«Мой полицейский»

Дмитрий, буквально вжимая парнишку в стенку и наваливаясь на него всей тяжестью своего веса, жадно сминал его пухлые и мягкие губы в пылком поцелуе. — Мгм, — отстраняясь от него томно простонал Эмиль. — Что ты делаешь? Хватит, прекрати уже. — Нет! Ты же раззадоривал меня на съёмках! — глубоко и часто дыша от перевозбуждения восклицал Дима. — Кто ногу мою гладил под столом своей ногой, а? Кто глазки мне строил? Паренёк вздохнул и посмотрел на него взглядом невинного котёнка. — И не надо так смотреть. Ты меня уже этим не возьмёшь! — Хищно сверкнул своими серыми глазами Масленников, поглаживая ладонью его горячее тело под кителем и рубашкой. — Я чуть с ума не сошёл, мучаясь с жёстким стояком почти всю съёмку! За это теперь пощады от меня не жди. Я буду наказывать тебя долго, томно и сладко, так, чтобы ты тоже сгорал от возбуждения, а потом умолял меня хорошенько трахнуть тебя. Димка нежно провёл рукой по грудной клетке Эмиля, играя с мягкими бусинками сосков, а затем, лёгким движением прошёлся по животу вокруг ямочки пупка, и добравшись до паха, помял большой и твёрдый от возбуждения бугорок. Расстегнул сверкающую бляшку ремня и молнию, спустил его брюки и боксёры вниз, и накрыл член своей ладонью. Чувствуя жар горячей плоти, он выдал томный вздох и услышал протяжный — ответный от парня. Только от одного прикосновения ладони Димы, член Эмиля вздрогнул и запульсировал. Парень заёрзал на месте и весь покрылся мурашками. — Дим, — в очередной раз простонал он. — Я сейчас кончу. Не надо, пожалуйста. Остановись. — Нет, — хрипло выдал Масленников, беря его член в руку и делая движения вверх-вниз. — Я вовсе не это хотел от тебя услышать. Он всё быстрее двигал рукой по возбуждённому до предела достоинству Эмиля, вырывая из парня невольные сладострастные стоны. — Давай, мой полицейский, стони громче! — выпалил Дима. — Как же ты меня возбуждаешь! А от вида на тебе формы, у меня вообще сносит крышу! — Я н-не могу. Я-я щас, — заикался кудрявый парнишка от подходящего экстаза, и на его глазах выступили слёзы. От пары лишних движений Димкиной руки по его плоти, низ его живота загорелся диким пламенем, ноги задрожали, сердце забилось набатом. А через мгновенье он вообще перестал себя чувствовать, скользя по стене и почти съезжая по ней вниз. Мощный оргазм захлестнул его с головой. Масленников накрыл его губы жарким поцелуем, и в этот самый момент Эмильен весь напрягся и всхлипнув, испустил струйку своей горячей жидкости прямо в его кулак. Оторвавшись от губ Димы, он буквально обмяк и положил голову ему на плечо. Простояв так с минуту, давая Эмилю придти в себя, Дмитрий потянулся за влажными салфетками, которые лежали рядом на тумбочке, вынул пару и вытер ими свою руку. После чего, осторожно уложил парня поперёк на кровать, стоящую у стенки и ухватившись за бёдра, слегка потянул его на себя. — Раздвинь ноги и подтяни их к животу! — скомандовал он, опускаясь на коленях на пол. — Зачем? — еле вымолвил Эмиль, вопрошающе глядя на него. — Что ты такое задумал? — Скоро всё узнаешь, — усмехнулся Масленников. — Ну хватит уже меня мучить, — умоляюще посмотрел Эмиль в серые глаза напротив, лёжа на спине и приподнимаясь на локтях. — Это будет настолько сладкая пытка, — язвительно усмехнулся Дима, — и я уверен, что ты не выдержишь её и наконец, захочешь, чтобы я поимел твой такой соблазнительный и очаровательный зад. — Ухмыльнувшись, он шлёпнул парня по упругой ягодице, а потом нежно погладил по тому же месту, как бы жалея. — Ну это мы ещё посмотрим, — фыркнул Иманов, раздвигая ноги и прижимая их к животу. — Дерзай. Я готов. — Ну что ж, — ехидно улыбнулся Дмитрий. — Тогда я уже приступаю. И, узрев розовое соблазнительное колечко мышц, он моментально прильнул к нему губами, поцеловал и сделал пару движений языком вокруг отверстия, отчего Эмиль издал протяжный стон. Дима проделал восьмёрку языком по всей промежности, от основания мошонки и до ануса, а потом ещё раз, и ещё и ещё, поглаживая при этом его бёдра и живот. Паренёк застонал и стал извиваться, сминая под собой постель. — Не двигайся, — сказал Масленников. — И держись за свои лодыжки. Эмильен тяжело простонал и повиновался ему. Дмитрий продолжал доводить его своими ласками до исступления, постоянно совершая языком между ягодицами лёгкие движения туда-сюда. Он ввёл язык в узкое колечко мышц двигая им вверх-вниз, ощущая сильную пульсацию внутри. Эмиль не сдерживаясь стонал во всю. Его член снова стоял колом. — Дим, трахни меня! — выкрикнул он. — Что я слышу! — улыбнулся Дима, отрываясь от его аппетитной попки. — Неужели ты просишь меня поиметь тебя? — Да, — простонал ему в ответ Эмильен. — Попроси ещё раз, дружочек, по настоящему, чтобы я понял как сильно ты хочешь меня, — подмигнул ему Димка, и потянулся в прикроватную тумбочку за лубрикантом. — Да как? — жалобно проскулил парнишка. — Подумай как. А я пока продолжу своё дело, — ёрничал Масленников. Он открыл тюбик со смазкой, налил прохладный гель на его горячее отверстие, отчего Эмиль сразу же вздрогнул, в очередной раз покрываясь мурашками. Дмитрий нанёс лубрикант на свои пальцы и потихоньку принялся вводить их внутрь по очереди, играя и разминая тугие стенки. Нащупав чувствительный комок, он при каждом движении намерено упирался в него пальцами, массируя его, двигаясь с каждым разом всё быстрее и быстрее, заставляя парня извиваться в конвульсиях и блаженно стонать. — Папочка! Возьми, сука, своего полицейского и отъеби его по полной программе, блять! — завопил изнемождённый Эмиль. — Но только не мучай больше! — Хорошо! — засмеялся Дима, продолжая двигать пальцами внутри него. — Для меня желание моего мальчика полицейского — закон. Я так отъебу тебя, сладкий, что ты потом неделю нормально сидеть не сможешь. — Да не разговаривай ты, — причитал Иманов. — Давай быстрее к делу переходи. — Ути, какой ты нетерпеливый у меня. — Пролепетал Дима, вынимая из него пальцы. — Сейчас всё будет, подожди. Эмиль, ощущая пустоту внутри себя, недовольно захныкал. Дмитрий, чтобы успокоить его, поцеловал глубоко, нежно и долго, при этом ещё раз смазывая лубрикантом уже разработанную языком и пальцами влажную дырочку. Наконец, отпустив губы парнишки, он спустил свои штаны и трусы вниз до колен, давая свободу буквально разрывающему одежду перевозбуждённому члену. Смазав его гелем, и осторожно, боясь причинить парню малейшую боль, он прикоснулся головкой, на которой сверкали капельки выделяющейся жидкости, ко входу в анус. Отверстие было достаточно неплохо растянуто пальцами и член практически беспрепятственно проскочил внутрь. Эмиль уже затаил дыхание и сцепил зубы, собираясь перетерпеть неприятные ощущения, но их совсем не оказалось. Дима замер внутри него, давая возможность привыкнуть к чувству наполненности. Довольно быстро получив одобрение, стал спокойно и методично продвигаться дальше, ощущая всю нежную глубину прохода, в который он сантиметр за сантиметром погружал свой разрывающийся от напряжения член. Случайно вынув свой орган наружу, он увидел широко распахнутый вход, который притягивал, звал и манил всей своей горячей пустотой, он жаждал наполнения его счастьем, из него словно исходил жар, привлекающий своей пьянящей теплотой. И теперь, он придерживая половинки попки руками и раздвигая их как можно шире, вонзил член внутрь практически с размаху, влетел, даже не встретив преграды на своём пути, как поезд, в кипящий тоннель; головка, словно могучий локомотив, проложила дорогу всему составу, а твёрдый ствол следовал за ней, пока не упёрся лобком в мягкие ягодицы. Эмильен, от нахлынувших сладостных ощущений издал громкий рык, охнул и вожделенно закричал: — Давай! Давай, Димочка, еби меня, глубже и сильнее! Да! Дима сорвался на бешеный ритм, двигаясь всё быстрее, с каждым разом упираясь в простату, да так, что с каждым движением по комнате разносились пошлые шлепки его мошонки о ягодицы Эмиля. Движения стали проникающими, более частыми. Он продолжал долбить грешную дырку парнишки, словно пытался разворотить в ней всё до неузнаваемости, но делал это нежно и с любовью. Эмиль, как будто поняв и прочувствовав своим нутром его желание, раскинул ноги максимально широко, поддерживая их руками под колени, и его непрекращающиеся, сладострастные стоны подбадривали Димку. Масленников наслаждался тем, как его ствол раз за разом погружался в отверстие, уходя в таинственную глубину и тут же возвращался обратно, он уже разбух донельзя, а головка просто пылала от возбуждения. Паренёк вдруг внезапно весь выгнулся, застонал ещё сильнее и, даже не прикасаясь руками к своему члену, кончил пульсирующими струями себе на грудь и живот, вымазывая одежду. Белёсые потоки густой жидкости потекли по смуглой коже. Внутри него заиграла простата, сжимаясь и разжимаясь в судорожных конвульсиях сумасшедшего экстаза, то охватывая, то отпуская огненное пожарище головки Димкиного члена. Он понял, что больше тоже не сможет терпеть, сдерживать волны нахлынувшего на него бешеного оргазма; вогнал член до самого предела вглубь и уже не двигался больше внутри, со стоном счастья, спустил, вылил всё, что накопил в себе, словно передавая Эмильке всю свою любовь. Оргазм постепенно спадал, а Дима всё ждал, всё смотрел на счастливое лицо Эмиля, который уже опустил ноги принимаясь вытирать своё запачканное семенем тело влажной салфеткой. И только, когда последний живчик покинул Димку, он очень осторожно стал вынимать ослабевающий орган из его дырочки. Коротко поцеловав Иманова в пухлые губы, принялся ему помогать. — Это было так круто! — пытаясь отдышаться и восторгаясь, вторил Эмиль. — Прямо до звёзд в глазах! Так феерично! Мне понравилось. Спасибо, папочка. — И мне тоже понравилось, малыш. Надо будет обязательно повторить это, — улыбнулся Дима, целуя его в лоб. — И главное, что теперь мы в расчёте за твои проделки на сегодняшних съёмках. — Все соседи наверное нас слышали и, охуели, от того, что здесь происходило! — засмеялся Эмиль. — Та ну и хрен с ними, — улыбнулся Димка. — Не всё ж им скандалить и храпеть по ночам за стенами. Сегодня мы им отомстили сполна. После слов Димы, они от души посмеялись в один голос над их бедными, обалдевшими соседями. За окном уже стояла глубокая ночь. Ребята приняли душ, сменили постель и обессиленные свалились в неё. Дима нежно обнял Эмиля сзади, плотно прижавшись к его тёплой спине, укрыв их одеялом, пребывая в полной уверенности, что он надолго запомнит эту счастливую и жаркую ночь с ним…