Тайна восьмиклассника

На часах 12.30.      

      Рюкзак с книжками летит на пол возле кровати, а это означает только одно — Антон дома. Какое же это всë-таки приятное чувство, оказаться в родных стенах. Можно делать абсолютно всё, что только душа пожелает, и никто не осудит даже. Антон Шастун — ученик восьмого класса, под буквой «А». Он никогда не отличался умом от своих сверстников. Любил покидать записки своим лучшим друзьям — Диме и Серёже. Творил мелкие шалости, вроде той игры, где выигрывает тот, кто громче всех крикнет слово «Хуй» на уроке. Юноша в целом всегда был за любой движ, главное, чтобы время весело провести. Также у Антона был кот по кличке Тишка. Это мелкое шерстяное создание очень любило своего хозяина и всегда встречало его со школы, но сейчас Тишка немного приболел. В тот день, когда Антон заметил что-то неладное в поведении своего питомца, заволновался сильно и сразу же к специалисту обратился, не желая медлить. По совету ветеринара Антону пришлось купить своему питомцу маленький вольер. Нужно это было для того, чтобы кот не занёс себе разных инфекций во время реабилитации. Если говорить насчёт успеваемости, то Антону давались почти все школьные предметы, кроме одного грёбаного обществознания. Его он знал на твердую тройку. Как бы сильно парень не старался вникнуть в столь сложный для него предмет, сколько бы часов не тратил, сидя, уткнувшись носом в учебник, всё было тщетно и безрезультатно. В какой-то момент тот плюнул на это дело, смирившись с тем, что ему просто не дана эта сфера. Зато сколько нервов он сберёг, отрешая себя от му́ки этой. Обществознание у Шастуна вёл Арсений Сергеевич Попов. Также он был классным руководителем восьмого «А», уже почти пол года. Арсений Сергеевич отличался от других учителей. Он был молодым, ведь ему было всего двадцать семь лет, а также достаточно богатым. По крайней мере, так его оценил Антон. В силу его возраста, ему довольно легко было находить язык со своими учениками. Программу и материал он предоставлял ребятам так, чтобы зацепить внимание каждого присутствующего в классе. То в шуточной форме занятие проведёт, мемы какие-нибудь в презентацию вставляя, то примеры забавные приведёт, замечая многочисленные улыбки на лицах усталых. В общем, мало находилось тех, кому Арсений Сергеевич не нравился. В основном он у всех любимчиком являлся. Помимо этого, учитель всегда был одет красиво и элегантно. Тона́ его одежды сочетались между собой, и каждый образ идеально гармонировал с цветом глаз его голубых, в которых можно было утонуть. Каждый костюм и образ мужчины выглядели просто потрясающе, но его излюбленные чёрные зауженные джинсы, которые довольно-таки чётко и ярко показывали все достоинства хозяина, никак не выходили из головы, рисуя на холсте подсознания образы, иногда дополняя их слишком непристойнымы деталями… Парень спешно стягивает с себя школьную форму, не очень аккуратно складывает и так же небрежно бросает её на спинку стула, обещая себе убрать форму в шкаф чуть позже, а пока спешит как можно скорее оказаться в ванной комнате, желая, наконец, смыть с себя все остатки усталости сегодняшнего дня. Под горячими струями Шастун проводит достаточно много времени. В какой-то момент и вовсе расслабляется настолько, что на добрые минут двадцать отключается от мира всего, теряя счёт времени и воды, что не переставала течь весь этот период. Когда с водными процедурами было покончено, Антон выбирает себе свой домашний лук, который состоит из чёрной безразмерной футболки с огромным принтом черепа по середине и шорт до колена серого оттенка. Вспомнив о Тишке, Антон подошёл к вальеру и опустился на присядки, дабы быть примерно на одном уровне с пушистым другом. На эти действия кот реагирует моментально. Тот вильнул своим тельцем к дверце вальера, смотря блестящими округлыми глазами на хозяина и быстро мотая хвостиком туда-сюда. Хозяин открыл дверцу вальера, и его взгляд упал на пустующую тарелку, где была нарисована рыба. — Щас, покушать дам, подожди, — он открыл дверь тумбочки и достал оттуда небольшой пакетик корма. Насыпав корм, он хотел закрыть вальер, но котёнок залез на его руку и пополз по футболке выше, местами впиваясь чересчур сильно в мягкую кожу под тканью. — Эй, Тишка, ну ты куда? — подхватив кота, сказал восьмиклассник, смотря на того вопросительным взглядом. Тем времён кот, замурчав, моментально уснул на его руках. Это умилило Антона, из-за чего он невольно улыбнулся уголками губ. Шастун бережно положил кота на лежанку в вальере, стараясь не разбудить пушистика, и тот, поворочавшись, устраивается как можно удобнее, крепко засыпая. Лежа на кровати, закинув одну ногу на другую, парень зависал в телефоне. Пролистав несколько очередных глупых постов в ВК, Антон поймал себя на мысли, что ему стало скучно. Выключив телефон и положив тот экраном вниз рядом с собой, парень принялся думать, чем ему заняться. В голову сразу пришла мысль поиграть с котом, но опомнившись, что тот спит, сразу отбрасывает эту затею, так как будить пушистый комочек не особо хочется. Шастун принимает вертикальное положение, садясь на край кровати, а затем и вовсе встаёт, взваливая весь свой вес на местами скрипящие половицы. Обводя взглядом всю комнату, внимание его задерживается на окне, и в какой-то момент тот ловит себя на мысли, что в комнате довольно душно. Проходя в другой конец комнаты, тот подходит ближе, и поворачивая ручку, тем самым распахивая настежь окно, Антон занимает место на подоконнике. Он опирается спиной о холодную стену, а ноги поджимает к груди, обхватывая их руками, скрепляя пальцы в замок на коленях. Юноша смотрит сквозь стекла оконной рамы, наблюдая за происходящим на улице. На глаза ему попадались дети, подростки, парочки, взрослые и пожилые люди, у каждого из которых определëнно были какие-то планы и цели. Просидев в таком положении ещё минут пятнадцать, юноша осознаёт, что слегка подзавис, глядя на ещё когда-то пустующую лавочку возле его подъезда. Однако картинка перед глазами довольно быстро меняется. Теперь на той самой лавочке разместились несколько друзей Антона вместе с какими-то тремя незнакомыми ему ребятами. Тот встрепенулся и даже глаза протёр пару раз, дабы убедиться в том, что зрение его не подводит. На деревянной поверхности и правда были знакомые ему лица. Вот только почему его не позвали? В школе ребята довольно хорошо общались и иногда даже задерживались вместе после занятий. Но, похоже, эта дружба оставалась лишь в пределах школьных стен. Шастун, всё ещё не до конца веря в происходящее, подскочил с места, направляясь к телефону, чтобы проверить тот на начилие незамеченных сообщений или пропущенных звонков. Ни того, ни другого юноша, к сожалению, не обнаруживает. Нескрываемая обида охватила Антона, заставив того одним резким движением, не очень аккуратно захлопнуть окно, приложив чересчур много силы. Парень ходит кругами, меряя комнату шагами своими, а мысли надоедливые так и пытаются пробраться в разум запутанный. Вроде и причина для обиды несерьёзная, у ребят ведь тоже друзья помимо Антона могут быть, но на душе всё равно словно кошки скребут. Его чрезмерная тревожность подкидывала множество разных идей нехороших. Ведь друзьями своими он дорожил и хотел тоже значить для них что-то важное и неотъемлемое. Когда тому надоедает эта излишняя суета и активность, он вновь возвращается к кровати, бессильно падая на неё спиной, даже не глядя, куда летит тело. Распластывается в позе звезды, раскинув конечности по разным сторонам покрывала, и расслабиться пытается, стараясь не думать о произошедшем. «Ну и что с того теперь? Подумаешь, больно нужны мне друзья такие.» — успокаивает сам себя Антон, хотя в глубине души всё же обидно до безумия было. Он не мог ничего поделать с тем, что обида быстрая настигла его. Все внутренние переживания вспыхнули разом, стоило только хоть небольшой причине появиться. Парень моргать старается как можно медленнее, ведь каждый раз, как только веки смыкаются, распахнуть их становится лишь сложнее. Находясь в полной тишине, Антон улавливает первый звоночек в голове своей, когда мысль о своей ненужности бесцеремонно врывается в сознание. Тот хмуриться начинает, стараясь прогнать «гостя» непрошенного, но, кажется, делает только хуже. Вслед за одной негативной мыслью, словно цепочкой, друг за другом, тянулось ещё больше, в скором времени заключая хоровод думок нехороших. И вот мысль о том, что парнем лишь пользуются для своей выгоды и общаются тогда, когда скучно становится, выставляя того клоуном, уже не кажется такой невозможной. Сопоставляя некоторые факты и моменты, которые теперь ощущались кардинально иначе, Шастун складывает всё воедино, всё больше и больше веря в правдивость происходящего. Или же просто накручивая себя и свой больной разум. В какой-то момент становится как-то не по себе да и дурно в целом. На душе тяжко, вот только груз накопившийся он не знает как сбросить, терпя то, что он с каждой секундой всё сильнее на грудь наваливается, воздуха лишая. Когда становится совсем невмоготу, парень принимает решение прибегнуть к одной из крайних мер, которой порой он частенько заигрывался. Юноша слишком резко поднимается, отчего в глазах темнеет на мгновение, и Шастун даже слегка теряет равновесие, покачиваясь на неустойчивых ногах. Нахмурившись и потерев переносицу, тот дожидается, пока его состояние вновь придёт в норму, а после направляется в ванную уже во второй раз. На верхней полочке покоился тот самый заветный предмет, отражая от металла блеск в нездоровом взгляде Антона. Руки сами тянутся наверх, и пальцы хватаются за разобранную когда-то бритву. Он заранее достал хлоргексидин и ватку, предварительно обработав ими запястье руки, где в скором времени собирался оставить след. Парень приставил лезвие к молочной коже, нанося первый неглубокий порез. Приятное чувство вперемешку с неким отвращением к самому себе накрыли Шастуна с головой. Словно волна накрывает во время шторма, и ты понимаешь, что уже не выберешься и не увидишь белый свет. Примерно то же самое сейчас и испытывал Антон. Он понимал, что вряд ли сможет выбраться из этого дерьма самостоятельно. Он погряз в этом настолько, что прибегал к острию лезвия по любому поводу. Но, несмотря на это, ему однозначно было мало. Он нанёс себе ещё пару десятков несильных порезов, смотря, как алые капельки крови сочатся из линий оставленных. В такие моменты голову посещали различные мысли по поводу его жизни. В один миг словно выключатель щёлкнул в его голове, заставляя последние частички светлого разума окунуться во тьму. Вопросы бесчисленным потоком лились через края измученного юноши. Этот раз не был исключением. Антон закрывает глаза, сильно жмуря их, почти что до появления разноцветных звёздочек. Дыхание становится сбитым, а стук сердца каждый раз слышится всё отчётливее, пропуская свои шумные удары через гущу всех переживаний. В какой-то момент эмоций становится слишком много. Парень ещё пару раз медленно поднимает и опускает резко потяжелевшие веки, в следующую секунду распахивая их максимально широко. Руки заходятся в необъяснимом треморе, а взгляд устремлён на запястья израненные. Не зная, как справиться со всеми будующими внутри эмоциями, Антон усиливает хватку на лезвии, цепляясь за него так, словно это единственное, что у него осталось, и, с силой закусив нижнюю губу, оставляет пару глубоких порезов, чуть поморщившись от неприятных ощущений, что пришлось испытать в начале процесса. Зрелище, что сейчас приходилось наблюдать Шастуну, не могло не радовать глаз его стеклянных. Он получал эстетическое наслаждение, глядя на то, как кровавая жидкость, выходя за контуры порезов, просачивается наружу, стекая вниз по запястью, опадая на холодный кафель бордовыми каплями. Простояв, оперевшись о края раковины, минут пять от силы, Антон поднимает голову, убирая здоровой рукой прилипшие ко лбу пряди выбившихся волос, и переводит свой взгляд на зеркало, смотря на всё происходящее словно со стороны. Хватая первое попавшееся на глаза полотенце, с мыслью о том, что позже обязательно кинет его в стирку, складывает по полам и мочит прохладной водой из-под крана. Шастун аккуратно касается раненого участка кожи, стараясь убрать по максимуму лишней крови, предварительно проходясь по уже воспаленным краям порезов, что было не очень-то уж и приятно. Хотелось зашипеть от внезапной боли, но парень этого не делал, держа все эмоции при себе. Он считал, что заслужил эту часть своеобразного наказания и должен достойно вытерпеть это. Взглянув на окровавленное в различных местах полотенце, Шастун, наплевав на всё, опускается на колени, проходясь тканью по испачканному полу. «Со стороны, должно быть, выглядит как сцена из какого-то фильма про самоубийцу убийцу, который заметает за собой следы.» — думает парень, мысленно усмехнувшись своим же фантазиям. Закончив прибираться, Антон приступает к аккуратной промывке лезвия. Но слово «аккуратность» — это не про него, поэтому пару раз он всё же случайно умудряется порезаться. Убирая острый предмет обратно на своё законное место, юноша удовлетворëнно вздыхает. Теперь на душе стало крайне спокойно. С запястьем Антон решает больше ничего не делать, оставляя всё так, как есть. Кровь уже давно остановилась, собственно, надобности в наложении бинта парень не видел. Антон выходит с комнаты, не забыв закинуть полотенце в стиральную машину, и решает выучить и сделать уроки пораньше, начав с русского… Спустя какой-то промежуток времени Шастун дописал последние слова в сочинении, которое, на удивление, довольно-таки хорошо пошло с самого первого абзаца. Слова в голове порой даже неслись намного быстрее, чем ручка касалась бумаги, едва успевая переносить весь свой поток мыслей в рукопись. Вот только весь энтузиазм и настрой испарились по щелчку пальцев, стоило юноше приступить к своему «любимому» обществознанию. Как только он открыл учебник, его телефон засветился и завибрировал на пару секунд, оповещая о том, что пришло новое сообщение. «Кому я там нужен?» — подумал Антон. Он взял телефон в руки и открыл чат с пришедшим сообщением. Арсений СерГЕЕвич. 12:45. Антон, привет. Я заметил у тебя проблемы по моему предмету, не против пойти на дополнительные?

Вы 12:46

Здравствуйте, а где они будут

проходить и во сколько?

Арсений СерГЕЕвич. 12:46 В 13:20, у меня дома. *Адрес*

Вы 12:47

Хорошо, ждите

Выключив телефон и убрав учебники, Антон начал готовиться к предстоящим дополнительным. Через десять минут он, полностью одетый, стоял у зеркала. Осталось самое тяжкое, но не менее важное — выбор браслетов. Он надевал их по двум причинам, первая — как украшения, вторая — чтобы скрыть свои многочисленные порезы. Всë-таки выбрав четыре браслета, которые, на его взгляд, больше всего подходили под сегодняшний образ, он, обувшись, вышел из квартиры, зыкрывая дверь на ключ, и пошёл по назначенному адресу. Просто идти по улице было слишком скучно, поэтому, не придумав ничего лучше, он принялся листать тикток. Через десять минут парень уже набирал домофон, стоя около подъезда пятиэтажки. — Кто? — раздался охрипший голос из домофона. — Арсений Сергеевич, это Антон. — А, Шастун, проходи, — Дверь подъезда открылась. Ученик вошёл внутрь и, поднявшись на нужный этаж, стал искать квартиру. Осмотревшись вокруг, Антон принялся всматриваться в номер каждой. Наконец-то найдя нужную, он легонько постучал в железную дверь. Долго ждать не пришлось, дверь моментально открыли. Перед ним стоял Арсений, но в таком… домашнем, что ли, виде. Он был одет в широкие серые штаны, которые скрывали столь стройные ноги, обычно обтянутые чёрной тканью джинс его любимых. Помимо этого, на нём был белый тёплый свитер голубоватого оттенка. Судя по многочисленным нарядам, что успел приметить ещё на занятиях Антон, мужчине и впрямь нравилось таким способом взгляд своих глаз выразительных подчёркивать. Пробегаясь глазами дальше по образу того, парень замечает на ногах чужих носки с… уточками! «Ну не прелесть ли?» — Шастун улыбнулся, в мыслях своих, сопоставляя такого разностороннего учителя в школе и за пределами её стен. — Проходи, — сказал учитель, жестом приглашая того войти. — А, да. Хорошо, — немного растерявшись, промямлил Антон, но всё же прошёл в дом, переступая через порожек небольшими шажкамм. Дом учителя был не такой большой, он был скорее уютный, чем пафосный. Стены были покрашены в приятные постельные тона. На полках были различные фигурки животных разных размеров и структур, на стенах висели красивые, местами даже странноватые картины, что привлекали к себе немало внимания, а на диване с обивкой мягкой лежал чёрный, взрослый на вид кот. — Вау, как у Вас тут всё красиво… — немного смущённо проговорил парень. Арсений улыбнулся, завидев такую реакцию ученика. — Можно погладить? — с блеском в глазах вопросил младший, указывая взглядом на животное. — Да, конечно. — Как зовут? — спросил Антон, гладя кота, который, кажется, был очень даже рад появлению гостя в доме. — Уголь. — Просто уголь? — ученик был явно удивлён такой незамороченности мужчины в плане выбора имени. — Ну, а что? — брюнет изогнул бровь. Антон на это лишь усмехнулся и вернул всё своё внимание коту, поглаживая того в разных местах, заставляя громко мурчать от удовольствия. — Пойдем уже в комнату, кошатник. С легкой улыбкой проговорил учитель и, развернувшись, ушёл в комнату, скрываясь за поворотом. Антону ничего не оставалось делать, кроме как подскочить с места и быстро отправиться вслед за мужчиной. Не хватало ему ещё в чужом, хоть и небольшом доме заблудиться. Зайдя следом в одну из комнат с довольно атмосферным и минималистичным интерьером, где всё аккуратно по местам своим было расставлено и ни одна вещичка не валялась бесхозно в самом непредсказуемом месте, Шастун сел за стул и сразу с разочарованным вздохом задал вопрос: — Арсений Сергеевич, скажите, а вот если я Ваш предмет вообще не понимаю, я тупой? — парень устремил взгляд куда-то вниз, перебирая пальцами свои браслеты. — Антон, это не значит, что ты тупой, просто этот предмет сложный для тебя или плохо даётся, — Арсений говорил ровным и спокойным голосом, стараясь правильно донести суть до парнишки. Затем мужчина достал учебник и положил его на стол перед самим юношей. — Так, Антон, доставай ручку, будем писать, раз ты на слух не воспринимаешь, — вынес свой вердикт учитель, мысленно выстраивая будущие предложения, которые будет диктовать парню. — Мгм, сейчас, — Антон замешкался, копаясь в своём портфеле. Наконец, отыскав ручку, он слышит произнесённую вслух тему того, что они сегодня будут разбирать, и, пытаясь аккуратным почерком вывести её на чистом листе бумаги, вдруг осознаёт, что она не пишет. Чтобы налить в стержень чернил, парень решает поднять руку вместе с зажатой в ней ручкой вверх и потрясти её. Шастун особо не думает ни о чëм и, соответственно, ничего не подозревает, в то время как глаза Арсения расширяются в этот момент. Антоша непонимающе смотрит на него, хлопая глазками, пока до самого не доходит то, что браслеты спали. Он увидел шрамы… У Арсения в голове хаос, самый настоящий. когда тот улавливает взглядом запястья исполосанные, засматривается на них в течение нескольких секунд. Будь то обычные порезы, оставленные, например, непослушным домашним животным, ещё можно было бы тему опустить. Но конкретно здесь было видно, что увечья нанесены умышленно. Да и раны довольно свежими на вид казались. Мужчина губу закусывает и с мыслями собирается, не зная с чего разговор начать. Он сглатывает пару раз ком образовавшийся и, откашлявшись негромко, всё же окликает ученика своего. — Антон, что это? — учитель заметно меняется в голосе, быстро подрываясь со стула, подходя максимально близко к парню. — Арсений Сергеевич, это не то, что Вы подумали, — голос тихий, неуверенный, а сердце колотится намного сильнее, чем в момент былого самоповреждения. В следующий миг запястья ученика были перехвачены и его, перемещая с насиженного места, утягивают на диван, заставляя сесть. Арсений метался взглядом по его запястьям и гладил их, изредка задевая кончиками пальцев уже начинавшие образовываться шрамы, особенно выраженные на более глубких порезах. — Зачем ты это сделал? — учитель всё по-прежнему не сводил глаз с искалеченных запястьев, поджимая губы, отчего складывались они в тонкую полосочку, и покачивал головой из стороны в сторону в манере огорчения. — Арсений Сергеевич, это не я… это такое, — немного дрожащим голосом начал говорить ученик, через раз запинаясь в собственных словах, но его резко перебили. — Зачем ты это сделал? — с большей настойчивостью повторил свой вопрос Арсений. Голос его становился всё более грубым и серьёзным. Атмосфера начинала слишком сильно давить на младшего, словно тонны груза разом опали на его такие хрупкие в данный момент плечи. Хотелось уменьшиться до невероятно маленьких размеров и скрыться в какой-нибудь щели, лишь бы только не слышать осуждений за то, что он сам контролировать был не в силах. В этот момент становится слишком совестно и стыдно за свои поступки. Он вмиг ощущает себя жалким и слабым, бросая ненавистный взгляд на свои запястья. В какой-то момент все те чувства и эмоции, что так усердно прятал Антон, не желая их выплёскивать даже в стены ванной комнаты, выходят наружу. Антон не смог. Не выдержал. Он буквально упал на плечо учителя, обессиленно роняя тело на того. Мальчики не плачут? Плачут. И Антон заплакал. Слëзы, что хлынули безмерным потоком, обжигали кожу лица, стекая горячими каплями вниз, сперва по щекам, а затем, переходя всё ниже и ниже, добирались до подбородка, после чего уже окончательно скрывались за воротом футболки. Арсений, находящийся не в силах больше смотреть на такого разбитого юношу, обнимает его, прижимая ближе к себе. А Антон и не был против, наоборот, лишь сильнее жался к мужчине, под касания рук тёплых подстраиваясь, словно кот. Учитель чувствовал, как свитер намокает от слёз чужих и от мыслей о том, как же тяжело тому и плохо, самого едва на чувства не пробивает. Антон, уже больше не сдерживаясь, начал рассказывать обо всём, что происходит в его жизни, нанося болезненные удары в области сердца. Начинает рассказ со своего неблагополучного детства, плавно переходя на тему смерти отца. Не умалчивает и о приходе отчима, о бесчисленных избиениях с его стороны. Задыхаясь от слëз, что, словно держась за горло, начинали душить, говорит о смерти матери и о том, как умер отчим от передозировки наркотиками. О смерти своего самого драгоценного, близкого и родного человека — бабушки. Решает рассказать и том, как он подрабатывал на заправках, еле-еле собирая нужную сумму денег на квартиру. К концу вещает о том, как голодал сутками, завершая тем, почему же он всë-таки начал заниматься селфхармом. Арсений не перебивал, а наоборот, успокаивающе гладил того по спине, вкладывая в это как можно больше значимости и смысла. Ему было до ужаса тяжело слушать о страданиях этого ещё столь юного мальчишки, который в своём возрасте уже успел познать все трудности жизни. Ну, по крайней мере, бóльшую их часть уж точно. Арсений, зависая в своих же мыслях, сам того не замечая, перемещает одну руку на макушку младшего, запуская пальцы в шелковистые волосы, перебирая пряди меж своих пальцев. Тело, прижатое к нему, всё ещё содрогалось от частых всхлипов и непрекращающихся рыданий. Учитель просто ждал, давая Антону выплеснуть эмоции, зная, как порой это бывает полезно, и давал понять различными действиями, что он рядом. Спустя десять минут, убедившись в том, что всхлипы полностью стихли, а тело Антона больше не дрожало, Арсений сказал: — Давай договоримся, ты больше не будешь такого делать, а попросишь у меня помощи, когда это будет нужно, и я тебе обязательно помогу, — мужчина старался говорить не слишком громко, дабы не спугнуть только что успокоившегося мальчишку. — Хорошо, — всё ещё немного дрожащим голосом согласился Антон, шмыгая заложенным носом. — Обещай. — Обещаю. После этих слов Арсений, слегка кивая скорее самому себе, снова обнял того. — Знаешь, несмотря на все трудности, что тебе предоставила судьба, нужно продолжать держаться и идти дальше, не давая ей питать твою энергию отчаяния, — мужчина понимал, что имея столь тяжёлый жизненный опыт, какие-то фразы мало вероятно, исправят ситуацию и подарят билет в счастливое будущее. Но Арсений искренне хотел хотя бы попытаться дать мальчишке часть веры в это. — Покажи всем тем несчастным проделкам, что ты намного выше и сильнее этого, — продолжал поддерживать тот. — Но это не так. На самом деле я слаб, — усмехаясь, подытожил Антон, поглядывая на свои запястья, что как раз-таки и являлись прямым тому доказательством. — Пока ты так думаешь, так оно и есть. Но стоит только тебе поменять направление своего мышления хотя бы на столечко, — учитель подносит кисть близко к лицу, показывая совсем маленькое расстояние в виде щëлочки между большим и указательным пальцами. — Как сам заметишь масштабные изменения. — Возможно, Вы и правы… Арсений старается привести ещё парочку подбадривающих примеров, что прямо на ходу посещали его голову, а Шастун внимательно слушал, изредка качая головой, соглашаясь в каких-то моментах со старшим. Но разговор их недолго длится. Не прошло и пяти минут, как ослабленное и лишённое всех сил тело обмякло в чужих руках. Парень дышал глубоко и размеренно, иногда посапывая. Арсений догадался сразу, что Антон, должно быть, уснул, и невольно улыбнулся подтверждению своей догадки. Он аккуратно, чтобы ненароком не разбудить, взял юношу на руки и пошёл в спальню. Зайдя в нужную комнату, он положил спящего парня на кровать и сам лёг рядом, прижимая младшего к себе. Спустя десять минут он тоже погрузился в чувство приятной расслаблености, которое со временем перешло в полноценный сон, так и обнимая своего ученика. У них впереди ещё бесчисленное количество часов и минут, чтобы рассказать самое сокровенное и стать опорой друг для друга. Они обязательно поговорят и обсудят всё завтра, нежась под тёплыми утренними лучами солнца. А пока эти двое просто наслаждаются моментом, разделяя его друг с другом.