Сборник Спанктобера

— Я, конечно, всё понимаю, молодой человек, но ваша лень переходит все границы допустимого. Как вы только смеете гробить такой талант? Постыдились бы! О таких пальцах как ваши — многие и мечтать не смеют. А вы, вместо того, чтобы отдаться музыке — тратите время на глупые игры. — Ага, профессор, вы бы видели как удобно этими длинными пальцами держать джойстик, — Джефри усмехнулся, посгибав пальцы прямо перед лицом преподавателя. — До всех кнопок без проблем достаю.       Генрих, как опытный преподаватель знал один способ образумить. Один из самый действенных для подобных учеников. — Нагнитесь над столом, молодой человек, у меня больше нет сил это терпеть. — О нет, какой кошмар, — рассмеялся Джефри. — Вы знаете, что сделает мой отец, если вы посмеете сделать такое с лучшим учеником? — Скажет мне спасибо, — профессор покачал головой, издав тихий вздох. — Он вышвырнет вас отсюда раньше, чем я доберусь до дома. — Упритесь в стол, не заставляйте меня повторять в третий раз, мистер Ричардсон. — Я звоню отцу. — Мне очень жаль, — Генрих отступил на шаг назад, от чего Джефри моментально возгордился. — То то же! Нет бы сразу нормально себя вести. — Очень жаль, — повторил профессор, хмыкнув. — Но тогда мне придётся применить силу. Джефри оказался уткнут носом в высокий учительский стол со сведёнными сзади руками. Как бы стар не казался профессор, но справляться с дерзкими молодыми студентами он был научен достаточно хорошо. — Вас уволят! — Джефри начал вырываться из захвата, но тщетно. Его плотно прижимали к поверхности. — За преподанный урок? Сомневаюсь, мистер Ричардсон, очень сомневаюсь, — Генрих слегка покачивал головой. — Особенно, зная вашего отца. Он будет рад, что хоть кто-то осмелился спустить его сына с небес. — Вы не посмеете!       Надежда, что его просто запугивают не отпускала до последнего. Ведь Джефри нельзя было пороть, он элита! Только вот профессор так не считал, кажется. — Я уже, мистер Ричардсон. Не позорьтесь, лежите смирно. — Вы пожалеете… — Я надеюсь, вы тоже пожалеете о прогулах и потраченном попусту таланте. У вас огромный потенциал, а вы, прикрываясь прошлыми годами отличной учёбы, уничтожаете все свои возможности.       Джефри промолчал, поджав губы. Он и сам знал что он творит со своей жизнью. Ему эта учёба не сдалась, он уже профессионал. Покруче профессора… Но сделать ничего не мог в ответ, после первого удара по заднице — уже было поздно вскакивать и доказывать что-либо…       Паддл вбивался действительно сильно. И Джефри ненавидел это с самого детства. Сразу вспоминал отца и всех учителей. — Вы не имеете права, — всё равно выдохнул громко Джефри, вцепившись пальцами в край стола. — Имею, в отличие от вас.       Профессор всегда был настроен очень лояльно ко всем учащимся. До тех пор, пока те не переходили грань. И в случае с Ричардсоном — она была перепрыгнута на два метра минимум. Приходилось прибегать к неприятным теперь методам.       Стол даже стал слегка влажным от горячего дыхания Джефри. Он дёргался с каждым ударом, пытался вилять, но жёсткая рука на пояснице вскоре лишила такой возможности. Профессор решил донести мысль. Даже если один из лучших учеников не сможет сидеть неделю. Поиграет стоя на фортепьяно, не сломается. — Хотите мне что-нибудь сказать, мистер Ричардсон? — после крепкой двадцатки заговорил Генрих. — Что вы последний гандон, — со всей ненавистью бросил Джефри. Он злился. — Я вас услышал, — паддл ускорился, ещё чувствительнее вбивая основную мысль. — Вы должны взять себя в руки и перестать отлынивать. Только тогда из вас выйдет настоящий музыкант.       Джефри не посчитал нужным отвечать. Всё, чем были заняты его мысли: поскорее бы закончить тут и позвонить отцу, чтобы старого урода уволили. И для этого нужно было раскаяться… Пусть и не по-настоящему. — Попробуете ещё раз? — спустя десять ударов спокойным голосом спросил профессор. — Я больше не буду, — фыркнул Джефри. — Что вы не будете? — Отлынивать, — отрывисто вздохнул Ричардсон. — Может ещё что-то? — Пропускать занятия не буду. И заниматься снова начну. — Надеюсь, порка пошла вам на пользу. Увидимся завтра в восемь пятнадцать, не опаздывайте, — Генрих слегка хлопнул ученика по плечу и отошёл, давая место встать. — Иначе нам придётся повторить. — Не увидимся. Джефри подскочил, быстрым шагом направляясь к выходу. — Ваш выбор, но устав не запрещает наказывать учащихся каждый день. — Когда вас уволят, вы уже не сможете ничего сделать, — Джефри громко хлопнул дверью, уже набирая папу. Пусть тот разбирается с уродом. — Он посмел меня паддлом, пап. Разберись с ним!

***

      Джефри с широкой улыбкой и руками в карманах стоял в кабинете уже ровно в восемь. Мистер Ричардсон старший стоял рядом. Он за руку поздоровался с профессором. — Здравствуй, Генрих, — Ричардсон старший протянул руку старому другу. — Здравствуй, Дэвид.       Джефри нахмурился. Не знал, что они знакомы. Папе будет сложнее уволить того, кого он знает, но ничего, справится ради сына. — Спасибо, Генрих.