Сборник Спанктобера

      Казалось бы, вспоминать прошлое не имело никакого смысла, особенно в пяти минутах от смерти, но… — Володя, постой, — Алекс перешёл на русский, чтобы его хотя бы выслушали. — Подумай ещё раз. Ладно моя смерть, но дети Ромы то в чём виноваты? Тебе не нужно столько трупов, дай мне объяснить.       Дети прижались друг к другу, поглубже забравшись в угол клетки. Маленькой всего шесть было! Да и старший до двенадцати только дорос. — Я то понятно, со мной можешь разобраться, это я недоглядел тогда. Детей отпусти, Рома наоборот спасти пытался… — Забыли?! — Владимир пнул клетку с детьми, маша пистолетом. — По-твоему я могу забыть своего сына?! — Я не это имел в виду, прости. Нет, — Алекс поджал губы виновато. — Сашу и я не забуду. Но прошу, давай разберёмся с самого начала. Отпусти детей, мы поговорим. — Они будут сидеть тут! Эти чёртовы отродья Демьянова!       Дети тихо плакали, обнимая друг дружку. Страхом пропиталось всё вокруг. — Они не виноваты, Володь… Дай мне всё объяснить. Но только когда малыши будут дома. Я клянусь тебе. Своими детьми клянусь, отпусти их только.       Владимир ногой ударил Алекса в живот, чтобы заткнулся. Всегда был переговорщиком грёбаным! Никогда не был человеком действия, только трепаться и умел.       Алекс очень долго уговаривал, нос был уже сломан, лёгкие болели, но удалось, Володя сдался спустя часы, позволил. Алексу разрешил позвонить Роме. И даже вывести детей самому. — Всё хорошо, всё, сейчас папа приедет, Арин, всё, — Алекс прижимал к себе девочку, держа одной рукой, а второй приобнимал мальчика. — Папа уже в пути. Всё закончилось.       Дети молчали, опуская глаза и прижимаясь к дяде Алексу. На улице уже ждал Рома, он бросился к ним, откинув сигарету. — Боже. Живы. Алекс! Что вы… Как? Откуда? Я думал, вы в Калифорнии… — Папа! — в один голос вскрикнули дети и разревелись во всю громкость. Слишком долго терпели. — Вернулся ненадолго… Ничего, езжайте домой. А лучше в отпуск пока всё не уляжется.       Рома обнимал детей, сев прямо в костюме на землю. Он поседеть успел пока их искал. Отняли прямо у жены из рук в магазине… Пришлось её в больницу срочно везти… — Оно прямо сейчас и уляжется, — Демьянов поцеловал дочь в висок. — Я вызвал мусоров. Пусть они разбираются. — Что ты? Нет. Нет, скажи мне, что ты не стал. Рома! Отменяй вызов срочно. Ты же знаешь, он бывший КГБшник, если копы приедут — нам с тобой срочно придётся бежать из страны. Из всех. — Но… — Не но. Отменяй, забирай детей и уезжай. Всё, — Алекс потрепал детей по голове. — Давайте, малыши, всё хорошо будет, поедете отдыхать. На море, да? — Алекс… — На, — Алекс всунул Роме в руки деньги. — Бегом отсюда.       Калинов вернулся в подвал добровольно, хотя мог бы сбежать и не возвращаться в этот кошмар… Володя пока курил в вентиляцию. — Вернулся? — Думал, сбегу? — Алекс хмыкнул. — Можно присесть? — Сядь и начинай. — Закурить дай хоть. Это надолго.

***

      Шестой «Б» галдел сильнее обычного сегодня. Мальчишки прыгали по партам, выглядывали в окна, девочки наоборот, притихли. Александр Сергеевич сразу понял — что-то затевают. И надеялся, что это не взрыв школы затевается. — Всё, всё, сели, что такое-то? Тишину организовали, ребята. — Долой контрошку! — Если ты мне, Сорокин, расскажешь стих — отменю. — А идёт! Щас, — мальчик выскочил к доске. — Добрый папаша! К чему в обаянии… Умного Ваню держать… Вы мне… Эм… А, позвольте при лунном сиянии правду ему показать!       Александр слушал до самого конца, не помогая. Но надо было отдать должное, подготовился, выучил. — Ладно, пять, садись. Отменяется контрольная, — класс возликовал, кто-то подбросил тетради вверх. — Дайте хоть отмечу вас. Белоруков? — Тут. — Винокуров? — Я, Александр Сергеич!       Александр прошёлся по списку и отсутвовало всего двое. А обычно были все. Потому что уж кто угодно, но шестой «Б» под руководством Калинова — славились посещаемостью. — Где Рома с Сашей? — класс притих в ответ. И вот это было не хорошо. — Я уже предупреждал, если они снова будут курить… — Нет, они там это… Болеют. — Что-то я не получал звонков от родителей. Если знаете правду — выкладывайте. Да, Синицина, говори. — Они к складам поехали… Что-то бандитам отдавать. — Вика! Стукачка! — Я волнуюсь за них! — Склады?.. — Александр Сергеевич задумался на мгновение, но тут же подскочил с места. — О Боже! Сидите тут тихо, делайте домашку. Если что — меня к директору вызвали. Я на вас рассчитываю, ребята.       Александр мчался со всех ног, взял такси, а после снова бежал. Калинов очень боялся не успеть. Он был классным у этих ребят всего второй год, но как малышей тоже встречал, да и родители знали друг друга на районе хорошо. Со многими встречались по вечерам за картами или шахматами. Иногда и выпивали, что греха таить. И Александр обещал заботиться о детях. О всех «своих» ребятах.       И о Саше особенно. Родители его были долгое время в разводе, а отец вечно работал… Приходилось заботиться об этом мальчике. Но второй то… Рома то зачем потащился? На слабо? За компанию? Ох, влетит парням. Обоих за руки приведёт к родителям. Но сначала прочтёт длинную лекцию о том, что нельзя сбегать с уроков.       Александр аккуратно вошёл на склад через чёрный вход, постоянно оглядываясь и как можно бесшумнее ступая. Всё источало атмосферу опасности. Отовсюду можно было ожидать угрозу… Но Александр Сергеевич шёл, ища мальчиков и молясь, чтобы они были целы.       Множество ящиков и паллетов загораживали обзор, но в то же время и защищали. За одной такой горой Александр и заметил мальчика. Прямо в форме же убежали… Он тихо подошёл сзади. — Тихо, — шепнул Александр, зажав Роме рот плотно. — Это я. Быстро на выход. Где Саша?       Рома всхлипнул, указав рукой вперёд. Александр выглянул и онемел. Саша, Саша Погорелов стоял на коленях с пистолетом у лба. Его шальной шестиклашка… — Надо ему помочь, — оторвав руку учителя, шепнул Рома. — Я вперёд, а вы сзади! — Тихо сказал, — Александр прижал мальчика к себе. — Нельзя соваться, у него пистолет. Я сначала выведу тебя, а после его. — Нет, я спрячусь, а вы за Сашей. Мы должны ему помочь. — Как, Ром? — опасно было разговаривать, но а как ещё было унять брыкающегося ребёнка? — Как мы будем ему помогать? У меня ни пистолета, ни ножа. Голыми руками пойдем? — Да. Кулаками изобьём. Сашу нельзя оставлять! — Не ори. Мы… — Калинов сглотнул. — Мы выйдем отсюда и вызовем помощь. Бегом на выход, Демьянов. — Нет. Нет, я иду помогать. А вы трусьте дальше! — Мы уходим, — Александр подхватил Рому под руки и потащил за собой. Тут оставаться было слишком опасно. — Нет! Пустите меня, сыкло! — Прекрати орать. — Я должен помочь. И вы. Ваш долг защищать своих. А вы бросаете! Живо возвращайтесь.       Александр прижимал мальчика к себе и нёс из последних сил на улицу. Чтобы не заметили. Чтобы не убили… — Ты стоишь тут и ждёшь. Жди. — Я иду внутрь! — Ты стоишь тут! — Там Саша! — А тут ты. Хватит, — Александр силком утащил Рому с территории, словил такси и засунул мальчика в него, параллельно вызывая милицию. — Заблокируйте двери и не выпускайте его, пока я не вернусь.       Александр побежал обратно. Он должен был спасти второго. И уже добежал почти до них, когда его обогнал Рома. — Убью, суки! — Рома… — Калинов сделал рывок и повалил мальчика, нырнув за ящики. Черт. — Я велел тебе остаться! Это было слишком громко. «Убью, суки» раздалось эхом на весь огромный склад. — Кто здесь? — Заорал в ответ амбал с пистолетом и пнул Погорелова так, что мальчик упал. — Ты, мразь, привёл друзей?! Где они?!       Раздалось несколько выстрелов. Рома вздогнул, Александр выглянул, прижимая ученика к себе. Демьянов потянулся следом… Этого они видеть не хотели… Александр Сергеевич зажал Роме рот рукой покрепче и снова взял на руки. Собрал последние силы и побежал. Их заметили, конечно, но повезло, догонять не стали, труп ребёнка на складе был сейчас куда важнее… — Мы бросили Сашу! — заорал Рома, когда его отпустили далеко от склада. — Вы бросили! Надо вернуться, они там стреляли! Надо спасти! — Хватит, Рома! Хватит пинаться! Поздно уже! — Я иду за другом! Отпустите! — Хватит! — орал Александр в ответ. Он только что потерял ребёнка. И больше уже не найдёт. — Прекрати! — Хватит на меня орать! — Рома пытался вырвать руки из хватки, пинался, выворачивался. — Ааааа! Отпустите! Я должен его спасти! Я иду за Сашей! — Ты… — Александр Сергеевич больше от нервов, чем осознанно, вытянул ремень из шлёвок, нагнул Рому и сильно ударил. — Прекрати спорить! Прекрати кричать! Хватит… Саше уже не помочь…       Рома замолк, совершенно не ожидая боли сейчас. Но это отрезвило. Мальчик перестал орать, сосредоточился на ударах… И голосе учителя. — Ты должен был просто послушаться, Рома. И тогда всё было бы как надо, — Калинов раз за разом опускал ремень, не особо то и волнуясь попадает он или нет. Бил наотмашь, чтобы закрепить каждое своё слово. А Рома терпел, стискивая зубы и часто дыша. — Я бы всё исправил. Саша бы… А теперь… Рома, просто слушайся взрослых! — Я буду! — А раньше не мог?! — Александр Сергеевич ударил ещё раз, развернул мальчика и прижал к себе. Сам почти всхлипывал. — Рома… — Вы меня выпороли… — буркнул Рома, вяло пытаясь оттолкнуться. Из упрямства. — И бросили Сашу. Трус. Я всем в школе расскажу какой вы. — Не вздумай рассказывать про сегодня, Демьянов. — Боитесь, что засмеют и загнобят? Правильно, — Рома ткнул учителю в грудь. — Я вам устрою. — Прекрати. Мы… Я отвезу тебя домой. Мама дома? — Ещё и матери сдадите?! Чтоб вас! Урод!       Но сопротивляться Рома уже не мог. Его затащили в такси и отдали прямо маме в руки.       Александр переговорил с ней коротко, сообщил, что, возможно, мальчик осознает всё неожиданно, и тогда стоит звонить ему.       На следующий день в школе был объявлен траур по Саше Погорелову, который был убит своим же отцом.

***

— Я потом ходил на допросы, говорил, что тебя там не видел, Володя. Только амбала с пистолетом… — Я знаю, что меня подставили! — Владимир вдарил по стене. — Зачем ты мне это говоришь?! — Я рассказываю, возьми ещё сигарету, — Алекс покачивался на задних ножках пластикового стула, глядя в сырой потолок. — Так вот, я несколько дней проскитался по участкам и судам, но ничего не вышло. После похорон Сашиных… Рома пришёл ко мне сам, после уроков…

***

— Александр Сергеевич, можно?.. — Да, Ром, что такое? — Калинов жестом пригласил пройти. — Вы… — Рома отвёл глаза в пол. — Уезжаете?.. Они так и не поговорили с того раза. А слухи по школе разные ходили. — Да, в пятницу отработаю и уеду, Ром. Ты поговорить хотел? Заходи, нечего на пороге мяться. Про Сашу? — Да… — Рома закрыл дверь на защёлку и всхлипнул. Он сам бросился в объятия учителя. — Он из-за меня умер, да?.. Я… Никому не сказал, но… Я знаю, это я…       Александр очень не хотел лгать, но понимал, это травма на всю жизнь. Хотелось спасти его от этого чувства на всю жизнь. — Нет, это я виноват, Ром. Нужно было хватать Сашу сразу. Его смерть — моя ответственность, — и это была почти правда. Александр мог поступить иначе и спасти обоих, но не был достаточно умён, зато более чем труслив. — Можешь всем рассказать какой у вас учитель сыкло, Ром. Рома замотал головой. Он уже не хотел. Он не понимал, что было и что ему делать. В душе как будто что-то постоянно натягивалось. Особенно по ночам было плохо, хотелось плакать. — Мне жаль, что вы уезжаете. Я этого не хотел. И Сашу терять не хотел. — Я знаю, Ром, я знаю. Я тоже… — У меня просьба, — очень тихо шепнул Рома. — Избавьте меня от чувства вины, пожалуйста… А то родители только жалеют и не могут, а вы… — А что я могу для тебя сделать?.. — Выпорите ещё раз, пожалуйста.       Александр вздохнул. Побег от переживаний. Но если мальчик сам просит, значит твёрдо решил. — Снимай штаны. — В прошлый раз вы в штанах били… — А в этот без. Ты сам попросил, Ром, можешь отказаться. — Н-нет, ладно… — Рома быстро стянул брюки до колен и нахмурился. — Трусы тоже? — Нет, их оставляй. И нагнись над столом.       Рома уверенно кивнул и упёрся локтями на учительский стол.       В этот раз Рома пыхтел и стучал кулаком по столу. Было больно, но он терпел каждый тяжёлый удар ремня. Сейчас было не так сильно как в прошлый раз, но очень отрезвляюще снова. — Хватит тебе, достаточно, Ром? — Александр Сергеевич слегка коснулся плеча ученика. Маленький же ещё, а уже такое пережил. Жаль его было.       Рома задумался, тихо шмыгая носом. Задница горела огнём и хуже, но внутри ещё не отпустило. — Нет, продолжайте, пожалуйста. — Ещё пятнадцать и всё. Терпи, раз надо.       И Рома терпел. Низко опускал голову, подавался вперёд, шмыгал носом, но упрямо стоял.       Когда Александр Сергеевич объявил, что всё, Рома присел на корточки, держась за задницу. Физическая боль превзошла душевную. Но за трусливость и смерть друга он не простил Калинова — только это Демьянов осознавал чётко. — Спасибо… — Рад помочь. Пойдём, угощу тебя напоследок в столовой…

***

— Через три дня я уехал, — Калинов выпустил очередной клуб дыма в потолок. — Стал Алексом, через много лет встретил жену, завёл детей. — Это ты мне писал, — буркнул Владимир. Александр был единственным, кто писал ему в тюрьму все эти годы… — Но сына моего не спас, Калинов. Какого-то непонятного мальчика спас, а моего — нет! Моего Сашку. Единственного. — Я знаю… — Алекс встал на колени и опустил голову. — Ты имеешь полное право меня пристрелить. — О да. И тебя, и… — Лучшего друга своего сына? — перебил Алекс. — Прекрати! — Извини. Но я только что рассказал тебе что он пытался спасти. И вся вина на мне. Мне жаль, что мы не смогли поговорить двадцать лет назад. В тот момент я бы так же покорно встал бы под твой пистолет. И всё ещё готов отплатить своей жизнью. Я рассказал тебе всю правду, всё, что знаю. Может теперь твоя очередь объяснить, что делал там ты и зачем Саша пошёл туда?       Володя долго молчал. Он сел на стул напротив и упёрся локтями в колени, сцепив руки в замок. Тишина стояла в комнате. Алекс нарушил её спустя пару минут, скрипнув стулом, когда пересаживался. Но не торопил. Его не пугала смерть. Но он хотел узнать что было тогда на самом деле. Из-за чего погиб его ученик. За что его двадцать лет мучали кошмары… — Но я ведь далеко не сразу смог вернуться в нормальную жизнь. И больше никогда не работал с детьми. Стал автомехаником… — Володя молчал, пришлось снова заговорить первым.

***

      Рома нашёл номер учителя уже после завершения института. Походил к психологам, много чего вспомнил и понял.       Тогда, в детстве, Рома так и не осознал, что его спасли от смерти. Всё это время он винил Александра Сергеевича в смерти друга и трусливом побеге, а когда вырос — понял, что учитель спас его и уехал, чтобы справиться со своей болью.       Дементьев выведал через жену Александра Сергеевича где они живут, накопил на билеты и махнул в одиночку в Калифорнию. Для Калинова это стало шоком. Он не узнал сразу. — Can i help you? — Я — Роман Демьянов. Помните меня? Вы у меня в шестом классе были учителем классным. — Рома?.. — Александр отступил на шаг назад. — Откуда ты здесь? — Прилетел извиниться. — За что? — Калинов потёр бровь, не понимая ничего. — В смысле, заходи, конечно, проходи, Ром. Я и не думал, что ты меня помнишь. Взрослый уже. Спортсмен? — Да, занимаюсь лыжами, может в Олимпийскую сборную попаду ещё, — Рома слегка улыбнулся. — А вы… Вы постарели. Я рад вас видеть. — И я тебя, — Калинов неловко хмыкнул и усадил гостя. — Чай будешь? — Буду, спасибо.       Первое время за столом царила тишина, оба смотрели друг на друга и не могли поверить в реальность событий. — Так… Что ты тут делаешь? — Я хотел сказать вам спасибо. — Да пожалуйста, — с заминкой ответил Алекс. — А за что? — Что спасли меня тогда. Что вытащили и не дали погибнуть. Что не рассказали родителям, где я был и что пытался сделать. Что никому не сказали, что я был тогда с вами. Вы спасли мальчика во мне. Спасибо, что взяли всю вину на себя, хотя вы как раз и не были виноваты, — выпалил Рома на одном дыхании. — И извините меня. Я всю жизнь считал вас трусом, а вы были героем.       Алекс поспешно утёр глаза. Ему неожиданно полегчало. Будто часть груза просто испарилась. Рома её перенял на себя в тот момент. Разделил долгое горе и даровал немного прощения. — Спасибо, Рома. Спасибо тебе. — Вам спасибо.

***

      Алекс вздохнул и закурил ещё одну сигарету, смотря на замершего Володю. — С тех пор мы с ним общались часто. Он мне и сказал, что ты вышел. Вот я и прилетел. Искал тебя, а ты нашёл меня сам. — Саша хотел мне помочь тогда… — хрипло и тихо произнёс Владимир. — Он знал, у меня опасное дело на том складе. А я, дурак, пакетик с веществами забыл. Он мне их нёс…       В этот момент, всё стало ясно для Алекса. Он поднял Володю на ноги и крепко обнял. Ведь Погорелов хранил это в себе. И ему было ещё тяжелее, чем самому Калинову. Он застал не просто смерть ученика, у него на руках умирал сын…       А ведь всё это лишь стечение обстоятельств… Саша нёс папе забытый пакетик. Взял с собой друга. Хотел лишь отдать всё Володе, но встретил не «своих». И те решили, что мальчик — подстава. Потом крик Ромы показался началом облавы, они выстрелили. А Володя не успел всего на пару минут, чтобы спасти сына и свою репутацию. Его подставили. Выставили наркоманом, застрелившим сына за наркотики. Опорочили всю семью и сломали жизнь Погореловым. И всё это выяснилось спустя двадцать лет… — Мне очень жаль, Володь. Прости меня, если сможешь. Я хотел спасти твоего сына. И Рома хотел. Все мы хотели, но не смогли.       Владимир обнял в ответ. Он ведь не так много хотел в жизни… Лишь быть счастливым с семьёй. Собирался уйти на пенсию по окончанию года, а в итоге потерял всё, что имел.       Они так и стояли в холодных, сырых стенах подвала. Без света, без надежды, но теперь понимая друг друга.       Это была случайность. Игра судьбы. Оплошность бога. Это было.       Володя позволил Алексу уйти. Больше не трогал Рому, который вскоре переехал с семьёй поближе к учителю, в Америку.       Алекс же тоже вернулся домой, про Володю больше ничего и никогда не слышал. Через год узнал, что к двум дочерям у него появится ещё и сын. Над именем даже не думал: Владимир Александр Калинов.