В этом не было его вины

Холодный октябрь. Пасмурное утро. Дождь только стих, уступая место тёплому солнцу, продолжающему несмотря ни на что согревать всех своими золотистыми лучами. Влажные дороги. Мокрая трава. Серые тучи. Новый деревянный крест, воткнутый в землю рядом с глубокой ямой, в которую уже был погружён глянцевый гроб. Вокруг люди, одетые в чисто чёрные наряды, сливающиеся на фоне друг друга. Священнослужитель уже прочёл литию. Яму с гробом засыпали промозглой землёй. На кресте и у его подножия лежало множество венков и букетов с чётным колличеством цветов. Тут же сидим маленькая мягкая игрушка, опирающаяся спиной на тёмное дерево. Женщина, одетая в чёрное, как смоль, длинное платье, с повязанным на шёлковистые волосы, таким же чёрным платком, сделала шаг вперёд и резко упала на колени перед свежей могилой. — Позвольте я попрощаюсь с ним так. — Сказала мама погибшего, посмотрев раскрасневшимися и опухшими от слёз глазами на священника и увидев слабый кивок, продолжила. — Тебе было всего семнадцать лет. Казалось бы.вся жизнь впереди. Никто и не мог подумать, как быстро разорвётся с этим миром твоя судьба. Ты был талантливым писателем, великолепным художником, послушным учеником, хорошим другом, заботливым внуком, крестником, племянником и.любимым сыном. Джисон. Я искренне надеюсь, что сейчас ты в лучшем месте и.там тебе по-настоящему хорошо. Мы все скучаем. — Женщина, с трудом выговорив последнее предложение, разрыдалась. Из её больших тёмных глаз вновь ручьями полились солёные слёзы, скатывающиеся по алым щекам и разъедающие разодранные губы. Мужчина за её спиной, положив тяжёлую лодонь на худое плечо жены, стоял прямо, опустив голову вниз, тем самым скрывая заплаканное лицо за спадающими на глаза волосами. Вокруг образовалась жуткая тишина. Слышны были лишь частые всхлипы и свист ветра, кружившего над новым захоронением. Только один юноша, также одетый в чёрное, стоял в стороне, скрываясь за большим деревом, расположенным между другими могилами, поодаль от толпы расстроенных, молча поминающих людей. Лицо брюнета было всё мокрым от несдерживаемых слёз. Слегка дрожащие губы едва шевелились, шепотом повторяя одно и тоже, раз за разом: «был хорошим другом.был хорошим другом.был.». Опираясь одной лодонью на ствол твёрдого дерева, парень сжал пальцы, загоняя под аккуратно постриженные ногти грязь с частичками размокшей коры. Ветер скидывал на глаза шёлковистые прядки тёмно-каштановых, но казавшиеся чёрными из-за недавно прошедшего ливня, волос. Ли молча наблюдал за тем, как каждый из толпы по очереди выражал родителям свои соболезнования и прощался с так рано покинувшим этот несправедливый мир парнишкой. Из тягучих, глубоких, томных мыслей, в которые был погружен Минхо, его вывели две дамы, стоявшие ближе всего к прячащемуся молодому человеку. — За что его так.хороший был мальчик. Всем помогал, с роду никого не обижал. Откуда у такого могут быть враги. — последовало недолгое молчание. — Слышала, что это сделал его одноклассник, они вроде дружили даже. — Шёпотом промолвила девушка лет двадцати пяти на вид, чуть помоложе своей собеседницы. — о господи.какой кошмар. Юноша, с большим трудом проглотив застрявший в горле ком и бросив последний взгляд на большой крест, тихо отошёл дальше и повиляв с минуту между могильными участками, вышел на главную дорогу, а по ней быстрым шагом направился в сторону выхода из леденящего душу кладбища, по пути доставая из кармана помятую пачку с длинными сигаретами и маленькую зажигалку. Раньше Минхо не курил. Начал три дня назад. Жизнь заставила. Напрашивается вопрос: каким же образом? Лучше вам не знать и никогда этого не чувствовать. Не чувствовать жгучей боли, горящей в груди, в сердце и растекающейся лавой по всему телу, которую сейчас терпел и без того настрадавшийся парнишка. Отодвигая закуреную сигарету от подрагивающих губ, он выпустил изо рта очередное облако серого дыма, моментально развеявшееся по ветру. — был хорошим другом. — бросив окурок в лужу, прошептал парень, с трудом выжимая из себя каждое слово, звучащее как приговор и отдающееся сильной и резкой болью в висках.