разогреваться не пришлось. Тело предавало, открыто демонстрировало истинные желания. На работу Чонгук ехать не хотел. Он хотел только одного — Тэхёна.       На прелюдии и растягивания удовольствия не было времени. Альфа извинился быстро, но пылко, ярко и страстно. Тэхён остался удовлетворён. Он клюнул мужчину в губы и отпустил.       — До вечера.       — До вечера, — кивнул Гук, подбирая с пола брошенное бельё и уходя в душ.       Как только дверь за ним закрылась, Тэхён уткнулся в подушку и неверяще рассмеялся. Он сумасшедший. Он заболел чем-то серьёзным, раз сердце так сильно трепещет и дрожит от окрыляющего счастья.