Любил и любить буду

Андрей и сам не понял, как на это согласился. Ему казалось, что они и так проводят уж слишком много времени вместе. Если не выступают, то репетируют. Если не репетируют, то бухают. В общем, коллектив «Короля и шута» будто был вместе двадцать четыре на семь. И, если честно, Андрей мечтал хоть пару своих выходных побыть без этих шумных придурков под боком. Но Горшку в голову неожиданно ударило, что им всем жизненно необходимо укрепить сплочённость своей команды. И вот они уже в пять утра стоят на Ладожском вокзале с тяжёлыми рюкзаками наперевес. А причина этого экспириенса проста до жути: Мишка не придумал для поддержания духа идеи лучше, чем потащить всех в грёбанный поход! Андрей всегда был лакомым кусочком для комаров и слепней. Видимо, его круглые румяные щёчки их так и манили. Но в этом, мать его, походе казалось, что весь мир насекомых ополчился на Андрюшу! Не успели они толком установить палатки, как Князев уже разнылся донельзя. Ему было жарко, его искусали, ещё и рюкзак доверили тащить самый тяжёлый. Он ведь Князь, он - мощь! Поэтому, как только разваренные макароны с тушёнкой были съедены, а все палатки гордо стояли на своих местах, Андрей первый запрыгнул в свой спальный мешок и надеялся уснуть сладким сном. Но даже это простое желание с его друзьями оказалось неосуществимым. Сначала они дружно горланили песни у костра до часу ночи. Причём, орали они так громко, что Андрея не спасали даже беруши и несколько подушек поверх головы. А потом, когда они наконец напелись и улеглись в палатку, Мишка с Шурой на пару начали храпеть как два паровоза, окончательно отбивая у Князева всякий сон. Андрей был на пределе. Казалось, это вполне себе весомый повод уйти из группы нахуй! Ну реально, совершенно не княжеское отношение к его персоне! Князев шумно выдохнул и кое-как выбрался из палатки, как бы случайно пиная обоих друзей по коленкам. На улице было свежо и прохладно. Андрей и рад был бы сказать, что тихо и спокойно, но два стройных хора из палаток напротив соревновались друг с другом в академическом храпе. Пока что, по ощущениям Андрея, Миха с Шуркой побеждали в этом поединке Пора с Яшей. Один Реник, который (кто бы сомневался) притащил с собой свою личную (!!!) палатку, как-то выбивался из этой борьбы. Присмотревшись, Андрей заметил, что у того в палатке тускло горел свет. Не, ну реально он ботан какой-то! Даже в лесу ночами книжки с фонариком читает! В группе-то был без году неделю, а уже выделывался! То ли брезговал с птушниками в одной палатке спать, то ли не хотел, чтобы узнали, какие он книжки ночами читает, хер его разбери. Хотя, сейчас Князев даже немного завидовал его отдельной палатке. Всяко в ней было куда комфортнее, чем быть зажатым между двумя потными храпящими телами. — Саш, — почти что шёпотом протянул Андрей в надежде, что Саша сжалится над ним и позовёт спать к себе. — Саша. Сааааашааа! — Да что?! — как змея прошипел Леонтьев, высовывая из палатки свою недовольную моську. — Чё не отзываешься? — Андрей надул губы, будто выражая тем самым вселенскую обиду, и во все глаза уставился на Сашу. — А ты как будто, блять, забыл, что я здесь не единственный Саша! — Реник нахмурился пуще прежнего, желая запустить Андрею прямо в голову фонариком. — Однако, отозвался же в конце концов! — Князев разулыбался как дурак, за что получил-таки по груди фонариком. — Ауч! — Да с твоей настойчивостью потому что… — Саша поправил очки, картинно выдыхая. — Так чего тебе? — Можно в палатку к тебе, а? — решил перейти сразу к делу Андрей, подползая чуть ближе к нужной палатке. — Князев, ты ахуел? — Саша аж воздухом подавился. — Нет конечно! — он скорее закрыл молнию на палатке, будто Князев мог туда просочиться. Андрей фыркнул, складывая руки на груди. Хотя, чего ещё можно было ожидать от этого индюка Леонтьева? Не зря же он… ренегад. — Саааш, — снова завёл свою шарманку Андрей, чувствуя, как его голые щиколотки облепили комары. — Сааашааа. Сашенька! — Ну что?! — с выражением вселенской муки на лице, снова расстегнул палатку Саша. — Меня тут кусают, Сашенька! — перед взглядом Андрея невозможно было устоять, но Саша явно был не из слабых. — Так пиздуй в свою палатку! — Леонтьев для верности указал рукой, куда Андрею следует пойти, и схватился за язычок на молнии. — А там храпят! И пинают меня, — Князь добавил в свой взгляд побольше жалобности и подполз ещё чуть ближе. — А твоя палатка кажется такой спокойной, такой уютной… — А самое классное в ней то, что она одноместная! — с приторной улыбкой закончил за него Саша и вжикнул молнией. — Да сука! — тихо выругался Князев, подползая уже максимально близко и приходясь пальцами по ткани палатки. — Саааш. Сааашааа! — Реник, ёб твою налево, ответь ты ему уже! — раздался из соседней палатки раздражённый крик Михи, и Саша тут же гостеприимно распахнул для Андрея проход. — Залезай, — Реник закатил глаза и как щенка за шкирку затянул Андрея внутрь. — Только не отсвечивай! — Да я вообще как… удав буду, во! — Андрей с довольной улыбкой улёгся на мягкую пенку и притёрся к Саше поближе. — Удав, будьте любезны соблюдать социальную дистанцию, — Саша щёлкнул по переносице, поправляя очки. — Хотя бы… сантиметров десять, — он оценил размеры своей несчастной палатки и выдохнул. — Угу, — невнятно пробубнил Андрей, придвигаясь ещё ближе и утыкаясь носом Саше в шею. — Саш, а ты помнишь, как мы были близко в… — Не помню, — резко оборвал его Леонтьев, чувствуя, как начинают гореть щёки. — Говорил же, что не помню. — А хочешь я тебе напомню? — Андрей поиграл бровями, еле сдерживая гаденькую улыбочку. Он полез одной рукой к чужой ширинке, второй тут же затыкая Саше рот. На утро парни сильно пожалели, что своим пением не дали Князю нормально уснуть. Потому что звуки, что доносились из сашиной палатки полночи, нанесли им такую психологическую травму, что нормально спать они не смогут ещё парочку лет…