Город в ожидании тебя

Сюй Цинь быстро шла по корридору, на ходу описывая по телефону ситуацию коллегам из отделения инфекционных заболеваний: — В воде находились четверо или пятеро пожарных. Во время распилочных и спасательных работ несколько человек поранились. Коллега из отделения скорой помощи уже информировала пожарную часть. — Да, хорошо. Я сообщу вам, если случится что-то еще. Она завершила звонок, хотела было позвонить Сун Яню, но у нее не было его номера телефона. Рано или поздно ему все равно сообщат, не было смысла торопить события. Она собиралась сначала пойти проведать сяо Дун в палате наблюдения, но, проходя мимо дверей других палат, боковым зрением поймала в одной из них Сун Яня. Она подумала, что ошиблась, оглянулась, но это в самом деле был он — он сидел на краю кровати, переодетый в чистую футболку и держал в руке куртку. Сюй Цинь толкнула дверь и вошла в палату. Сун Янь начал осторожно просовывать руку в рукав куртки и, должно быть, потянул рану на спине, потому что вдруг поморщился и с шипением втянул воздух сквозь сжатые зубы. Сюй Цинь сделала движение, чтобы подойти и помочь, но в этот момент из-за занавески вокруг кровати вышла женщина. Это была Ли Мэн, прошлый раз приходившая в больницу, чтобы провести лекцию и инспекцию пожарной безопасности. По всей видимости, она принесла Сун Яню одежду. Она взялась за воротник куртки, помогла ему надеть ее, потом присела на корточки, чтобы соединить застежку молнии, и потянула молнию вверх. Сюй Цинь непроизвольно остановилась как вкопанная. Сун Янь краем глаза заметил движение и повернул голову. Сюй Цинь стояла у изножия кровати, опустив руки в карманы, и спокойно смотрела на него. Только тогда Ли Мэн заметила, что кто-то вошел в палату, немедленно поднялась и отошла в сторону, вытирая уголки глаз. Когда она с принужденной улыбкой повернулась к Сюй Цинь, глаза ее были покрасневшими. Сун Янь посмотрел на Сюй Цинь и невежливо спросил: — В чем дело? Видя его плохие манеры, Ли Мэн слегка толкнула его в бок и извиняющимся тоном обратилась к Сюй Цинь: — У него просто такой скверный характер, не принимайте к сердцу, доктор. — Все в порядке, — вежливо ответила Сюй Цинь, глядя на Сун Яня. Он не думал возражать, вытащил из кармана пачку сигарет, постучал ею по столу, выбивая сигарету, сунул ее в рот и собрался прикурить. — В больнице запрещено курение, — ровно произнесла Сюй Цинь. Он бросил на нее быстрый колючий взгляд, поглаживая рычажок зажигалки большим пальцем, но так и не надавил на него. Ли Мэн вышла вперед и забрала сигарету у него изо рта: — Слушай, что тебе доктор говорит. Сун Янь сомкнул губы, внимательно посмотрел на Ли Мэн опасным взглядом. Атмосфера в палате стала немного напряженной. Ли Мэн смутилась, покраснела всем лицом и, не зная, что делать с сигаретой, тихо добавила: — Покуришь, когда выйдем отсюда. Сун Янь еще несколько мгновений удерживал на ней взгляд, потом вдруг расслабился и усмехнулся: — Как скажешь. С этими словами он спрятал зажигалку обратно в карман. Сюй Цинь молча наблюдала эту сцену. В такие моменты ее обычной реакцией было молчание. Не убегать, не вмешиваться, сохранять молчание. К счастью, после целого дня интенсивной работы она очень устала, и ее сознание притупилось. Даже если сердцу было немного больно, она не могла почувствовать этого. Другая женщина явно была влюблена. Непредсказуемый взгляд Сун Яня минуту назад заставил Ли Мэн почувствовать себя неудобно, но стоило ей услышать слова «как скажешь», она не смогла удержаться от смеха. Впрочем, ее смех стих, как только она вспомнила о присутствии Сюй Цинь. Она вежливо спросила: — Доктор, вы что-то хотели? Ему нужно дополнительное обследование или что-то другое? Сюй Цинь покачала головой: — Нет, сейчас ничего больше не нужно, через четыре дня приходите на повторный осмотр. — Она протянула Сун Яню рецепт. — Это медикаменты для внутреннего и наружного применения. Ли Мэн автоматически потянулась за рецептом, говоря Сун Яню: — Я схожу за лекарствами. — Пойдем вместе, — остановил ее Сун Янь, вставая и рассовывая по карманам всякие мелочи, лежащие на столе. Сюй Цинь не была глупой, как не была и полностью бесчувственной. Она абсолютно ясно осознавала, что он не хочет задерживаться здесь, и еще меньше — оставаться с ней наедине. Это осознание заставляло ее чувствовать себя уязвленной. Проход был узким, Сюй Цинь не посторонилась, и Сун Янь, выходя, нечаянно толкнул ее в плечо. Сюй Цинь слегка покачнулась и сказала: — Останься, я должна тебе что-то сказать. Она повернулась за ним, и он обернулся к ней: — Ну так говори. Ли Мэн остановилась в дверях и смотрела на них со странным выражением. Сюй Цинь посмотрела на нее, потом на Сун Яня и сказала: — Об этом лучше говорить без посторонних. — Тогда я пойду пока за лекарствами, — тут же великодушно улыбнулась Ли Мэн, поняв намек, и ушла, закрыв за собой дверь. Сун Янь прислонился к спинке кровати, опустил голову и, вертя в руке зажигалку, вздохнул: — Хорошо, скажи мне, в чем дело. Сюй Цинь не стала ходить вокруг до около. — У спасенного водителя, которого вытащили из реки, инфекционное заболевание. — Какое конкретно? — СПИД. Зажигалка в руке Сун Яня на мгновение остановилась, потом повернулась раз, другой, третий, снова остановилась. Еще несколько поворотов, потом он достал телефон и отошел к окну, чтобы позвонить. Сюй Цинь сказала: — Твою команду уже информировали, те, кто участвовал в спасательной операции, сейчас на пути в больницу, их раны будут обследованы. — Хорошо. — Сун Янь убрал телефон. Какое-то время он стоял, нахмурившись, и что-то обдумывал. При этом он бессознательно вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в рот и закурил. На этот раз Сюй Цинь не стала ему препятствовать. Помолчав, она спросила: — Кроме раны на спине, у тебя есть еще какие-то повреждения кожи? — Нет, — с необычным спокойствием ответил Сун Янь. — Рама машины была над поверхностью воды, и на ней не было крови, — вспомнила Сюй Цинь. — После того, как его спасли, твоя спина соприкасалась с водой или чем-то, испачканным кровью? — Нет. — В таком случае вероятность заражения очень мала. — Сюй Цинь вздохнула с облегчением. — Знаю, — выпустив изо рта клубок дыма, Сун Янь повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Со мной все должно быть в порядке. Сквозь сине-белый дым в глазах его мелькнуло выражение двусмысленности, и тут же исчезло. — Да, с тобой все должно быть в порядке, — подтвердила Сюй Цинь, — но ты сейчас не выглядишь успокоенным… — После того, как машину распилили, водителя вытаскивали мои парни, а я сошел на берег. — Сун Янь опустил голову и закусил губу. — У того, кто его нес, все руки были в ссадинах. Сюй Цинь молчала. Сун Янь глубоко затянулся и спросил: — Что с той молоденькой медсестрой? — Она сейчас в очень нестабильном настроении. Сун Янь отвлеченно кивнул. — В любом случае, через шесть недель тебе нужно будет прийти в отделение инфекционных заболеваний для повторного осмотра, — сказала Сюй Цинь. — Понял, — коротко ответил Сун Янь. — Это все, что я хотела сказать. — Сюй Цинь повернулась и пошла к двери. Сун Янь тоже готов был идти. Он протянул руку к подоконнику, собираясь затушить об него недокуренную сигарету, но заметил, что она все еще стоит возле двери, и уставился на ее спину в белом халате. Сюй Цинь, наконец, не справившись с собой, повернулась к нему с вопросом: — Женщина, которая только что была здесь — твоя девушка? — А это имеет к тебе какое-то отношение? — язвительно отозвался он. — Ха, — с гримасой, слабо напоминающей улыбку, тускло произнесла Сюй Цинь, — если у тебя есть девушка, так и сказал бы прямо, когда отвергал меня, этого было бы достаточно. Такое лицемерие, говорить в операционной о каких-то пустяках и сваливать на меня всю вину. Сун Янь смотрел на нее неверяще, будто лишился дара речи. В глазах его были гнев и непонимание, но они скоро исчезли, сменившись насмешливым блеском. — Это наши с тобой проблемы, так давай и говорить о нас с тобой, к чему втягивать других? Сюй Цинь не знала, говорил он это для защиты Ли Мэн, или ему просто было до пренебрежения все равно. В любом случае, своим поведением он спровоцировал Сюй Цинь на раздраженную отповедь, которую она произнесла, тщательно выговаривая каждое слово. — Твоя проблема со мной заключается в том, что я тебя тогда бросила? Ты считаешь, что я была неправа, но я думаю, что это ты был неправ. Мы были слишком юными, и не могли содержать себя сами. Как я могла в таких обстоятельствах обмануть родителей и сбежать с тобой? Ты можешь вести себя, как зрелый человек? — Ну да, ты у нас такая взрослая, стоишь тут и мелешь всякий вздор, — криво ухмыльнулся Сун Янь. Дернув губами, Сюй Цинь предупреждающе произнесла: — Сун Янь, не говори со мной таким тоном. Сун Янь считал, что сказанное ею просто неразумно, смешно и раздражает. — В каком тоне мне с тобой разговаривать? Называть тебя «лапушкой» и уговаривать тебя? Ты, мать твою, прекрасно умеешь быть безрассудной рядом со мной, да? — Это ты сказал, что мы должны говорить о проблемах между нами. Ты это сам сказал. Можешь говорить по существу, а не скатываться в эмоции?! — Я, блядь, заслуживаю всего того ада, через который мне пришлось пройти. — Взгляд Сун Яня захолодел: — Ну, давай по существу. Скажи мне тогда, с моей точки зрения, почему я должен с тобой мириться? Сюй Цинь, ты тогда пнула меня, как шелудивого пса! Ты сказала… Сун Янь резко оборвал себя, его гнев внезапно рассеялся, как воздушный замок в порыве ветра. Злость, с которой он начал говорить, улетучилась, оставив лишь ощущение комизма и абсурдности ситуации. Он покусал зубами нижнюю губу, размышляя, как это нелепо, стоять сейчас здесь и рассуждать о том, кто в прошлом был прав или виноват. — Не вижу смысла разговаривать с тобой об этих вещах, — снова закуривая, сказал он. — Ты можешь видеть только себя. Объяснять тебе что-либо — пустая трата времени. Сюй Цинь беспомощно усмехнулась: — Тогда чего именно ты хочешь? Чтобы я заплакала, признала свою неправоту, призналась, как сильно я сожалела о своем решении? — Не нужно мне этого. Я знаю, что ты ни разу не пожалела об этом. — Да, я не жалела об этом. Если бы прошлое повторилось, у меня все равно был бы только этот выбор. На моем месте, разве ты не… — Твой тогдашний выбор не имеет значения, — резко прервал ее Сун Янь, — говорить об этом бессмысленно. — Он посмотрел ей прямо в глаза и спросил: — Каков твой выбор сейчас? Сюй Цинь ошеломленно молчала, не находя ответа. Они сосредоточенно смотрели в глаза друг другу, словно пытались что-то там прочесть. А потом Сун Янь вдруг абсурдно рассмеялся: — Так и знал… Я столько времени потратил, выпуская свои эмоции, но ни одна из них, по сути, ничего не меняет. Он облокотился о подоконник, выглянул в окно и очень спокойно сказал: — Говоришь мне о зрелости, а сама по-детски наивна до безобразия. Мы могли бы теперь стать знакомыми, которые кивают друг другу при встрече, но тебе понадобилось переходить черту и ворошить прошлое? Хм? Ты ничего не продумала наперед, но решила докопаться до сути и растревожить старые раны. Ладно, пусть они ноют и дальше, нет нужды кивать друг другу при следующей встрече. Сюй Цинь побледнела. Сун Янь отвел взгляд от окна, снова посмотрел на нее: — Все, что ты сказала мне, было для того, чтобы я понял твои затруднения. Хорошо, я понял. Но понимание не означает принятия. Если мы помиримся, в следующий раз, когда снова возникнет подобная проблема, ты без сожалений сделаешь аналогичный выбор. Сюй Цинь, мне скоро тридцать, я еще не стар, но и не очень молод. Некоторые удары в юности можно принять, выдержать, а после быстро восстановиться. Но если это снова произойдет теперь, я этого не перенесу. Он смял окурок сигареты о подоконник. — В сердечных делах нет правильного и неверного; ты говоришь, что была права, я согласен; но, твоя правда, выбирать следует такой путь, который тебе по силам пройти до конца. Сюй Цинь неподвижно застыла на месте, настолько напряженная, что, казалось, могла бы разбиться, если бы к ней прикоснулись. Сун Янь пошел к двери. — Ты все еще ненавидишь меня? — тихо спросила Сюй Цинь, когда он поравнялся с ней. — Нет, — сказал Сун Янь. — Я не ненавижу тебя. Просто больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Почему это прозвучало так, словно ненависть была лучшим вариантом? Лучше бы он ненавидел ее, чем так, как сейчас, без ненависти и без любви, настолько безразлично, что не за что ухватиться. Сюй Цинь подумала, что этот момент был самым болезненным моментом в ее жизни, но тут дошедший до двери Сун Янь остановился, взялся за ручку двери, несколько секунд постоял, не оборачиваясь, потом сказал: — Я тоже был виноват. Я не мог дать тебе многого из того, чего ты хотела. Мне жаль, что у меня не было, и до сих пор нет, таких возможностей. Сун Янь ушел. Сюй Цинь осталась стоять на том же месте, безжалостно вжимая в ладони пальцы засунутых в карманы рук, с расстроенным видом и рассредоточенным взглядом. Ей было трудно дышать, слегка приоткрыв рот, она попыталась вдохнуть воздух дрожащими губами, но обнаружила, что в груди застряла боль, как будто у нее было сломано ребро. Прошло много времени, прежде чем она пришла в себя. Взгляд ее упал на окурок на подоконнике. Сюй Цинь подошла к окну, достала из кармана салфетку, завернула окурок и выбросила его в мусорный контейнер. Она вышла из палаты, прошла через вестибюль и увидела Ли Мэн, которая дожидалась Сун Яня у выхода с пакетом лекарств. Ли Мэн улыбнулась подошедшему Сун Яню, и они вместе вышли из больницы. Сюй Цинь продолжала смотреть ему вслед, гадая, обернется ли он, но он этого не сделал. Зайдя в душевую, Сюй Цинь открыла кран и долго мыла руки, снова и снова терла их, пока они не покраснели. Она не чувствовала боли в руках, но было щекочущее ощущение на лице. Прикоснувшись, она ощутила под пальцами теплые слезы. Не те притворные слезы, пролитые во дворе семьи Чжай в прошлый раз. Это были слезы, которые она не могла сдержать.