prince's protector

Настал очередной день охоты. Король и принц отправились в свой излюбленный, вечно зелёный лес, где среди могучих деревьев водилось множество редких и удивительных животных. Король особенно гордился своей коллекцией охотничьих трофеев — стены замка были увешаны головами зверей, будто выставка его жестокой славы. Минхо, как и всегда, плёлся позади стражников и рыцарей, без особого энтузиазма. Убивать он не любил — особенно беззащитных, прекрасных животных. Их невинные глаза пробуждали в нём нечто большее, чем азарт охоты. Он незаметно отдалился от остальных, забрёл в чащу, где казалось, сама природа дышит спокойствием. В лесу было по-настоящему красиво: солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, птицы пели свои умиротворённые песни, воздух был напоён ароматом свежей хвои. Всё вокруг казалось волшебным, словно из старинной сказки. И вдруг — лёгкий шорох где-то ниже по тропе привлёк его внимание. Осторожно подойдя ближе, Минхо замер. Перед ним, словно из мифа, стояло величественное создание — белоснежный единорог с золотистой гривой, что переливалась под солнцем, словно нити чистого золота. Его рог, гордо возвышавшийся на лбу, исходил лёгким сиянием, наполняя лес загадочной энергией. Минхо не мог оторвать глаз. Это было не просто животное — существо будто сошло со страниц легенд, воплощение чистоты и магии. Но в своём восхищении он не заметил, как из-за деревьев выехал Король, уже натягивая арбалет. — Не-еет! — отчаянно вскрикнул Минхо, но было поздно. Стрела пронзила шею единорога. Волшебное существо тяжело рухнуло на землю, его тело содрогалось в предсмертной агонии, а из глаз исчезал свет жизни, оставляя лишь боль и непонимание. Слёзы навернулись на глаза Минхо. Он поспешил вниз по склону, бросился к единорогу, гладя его по ещё тёплой гриве. — Нет… нет… — прошептал он дрожащим голосом. Король, ликующий, подъехал ближе, гордо разглядывая добычу. — Вот это улов! — воскликнул он, словно дитя, получившее желанную игрушку. Подоспели рыцари, достали тяжёлую ручную пилу и без капли жалости отпилили рог, торжественно вручая его королю, как главный приз. Минхо наблюдал за этим с отвращением, сердце его сжималось от несправедливости. И вдруг его взгляд зацепился за фигуру старика, стоявшего неподалёку — закутанный в белый плащ, с высоким посохом в руке. Его лицо скрывала тень, но от него исходила та же таинственная энергия, что и от единорога. Прежде чем Минхо успел понять, кто это, рядом раздался голос: — Хэй, Минхо… Ты в порядке? — спросил принц Хан, подходя к нему сзади. Минхо обернулся к Хану, но, вновь посмотрев на место, где стоял старик, никого уже не увидел — лишь пустая тропа и шорох листьев. — Минхо, ты меня слышишь? — Хан слегка встряхнул его за плечо. — Ага… — коротко отозвался Минхо, всё ещё ошеломлённый увиденным. — Я же вижу, что нет, — упрямо сказал Хан, отводя его в сторону, подальше от глаз остальных. Минхо, не выдержав, опустился на колени, лицо его потемнело от переживаний. Хан присел рядом, бросив обеспокоенный взгляд. — Не нужно было… его убивать… — с трудом произнёс Минхо, закрывая лицо руками. — Ты так расстроился из-за какого-то единорога? — удивлённо нахмурился Хан. — Он не заслужил этого… — голос Минхо дрожал, но в нём звучала убеждённость. — Это всего лишь животное, — холодно отрезал принц. — Ты не поймёшь… — едва слышно ответил Минхо. На мгновение воцарилась тишина. Хан задумчиво смотрел на друга, а затем протянул руку. — Ладно, вставай, закончим охоту на сегодня. Минхо взглянул на протянутую ладонь, но, сделав вид, что не заметил её, поднялся сам, специально, чтобы досадить принцу. Хан лишь усмехнулся, качая головой, но за его насмешкой таилось что-то большее — он тоже чувствовал, что это был не просто зверь… Но признаться в этом — значит, признать слабость, а себе он такого никогда не позволит. Вернувшись в королевство, всё постепенно вернулось на круги своя. Суета, привычные хлопоты, даже мысли о мёртвом единороге стали отступать на задний план, словно это был дурной сон. Минхо старательно загружал себя делами, помогая лекарю Банчану, которому по долгу службы никогда не хватало рук. Они снова варили очередное зелье, состоящее из десятков ингредиентов, за которыми Минхо носился, как угорелый. Банчан лишь отмахивался, ворчал о возрасте и том, что бегать — не царское дело старика. — Минхо, у нас закончилась вода, — лениво произнёс Банчан, помешивая зелье. — И что? — недовольно буркнул Минхо, вытирая пот со лба. — Думаешь, я её наколдую? — Нет, дурак, — хмыкнул лекарь, всучивая ему металлическое ведро. — Пойди и принеси с колодца. Минхо проворчал что-то себе под нос, но всё же взял ведро и пошёл во двор, где стоял главный колодец. Здесь, в отличие от старых систем, всё давно было усовершенствовано. Вместо верёвки с ведром — труба и тяжёлый механизм с поручнем, поднимая и опуская который, можно было качать воду. Слуга привычно начал поднимать и опускать поручень, усилие за усилием. Сначала ничего. Из трубы не лилось ни капли. — Что за… — пробурчал Минхо, продолжая движения. И вдруг из крана, вместо холодной прозрачной воды, хлынул… песок. Минхо застыл, моргнул несколько раз, подумав, что это ему показалось. Но нет — густой, сухой песок сыпался из трубы, покрывая ведро и землю. — Что за чёрт… — прошептал он, нахмурившись. Поспешно проверив другие колодцы во дворе, он обнаружил то же самое. Вода исчезла. Вместо неё повсюду сыпался сухой, рассыпчатый песок. Сердце тревожно забилось в груди. Это было неладно, слишком неладно. Не раздумывая, Минхо направился во дворец. Найти принца — первое, что пришло в голову. К его удаче, Хан был там — стоял в главном зале, окружённый советниками и своим отцом, погружённый в обсуждение государственных дел. Минхо, стараясь не привлекать лишнего внимания, подкрался к нему и осторожно взял за рукав. Хан вздрогнул, обернувшись и нахмурившись: — Что тебе? — тихо спросил он, заметив Минхо. Слуга бросил тревожный взгляд, давая понять, что разговор не для чужих ушей. Хан не стал возражать — по лицу Минхо он понял, что дело серьёзное. Они быстро вышли из зала в коридор, подальше от посторонних глаз. — Говори, что случилось, — нетерпеливо потребовал Хан. — И почему ты так грубо вытащил меня из совета? Минхо нервно огляделся, потом произнёс: — Воды нет. — Что значит “нет”? — не понял Хан, прищурив глаза. — В прямом смысле. Я пошёл за водой — вместо неё из всех колодцев идёт песок. Ни капли воды, только песок. — Это какая-то глупая шутка? — нахмурился Хан. — Ты серьёзно думаешь, я шутил бы с тобой об этом? — раздражённо бросил Минхо. — Или сам иди и проверь. Не тратя времени, они быстро направились во двор. Хан подошёл к колодцу, тяжело сжал поручень и начал работать механизмом. Несколько раз, вверх-вниз… и действительно, из трубы сыпался золотистый песок, как из перевёрнутого песочного часовника. Лицо принца омрачилось. — Чёрт… — выдохнул он. Хан жестом подозвал стражу, его голос стал жёстким и властным: — Немедленно спуститесь под город, в водохранилище. Проверить всё до мелочей. Если где-то завал, пробой — устранить. Докладывать каждый шаг. Стражники кивнули и поспешили выполнять приказ. Хан нахмуренно смотрел на трубу, задумчиво проводя рукой по подбородку. — Если это не поломка… — пробормотал он, — то кто-то очень хочет, чтобы королевство осталось без воды. Прошёл день. Минхо весь этот день ходил на взводе, время от времени поглядывая в окна и ожидая новостей. Он не мог выбросить из головы этот песок, что сыпался из всех колодцев, и пугающую пустоту вместо воды. Всё это казалось какой-то дурной шуткой судьбы, но внутренний холод не отпускал. К вечеру его всё же нашёл Хан. Принц выглядел уставшим, под глазами залегли тени, лицо стало ещё более серьёзным, чем обычно. Он молча сел рядом на скамью во внутреннем дворе и некоторое время просто молчал. — Ну? — Минхо не выдержал первым. — Что там? Хан вздохнул, глядя вперёд: — Завалов нет. Всё проверили. Трубы целы, механизмы работают, но… Он обернулся к Минхо, и в его глазах впервые за долгое время сквозила тревога: — Никакой воды в водохранилище нет. Вообще. Как будто её там и не было никогда. Минхо опустил взгляд, переваривая услышанное. — Что значит “не было никогда”? — тихо переспросил он. — То и значит, — Хан говорил тихо, но в его голосе слышалась сталь. — Резервуары пусты. Высохшее дно, ни капли влаги. Песок, пыль… Всё настолько сухо, что это не могло произойти за один день. Минхо чувствовал, как его ладони становятся холодными. — И что теперь? — спросил он, хотя ответ уже витал в воздухе. Хан встал, поправляя плащ: — Это начало паники. Слухи уже расползаются. Люди во дворе нервничают. Совет молчит, но лица у них сами видишь какие — напуганные. Минхо снова вспомнил мёртвого единорога, его угасающий взгляд… и старика с посохом, что таинственно исчез в лесу. — Ты думаешь… это связано с тем, что случилось в лесу? — осторожно спросил он. Хан обернулся, внимательно посмотрел на него, но не ответил сразу. — Я не верю в сказки, Минхо, — наконец сказал он. — Но что-то тут очень нечисто. Слишком всё странно. И если это чья-то магия или чьё-то проклятье… мы должны узнать правду раньше, чем начнётся хаос. Минхо кивнул, сжимая руки в кулаки. Тревога, которая несколько дней висела в воздухе, наконец стала ощутимой, как грозовые тучи, собирающиеся над королевством. — Кто-то наложил чары на наше королевство. И началось всё с исчезновения воды. Теперь — песок, знаки… — Хан стиснул зубы, его глаза холодели. — Это не просто бедствие. Это предупреждение. Минхо вспомнил старика с посохом. Его взгляд. Его плащ цвета снега. — Я знаю, кто может быть за этим, — тихо сказал он, и Хан вскинул бровь. — Кто? Минхо посмотрел на светящиеся трещины и сухие фонтаны. — Тот старик из леса. Он был там, когда убили единорога… — голос его дрогнул. — Мне кажется, он не просто так исчез. В воздухе повисло гнетущее молчание. Минхо смотрел в сухие, потрескавшиеся камни у подножия фонтана, но мысли уносились назад — в лес, к тому моменту, когда взгляд старика будто пронзал его насквозь. — Он не просто так исчез, — сказал Минхо тихо, но в голосе его появилась уверенность. — Он наблюдает. Он испытал нас. Хан скрестил руки: — Испытал? Это что, какая-то игра? Минхо посмотрел ему прямо в глаза: — Ты правда думаешь, что смерть единорога была случайностью? Он был хранителем. Убийство хранителя — нарушение древнего равновесия. Земля отвечает. — А старик? — переспросил Хан. — Он связующий. Или судья. Или проклятие, — голос Минхо стал ниже. — Не знаю. Но уверен — если мы не найдём его первыми, он сам найдёт нас, и уже будет поздно. Мимо них пробежал ребёнок с пустым кувшином. Из соседнего дома раздался кашель — сухой, болезненный. Люди, потерявшие воду, теряли и здоровье День выдался долгим и тяжелым. Вода во дворце по-прежнему была на вес золота, еду выдавали по минимуму, но Минхо всё равно исправно выполнял свои обязанности. Слуга принёс поднос с ужином для принца и водой — самую ценную часть этого ужина. Он поставил поднос на стол, собираясь сделать шаг назад… но ноги тут же предательски подкосились. Всё вокруг поплыло, комната закружилась, а внутри будто опустела. Минхо уже готов был рухнуть, но его подхватили. Над ухом раздался знакомый, слегка хрипловатый голос: — Тише… Я здесь, — мягко сказал Хан, придерживая его за плечи. Минхо хотел что-то ответить, но вместо слов только слабый выдох. Хан нахмурился, взял его на руки и без лишних вопросов отнёс к кровати, опустив осторожно на подушки. — Сколько ты не ел? — его голос стал серьёзнее, но в нём звучала больше забота, чем упрёк. — День? Два? Или ты снова решил быть героем? Минхо хотел соврать, хотел сказать «всё в порядке», но тело само его выдавало: сухие губы, бледность, слабость. Хан нахмурился и без лишних слов налил воды в чашу. Поддерживая Минхо одной рукой за затылок, другой аккуратно поднёс чашу к губам: — Пей… не спеши. Минхо сделал пару глотков, чувствую, как прохлада оживляет его изнутри. Он жадно ловил воду, а Хан терпеливо придерживал его, внимательно наблюдая. Закончив, Хан разломил кусок хлеба, сам накормил Минхо с рук, словно ребёнка. Минхо чувствовал себя неловко, но противиться не было сил. — Мне жаль на это смотреть, — тихо сказал Хан, глядя, как его друг еле держится. — Ты должен был сразу сказать. Минхо слабо улыбнулся: — Работа есть работа… — Дурак, — вздохнул Хан, продолжая кормить его. — Сейчас забудь про работу. Сейчас ты просто Минхо. И ты должен прийти в себя. Минхо кивнул, не споря. Он чувствовал тепло чужих рук и понимал — рядом есть кто-то, кто не даст ему упасть.