Бессонница

      — Доброе утро? — Заки неуклюже улыбнулся и словно немного сжался под тяжелым взглядом подруги.       Он неловко ссутулил плечи и склонил голову набок в старой привычке. Ему даже захотелось отвести и спрятать глаза, столь некомфортно ему становилось, с каждым мгновением все больше и больше. Глазами он заскользил вниз, по худым и сложенным на груди рукам Коралины, по скомканному между ними одеялу, по тусклым шторам.       Ох и достанется же ему сейчас.       — Доброе, — буркнула Коралина. Как вообще реагируют в таких ситуациях? Вот он нахал. Правда же? — С чего вдруг ты спал в моей кровати? Или случайно скатился с матраса и закатился на полметра вверх?       Шутка прозвучала грубовато, и Заки еще сильнее ссутулил плечи. Может, и правда зря он это сделал? Вот дурак. Знал же, что так будет.       — Решил, что так лучше будет... тебе, — неуверенно начал он. И увидев недоумевающе-возмущенный взгляд подруги, поспешно добавил: — Ты во сне закричала, вся тряслась. А когда я рядом лег, успокоилась. Вот я и решил, что так лучше будет... Да...       Он говорил сбивчиво и краснел. Надежда, что подруга не воспримет это все неправильно, теплилась крошечным огоньком внутри. Ночью явно победил демон на его плече, иначе сейчас не было бы столь адски некомфортно. Смущение между ними было не новым чувством, но раньше оно не вставало ни разу столь остро. Оно буквально наполняло воздух густой и тягучей массой, заставляющей краснеть.       — Ну ты даешь, — уже менее воинственно проговорила Коралина. Ей все это казалось странным, и тоже ужасно смущало. И то, что с Заки проснулась, и что его присутствие успокоило. С чего вдруг он такое влияние оказывает? И вообще правда ли его слова?       Хотя с чего бы вдруг ей не верить ему, ведь она не раз просыпалась от своего же крика, испуганная, дрожащая.       Заметив, что подруга притихла, Заки немного оживился и в надежде сменить настрой диалога спросил:       — Как тебе спалось сегодня?       Коралина задумалась и опустила глаза. В размышлении разгладила складки на одеяле и глубоко вдохнула. Её запал быстро сошел на нет и тоже захотелось вернуть больше нормальности в их общение. Обычно они только отсмеивались, когда между ними повисало что-то неловкое, и быстро переводили разговор в другое русло. Этот раз не был исключением.       — На удивление сносно, — ответила она. Хотя на самом деле сегодня сон был сладким и крепким, без ненавистных сновидений. Но признаться в этом теперь? Ни за что. Хватит с Заки и такого ответа.       — Что ж, я рад, — почесывая кучерявые волосы и уткнувшись глазами куда-то вбок, сказал Заки.       Градус напряжения понижался медленно, и Коралина решила действовать наверняка.       — Я сегодня хотела прибраться и позаниматься. Тебе не пора домой?       — Это было прямолинейно, — усмехнулся Заки. — Окей, да. Я тоже хотел... прибраться в комнате и повозиться с байком. В общем, есть дела.       — Класс, тогда спишемся позже, — оживилась Коралина.       Она бесцеремонно вытолкнула Заки с кровати и сама засуетилась по комнате, всем своим давая понять, что и ему не нужно медлить со сборами.       Уже через десять минут Заки стоял в дверях, подавленный быстрыми проводами и немного растерянный. Как будто что-то не высказанное висело в воздухе.       — Родители вернутся завтра?       — Ага.       — Эту ночь ты как, сама..?       Коралина фыркнула и сложила руки на груди.       — Снова хочешь залезть ко мне под одеяло? Даже не надейся.       Заки быстро поморгал, а затем насупился.       — Я даже не думал об этом, ну тебя. Сама же просила прийти, а теперь издеваешься. Психичка.       — Эй! — возмущенно воскликнула Коралина, сжимая руки в кулачки.       — Ладно, ладно, я пошел, Джонси. Увидимся.       Коралина напряженно проводила взглядом спину Заки и немного помялась, прежде чем крикнуть:       — Заколебайка!       — Чего тебе? — Заки остановился в десяти метрах от Розового дворца и обернулся.       — Спасибо.       Она с трудом выдавила это слово и выдержала внимательный взгляд друга. Тот улыбнулся и качнул головой.       — Брось, пустяки.

***

      Это выводило из равновесия. Заки разбирал механизм, но руки были словно ватные, а мысли улетали.       Не то чтобы у него была насыщенная яркими воспоминаниями жизнь. Его будни были скучной учебной рутиной. Одни и те же лица, одни и те же коридоры, одна и та же дорога домой.       Большинство воспоминаний, яркими пятнами запечатленными в его памяти, были моменты, которые он проводил с Коралиной. Вот они мчат на полной скорости на байке, поднимая за собой клубы пыли. Вот они лежат под звездным небом и делятся своими познаниями в астрономии. Вот — бегут под проливным дождем, смеясь, не успевшие добраться до дома.       Сегодня он заработал еще одно яркое воспоминание, которое прочно засядет в его голове и ближайшие дни будет напоминать о себе жаром, приливающим к смуглым щекам.       Заки поморгал и взял в руки инструмент, чтобы хорошенько закрутить очередной болт. Но быстро его мысли снова унеслись прочь.       Вот он нависает над Коралиной, которая оглядывает его тело любопытным взглядом. Вот — берет за руку, когда она дрожит вся в испарине ночью. Вот — сидит напротив, смущенный, растерянный и даже немного напуганный.       — Черт, — инструмент вылетает у него из рук и прячется в траве.       Оказалось сложным переключиться и не думать обо всем этом. Даже любимое занятие сегодня не давалось.       Сколько он себя помнил, Заки любил делать что-то руками. Создавать, улучшать, менять. Работать с механизмами. Его гордость — байк, собранный собственноручно. Казалось, это было то, что он мог делать сутками, не уставая, не выгорая и с огнем в глазах. Но и это сегодня шло из рук вон плохо. Хотя он сам мог заявить, что преуспел в работе с механизмами и это было то, что получалось у него особенно хорошо.       Заки поднял руку и вытер предплечьем лоб, покрытый испариной. На коже отпечатался черный след от нечистых рук.       Сколько часов он уже возится с этим двигателем? Парень поднял телефон из травы и нажал на кнопку включения. Экран загорелся, демонстрируя время на фоне новых обоев — шаловливой фотографии Коралины. Фотография, сделанная, пока они играли. Заки усмехнулся и отложил телефон. Прикрыл глаза, запрокинув голову назад. Его мысли снова мчались прочь от настоящего.       Как она там? Собирается сегодня остаться одна.       Может ли Заки позволить ей сделать это только из-за гордости? Его задача как лучшего друга — быть рядом в трудные минуты. А сегодня ей точно будет трудно. Даже самому Заки бывало неуютно в Розовом дворце, когда спускались сумерки. Все уже дом был старый. Эта старина не была элегантной и вызывающей восхищение. Это была старина жутковатая, прячущая мнимых монстров в темных углах дома, где селились пауки.       Заки вздохнул и вернулся к работе. Она ясно дала понять, что пока что им лучше не пересекаться снова. Если что-то изменится, напишет. В конце концов, у него тоже есть чувство гордости.

***

      Сумерки в это время года начинают сгущаться раньше. Коралина с тревогой взглянула в окно и отпила из чашки. Ромашковый чай — то, что ей сейчас необходимо. Она действительно собирается ночевать одна? Впервые за два года? И просто из-за того, что не может переступить через себя из-за глупой обиды?       — Да чтоб тебя, — раздраженно пробормотала она, ставя чашку на стол.       Достала из кармана джинс телефон и быстро набрала сообщение.       «Ты сможешь прийти сегодня?‎»‎