Сладкий аромат гардении

— Самые лучшие места для самых лучших первокурсников, — улыбаясь, Джей и Сону подвели Чонвона и Рики к самому первому ряду, где также сидел Джейк и уже во всю махал им рукой. — Привет, ребят, — сказал он и осмотрел первокурсников. — Выглядите великолепно. — Ты тоже, — ответил Ники и, заняв место, взглянул на Сону. Почему-то сейчас танцор Ким казался парню кем-то свыше. Светлый костюм для выступления сидел на Сону безумно красиво, как будто бы подходил к его характеру – лёгкое высокомерие, за которым скрывается самый добрый парень. Как-то сами по себе глаза Нишимуры засияли, а на лице расцвела ещё более широкая и искренняя улыбка. Он не мог отвести глаз от столь прекрасного танцора. И Сону не смог этого не заметить. Он присел на корточки и, заметив, что взгляд японца проследовал за ним, усмехнулся. — Нравится? — он заправил волосы за ухо и опустил взгляд в пол, всё ещё улыбаясь. — Джейк и Хисо создавали дизайн. Безумно благодарен им. —Хисо? — Ники тут же осмотрел места, где сидели ребята. — А кто это? — Это моя головная боль, — подал голос Джей, чем заставил сидящего рядом Джеюна засмеяться. — Ну не всё так плохо! — воскликнул Сону. — Да? А ежедневные разговоры о том, какая она «А-а... Э-э... Ва-ау... Она... А-а-а...» – это просто для фона? В этот момент даже Рики засмеялся – настолько забавным ему казалась вся эта ситуация; а через пару секунд Джея прорвало вслед за ним; Джейк за компанию уже почти плакал от смеха. — Ники, — начал Чонсон, пытаясь остановить приступ внезапной «смешинки», — прекрати так заразительно смеяться! Мне на сцену скоро, а я чувствую, что сейчас уссусь! — Мог бы и без подробностей, — улыбаясь, проговорил Чонвон, от чего Пак засмеялся ещё громче, а Сону, закатив глаза и приподняв уголки губ, под общий шумок ушёл к сцене. Публика резко затихла, и сквозь эту тишину был слышен звонкий смех Нишимуры Рики и Пак Чонсона, что сразу же заставило остальных студентов на стадионе так же громко смеяться. Это было что-то вроде аплодисментов, под которые должен был выйти президент университета Ю Джибом. — Смотрю, Пак Чонсон с факультета искусств прямо-таки разогрел толпу, — улыбнулся Джибом. — Много слов говорить не буду, но знайте, что этот год вы должны пройти великолепно. Дорогие мои студенты Сонгюнгвана, вы справитесь со всеми трудностями и пройдёте через проблемы вместе. Ну и, конечно же, как год начнёшь, так его и проведёшь. Желаю вам всем улыбок и хорошего настроения в новом учебном году. Особенно тебе, Джей. — Спасибо, Джибом, я Вас люблю! — крикнул Джей с первых рядов, вновь рассмешив учащихся. — А ты же знаешь, что выступаешь первым? — уточнил у него президент Ю. — Нет... Блять! Чонсон быстро побежал к сцене, где, дожидаясь его, смеялись уже Сону, Сонхун, Хисын и остальные ребята со второго по четвёртый курс вокального и танцевального искусства. Джей же тихо ворчал себе под нос и, казалось, материл весь свет. Не прошло и пяти минут, как прожекторы выключились; толпа загудела, и тут же белый луч света осветил одного человека посередине сцены – Джея. Заиграла красивая звенящая музыка, в которой Ники сразу же узнал песню BTS «Black Swan». Нишимура также увидел, как за спиной Чонсона замелькали светлые костюмы танцоров, среди которых парень разглядел Сонхуна и Сону. Японец не мог оторвать глаз, а челюсть упала от восторга. Он подметил, что ничего красивее ещё ни разу не видел за всю свою жизнь; это даже не могло сравниться с национальными японскими фестивалями. А ведь это было только вступление... Голос Джея заставил учащихся, пришедших на концерт, визжать от восторга, что затронуло и Рики. Это был самый чистый вокал из всех, что парню удавалось слышать. Он восхищённо смотрел на поющего Джея, а затем взгляд переключился на Хисына, дополнившего сцену своим присутствием. Именно это двухголосие, можно быть уверенным, отпечатается в памяти японца навсегда. Лишь только выступление закончилось, как вокалисты хлынули к публике, чтобы поскорее занять места, ведь они и сами хотели насладиться шоу. Хисын и Джей подбежали к своим местам первые, и их в тот же момент крепкими объятиями и заслуженной хвалой встретили Джейк, Чонвон и Ники. — Вы так красиво спели! — Боже, да вы гении вокала! — Я буду брать с вас двоих пример! Пак Чонсон подмигнул Хисыну – видимо, мимикой сообщая: «А я же говорил, что всё будет на высоте!» Затем он перевёл взгляд на сияющих первокурсников, которые прямо-таки налетели на парней со словами поддержки и одобрения. — Тихо, тихо! — усмехнулся Пак. — Смотрите лучше следующее выступление, — сказал Ли Хисын, — сейчас на сцене в паре будут величайшие Ким Сону и Пак Сонхун. — О да-а, Сонулик зажжёт, Хунчик подожжёт, — присвистнув, произнёс Джейк и тут же зааплодировал, когда на сцене показались два танцора. Ники тут же взглядом принялся следить за Сону, за его движениями, каждым поворотом и изгибом тела, и от эстетического удовольствия он широко заулыбался. Он смотрел только на Кима, лишь изредка поглядывая на второго выступающего. Сидящий рядом Джей, боковым зрением посматривая на Нишимуру, вдруг повернулся лицом к нему и, проследив за его взглядом, нахмурился: то ли в шутку, то ли серьёзно – не было понятно. — Ты чего так залип на него, Ники? — спросил Чонсон. — А на меня так не смотрел! — И на вас с Хисыном смотрел, на подтанцовку, вы великолепно выступили. — Ты смотрел на всех, а тут только на Сону залипаешь. * * * На перерыве между частями с выступлениями учеников и популярных исполнителей Южной Кореи, парни всемером отправились взять что-либо перекусить, ведь сейчас был только разогрев, и каждый это прекрасно понимал. Выбор компании пал на лавочку с корндогами, поэтому, быстро накупив еды, они быстро направились к своим законным местам на трибунах, как вдруг без умолку болтающий о выступлениях старшекурсников Чонвон врезался в какую-то девушку. — Ой, — вздрогнул он и помог покачнувшейся даме устоять на ногах, — простите меня, пожалуйста, я не специально! — Всё нормально, я в порядке, — приятным голосом произнесла девушка и, оглядев ребят и остановив взгляд на Ким Сону, ахнула. — Сону! Я тебя не видела все каникулы. — Хисо! — вскрикнул танцор и крепко обнял девушку. — Что ж, знакомься, Ники, — фыркнув, сказал Джей, — моя головная боль – Чхве Хисо. Хисо, у нас пополнение. — Уж от кого, а от тебя я детей точно не хочу, Джей. — Взаимно, детка. У нас появилась два прекрасных первокурсника – Ники и Чонвон. — Рада знакомству, мальчики, — улыбаясь, ответила девушка. — Пойдёмте скорее, сейчас уже айдолы будут выходить! Ники улыбнулся ей и боковым зрением заметил, как Ким Сону уткнулся лицом в плечо Джея, пытаясь усмирить своё смущение, которое ярко-красной краской покрыло его лицо. Сону казался таким необычным... Лишь увидев его, Рики заметил в нём что-то, чего никогда не видел в других людях: эта искренняя улыбка, внушающая доверие с самых первых секунд; сверкающие от нескончаемого счастья глаза, на которые хотелось смотреть, не прекращая; такие великолепные черты лица... «Стоп, чего? — резко вытащил себя из мыслей японец, и его щёки покрыл лёгкий румянец. — Почему я об этом думаю? Надо отвлечься». * * * Громкие голоса восторженных студентов приветствовали артистов, появившихся на сцене, окружённых огнями прожекторов. Виднелись пять женских силуэтов, и лишь только их лица стали заметны, на лице Нишимуры, наблюдавшего за столь грандиозным зрелищем, расцвела сияющая улыбка, а в глазах будто зажглись яркие звёздочки. Никогда ещё он не видел свою любимую группу, New Jeans, вблизи так, что мог разглядеть все их черты лица. Отчасти японец был благодарен за это старшекурсникам – Джею, Сону и остальным тем, кто подобрал места практически у самой сцены. Стоящий рядом с Ники Чонвон также завизжал от увиденного, его тоже немало поразило появление девушек. Но его радость тускнела на фоне счастливого и танцевавшего под песню «ETA» Нишимуры, на которого с улыбкой смотрели старшекурсники, а в особенности Джей. Он искренне восхищался японцем, искусно выполняющим движения хореографии, что и заставило компанию убедиться в его высоком уровне танцев. «Чего он так прекрасно двигается..? — подумал Чонсон, не отрывая взгляда от Нишимуры. — Как будто с рождения танцует. И стиль такой прекрасный... Черты лица красивы, будто их нарисовал самый лучший художник всех столетий... Твою мать, что? О чём я вообще?» Улыбка Джея на секунду померкла, но тут же расцвела снова, лишь только его толкнул в плечо танцующий Хисын. — Глянь, — сказал Ли другу и показал на хихикающих в сторонке Хисо и Сону. — Ощущение такое, что нас ждёт то же, что было и в том году. — Ах, Джей, она такая прекрасная, я не могу устоять перед её красотой! — спародировал Пак танцора, и оба парня громко рассмеялись. На протяжении всего концерта Чонсон всё так же продолжал поглядывать на Нишимуру Рики, который в свою очередь не мог налюбоваться танцующим Ким Сону и пытался повторить его движения.