Дурень

             Минхо напивается в хлам на посвящении в студенты и звонит Джисону, чтобы тот его забрал, потому что идти самому — не вариант. Он даже такси себе вызвать не сможет. Язык заплетается, да и ноги не пройдут и двух метров. Удивительно, что Джисон смог разобрать хоть что-то в потоке бессвязной речи старшего.       — Хён? — Джисон бросается к Минхо, который сидит на земле с бутылкой виски в руке, облокотившись о стену.       Джисон взволнованно начинает трясти его за плечи, и Минхо отмахивается от него руками, как от надоедливого комара.       — Дурак! — шипит младший. — Ты так сильно напугал меня. Как тебя угораздило?!       Минхо лепечет что-то невнятное в ответ, но Джисон не разбирает слов. Он помогает ему подняться и вызывает такси. Ли лезет к нему с поцелуями, выставляя губы, но Хан тактично прикрывает их своей ладонью и отворачивает чужую голову вбок.       — От тебя спиртом несёт, я не стану тебя целовать, — фыркает Джисон, но Минхо неприкосновенно продолжает тянуть к нему свои губы. — Уймись! — Джисон шлёпает его ладонью по лбу.       Минхо что-то обиженно лепечет и, стараясь отвернуться, роняет голову вниз.       — Такой большой и такой глупый, — причитает Джисон, дуя щёки в недовольстве, как слышит тихий храп над ухом. — Минхо!!! — вопит он и встряхивает старшего так, если бы это была скомканная футболка.       — А? Сшфто? — оглядывается Ли.       — Не спи!       — Я не сшп... Я не сшпл... Я не сплшл... Тут я! — рявкает Минхо.       Джисон качает головой и крепче прижимает его к себе за талию, пока руки старшего безвольно болтаются на его плечах.       С горем пополам Джисону удаётся затащить старшего в машину, хотя и таксист очень возникает, но клятвенное обещание вкупе с лишней соткой за проезд работает магическим образом, поэтому всё же едут.       Минхо засыпает по дороге, и Джисону стоит адских сил вытащить эту, казалось бы, маленькую, но такую тяжёлую тушку на улицу, а после ещё затащить в подъезд. Со ступеньками не справится, поэтому заставляет его проснуться и пойти самостоятельно. Хотя слово "идти" явно преувеличенно, потому что Минхо скорее ползёт, причём медленнее улитки, но Джисон терпеливо ждёт, относясь к нему как к ребёнку.       Добравшись до квартиры, Джисон быстро уводит Минхо на диван, чтобы тот не рухнул где-нибудь в прихожей, и уже спокойно раздевает того до трусов, но оставляет их лишь для того, чтобы оттянуть резинку и шлёпнуть его, пробуждая.       — Мм, ну что такое? — шипит Минхо, потирая ушибленное место.       — Вставай! Надо в душ сходить, — командует Джисон.       — Я потом, — отмахивается Минхо, заваливаясь на спинку дивана.       Джисон смотрит с укоризной и снова оттягивает резинку, но уже дальше, чтобы точно пробудить.       — Да что такое!? — возмущается Минхо, приподнимаясь.       — Душ!       — Ладно, — сдаётся старший. — Иди пока воду включи, а я чуть позже приду, — зевая, бубнит старший.       — А носки тебе не погладить?! Вставай!       Ещё немного поотпиравшись, Минхо всё же встаёт, чтобы избавиться от нарушителя покоя.       Джисон принимает душ вместе с ним, потому что уверен, что тот уснёт прямо в кабинке, пусти его одного. Тем не менее идти с Минхо, вероятно, не лучшее принятое решение, потому что он теперь мешает Джисону намыливать его.       Кажется, немного взбодрившись в прохладном душе, у старшего открылось второе дыхание, иначе почему он пристаёт к Джисону? Виснет на нём, как обезьянка, и оставляет мокрые поцелуи на шее и за ухом.       — Ну, не надо, Минхо, — канючит Джисон, одёргивая плечо в попытке избавиться от сладкой пытки.       Минхо не слушается и липнет по новой, как только Джисон расправляет плечи, чтобы пройтись мочалкой по спине старшего. Он мягко проводит коготками по пояснице Джисона и сжимает его узкую талию в ладонях, протискивая бедро между его ног.       — Всё! Достаточно! — пылит Джисон, отталкивая от себя Минхо, и быстро выползает из кабинки, чтобы вытереться полотенцем под пристальным чуть косым взглядом.       Минхо дует губы и наспех смывает с себя пену, чтобы последовать примеру младшего и выбраться из тесного пространства.       Джисона не спасает смена локации, потому что Минхо все равно пристаёт с поцелуями и дышит на него перегаром, даже когда они оказываются в кровати. Джисон хотел бы сбежать на диван, как обидевшийся супруг, но понимает, что Минхо пойдёт за ним.       А Джисон и впрямь обижен.       — Вот как ты завтра пойдёшь на пары, а? — причитает он. — Ты же глаз не разлепишь, дурачина!       — Я не пойду! — хмыкает Минхо и вновь припадает к тонкой шее с поцелуями.       — У тебя три коллоквиума. Идти надо!       Минхо фыркает в ответ и ловит его губы своими, чтобы крепко поцеловать. Джисон крутит носом ещё совсем немного, но в итоге сдаётся и отвечает на поцелуй. Лижет его губы, прикусывает и толкает язык в горячий рот.       Минхо протискивает пальцы за край его домашних штанов и окольцовывает немного давящее на виски возбуждение пальцами. Джисон следует его примеру, и тихо поскуливает от действительно крепкой хватки на собственном члене, ловя губами стоны Минхо.       Джисон трезв, и ему достаточно пяти минут, чтобы кончить, а вот Минхо пьян, и его оргазм — вещь капризная сейчас, чтобы дойти до пика так быстро.       Джисон спускается поцелуями к шее Минхо и ведёт влажную дорожку к низу живота, уделяя много внимания груди и затвердевшим соскам. Он обвивает губами головку налитого кровью члена и толкает её за щеку, обхватывая ладонью у основания.       Джисон усердно сосёт, активно двигая головой и пуская член в горло, позволяя упереться в заднюю стенку. И вдруг слышит... тихое сопение.       — Серьёзно? — хмыкает он, выпуская орган изо рта с пошлым хлюпом.       Джисон качает головой и несдержанно улыбается, моментами тихо посмеиваясь, пока натягивает пижамные штаны на Минхо и укладывается рядом.       Так или иначе, но сон сейчас точно не помешает.

🍸

      — Минхо! Вставай! — Джисон трясёт его за плечи.       — Отстань! — отмахивается старший. — Дай поспать!       — Некогда спать! Уже почти восемь. Нам через полчаса нужно быть на парах, — устало шипит Джисон. — Вста-а-а-ва-а-ай, — ноет он.       — Я спать хочу-у-у, — на его манер отвечает Минхо и накрывает лицо подушкой.       Джисон оставляет его и уходит на кухню, и Минхо почти успевает счастливо улыбнуться, окинув взглядом пустую комнату, но тот возвращается достаточно быстро и с чайником в руке.       — Или ты сейчас встанешь, или ледяной душ придёт к тебе в кровать! — угрожает Джисон.       — Не-е-ет, — скулит Минхо, накрываясь одеялом с головой.       — Правда думаешь, что одеяло спасёт? — ругается младший.       — Всё-всё, встаю! — устало вздыхает Минхо, откидывая край одеяла.       Джисон продолжает держать руку вытянутой в нападающем жесте, но когда Минхо проходит мимо, коротко целуя в щёку, опускает её.

🍸

      Джисон ругается полпути на Минхо за то, что тот так сильно напился. И ладно бы, если в выходной, Джисон бы словом не обмолвился. Принёс бы с утра водички, таблетку и дал бы выспаться хоть до вечера, а после с удовольствием бы послушал, как весело ему было вчера и что тот эдакого вытворил.       На самом деле они часто отдыхают поодиночке со своей личной компанией друзей, поэтому и встречаются уже седьмой год, ведь надоедать не успевают друг дружке.       Однако напиться перед парами — верх безрассудства. И у Джисона есть причина злиться.       Ему пятнадцать было, когда его привлёк очаровательный молодой человек, который сейчас похож чёрт пойми на кого. И не то чтобы корит свои вкусы юности, потому что не жалеет. Не жалеет, но бесится сильно.       По приезде в университет, он быстро отводит Минхо в аудиторию — благо у них одна пара — и даже усаживает на стул. Да, это было важно, потому что шаткие конечности старшего сейчас с вероятностью в девяносто процентов могут подвести.       Минхо сидит с бутылкой минералки в руке и с темными очками на глазах, так и норовя рухнуть лицом в стол. Джисон видит это и больно кусает губы, сжав ладони в кулаки, словно болеет за любимую команду, смотря чемпионат по футболу.       Минхо конкретно шатает, а перед глазами плывёт, и кажется, что молится сам Бог, чтобы того не качнуло слишком сильно, и он не полетел носом в пол.       Джисон помочь хочет, но сидят они слишком далеко друг от друга, поэтому прожигает его раздосадованным взглядом и губы кусает, надеясь, что ни один преподаватель не увидит его в таком плачевном состоянии. А там только плакать, ей-богу.       Везёт или не везёт понятно не сразу, но через пятнадцать минут с начала пары в аудиторию входит Чан, кажется, придя на шум. Джисон хлопает себя по лбу, потому что только замдекана не хватало тут.       Чан хлопает в ладоши, привлекая внимание непоседливых галдящих студентов, и оглядывает всех присутствующих строгим взглядом.       — Ли Минхо, можно Вас на минуточку? — и Минхо поднимает голову, а после уже и тело. — Кто-нибудь пискнет и сессию будете сдавать в моём личном присутствии с обязательными дополнительными вопросами, — угрожает замдекана и выходит за дверь.       Джисон хватается за голову.       Интересно, Минхо что-то натворил на посвящении? А если да, то что? А вдруг есть видео? Сейчас этих камер у каждого в кармане по три.       Дверь вновь приоткрывается спустя минут пять и Чан находит глазами уже Джисона, заставляя его нервно сглотнуть образовавшийся ком в горле.       — Хан Джисон, на минуточку, — слишком строго.       У Джисона желудок в узел сворачивается. Он выходит на ватных ногах из аудитории, и ему кажется, что все смотрят на него в этот момент, и даже те, кто спал.       — Джисон, объясни, пожалуйста, как так вышло? — складывая руки на груди, враждебно настроено произносит Чан. — Вы же встречаетесь. Как ты мог допустить такое состояние Минхо?       — Чан-хён, честно слово, я не мог это предотвратить. Не в этот раз, — смотрит на него виноватыми глазами, время от времени зыркая на облокотившегося о стену Минхо.       — А зачем ты пустил его в университет, Джисон? Как ты себе вообще представлял, что педагог может быть в таком состоянии, м? — ругает Чан.       — А что было делать? У него же коллоквиум! — парирует Джисон, но быстро осекается. — То есть я...       — И как тебе? Хорошо он провел полчаса лекции?       — Чанни, ну прости, я уже понял, что накосячил, — дует губы Джисон.       Чан только глаза закатывает.       — Джисон! — шикает на него замдекана. — То, что я твой брат и его друг, не даёт права ни тебе, ни ему быть столь безответственными!       Джисон строит самую милую мордашку, на которую только способен, моля о прощении одними глазами.       — Ты его накажешь, да? Выговор? — Джисон роняет голову набок, подлизываясь, словно кот.       — Нет, но, — Чан выставляет перед собой указательный палец, не давая обрадоваться прежде временно, — я расскажу маме, на что ты клянчил деньги в прошлый новый год. И даже покажу фото той парной татуировки. Получите оба. Угадаешь, кто больше?       — Нет, Чанни...       — Я не договорил! — хмыкает старший, и Джисон захлопывает рот. — Я сделаю это, обещаю, если вы двое позволите себе подобное ещё хотя бы один...       — Чанни, ты самый лучший, — налетает с объятиями Джисон и радуется, как малое дитя.       — Пусти! Задушишь же. Кто ещё ваши жопы прикроет, а?       — Да, прости, — отлипает младший, но улыбаться не перестаёт.       — Бери его за руку, пока он вниз по стене не скатился, и катитесь оба отсюда. Не дай боже, кто-то увидит!       — Да-да, — Джисон быстро оказывается рядом с Минхо, который успел задремать, оперевшись локтем о подоконник, и приобнимает за талию. — А кто будет вести историю? У него же так много пар сегодня, и даже семинар один.       — Семинар — это не лекция. Поспрашивать я сам смогу. А теперь брысь отсюда! — шикает Чан.       Джисон активно кивает головой на манер болванчика.       — Пойдём спать в теплую кровать, пьянь моя любимая, — тихонько шепчет на ухо Минхо Джисон и уводит его прочь, прежде аккуратно поправив очки на его переносице.