Город в ожидании тебя

Гостиная была освещена приглушенным светом настольной лампы, возле лестницы валялась одинокая домашняя тапочка. Из ванной доносился шум льющейся воды, возле стены приникли друг к другу обнаженные мужчина и женщина. Приподняв Сюй Цинь за ягодицы, он слегка прижимал ее к стене. Подвешенное состояние усиливало ее возбуждение и делало чрезвычайно чувствительной. Дрожа от страсти, она обняла его за шею и выплеснула свои эмоции похожим на укус поцелуем. Сун Янь приостановился, чмокнул ее в висок и сказал, довольно улыбаясь: — Спокойнее, не кусай меня за шею, нехорошо, если это увидят другие. — О, — тихо выдохнула Сюй Цинь, и через мгновение прошептала соблазнительным тоном: — Но я просто не могу удержаться, что же делать? Она редко так откровенно дразнила его. Сун Яню это очень понравилось, его улыбка стала шире. — Тогда не терпи, — хрипло сказал он. Они оба больше не могли сдерживаться. Чувства и желания, любовь и обида в глубине их сердец наконец смогли в полной мере выплеснуться наружу. Зеркало в ванной затуманилось, две переплетенные между собой фигуры постепенно размылись и слились в одну. В гостиной по-прежнему было тихо и стоял полумрак. За дверями балкона темнела ночь. Поздней ночью. Они засыпали, обняв друг друга. Посреди этого, она вдруг почесала ухо пальцами. Он открыл глаза: — Все еще не спишь? — Ты дышишь мне в ухо, щекотно, — сказала она. Сун Янь слегка изменил позу: — Так лучше? — Теперь все в порядке. — Сюй Цинь тоже повернулась и обхватила его руками за талию. Немного сонным голосом он спросил: — Устала сегодня на работе? — Ничего особенного, я к этому привыкла. — Что-нибудь необычное произошло? — поинтересовался он. Сюй Цинь немного подумала, потерла глаза и медленно произнесла: — Нет, в самом деле ничего… А, у другой бригады был интересный случай. Сегодня привезли беременную женщину, попавшую в автомобильную аварию. Она была в критическом состоянии. Доктор Ли, которая ее приняла, планировала спасти мать. В сложившихся обстоятельствах попытка спасти ребенка, с наибольшей вероятностью, привела бы к гибели обоих… Но родители мужа отказались, заявив, что у нее в животе мальчик, и настояли на том, чтобы им спасли внука. — И что потом? — Ни один не выжил. Сун Янь неодобрительно фыркнул, дернув уголком рта. — В больнице я привыкла видеть всякое. — Сюй Цинь была намного спокойнее его. Она опустила глаза, немного подумала и вдруг спросила: — А если бы это был ты? — Я, что? — Ты бы хотел спасти мать или ребенка? — Ерунда, конечно, я хочу тебя, — не раздумывая, ответил Сун Янь. Сюй Цинь поджала губы, улыбнулась и теснее прижалась к нему. Через некоторое время у нее появилась еще одна внезапная мысль, и она снова спросила: — А что, если у меня слабое здоровье, и рождение ребенка станет тяжелым испытанием для моего организма? — Тогда у нас не будет ребенка. Я отличаюсь от людей вашего круга. У меня нет дворца, который можно было бы унаследовать. Он намеренно дразнил ее. Сюй Цинь слегка ткнула его локтем. Но вдруг вспомнила мужчину, с которым Фу Вэньин устроила ей свидание вслепую. Этот богатый, красивый, образованный и способный человек сказал ей: «Вам не нужно ничего делать, не нужно работать, просто выходите замуж в мою семью и со спокойной душой наслаждайтесь жизнью, только прежде родите сына». Думая об этом, Сюй Цинь не могла не обнять Сун Яня еще крепче. — Сун Янь? — она подняла к нему лицо. — Хм? — Он уже засыпал, и с трудом приподнял отяжелевшие веки. — Что тебе нравится во мне? Он серьезно подумал несколько секунд и наконец ответил: — Я не знаю. — Не знаешь? — нахмурилась Сюй Цинь. — Похоже, у меня нет никаких достоинств. Сун Яню это показалось забавным. — Если бы я встретил тебя сейчас на свидании вслепую, я бы подумал: ну, эта девушка хорошо выглядит, у нее хороший характер, достойная работа и отличные семейные условия. Мне все это нравится. Но когда я встретил тебя в тот год, для такой оценки было еще слишком рано… да, слишком рано. В то время мне было недосуг докапываться до сути, мое сердце просто было тронуто. Я никогда об этом не думал, откуда мне знать, почему… Он говорил медленно, снова чувствуя подступающую сонливость. Она слушала тихо, не перебивая. — Ты мне нравишься не из-за твоих достоинств или недостатков; наоборот, поскольку ты мне уже нравишься, мне нравятся и все твои особенности характера. Сюй Цинь внезапно захотелось извиниться. Сун Яню она просто нравилась; она же продолжала испытывать и сравнивать его с другими. Но теперь, поскольку он ей тоже нравился, она станет более чуткой и заботливой. — Сюй Цинь? — вдруг тихо произнес он. — Хм? — Говори со мной больше в будущем, — сказал он с закрытыми глазами, будто разговаривал во сне. — … Говорить о чем? — Говори то, что думаешь, не держи в себе. Как и прежде, смейся, если счастлива, выходи из себя, если чем-то недовольна. — И, поскольку она молчала, добавил: — Ладно? — Ладно. Он обнял ее и сквозь дымку полусна услышал, как она сказала: — Иногда я завидую тем девушкам, чьи глаза могут говорить. Я хотела бы иметь такие глаза. — Почему? — сонно пробормотал он. — Когда я не могу сказать то, что хочу сказать, мои глаза позволили бы людям видеть мою радость или печаль. Но на самом деле ее глаза всегда были такими же молчаливыми и угнетенными, как и ее личность. — Тебе они не нужны. — Он шевельнулся, зарылся носом в ее волосы и, погружаясь в глубокий сон, пробормотал: — Я могу понять. Сюй Цинь медленно подняла глаза и посмотрела на него. Сун Янь спал, его глаза были закрыты, дыхание было медленным и ровным. Его руки все еще обвивали ее талию. В темноте ночи он потерял твердость и непоколебимость, присущие ему, когда он бодрствовал, и перед ее глазами полностью раскрылась мягкая и ранимая сторона мужчины. Его сердцебиение отдавалось в ее ушах, тепло его тела грело ее щеки, она вдыхала его аромат. Ощущение счастья было подобно переливающейся теплой воде, мягко наполняло ее сердце и разливалось по всему телу. Она долго не знала, что это за сладкий вкус, но теперь наконец почувствовала его. … Когда Сюй Цинь прибыла в больницу, до начала работы оставалась всего одна минута. Сяо Си встретила ее удивленным: — Доктор Сюй, вы всегда приходили на пятнадцать минут раньше, что-то случилось? — В эти дни я поздно встаю, — ответила Сюй Цинь. — Вы так устаете в последнее время, наверно, хотите подольше поспать? — спросила сяо Бэй, взглянув на нее. — Мне кажется, цвет лица доктора Сюй за последние дни улучшился. Сюй Цинь невозмутимо смотрела на нее. — Да, лицо порозовело, и глаза сияют, — высказалась и сяо Нань. Сюй Цинь лишь покачала головой и, не говоря ни слова, надела белый халат. — Кстати, доктор Сюй, — сказала сяо Бэй, кивая на термос на столе, — я принесла вам кашу. Поешьте быстренько, а то потом не будет времени, придется терпеть до полудня. — Я уже поела, — Сюй Цинь протянула сяо Бэй деньги за кашу. — Больше не нужно приносить мне завтрак. — Это не проблема, я все равно приношу для сяо Дун и сяо Си. — Я поела дома, — легко сказала Сюй Цинь и вышла из кабинета. Медсестры переглянулись. — Доктор Сюй же ни с кем не встречается? — задумчиво спросила сяо Си. — Вряд ли, — ответила сяо Дун. — Она не выглядит изменившейся. — Не во время работы, — сказала сяо Нань. — Но теперь, когда появляется свободное время, она смотрит в свой телефон. Раньше она никогда не трогала свой телефон в рабочее время, а теперь иногда отправляет сообщения и даже улыбается. Это пугает меня до смерти! Сяо Бэй усмехнулась: — Мне больше любопытно, какой человек может заставить улыбнуться холодную доктора Сюй. Другие согласно закивали. Незадолго до полудня в центр экстренной помощи 120 поступил вызов спасателей. Кто-то облил бензином и поджег автобус. Когда скорая помощь приехала на место происшествия, автобус полыхал, как огромный факел. К счастью, пассажирам удалось спастись, а пожарные быстро потушили огонь. Пострадавшие были направлены в больницу, большинство из них обошлись без серьезных травм и были собраны для общего лечения. Сюй Цинь только закончила осматривать очередного пациента, как услышала громкий голос: — Невестка! Она сначала не обратила на возглас внимания, но когда крик повторился, поняла, что обращаются к ней, и голос ей знаком. Сюй Цинь обернулась и увидела Чжай Мяо. Чжай Мяо помахала рукой и побежала к ней. Сюй Цинь оглядела ее сверху донизу: ее одежда была в беспорядке, внизу на подоле красовалась большая выжженная дыра. — Ты тоже была в автобусе? — спросила Сюй Цинь. — Да. — Ранена? — Нет. — Чжай Мяо гордо дернула подбородком, точь-в-точь, как Сун Янь, когда был подростком. — Я разбила стекло аварийным молотком и заставила всех выбраться из автобуса. Если бы не я, ты сейчас не была бы так свободна, тебе пришлось бы серьезно оперировать несколько человек. Сюй Цинь изучающе посмотрела ей в лицо. Однако, она вспомнила ту ночь, когда Сун Янь учил ее, как разбивать стекло и пользоваться огнетушителем, и это действительно успокоило ее. Закончив говорить, Чжай Мяо посмотрела на Сюй Цинь с непонятным волнением. Сюй Цинь смутно осознала это и похвалила: — Ты проделала отличную работу. Чжай Мяо тут же ответила: — Я член семьи пожарного. Моему брату будет слишком неловко, если я не смогу сделать что-то подобное. Невестка, ты так не думаешь? Сюй Цинь была ошеломлена. Она беспокоилась о травмах, поэтому не обратила внимания раньше, но теперь поняла, что что-то не так с обращением к ней. Сун Янь уже сказал Чжай Мяо, что они вместе? — Тебе следует звать меня Сюй Цинь. — Так не пойдет. Мой брат сказал, чтобы я проявляла к тебе уважение, иначе он меня побьет. Сюй Цинь не знала, что сказать. — Мои родители тоже сказали, что как младшая сестра я должна вести себя соответствующе. Сюй Цинь удивилась еще сильнее. Итак, дядя и тетя теперь тоже знают? В прошлую встречу они явно были настроены недоброжелательно… — Хотя у меня с тобой раньше были некоторые разногласия, — упорно продолжала Чжай Мяо, — это было потому, что я относилась к тебе как к посторонней. Теперь, когда мы одна семья, я не буду раздражать, как раньше. В будущем ты поймешь, насколько я хорошая. Так что давай перевернем страницу и забудем прошлое. Сюй Цинь все еще не могла прийти в себя. Одна семья. Что именно сказал Сун Янь своей семье? Она не знала, что на самом деле Сун Янь ничего не говорил. Лишь однажды во время еды коротко объявил: — Сюй Цинь и я вместе. Что касается всего остального, действия говорят сами за себя. К Сюй Цинь наконец вернулся дар речи, она сказала: — Твоя одежда обгорела. Хочешь переодеться? У меня здесь есть запасная. — Да все в порядке, — стряхивая пыль с одежды, сказала Чжай Мяо. — Обгорел только подол, я еще могу это носить. Сюй Цинь слегка нахмурилась, прикоснулась пальцем к ее локтю, испачканному светло-розовым порошком, таким же, какой был прошлый раз на рукаве Сун Яня. — Что это? — спросила Сюй Цинь. Чжай Мяо поглядела на пятно и неуверенно ответила: — Мел. Должно быть, я испачкалась, когда протирала доску в школе. Сюй Цинь не выглядела убежденной. Как только Чжай Мяо увидела выражение ее лица, она поняла, что что-то не так. Подумав, что это, должно быть, как-то связано с Сун Янем, она сразу же исправилась: — Или, может быть, это из дома. Мой отец использует мел для разметки столярных изделий. — Хм, — кивнула Сюй Цинь, успокаиваясь. Чжай Мяо поняла, что угадала правильно, и тут же мысленно заругалась на брата: «Сун Янь, Сун Янь, ладно, ты заставляешь меня, молодую девушку, быть у тебя на побегушках, так я еще и должна ломать голову и использовать всю свою изобретательность, чтобы утихомиривать подозрения твоей жены». Одним планшетом он за это не расплатится, подумала Чжай Мяо, но потом решила, что не будет тянуть из него деньги, пусть оставит их для своей жены. Снова поглядев на Сюй Цинь, Чжай Мяо искренне позавидовала ей, ведь Сюй Цинь так повезло с невесткой. Какая еще невестка будет похожа на нее, Чжай Мяо, которая, учась в колледже, думает о том, чтобы заработать денег на покупку модной сумки для жены брата. Сюй Цинь увидела, что Чжай Мяо смотрит на нее с необычайно сердечным и дружелюбным выражением лица, это было непривычно, поэтому она отвела взгляд, сунула руки в карманы своего белого халата и сказала: — Если с тобой все в порядке, иди домой. — Хорошо, а ты возвращайся к работе, — махнула рукой Чжай Мяо. Сюй Цинь слегка кивнула, развернулась и ушла. Чжай Мяо смотрела, как она поворачивается и уходит, и внезапно вспомнила утро после первого снега. Тогда светило солнце, а небо было голубым и прозрачным. Она подняла голову и спросила сидевшего на лестнице Сун Яня: — Почему вы снова встречаетесь? Что, если она пожалеет об этом и опять сбежит? И Сун Янь уверенно ответил: — Раньше она не знала, как хорошо было быть со мной, но она узнает это в будущем. Если бы это услышали посторонние, они, вероятно, посмеялись бы над самоуверенностью и высокомерием этого человека; но Чжай Мяо знала, что это была самая настоящая любовь и преданность. Чжай Мяо посмотрела на удаляющуюся фигуру Сюй Цинь и вздохнула, искренне завидуя ей. Но, Сюй Цинь, на этот раз ты не должна подвести моего брата. … В пятницу после работы, прежде чем выехать со стоянки, Сюй Цинь достала свой мобильный телефон и приготовилась, как обычно, позвонить Сун Яню и сказать ему, что она закончила работать и не останется сверхурочно. Ей требовалось не более десяти минут, чтобы добраться до дома, и Сун Яню также требовалось не более десяти минут, чтобы добраться от своего дома до ее. Отправившись одновременно, они могли просто встретиться внизу. Чаще всего он приходил первым и курил, ожидая ее. Затем они вместе шли в супермаркет, чтобы купить продукты и приготовить дома ужин. Но, достав телефон, Сюй Цинь вдруг вспомнила, что он каждый раз приходил первым, и решила, что сегодня она подождет его. Она отложила телефон и выехала с подземной стоянки. Проехав почти половину пути, она воспользовалась красным светом светофора, позвонила Сун Яню и сообщила, что закончила работу. Убрав телефон, она подумала о выражении лица Сун Яня, когда он позже увидит ее, и не смогла сдержать легкую улыбку. Ей не слишком везло, на всех перекрестках горел красный свет, но это не имело значения. Заехав в подземный гараж своего жилого комплекса, Сюй Цинь припарковалась и быстро побежала к выходу. Она выбежала через ближайший от дома выход и увидела, что уже стемнело. На севере, в разгар зимы, небо в шесть вечера было уже очень темным. Сквозь тени деревьев за стеклянным навесом, защищающим от дождя, она увидела, что он снова пришел первым и ждет у входа в подъезд. На этот раз он стоял в тени уличных фонарей, сливаясь с ночью, его фигура была размыта. Кажется, он смотрел не на подъездную дорогу, а в сторону дома. Сюй Цинь на мгновение задумалась и мягким шагом неслышно прокралась вдоль кустов к нему поближе, прячась за растущими на газоне цикасами. Медленно приблизившись, она внезапно, чтобы напугать, выскочила к нему из кустов. — Эй! Сюй Цинь тут же поняла, что что-то не так, он не Сун Янь. Но было слишком поздно. Она уже не могла остановиться. Услышав ее голос, он обернулся, она упала ему на руки и обхватила за талию. Мэн Яньчэнь почти инстинктивно крепко обнял ее.