Замена

Поднимаясь в кабинет Ворона по очередному приказу, Саша никак не ожидает застать его смеющимся в голос. Косится на бутылку коньяка, но та практически целая. Зато на рабочем столе целых два бокала — похоже, какой-то гость с хорошим чувством юмора захаживал. Или Тельцов. — Чё случилось? При одном только взгляде не него Вениамин Сергеевич смеётся ещё громче, будто до этого ещё как-то себя контролировал. — Стас! — кричит Джокер. — Вызывай неотложку, у нас начальство умом тронулось. Ворон бы ответил на это парой ласковых, но настроение настолько хорошее, что он лишь машет рукой и указывает на кресло, приглашая присесть. В этот момент влетает Стас, воспринявший слова Комолова за чистую монету, но тут же возвращается в коридор и закрывает дверь. Саше же оставаться наедине с истерящим отчимом совершенно не хочется. С ругающим, обвиняющим и оскорбляющим тоже, конечно, очень некомфортно, но тогда хотя бы понятно, чего ожидать можно. А тут прям страшно. — Выпьешь? — предлагает Вениамин Сергеевич, и Джокер икает. Ворон же, видимо, расценивает это как согласие и заменяет один бокал на другой. «Добрый какой, — думает Саша, — не нравится мне это». — Чё ты стоишь как не родной? — улыбается Вениамин Сергеевич настолько дружелюбно, что Комолов предпочёл бы выйти вслед за Стасом. И свалить куда подальше от этого жуткого места. Потом вспоминает вчерашний разговор и Мишель и начинает понимать, как она себя в начале чувствовала. «Бедная девушка, надо будет извиниться». — Сядь! — рявкает Ворон, и Джокер с неожиданным облегчением выдыхает, сгибаясь и упираясь в колени как после кросса. — Всё? — спрашивает настороженно. — Отпустило? Отчим кашляет, но Саша отчётливо видит поджатые губы, не позволяющие улыбке занять прежнее место. Вместе с Вениамином Сергеевичем подходит к столу и садится. Ворон наливает ему коньяк до середины бокала и двигает на край. — Так в чём дело? Но с ответом он не спешит. Взбалтывает коньяк в бутылке, скрипит зубами и смотрит куда-то в сторону. Губы подрагивают, будто он сдерживается из последних сил. — Кхе, — выдаёт Саша, и Ворон срывается. Чуть не расплёскивает дорогущий алкоголь по столу и даже не переживает по этому поводу. — Тельцов приходил, — наконец-то объясняет Вениамин Сергеевич. — Сказал, что ты на него заяву накатал. Потом позвонил Завьялов и подтвердил. — Странно, что ещё вчера не сдали, — бурчит Джокер в бокал. Знал он, что информация до Ворона дойдёт, но такой реакции точно не ожидал. — А чё ты такой довольный то? — Ну как же, — он всплескивает руками, — ты ж за стольких людей разом отомстил. Бэтмен ты наш! Случайные шутки Саши часто сворачивали куда-то не туда, резко переставая быть шутками. И порой его за это даже хвалили, что отчасти радовало, но не совсем. Не серьёзная угроза, воплотившаяся в реальность под давлением руководства полиции Охтинского района, вообще-то Ворона радовать не должна была, всё же Саша отчасти подставил Тельцова, работающего на отчима. «Но если учитывать, сколько раз сам Тельцов Ворона подставлял, так ему и надо. Может поумнеет», — хмыкает Джокер. — Виктор Андреевич, конечно, злобствует и грозит сдать тебя операм. Но у него ничего не выйдет. — Это ещё почему? — удивляется Саша. Он давно не сомневается, что Коробицын вместе со Скворцовым с удовольствием отправят его в тюрьму лет этак на тридцать, если не на пожизненное. При желании накопают столько трупов и улик, что о свободе можно будет и не мечтать. Потому совершенно не понимает, с чего бы угроза Тельца может не сработать. — Как сказал Роман Евгеньевич: «Они Джокера после такого всем оперативным отделом на руках носить будут». Так что ты теперь их новый кумир. — Упаси Господи, — бросает Саша и залпом выпивает коньяк.

***

Путь Дианы лежал к ресторану на краю Красногвардейского района. С её последнего визита четыре года назад многое изменилось: заведение обновило интерьер и полностью перешло на татарскую кухню. Пройдя через арку, она осматривает зал. Всё выглядит куда ярче и интереснее, чем в прошлом: сложные узоры, разноцветные мозайки, широкие глубокие кресла вместо диванчиков на двоих. Но большинство пряных ароматов прежние. Встретившись взглядом с пригласившим её человеком — мужчиной чуть за сорок с приятной восточной внешностью и тёмными каштановыми волосами, — Диана проходит к столику. — Приветствую, — он поднимается и слегка кланяется. — Заказать тебе что-нибудь? — Здравствуй, Камал. Извини, мне не до этого. Я и так рискую, придя сюда. Если бы не необходимость, её ноги бы здесь никогда больше не было, и Камал прекрасно это понимает. — Знаю. И всё же я уже попросил принести чай. — На последнем слове подходит официантка с подносом, расставляет на столе чайник, две чашки и небольшой сосуд с горячим молоком. — Как ты любишь. Девушка, поклонившись, уходит, а Камал поднимается и, ухаживая, наливает им чай. Диана смотрит на это с мягкой улыбкой и лёгким чувством ностальгии по временам, когда ходила сюда с его старшим братом ради татарского чая и сладостей. Но воспоминания о приводившем её в этот ресторан мужчине улыбку стирают. — Так что случилось? — спрашивает он, закончив. — К чему такая спешка? — Несколько дней назад меня в Москве искали Макаров с Соломатиным. Не знаешь, с какой целью и как они вообще меня нашли? Камал в раз заметно напрягается и хмурится. Смотрит на неё так, словно новость не сильно удивила, хотя должна была. Будто в голове что-то щелкает, когда понимаешь, что что-то на эту мысль должно было тебя натолкнуть, но представить такого исхода не мог. Какое-то время Камал молчит, забыв про чай, затем делает глоток и кивает. — Не так давно до мне приходила Расима, спрашивала где ты сейчас. Думал, может она извиниться хочет за тот инцидент. Вам после гибели Ильдара незачем ссориться. Диана выдыхает. Расима была первой женой человека, с которым Гордеева в юности связала свою жизнь. На тот момент, когда она только познакомилась с Ильдаром, он уже год как был в разводе, однако бывшая жена всё ещё не готова была отпустить ему, потому всячески вредила их с Дианой отношениям. Отчасти тем, что рассказывала самой Гордеевой об избраннике. Спустя полгода она пожалела, что не восприняла Расиму всерьёз, посчитав просто женщиной, желающей вернуть любовь. Но, какие бы на тот момент у неё ни были мотивы… лучше бы Диана послушала и сбежала. А потом уже стало поздно. Пять лет назад, когда она была в доме Ильдара одна, Расима открыла дверь ключом, оставленным себе, видимо, на память и чтобы приходить в дом в любое время, разбила вазу и осколком рассекла Диане спину, пока та отвернулась, чтобы взять телефон. Ильдар пришёл в ярость и чуть не устроил самосуд, но его остановил приезд скорой помощи. Расиму осудили на четыре с половиной года, и больше о ней Диана не слышала. Гордеева усмехается. — Ты и правда думаешь, что после тюрьмы ей нужно моё прощение? Сомневаюсь. Я скорее поверю, что она во всём винит меня. — Не думаю, что это она навела их на тебя. — Все, с кем я поддерживала связь, думали, что я работаю в розыске. Официально я там и числилась. Но о моём настоящем месте работы знали только Ильдар и ты. — Глядя со злостью, скрипит зубами. — И именно туда пришли Макаров и Соломатин. Я ни за что в жизни не поверю, что это ты меня им сдал, но для тебя не было смысла называть Расиме место, где я практически не появляюсь. Так ты рассказал ей… где именно я работаю? Виновато вздохнув, Камал опускает голову. — Если бы я только знал, что она на них работает. — Скорее всего она даже не знает, что они работают на тех, кто пытался отобрать у Ильдара бизнес. Одного не понимаю — зачем им я? Женаты мы не были, ни бизнес, ни имущество его мне не принадлежат, и они это прекрасно знают. К дому и машине он по сути никогда никакого официального отношения не имел. Не считая подарков, ничего его у меня нет. К тому же… Тут Диана задумчиво отводит взгляд. О ней почти никто не знал. Камал — брат и самый близкий человек, потому Ильдар и посвятил его в их отношения. Расима обо всём узнала благодаря попыткам вернуть бывшего мужа и излишней любознательности. Всё. Ни остальные члены семьи и друзья, ни коллеги и партнёры по бизнесу — о существовании Дианы Гордеевой не знал никто. Да, была у Ильдара Сабирова девушка. Кто — неизвестно. Именно поэтому после его смерти до неё так и не добрались, так как не знали о ней ровным счётом ничего. Так как же… — Как они узнали, кого нужно искать? — Не хочу об этом даже думать, но, — Камал делает глубокий вдох и выдвигает предположение, — может они изначально и не тебя искали. Может они пришли к Расиме не за информацией о тебе, а по какой-то другой причине. Может она сама решила о тебе рассказать. — А говорил, что не веришь в её виновность. — Что делать, если других вариантов нет.

***

Оказавшись в родных местах, Диана выдохнула с облегчением и немного расслабилась. Большой двухэтажный дом сейчас казался ей неприступной крепостью, о которой знали только родные и коллеги, заглянувшие в досье. Сабиров после покупки укрепил его на славу, позволяя Диане чувствовать себя защищённой не только им, но и каменными стенами и бронированным стеклом окон и дверей. На тот момент она ещё не понимала, для чего всё это было сделано — о ней же всё равно знают лишь единицы, так зачем. Но на тот момент Ильдар решил оставить это в тайне. Правда обрушилась в тот день, когда из-за проблем в бизнесе он отправил её в Москву. Сейчас же Диана мысленно благодарила его за всё, что он сделал. «Как жаль, что ты получил от меня лишь уважение и благодарность». На подъезде к дому она замечает тёмную машину и напрягается. Только не это… Но тут ей на встречу выходит любитель розыгрышей, и волнение отпускает. Она останавливает автомобиль и активирует автоматические ворота. — И как ты узнал, где я живу? — интересуется Диана, когда он облокачивается на дверцу. — Предпочитаю свои источники не афишировать, — улыбается Джокер. — Вообще-то я по делу. — И ты очень удачно заглянул. — Порывшись в сумке, она достаёт из кармашка чёрную серёжку с крестиком и протягивает Комолову. — Обронили, сударь. Он протягивает ладонь, и Диана кладёт на неё находку. — Благодарю. Тельцов не заметил? — Я её под окнами нашла, а он туда только пивные банки выбрасывает. Так что нет, не заметил. Ладно, давай я машину загоню. Зайдёте, поговорим. — Неужели в дом приглашаешь? — наигранно удивляется Саша. — Я вам даже чай предложу, — отвечает Гордеева и добавляет: — Кстати, Тельцов по всему опорнику камеры понатыкал, так что аккуратнее со своими розыгрышами. — Замечательный ты человек, Диана Ильинична. — А-то. Загнав автомобиль в гараж, расположенный с задней стороны дома, она дожидается, когда гелик заедет на территорию, и закрывает ворота. Как и сказала, предлагает чай и с интересом ждёт, что поведает ей Джокер. И что-то внутри подсказывает — этот разговор не понравится. Лишь бы не стало продолжением того, что заставило её волноваться в ресторане Камала.