Во тьме закроются врата

— Не хотите объяснить как это вышло? Оба переглядываются, встречаясь взглядом и так же синхронно пожимают плечами, не вызывая ни малейшего доверия. Рыжие пряди собраны в небрежный хвостик, не особо удачно вписывающийся с больничной одеждой. Такая же была и у напарника, хоть на больного он подходил, как ни странно, больше. — Совпадение? — выпаливает Дазай, заставляя босса слабо нахмурить брови. — И ты действительно думаешь, что такое «совпадение» вообще возможно? Чуя отводит взгляд, что б не попасть под горячую руку. Непонятно было — оценивает Мори Осаму или всю происходящую ситуацию в целом, лишь одно оставалось неизменным. Ведь утром, когда солнце не успело полностью появиться на горизонте, оба исполнителя Портовой Мафии пришли в себя.

✧⁠☆⁠｡⁠*✧⁠

— Твою… — хватается за голову Чуя, словно просыпаясь после ужасно долгой вечеринки. Длится пульсирующая боль недолго — стоило прождать пару мгновений, как любые неприятные ощущения остались позади. Открывая глаза, кажется, без какого-либо желания, взгляду открывается белый потолок. В центре расположились лампы, всегда работающие на ура. Где-то в глубине души появилась благодарность, что это не лампа-гирлянда, которая освещала пространство меньше любой другой. Значит, не дом священника, что не могло не радовать. Сейчас свет исходил из окна. На удивление, раннее утро, из-за чего на мгновение пришлось прищуриться от попадающих лучей. В голове проснулось объяснение — всё же, встретила юношу больница. В её уголках красовались растения, больше поставленные для декорации. Только видел их Чуя не впервые. Где-то со стороны слышится недовольное ворчание, разобрать которое не удалось. Неспешно обретая сидячую позу, голова повернулась, впервые складывая в голове картину. — Ты… — Где мы? — бурчит Осаму, не отводя ладонь от лба. Кажется, боль на него действует сильнее, пока так же быстро не пропадет, — Это… — Больница, — прерывает Накахара, осматривая комнату со всех сторон. — Больница Мафии, — добавляет Дазай и в голову резко приходит осознание. Удивлённый взгляд направляется друг на друга, когда губы медленно раскрываются в кривой улыбке. — Это Мафия! — Мы вернулись, — понимает Осаму. В вечно тёмным глазах появляется странный блеск, — мы, — повторяет он, ненадолго останавливаясь, — вернулись! — Ради всего святого, больше никаких драконов и котов-проводников! — довольно смеётся Чуя. Юноша видит, как взгляд напарника направляется на него, только помочь этому не может — он и сам смотрит исключительно на второго. Думает Дазай недолго — резко ухмыльнувшись, уж явно не с хорошими намерениями, парень встаёт, тотчас же чуть ли не набрасываясь на собеседника. Запрыгивает к нему на больничную койку, заставляя повалиться головой на матрас, а после укладывает руку поверх напарника. — Что ты…?! — выкрикивает Чуя, но тут же его останавливают. — Тс, — перебивает Осаму без угрызений совести, направив указательный палец на губы второго, — больше ты не пахнешь детской смесью… Как жаль. — Я и не пах никогда! — отстаивает свою позицию Накахара. — А вот и пах! О-о, даже нет, от тебя несло им за десятки километров! — Не было такого! — нахмуривается юноша. — Ещё как было! — не сдаётся Дазай, а следом ухмыляется, — А сейчас ты пахнешь противными лекарствами, собаками и спиртом. — Где ты вообще собак в больнице видел?! — Да у тебя в крови заложено псиной вонять! — раздражающе смеётся Осаму. — Это ты вынюхиваешь, словно собака! — цокает Чуя, — От тебя болотом стабильно несёт! — Мне не нужно вынюхивать, что б чувствовать как… Упс. Накахара от такого странного окончания помедлил, вопросительно поднимая бровь, явно не понимая смысл короткой фразы. — Упс? — Что здесь… — прерывает беседу ворвавшийся в палату Мори, тут же давая ответ на загадочное «упс», -… происходит, позвольте спросить? И Чуя понял, что влип сильнее, чем рассчитывал.

✧⁠☆⁠｡⁠*✧⁠

— Не хотите объяснить как это вышло? Оба переглядываются, встречаясь взглядом и так же синхронно пожимают плечами, не вызывая ни малейшего доверия. — Совпадение? — выпаливает Дазай, заставляя босса слабо нахмурить брови. У него — лохматые волосы, будто не в больнице лежал, а в урагане устраивал экспедицию. Белый верх, белый низ и никаких больше признаков того, что ещё недавно он красовался на койке. — И ты действительно думаешь, что такое «совпадение» вообще возможно? — окидывает оценивающим взглядом Мори. Чуя отводит взгляд, что б не попасть под горячую руку. Непонятно было — оценивает мужчина Дазая или всю происходящую ситуацию в целом. — Тебя это тоже касается, Накахара, — замечает действия юноши Огай, скрещивая ноги. Как настоящий босс, он расположился на офисном стуле, который никогда не покидал пределы кабинета. — Ладно, — вздыхает Мори, — скажу иначе. Ровно месяц назад вы бесследно пропали. Свидетели говорят, что вы держали в руках предмет, напоминающий Книгу, а после испарились. Дазай, пожав плечами, на это лишь коротко свистнул, словно говоря, что объяснение даже для пьяницы будет из ряда вон выходящим. — Мы, конечно, в это не поверили, — продолжил Огай, раскрывая папку документов, — но, осмотрев территорию, была действительно найдена Книга. Мужская рука, поправив кожаную перчатку, протянула вперёд фотографию, расположив на столе и заставляя обратить на неё взгляд. Картинка, не особо ровно вырезанная, показывала такой же знакомый предмет. Книга выглядела новее, чем раньше — казалось, что даже отражала свет, словно в неё вставили зеркало. Фон позади узнал Дазай. Однажды ему доводилось посетить лабораторию Мафии, в которую входили только близкие подчинённые. Это явно была она — снизу красовалась пробирка с слишком яркой для всего места крышкой, а серая стена местами оставалась подранной. Там и следы от пуль, и грязные подтёки, оттереть которые не удалось. В том же месте закрепилось излишне крепкое крепление. Специально подобранное под Книгу с защитой в виде способности. Похоже, оберегали её не хуже Фёдора. — Вы же видели её ранее, не так ли? — Да, — коротко отвечает Чуя, — вы смогли её открыть? — Хотелось бы, — пожимает плечами Мори, — мы созывали эксперов, которые могли разрушить здание парой движений, были и те, кто считывал наложенную способность. — Тяжело вам без меня! — пропел Дазай с довольной ухмылкой. — Что-то обнаружили? Смогли понять почему Книга не открывалась? — пытается докопаться до сути Накахара. Знать, насколько далеко они дошли до правды, было важнее исследования. — Нет, — даёт резкий ответ Огай, — её не брал ни огонь, ни вода, ни способности. Один из эксперов заявил, что Книга не из нашего мира. Безусловно, мы посчитали это за бред. Дазай переглянулся с напарником, а после хихикнул. Покрутил фотку в руках, осмотрел и положил на место. — Очевидно бред! — заявляет Осаму, — Ему бы фильмы писать! — Звучит нереально, — пожимает плечами Чуя. Они оба знают, что реально. Даже более, чем возможно, навсегда заседая в памяти самым чётким воспоминанием. Только этот маленький секрет уйдёт вместе с носителем в гроб. — Поэтому, мы оставили дело с Книгой, — продолжает Мори, — но вчера она исчезла. Просто испарилась с камер. В этот же момент, при наступлении ночи, нашли вас. — Поэтому мы в больнице? — понимает Чуя. — Ко мне поступило сообщение, что два исполнителя Мафии были найдены без сознания в яме, которая осталась после взрыва месяц назад, — заканчивает босс, — вас отвезли в больницу, но не нашли ни одного телесного ранения. Кроме… — замолкает, ненадолго задумываясь. — Кроме? — не дожидается Дазай. — Очевидцы говорят, что сперва на вас был символ врат. Но, проведя осмотр, доказательств не нашли, — рука убрала прядь волос с лица, — дело закрыли. Вы помните что с вами произошло? Осаму на это лишь вновь пожимает плечами, даже не обращая внимание на напарника. Юноша знает, что тот сделал тоже самое. — Откуда бы знать? — драматически заводит Дазай, но звучит, как ни странно, убедительно. — Самому бы вспомнить, — добавляет Чуя. Где-то внутри появляется странное тепло, согревая носителя, — память пуста.

«Ведь эта тайна уйдёт со всеми,

кто к ней прикоснётся.»

✧⁠☆⁠｡⁠*✧⁠

— Чу-уя! — тянет Осаму где-то издалека, помахав рукой. Накахара, недолго думая, драматически долго вздыхает. Его локти упёрлись в перила моста, наблюдая за видом. Рыжие пряди слабо колыхались от ветра. Удивительно, что не слетела шляпа — Дазай обязательно мысленно пошутил, что это новая часть тела, которая не снималась с момента вступления в Мафию. — Как я там говорил? — без особо желания риторически спрашивает Чуя, — Точно. Пока ты не пришёл, день обещал быть хорошим. — Драматизировать ты умеешь! — улыбнулся Дазай, подходя ближе, — Как много в тебе скрытых талантов. То герой, то актёр, то пёсик… — Мне повторить, пригрозить или сразу ударить? — Улыбнуться и поприветствовать напарника! — раздаётся короткий смешок, когда руки облокотились на перила рядом. — Нормально жить это не из твоих вкусов, не так ли? — хмыкает Накахара, — Обязательно нужно ухудшить день другим? — И ты хочешь сказать, что тебе моё присутствие не нравится? — Мне не нравится всё, что связано с тобой, — отрезает Чуя. — Я рад, что ты не меняешься, — проговаривает собеседник с такой же спокойной улыбкой на лице. Его взгляд направился куда-то на воду, словно внутри хранились самые красивые холсты, разрисованные притягивающими красками. — Знаешь, — начинает Осаму и тут же замолкает. Молчит пару мгновений, после чего продолжает, — было тяжело. Безумно тяжело. — Ты о… — О времени в башни, — перебивает Дазай, слабо кивая, — должно быть, это подарок судьбы, что я смог умереть от твоих рук. — Это худшее, что мне приходилось делать в том мире, — вздыхает Накахара, не желая вспоминать подробности. — Это наибольшее, о чём я мог мечтать, — признаётся Дазай, не оборачивая взгляд, — как думаешь, что произошло с миром? — Должно быть, празднуют победу и траур одновременно, — задумывается Чуя, — всё-таки, потерять героя и убить дракона в один день. — Значит, чего-то ты всё-таки не знаешь, — произнёс напарник, заставляя второго вопросительно поднять бровь. — Значит, тебе известно больше, — понимает юноша, — не поделишься секретом? — Его тут и нет, — вздыхает Осаму, — как только жители потеряли героя, мир разрушился. — Раз… что? — Перестал существовать, — объясняет собеседник, — Фёдор с того мира оказался один в крайне безвыходной ситуации, ведь ты создал концовку, которой не должно было быть. — Получается, все они… — Погибли, — подтверждает догадку Дазай. — Вот как, — вздыхает Чуя, следуя за примером и опуская взгляд на воду. — Жалеешь? — слабо ухмыляется Осаму. Почему-то колкости в ухмылке не чувствуется. — Ничуть, — на мгновение опускает голову Накахара, — я бы повторил своё решение. — Чуя всегда такой Чуя, — выпускает облегчённый вздох второй. — Даже не надейся, что я собираюсь меняться. — Даже не посмею, — даёт короткое обещание юноша без единого сомнения в голосе, — машина твоя тоже уже не изменится. — Чё? А она тут при… — начинает Накахара, но тут же останавливается, — Только не говори, что ты что-то с ней сделал! — Не я! Мори сдал машину на осмотр ради наших поисков, но, не найдя ничего полезного, уничтожил, — объясняет Дазай. — Он сказал, что просто её перевёз! Но не на той свет же! — Огай в своём репертуаре. — Чёрт бы его побрал! — сжимает челюсть Чуя, а следом долго вздыхает и замолкает. Солнце уже начинало садиться, неспешно окрашивая воду в разнообразные оттенки. Закат казался, как ни странно, приятнее, чем обычно. — А ещё… — вдруг начинает Дазай с лёгким смешком, — у меня кое-что есть! — Что ты уже придумал? — Тебе понравится, — заверяет напарник, протягивая руку в карман. Что-то там ищет, заставляя Чую нахмурить брови, — я нашёл точную копию тебя! — Если ты сейчас вытащишь гнома, то я сделаю всё, что б тебе никогда в жизни больше такой херни не продали. — Что с твоей фантазией, родной мой? Никаких гномов! — тон, на удивление, был убедительным, хоть Накахару убеждал он слабо. Долго ждать не пришлось — издав довольное «о», рука поднялась, направляясь в сторону напарника и протягивая кулак. — Это… — Бобёр, — раскрывает ладонь юноша, открывая вид на небольшую коробочку в виде ирреально рыжего бобра, — рыжий, мелкий и грызётся! — Какой к чёрту… — нахмуривается второй, — да где ты вообще умудряешься это находить?! — чуть ли не рычит Чуя, но вспоминает, что у Дазая проблем в нахождении всякого мусора, к сожалению, нет. — Проходил мимо, а этот малыш прям так и смотрел на меня! Вот такими вот глазами! Я смотрю, думаю, ну точно мой, он же как живой! — Ты что-то употреблял? — кривит губы Накахара. — Трезв, — отрицательно качает головой Осаму, — и никаких запретных веществ. — Чёрт с твоим бобром, — хмыкает Чуя, запихивая его подальше в карман. — Неужто не понравился? — раздражающе ухмыляется Дазай, — Он же вылитый ты! — Труд превратил обезьяну в человека, — вдруг заявляет собеседник, — может, и у тебя будет шанс получить мозги. — Чего только не сделаешь, что б тебя взбесить, — довольно пожимает плечами второй. — И с последствиями готов справиться? Смотри, прямо под нами вода, — намекает Чуя, — я бы советовал держать язык за зубами. — Но я не следую твоим советам, как жаль. — Вот поэтому мозгов у тебя и нет. — Вот поэтому мозгов у меня и нет, — повторяет Осаму с улыбкой. В кармане слышится короткий гудок, на что Дазай, недовольно закатив глаза, достал телефон, поднимая трубку. — Да? — похоже, на той стороне слышится долгий ответ, — Боже, а позже нельзя? — хмурит брови, но всё-таки сдаётся и вздыхает, — Я понял. Буду через пару минут. Не дожидаясь ответа, он сбрасывает звонок, убирая прибор назад в карман и замечая любопытный взгляд напарника. — Уже уходишь? — К моему сожалению, великий о-разрушитель-планов-Мори хочет срочно меня видеть. — Босс знает когда меня нужно спасать от тебя, — слабо ухмыляется Чуя, — давай, скройся с глаз моих уже, пока не сказал ещё одну тупость. — Ты бы ещё ритуал провёл, что б меня изгнать, — колко добавляет Дазай. — Могу устроить, — не медлит в ответе Накахара. — В следующий раз обязательно, — улыбается второй и неспешно разворачивается. Где-то спереди его обязательно встретит родной мир. Давно знакомая Мафия с протоптанными тропинками, не меняющиеся улицы и вечно закиданный разным хламом кабинет. Место, которое так не любил Чуя — каждый раз, заходя внутрь, слышались целые потоки очередных жалоб, лишь доносившийся голос грел сердце как самые сильные лекарства. Он не сбавлял температуру, даже казалось, что поднимал без единого касания, из-за чего Осаму обязательно бы посчитал это за скрытый дар. — Если будет интересно, — вдруг раздаётся голос, — то всё-таки открой коробку-бобра. — Ты же не положил туда какую-то хрень по типу бомбы? — хмыкает Чуя, не спешив с открытием. Стоит несколько мгновений, дожидаясь ответа, хоть получает лишь тишину. Опускает взгляд в странном внутреннем конфликте и сжимает челюсть. Как ни странно, вздохнув, любопытству он всё-таки следует — достаёт с кармана коробку, прокрутив бобра в руке ещё раз, а после медленно открывая. Лучше бы там, пожалуй, была бомба. Глаза мгновенно расширились, а губы приоткрылись, что б что-то сказать, тут же закрываясь. Ведь вместо ожидаемого взрыва показались абсолютно новенькие ключи от машины и глупая записка рядом, написанная корявым, но почему-то не менее родным почерком.

«От всей моей любви к тебе

за твою кошмарную потерю!»

— Ты… — замолкает. На мгновение прикусывает нижнюю губу и поднимает взгляд, что б вновь увидеть спину напарника, — Какого чёрта…? — Прокати меня потом на ней, хорошо? — слабо смеётся Осаму, слегка опуская голову, — В этом мире у нас ещё целая жизнь впереди. Не дожидаясь ответа, он делает свой первый шаг, коротко махая рукой и оставляя Чую в странном неожиданном непонимании, растворяясь в самом тёплом закате.

Ведь в мире, созданном поэтом,

не бывает темноты.

Вихрь небо мглою кроет,

Пряча в буре все грехи,

Ведь закончилась поэма,

Унося с собой стихи.

В мире падких чувств забыться,

Не пролив на пол крови,

В миг, где хочется закрыться,

Жизнь воскреснет от любви.