Режим экстренной охоты

…       Стальные плоские лезвия плавно рассекали воздушные просторы, пока корпус умело заворачивает в необходимую сторону. Короткая чëрная куртка легко колышится на грудной клетке, а на ветру развивается красный шарф, небрежно перекинутый об шею. Не сказать, что ей смертельно холодно, но неприязнь у этого ощущения присутствует, особенно после спокойной температуры в бункере.        Уже далеко не секрет, что ей хотелось побеседовать с виновником свежих сплетней, поползших по бункеру благодаря Лиззи. "Он что, избил еë? ", " А они поругались что ли? ", " Да она сто проц уже заебала его! ". Демонтажница чуть не прибила обладательницу столь длинного языка, после чего, слухи перестали распространяться. Разумеется Ви не стала рассказывать о недавнем визите и истинной причине нахождения тут бунтарки. Но и без аргументов не осталась. Сейчас не о сплетнях! Серебристую голову забивали совершенно другие мысли.       Глаза слабо прищурились, внимательно вглядываясь в возникающие перед носом здания. Вроде такие знакомые, а она их почти и не помнит. Кажется, что-то промелькнуло меж дальних домов, скорее всего очередная куча мталлолома, ну а может это был фонарный столб? Она уже и не собиралась разбираться, ведь давно пролетела тот переулок. Два месяца назад она этот город в слепую могла облететь, а сейчас… Она бы и не против испытать память, если бы не нарисовавшийся в близи трупный шпиль. Свезло, что погода сгладилась в последние пару часов, а то может и не вышло бы слетать до капсулы. Либо пришлось бы доставать из секретного кармана давно забытые очки, упрятанные на всякий экстренный. В любом случае, девушка уже приземлилась на стальную крышу капсулы. Оставляя на пушистом слою снега свои следы, поверх натоптанных недавно, та силком стала прокручивать замок на их входной двери. До неë даже не сразу дошло, что тот и не был заперт. До появления в их жизни Узи, так и было, ну а после, появились никому не нужные личные границы, где входить можно было только с предупреждением. Ух чуть не пришибла их маньячка, когда двадцать минут долбилась в этот чëртов люк, пока те не проснулись.        Тяжëлая дверца глухим стуком ушиблась о крышу капсулы, падая в упор. Внутри темно, дальше небольшого участка, облитого лунным светом не видно. Точнее, не видно было бы работяге или же обычному человеку, но не демонтажнице. Ловко запрыгнув внутрь, девушка стала осматриваться по капсуле.       Всё такое знакомое, но и такое новое одновременно. Хорошо они постарались над приданием этому месту жилого вида, даже своя особая атмосфера появилась, отличающаяся от пустующей холодной капсулы. Такая свежая, но одновременно домашняя и немного тëплая, не без завешанных всякой ерундой стен конечно. Новая мебель небрежно заправленна, настольная лампа отвëрнута и выключена. Отметины на стенах жутко растягивались в темноте. Не хватало только одного.       – Эн? Ты тут? –Ответом послужила тишина. Чётче всмотревшись в пустое пространство стало ясно — его здесь нет.       В один прыжок демонтажница оказалась на крыше, набирая стальными крыльями размах. На белой поверхности снега остались небольшие следы. Она улетела, так и не захлопнув люк. В памяти всплыл малоразличимый силуэт, пронëсшийся где-то за соседними домами, когда демонтажница направлялась в капсулу. А оставленные до неë, следы чужих стоп были тому подтверждением. Он ушёл, и она даже знает куда. Тут долго думать не нужно, ему наверняка тоже очень хочется поболтать кое с кем. ***       – Так, кто это тут у нас? –ненавязчиво прищурился молодой охранник, придержав свою ушанку от порыва уличного ветра.       – Привет, Стейв. –Тревожным тоном донеслось из щели. Знакомый голос смешался с дующим из сквозного проëма ветром, сглаживая тембр.       – О, привет ,приятель. Давненько ты не заглядывал! –Дружелюбно подмигнул, стоящему за дверьми, стажер.       – Да… Давненько. –Монотонно проговорил парень. Уголки губ лестно поднялись к верху, имитируя доброжелательность. Верхняя часть двери скрывала от чужого трепетного взгляда не изменившиеся, пустые кольца. – Не мог бы ты меня впустить? Тут так холодно и... одиноко? –жалостливо процедил сквозь клыки демонтажник. Хвост смирно застыл за спиной, ожидая ответа, пока руки ненавязчиво легли в шель, готовя запасной вариант.       – Ну, вообще-то Хан запретил нам впускать кого-либо сюда, но... Я думаю он не узнает, если ты зайдешь в этот блок ненадолго! –Сломался под "приунывшим" парнем снаружи охранник, стыдливо от самого себя отводя глаза в сторону. Сделав шаг назад, рука ловко нырнула в карман за пультом. Сенсорный датчик по привычке лег на кнопку, открывая дверь.       – Входи д–Вместе с бурным наружним потоком ветра, внутрь проник и стоявший за порогом гость, словно вампир, выжидающий приветливо отперевшуюся перед носом дверь и приглашение наивного жильца. Сторож не успел опомниться, как из рук выхватили пульт, отпирая все мешающие двери. Нет ни шанса догнать взмывшего на стальных крыльях демонтажника, не обращающего ни мгновения своего внимания на возмущенного сторожа.       – Эй! Мог бы просто попросить! –Приуныв проскулил сторож, болезненно мыча от неприятного знакомства паха с полом. Тот уже собирался вставать, как получил подзатыльник от подбежавшего коллеги.       – Ты идиот! –Недовольно ворчал парень, поднимая товарища.– Весь бункер поднимать нужно, ты хоть знаешь че он сейчас вытворить может! –крепкий подзатыльник повторно прощëлся по нагорбившемуся затылку. Из кармана быстро вынырнула рация, докладывающая об сложившихся обстоятельствах.       Он без единого сомнения следовал наизусть выученному пути, направляющему его прямо к ней. Мимо проносились стальные стены, смешиваясь в размытом потоке с развилками корридоров. Всё вокруг смешалось в единое размытое пятно, сопровождающее демонтажника где-то сзади. Крылья то и дело, задевали остриями лезвий замëрзшие стены, сопровождая неприятным царапаньем. Ему тут однозначно тесно, поэтому приходилось регулярно отталкиваться ногами, дабы не упустить найденный сквозняк, удобно гуляющий не только по вентиляции.       Он торопился. Пока никто не знает, куда он мчится, у него есть время. Будет не удобно, если его перехватят раньше, чем он сделает то, ради чего пожертвовал доверием молодого сторожа. У него было много вариантов действий, на разные случаи, и этот оказался на удачу самым удобным. Он даже не приметил на посту самого Хана, что конечно к лучшему. Если-бы он там был, двери бы заблокировались разом быстрее, и даже если он и пролизнул бы дальше второй двери, оказался в заперти. А ему ну очень не хотелось оголять лезвия в сторону доброжелательных особ с поста. Но у медали две стороны. Он не знал, где находился сейчас старший Дорман, которому уже наверняка доложили о произошедшем. Скорее всего он сейчас с ней, что было ожидаемо. Ему бы не хотелось ощущать лишних глаз, пока он будет с ней. Да и старик его к ней на десять метров ближе не подпустит. Не прилично применять физическую силу на старшем поколении.       Расслабленная синева сменилась едким красным светом, засиявшем в белых лампах. Ритмичные гудки сирены неприятно скребли по слуховым сенсорам. До еë двери осталось меньше минуты.       – Срочное оповещение. Убедительная просьба покинуть общественные корридоры. Укройтесь за ближайшими дверьми, ведущими в жилое помещение, торговый комплекс, либо в центр оказания помощи. Через две минуты все двери будут заблокированны! Повторяю... – Монотонно вещал диктатор, чей голос казался абсолютно равнодушным. Старенький динамик барахлит, от чего голос звучал с ноткой угрозы.       А это было чем-то новеньким. Ему не удавалось раньше слушать оповещения из динамиков сирен. Даже тогда, когда он в первые тут оказался, ему не удосужилось услышать подобное оповещение, да и двери блокировались не все. Вероятно, в их отсутствие в систему оповещения внесли парочку новых функций.       В голову взбрели воспоминания о процессе работы, когда вся эта система проводов и переключателей были на листе бумаги. Ему даже удосужилось подержать тот в руках. Ему не составит труда отключить этот механизм, но не полностью. На обход всех необходимых участков он потратил бы слишком много времени. А на счёт этого жилого блока, то провод находится прямо тут.       Три лезвия, как ножи в масло, вошли в металличесую стену. Не остановило и многослойное покрытие стен. Рука без проблем протиснулась в образовавшуюся щель, пока когти уже нащупали пару толстых проводов. Он не боялся электрического удара, ведь шарниры механических креплений лейзий не проводили ток. Это ощутится максимум, как жгучий укол, что и произошло. За-то, теперь из-за её двери не будут доноситься раздражающие гудки сирены. Правда, всё сработало немного не так, как он планировал. Этого и следовало ожидать, было бы глупо оставлять эту систему такой, какая она есть после того, как еë успешно рассмотрел тот, от кого она и предназначенна. Прокручивающаяся речь резкой волной понизила тембр, приобретая страшные помехи, через которые, диктор отрывками произносил обратный отсчёт. Резким рывком рука освободилась от давящих металлических пластин, оставляя на металле пару подтëков крови.       Он уже видел заветную дверь, набирая с каждым шагом скорость. Остановившись перед автоматизированным механизмом, когти, собранные а кулак, спокойно ударились о поверхность пару раз, в манере старшего Дормана. Изнутри послышались унылое шоркание и недовольное бубнение. Золотые глаза застыли на закрытой двери, словно смотря сквозь толстый материал. Смертоносная игла с бешенной скоростью металась по коридору, сходя с ума по мере приближения звуков. Она не посмотрит в глазок, ожидая за дверью своего отца, и он это точно знает. Ядро билось в такт мерцанию алого света, гоняя по корпусу остывшую кровь. Если верить низким помехам диктора, то до блокировки осталось около двадцати секунд.       Острые датчики слуха уловили ритмичные удары из далека коридора. Неужели какой-то зевака спешит к себе домой? Уголки губ невинно растянулись в улыбке, когда из-за угла выбежала до боли знакомая фигура, опешившая от увиденной картины. Когти приветливо перемянулись, поблëскивая зеркальным металлом.       Белые кольца с ужасом смотрели в даль корридоре, когда их владелец со всей дури сорвался вперëд. Болезненно тянущийся отсчëт глушил басые крики старшего Дормана, наивно надеявщегося, что дочь услышит его. Хоть как-то услышит. Не важно как, ведь он не успеет добежать до них. Десять секунд. Он ускоряется как может, вспоминая, как по молодости убегали с ровестниками, после выдворенный пакости. Вот только сейчас, на кону стояли не просто эмоции, а его единственная дочь. Тот ни на секунду не замолкал, даже тогда, когда замок их двери любезно щëлкнул, приветливо приоткрываясь довольному демонтажнику. Последние, самые громкие крики донеслись тогда, когда кулаки вцепились в застывшую дверную ручку, со всей силы тарабаня по двери. Произнося только одно имя.       В тëмном коридоре, у самой двери, темноту разбавляли два сияющих кислотой глаза, не сходивших с пятившейся в глубь квартиры девушки. Отчаянные удары глушила тяжëлая дверь, со старанием построенная специально для их дома. Он улыбался. Острейшие клыки нежно поблëскивали от льющегося из зала, тусклого, красного света. Удивительно, что система оповещения захватывала не только корридоры, но и сами квартиры.              От взгляда на влажные клыки, в шее заскулили не зажившие укусы. Фиолетовые кольца в страхе метались с широкой улыбки, на пристально застывшие на ней глаза. Его брови нелепо вскинулись домиком, вероятно стараясь придать выражению на лице мягкости. Горло занемело, словно у неë никогда и не было такой функции, как "говорить". Тонкие пальцы тихо затрещали, ослабляя хватку на накинутом одеяле.       Парень сделал шаг на встречу, разминая хвост позади. Было почти не слышно, как тяжëлая стопа плавно опускается на пол. Шаги, чей плавный ритм шëл в такт мерцанию ламп, медленно приближались к ней. Он знает, что ей некуда бежать. Да и та не сильно торопится. Подкошенные ноги медленно заходили за спину, после чего, опора менялась. Это напоминало гляделки, никто не смелел первым свести взгляд.       – Чего ты хочешь? –Осмелел поникший голос, когда нога упëрлась в диван. Ответом ей служило молчание. Напряжëнное, но намеренное молчание. Оно не значило, что ему нечего сказать, на деле всë совсем наоборот.       Ядро дрогнуло, когда об свет ламп блеснули лезвия, с самого начала сопровождающие его. Еë словно укололи острой иглой, несущей в себе нечто взбадривающее. Пришли неприятные предположения его намерений, совсем дурных, но кажущихся абсолютно серьëзными в данный момент. Непонятным оставался мотив.       Стальные пружины со скрипом сократились, когда девушка присела на диван, по ближе приминая к себе ноги. Она неуверенно смотрела на убийцу, всë медленнее шагающего к ней. По спине пробежала дрожь, когда тот вплотную подошёл к ней, молча смотря в фиолетовые огоньки. Спинка дивана примялась еë корпусом, когда демонтажник спустился до еë уровня, коленями вставая на пол. Большие руки легли по бокам, крепко сжимая мягкую спинку дивана. Она в клетке. Ей некуда деться от него, да и было. Ему не составило бы труда вынести дверь в еë комнату, даже если бы та была заблокированна так-же, как и более прочная – входная.       Сейчас он точно вцепится в неë, разрывая на куски страдающее горло. Будет наслаждаться кровавой трапезой так-же, как и тогда. Ему не будет жалко еë, только радостно от сладкой расправы. Лужа чëрного масла окрасит собой серый диван, если конечно демонтажник позволит ему утечь дальше его пасти. Стальные когти, уже успевшие оставить рваные дырки в диване, медленно проедутся по белоснежным ключицам, клеймя ту незамысловатой подписью убийцы.        На глазах навернулись слезы. А тот всë продолжал томно прожигать еë взглядом. В голову ударило краткое воспоминание. Она хотела кое-что узнать. И ему тоже следует. Она не простит себя если умрёт, упустив этот короткий момент. Возможно последний оставшийся. Курсор спешно полез в настройки, торопливо ища нужную вкладку. ***       Панель в очередной раз загорелась красным, когда охранник завершил очередную комбинацию. Коллеги как на зло не брали трубку. Только они знают, какая кодовая комбинация сможет отпереть заблокированную системой дверь. В списке уже закончились все самые часто используемые варианты, которых было вовсе не мало, а осталось ещё около пятисот, каждый из которых состоит из более десяти символов.       Руки нервно ударили по панели, осознавая безысходность. За дверью всё это время стояла гробовая тишина, что пугало сильнее любого крика. Вдруг, он уже убил еë и наслаждается пожиранием его единственной дочери. Вдруг, он уже опоздал с попыткой открыть дверь другим способом.       Быстрый набор инструментов уже разложился вокруг сгорбившегося над вскрытым куском стены. Железная пластина довольно быстро отлетела, открывая мастеру обзор на множества сплетëнных проводов и сигнальных лампочек. Дрожащие руки погрузились в механизмы, выполняя различные комбинации действий. Если он всë сделает правильно – дверь откроется, ну а если нет, то возможен вариант полной еë блокировки. Там будет не обойтись без помощи пары его коллег.       Запыхавшаяся дыхание пошло в разнобой с звуками взаимодействия инструментов. Демонтажница жадно глотала воздух, восстанавливая дыхание, когда спешными шагами настигала мастера. Она даже не сразу поняла, что за фигура склонилась над дверью, что-то сосредоточенно разбирая. Крылья уже успели сложиться за спиной, когда белые глаза поднялись на девушку.       – Он внутри!? –равно выкрикнула Ви, нахмуринными кольцами смотря на старшего Дормана.       И не нужно было переспрашивать, о ком идëт речь. Они оба понимали, кто является виновником происходящего кипеша. Мужчина слабо кивнул головой, возвращаясь к работе.       Этого она и боялась, руки на мгновение накрыли лицо, спешно сползая обратно, словно снимая с неë маску. Хвост раздражëнно ударил по полу. Она не успела. Ей повезло, что у неё вышло проскочить в закрывающуюся дверь, заперающую этот блок. Она успела влететь почти в заперевшуюся дверь, когда диктор досчитал до трëх. Благо с первой дверью проблем не возникло, она фактически являлась жителем этого бункера, что однозначно ей на руку. Она, в отличии от некоторых, может без каких-либо вопросов заходить и выходить из бункера. Какого чёрта охранники впустили сюда парня, явно здесь не проживающего – загадка. Она еле справилась с желанием перерезать глотки доверчивым охранникам, когда узнала, что демонтажник уже внутри.       Сжатая в кулак, кисть руки сменилась длинным лезвием.       –Я могу вскрыть эту дверь за пару секунд! Отойдите. –рука махнула, направляя лезвие прямиком на дверь, тревожа свисающий с шеи, красный шарф.       – эту дверь ты не вскроешь. –Сосредоточенно выговорил дрон, перерезающий разные провода. – она крепче, нежели другие двери в этом блоке. По прочности еë можно сравнить с дверью номер один и как видишь, я уже ею занят. – Руки активно копошились в механизмах: где-то щëлкая плоскогубцами, а где-то выкручивая отвëрткой винты.       Готовое к работе, лезвие опустилось, оставив характерным звуком на полу царапину.       – Что мне тогда сделать? – золотые огни внимательно всматривались в спину камуфляжной куртки.       – Достань автомат. –беспристрастно донеслось от старшего Дормана. Косой взгляд пронзил охранника. До девушки не сразу дошло, зачем им сейчас необходимо оружие. Но мгновение спустя, она поняла, про что говорит старик.       Коротким взмахом, острейшее лезвие сменилось заряженным пневматиком. Рука плавно навелась прямо на дверь, готовая к стрельбе. Вторая рука немного предерживала первую, помогая уменьшать отдачу. В этом плане демонтажникам повезло, ствол уже являлся частью их руки, что позволяло стрелять более метко и с меньшими последствиями. Главное смотреть, на кого направленно дуло.       В тишине корридора шумели инструменты рабочего, усердно трудящегося над поломкой защитного механизма. Над головой раздавалось томное жужжание ламп, заливающих всë красным. Пропала даже надоедливая сирена, глушащая любые звуки, кроме себя. По дисплею скатилась небольшая капля пота, укатившаяся за пределы экрана. Осталось перерезать последний провод и если он сделал всë верно, то механическая задвижка откроется. Грудь тяжело расширялась, с хрипом набирая воздух. Руки дрожат, дрожат как никогда раньше. Он не имеет права на ошибку, он и так много времени потерял, пока подбирал на панели символы. Из головы не выходила только одна мысль, загубившая всë присущее этому дрону спокойствие. Что там с Узи? Она же буквально беспомощна перед ним, тем более в нынешнем состоянии. Старший Дорман всеми силами удерживает воздушную надежду, так и наровящую улететь.       Металл сомкнулся на тонком, чёрном проводе, выбивщемся из сплетения многих других проводов. Дыхание замерло. Медленно вытащив из проëма руку, глаза остановились. Дверь издала щелчок. ...