Только падая, можно понять, умеешь ли ты летать.

2925 год Третьей эпохи. Город Бри.

      В маленьком городке по имени Бри случилось нечто неслыханное. На его окраине построила дом, где стало мирно жить пара с ребёнком. Однако всем сразу стало понятно: это не обычные фермеры, а кудесники. Они творили чудеса, как будто для них это было чем-то обыденным: от их шепота растения росли на глазах, словно хлеб в печке; взмахом руки создавали огонь и двигали камни. Они могли подойти к раненому и предложить заживить рану, как будто просили одолжить соль у соседа.       Многие начали бояться их, считать чёрными магами, ибо редко кто видел, чтобы колдуны разбрасывались чудесами. Но страх и злоба быстро исчезли, ведь пара никого не хотела ни проклинать, ни спасать, а просто жила, радовалась хлопотам друг другу и своей семье.       Была у них и ещё одна странность — мальчик, которого они называли своим сыном. Все считали, что у магов не может быть детей. Сперва многие шептались, что колдуны похитили его для своих чёрных дел, но благоразумные слова отца и строгий взгляд матери быстро пресекли эти слухи. Мальчик рос как обычный ребёнок: кричал и плакал младенцем, учился ходить и падал, разбивал коленки, капризничал и смеялся, как умеют только дети.       Лишь дар отличал его от других.       В саду возле дома играл мальчик со взъерошенными каштановыми волосами, в руках его то и дело потрескивали пляшущие электрические змейки. Киран пытался создать светящиеся молниевые шарики, как показывал ему отец, но у него не получалось. Но паренек не прекращал попытки, хоть ему уже порядком надоел этот треск. Несмотря на уговоры родителей, что всё получится, когда придёт время, мальчик хотел поскорее стать таким же, как его папа. — Ух ты, круто, покажи поближе! — прокричал другой мальчик его возраста, подбегая к калитке.       Киран добродушно улыбнулся, подошёл поближе и показал электрических змеек. Другой мальчик протянул ладонь и засмеялся, когда слабая змейка ударила его по пальцу. — Мал, я же просила не отходить! — строго сказала мать мальчика и увела его подальше от дома колдунов, даже не удостоив Кирана взглядом.       Юный колдун продолжил свои занятия, немного погрустнев, но ему недолго оставалось быть одному. С востока, по дороге к городу, на повозке наполненной разными диковинками, ехал на вид обычный старик в сером одеянии. Скрипучая повозка, показалась из-за угла и остановилась возле калитке. Седобородый мужчина, слез с повозки и покуривая трубку оценивал, то что предстало перед его глазами. — Практикуешься создавать грозы, юный чародей? — спросил Гэндальф — Мама запрещает мне говорить с незнакомцами, — ответил мальчик, не прекращая пытаться в управлении молниями. — Весьма мудрый совет, но я всего лишь хотел спросить дорогу. Неужели среди твоих чудес не найдётся тех, что помогут мне? — Но ведь вы знаете все дороги, да и чудес у вас должно быть больше моего. — сказал мальчик.       Старый волшебник замолчал и, покуривая трубку, серьёзно посмотрел на ребёнка. — Даже зная путь, никогда не сто́ит отказываться от совета, — промолвил Гэндальф, вдыхая и выдыхая дым. — Что до моих чудес, они только чтобы народ веселить.       Три раза постучав посохом по карете, он вызвал фейерверки, закручивающиеся в разноцветные огоньки и взрывающиеся радостными искрами. Киран засмеялся и подошёл поближе, рассматривая представление, устроенное старым волшебником. — Вот и все мои чудеса, — улыбаясь, сказал Гэндальф. — Ну а теперь покажи свои, молодой человек.       Воодушевившись, Киран поднял свои маленькие ручки, на которых начали плясать электрические молнии, воздух наполнился озоном треском электричества. Гэндальф внимательно смотрел на ребёнка. — Недурно, юный чародей, но подобные трюки опасны и могут напугать обычных людей, — промолвил волшебник после недолгого молчания. — Мама говорит, что страх, вызванный в чужих сердцах, мы не контролируем. Значит, и прятаться нет смысла.       Волшебник сохранил самообладание, но ответы мальчика вызвали у него удивление, которое он давно уже не испытывал. — Как бы то ни было, молния — упрямая вещь. Она всегда достигает своей цели. Если хочешь подружиться с ней, сто́ит быть таким же. — Так-так, кто это тут нас? — послышался женский голос со стороны, прерывая монолог волшебника. — Знаменитый серый странник на пороге нашего двора.       Статная черноволосая женщина вышла, в фиолетовой одежде из дома и легкой поступью подошла к волшебнику, оценивая его. — Я, кажется, запрещала тебе говорить с незнакомцами, — строго посмотрела на Кирана мать, у которой с ним был одинаковый странный цвет глаз. — Мам, от него звучит песня, похожая на то, что и от меня, — сказал Киран.       На лице Морриган не исчезла её обычная улыбка, и она перевела взгляд на волшебника. — Иди в дом, сынок, взрослым нужно поговорить. И отца позови. — Киран послушно пошёл выполнять просьбу. Последние слова, которые он услышал: «Впредь прошу не разговаривать с моим сыном тайком и не курить при нём».

2941год Третьей эпохи. Наши дни. Pov Киран

      Идя по следам троллей, вверх по склону холма, мы дошли до пещеры, чей вход перекрыт каменной преградой. Одним мощным толчком, совместными усилиями гномы столкнули препятствие с пути. — Ну и вонища! — бросил гном, что шёл впереди. — Здесь всё добро троллей, — отметил Глоин.       На земле валялись кости, в пещере отвратительно пахло, но среди беспорядочного нагромождения всевозможных трофеев — от медных пуговиц до стоявших в углу горшков, полных до краёв золотыми монетами, — была и груда разной еды. — Будьте осторожней, прикасаясь к чему-либо, — предупредил Гэндальф. — Очень обидно оставлять всё это здесь. Вдруг кто найдёт, — сказал Бофур. Тут впервые я согласен с гномами.       По стенам висело много разной одежды, которая троллям была явно мала, и, хоть я не специалист по культуре Средиземья, ясно, что она из разных мест. Боюсь, здешние тролли повадились грабить путешественников и торговцев, что ходили по восточному тракту. Ещё имелись мечи — самой разной выделки, формы и длины. Некоторые, особенно бросались в глаза благодаря своим красивым ножнам и рукоятям, усыпанным драгоценностями. — Сразу видно, что клинки отличные, — сказал Гэндальф, взяв один из мечей и наполовину вытащив его из ножен. — Их ковали не тролли и не лучшие мастера из народа людей, и сделаны они явно не в наше время. Когда разберём руны, узнаем о них больше.       Пока Гэндальф и Торин разглядывали мечи, а Глоин, Нори и Бофур собирали сокровища повсюду, я тоже решил поискать что-то для себя. Как никак, я спас нашу группу от троллей. Провёл рукой по горе золотых монет, первая мысль загрести себе побольше, но быстро осознал несостоятельность этой затеи. Тащить с собой целую гору золотых монеты будет слишком утомительно, несмотря на то, сколько свитков и книг можно будет купить на торговой площади Минастирита.       «Удивительно, как иногда несправедливо бывает жизнь, передо мной целые горшки золота, которые большинство крестьян и даже ремесленников не увидят за всю свою жизнь, а мне всё равно. Многие бы хотели бы быть мной, иметь большой дом, никогда не знать бедности и владеть магией. А я считаю всё это ничтожным и отправляюсь за великим магическим открытием. Не слишком ли многое я хочу? Не слишком ли много требую?»       Вдохнув поглубже, я постарался выкинуть эти мысли подальше из своей головы. Если думать о каждом живом существе одновременно, разум можем лопнуть. Мир по своей природе хаотичен, а в хаосе нет места справедливости.       Здесь может быть что-то интересное: свитки и книги путешественников, редкие ингредиенты из дальних земель… Хотя, наверняка тролли не видели ценности в книгах или в травах, что нельзя съесть. Но думаю, пополнить запах драгоценных камней удастся. — Подыскиваешь себе корону? — спросил меня Кили, когда увидел, как я вертела в руках тиару с красными камнями.       «Я отвлекал троллей, истратил множество ингредиентов, чтобы отвлечь их, и снова получаю шутки и насмешки. Кажется, я достоин большего». — Во-первых, это тиара, — не отвлекаясь от оценки предмета, сказал я. — Во-вторых, ищу драгоценные камни, которые можно использовать для заклинаний. — А я слышал, ведьмам нужны жабьи лапки, глаза тритона и свиные задницы. Разве не чем-то подобным твой рюкзак набит? — продолжил шутить Кили. — Это алхимические ингредиенты, а… — собирался уже начать тираду о том, насколько это важно, но вовремя остановился. — Жаль, что ты никогда не видел волшебных камней. Может, тогда твои познания в магических вещах не ограничивались бы свиными задницами. — О! Так уж никогда? А может… — замолчал на полуслове Кили, просунув руки в карманы и став мрачнее тучи. Похлопал себя по одежде, видимо, что-то потерял, что неудивительно: в драке была такая суматоха. Темноволосый гном, будто забыв совершенном про наш разговор, потопал в сторону от меня.       Я же продолжил искать всё, что было похоже на драгоценные камни, и класть в рюкзак. Потом разберусь, что к чему.       «Шутки про то, что я ношу корону. Я, конечно, сдержанно принимаю их шутки о якобы моей мягкости, но казалась можно было уже понять, что я серьёзный маг, а они считают, что я тут ищу просто побрякушки. Хотя, действительно, здесь есть несколько приятных вещей, которые можно оставить себе».       На глаза мне попался очень симпатичный браслет — золотой, широкий, с роханским орнаментом, и как раз мне по размеру. Повертев украшение на левой руке, я понял, что оно мне действительно идёт. Если только подберу подходящую одежду, а то мои походные куртки совершенно не сочетаются с благородными металлами.       Но долго в своих мыслях подбирать себе гардероб мне не удалось, вскоре меня снова отвлекли два брата-гнома. — Эй, зонтик? — обратился ко мне Кили, тем самым прозвищем, которое он придумал, когда я накрыл их всех от дождя. — Можешь взмахнуть своими магическими руками и найти одну вещь, которую я потерял? Как ты делал, когда пропали пони       «Прозвища, шутейки и принижение моих талантов. Жители Бри просили вежливо, радовались, когда я давал им чары. А эти гномы воспринимают меня как юнца или шута. Я бросил дом, лавку и рискую жизнью ради их дела.» — К сожалению, для заклинания поиска именно предметов мне нужны печень трески, глаз быка и язык вороны. Вот только они у меня закончились. — не выдержав, грубо ответил я, наблюдая, как лицо моего собеседника темнеет. И не обращая внимания на дополнительные уговоры, остаюсь непреклонным.       «Неважно, что там у него, на неуважение я могу ответить тем же. Тем более, помощь, не связанная с получением камня королей, не входит в мои обязанности, описанные в контракте. Ему ещё повезло, что я не следую примеру своей мамы. Уж она-то превратила бы того в уголёк при подобной шуточке.».       Вскоре гном ушёл из пещеры, а я продолжил рассматривать сокровища. В итоге удалось собрать несколько красивых украшений с драгоценными камнями, которые я никак не могу определить. Золотых монет решил не набирать, тащить будет слишком тяжело. В отличие от некоторых гномов, которые набивали золота целые сундучки. Мне уже давно вылетела из головы просьба молодого гнома, пока случайно не услышал разговор, когда отдыхал снаружи, недалеко от входа в пещеру. — У него есть день, мы все устали, тем более нужно ещё найти разбежавшихся пони — говорил Торин с Фили. — На одну ночь задержимся, чтобы восстановить силы, но утром отбываем. — Это подарок нашей матери, он расстроится, если так глупо потеряет его в потасовке с троллями, — возражал Фили. — Иногда чувства нужно откладывать ради дела. Тебе пора бы это понять.       Удивительно, как убеждение в своей правоте может пошатнуться даже от одной фразы. Теперь в собственных глазах я не ценящий себя чародей, не дающий проходимцам пользоваться своими талантами ради ерунды. Я был бессердечным человеком, который отказал в помощи из-за плохого настроения. «Да брось, Киран, для всех хорошим быть не получится, да и стараться не нужно», — с ядовитыми мыслями, взяв одну из своих походных сумок, я отправился шагать подальше. — Надолго уходишь? — крикнул мне вслед Торин. — К речке, попытаюсь смыть с себя запах троллевого мешка. Скоро вернусь. — Хорошо, но парни будут искать пони, возможно, понадобится твоя магия для поиска.       Подав знак, что всё понял, я ушёл в ту сторону, где, согласно моей памяти, должна была протекать речка. Вскоре я оказался возле журчащего потока. Я вдохнул полной грудью, что можно, наконец, расслабиться. Вокруг не было ни одного шумного гнома, только шорохи и звуки леса. Вода была очень холодной, несмотря на то, что сейчас было уже начало лета. Но желание смыть с себя грязь было напористее. Возможность помыться была и так довольно мала, тем более сделать собственный запах приятнее. Просохнув, я накинул на себя сменный комплект одежды. Один из нескольких, и слишком многих, учитывая некоторые подколы по поводу того, что в моих сумках слишком много ненужного тряпья.       Теперь на мне коричневая кожаная куртка с довольно свободными рукавами. Промыл и оттёр от собранных сокровищ пыль, землю, кровь и некоторые другие следы, происхождения которых мне знать не хотелось. Под правым рукавом я надел золотой браслет из троллевой пещеры на шею повесил тонкую тонкую золоту цепочку. На левом продолжал висеть серебряный браслет. Вспомнилось, как мама подарила его, когда уходила из Средиземья. Удивительно, но в последние дни я часто начинал скучать по родителям. Наверно, они бы помогли мне советом. Или им было бы слишком стыдно за мою нерешительность, боязливость, а отцу также мелочность.       И размышления снова начинали пробуждать совесть: мне ведь тоже не хотелось потерять браслет, подаренный близкими людьми. «Эх, кого я обманываю, всё равно я ему помогу».       Собрав оставшиеся вещи, я потопал на полянку троллей, где, видимо, и потерялась эта вещица. Те самые три чудовища также стояли, обращённые в камень, с навсегда запечатлённым ужасом. А ведь, скорее всего, хозяин браслета и каждой золотой монеты в пещере погиб, случайно встретившись с этими монстрами. Они убили фермеров, и только создатель знает, скольких ещё сгубили, если бы не натолкнулись на нас. Моя теория была верна: Кили рыскал на этой поляне, в поисках некую потерянную вещь. И хотя я так и не знал, что он потерял, но, видимо, это очень-очень маленький предмет, чем можно объяснить ползанье гнома на четвереньках, перебирая каждую травинку, и совершенно не замечая меня. Возможно, я бы посмеялся от такого зрелища, если бы не моя ужасная усталость.       «Как бы они наверно, надо мной пошутили, увидев меня на карачках, но ты не такой, как они…» — Вижу, поиски идут не очень удачно. — подал я знак о своём присутствии. Гном, обернувшись на меня, поднялся на ноги, отряхнув слегка одежду от грязи, что, по моему мнению, совсем не делало её менее грязной. Длинные чёрные волосы растрепались, в них застряли сухие травинки. — Торин послал тебя за мной? Неужели мы уже отбываем? — в голосе обычного шутника не было на этот раз лёгкости. — Нет, скорее всего, отряд будет отдыхать ещё ночь. — сказал я. — Я восстановил силы и пришёл помочь, найти вещь, дабы… ты не тратил слишком много времени. — Замечательно! — радостно произнёс Кили, подойдя ко мне ближе, так что тому пришлось задирать голову. — Тебе удалось найти печень трески, глаз вороны и что там ещё?       Сначала мне ужасно захотелось возмутиться, что «он снова смеётся над магией!», но вовремя остановился. До меня только дошло, что он не шутил, а действительно верил, что для магии мне нужны свиные задницы. Надо чаще напоминать себе, что в этом мире магическая наука не настолько распространена, как в Тедасе. — Я потом объясню, дай руки.       Его ладони оказались, на удивление, холодными, покрытые грязью. Количество мозолей и шрамов напоминало руки кузнецов и каменотёсов, которых мне приходилось лечить. Наверно разница в росте смотрелась забавно: ему пришлось потянуть ладони вверх, а мои руки были опущены вниз. Соединил его руки также, как я делал во время прошлого своего заклинания поиска: будто собираю дождевую воду. — Думай об этой вещи и вспомни яркие моменты, которые связаны с ней. — Нужно вспомнить хорошее или любое? Вслух надо говорить? — Неважно — с закрытыми глазами говорил я, концентрируя ману в его ладонях, шепча про себя заклинания. Тянусь до тени, стараясь держать все свои мысли и переживание, дабы не засорить зов. Может, эмоции свои я и не очень умею выражать, но сдерживать получается просто замечательно.       Вскоре Кили, начал думать о вещи, я понял это, потому что среди монотонных стенаний тени появилось яркое звучание колокольчиков, смеха и духовой музыки, даже не сразу было заметно, что, на задворках слышались тихие звуки, напоминающие плачь. Всего этого было достаточно, чтобы привлечь небольшого духа нам на помощь, и вскоре на ладонях гнома засветился висп, в виде зеленовато светящегося шарика. Очень похожий на того, который я призывал для поиска лошадей. — Этот висп приведёт тебя к потерянной вещи. — сказал я, когда шарик начал крутиться в воздухе. — Снова летающий шарик, выглядит не очень эффектно — сказал, отворачиваясь от моего взгляда, гном. — В магии чаще лучше использовать простые и надёжные решения — ответил я, наблюдая за своим виспом. Дух, сделав пару оборотов вокруг Кили, начал светится ярче, полетел дальше искать вещь, с которой гном связывал чувства что олицетворяет это создание. Маленькие чудеса, но всё-таки полезные.       Голова моя закружилась, а тело пробил мандраж, сделав конечности трухлявыми веточками. Давнее, но знакомое чувство. Я уже представил позорное падение на землю. Однако меня удержали руки, обхватив талию. В поисках опоры схватился за плечо гнома и услышал звонкий голос, но не мог разобрать слова. Догадаться было нетрудно: Кили успел удержать меня. — Ты в порядке? Киран! — В порядке просто… мне нужно сесть. — начал аккуратно отходить назад, где должно́ было быть бревно. Кили всё никак меня не отпускал, даже когда мне удалось присесть на мокрую корягу, его рука сжимала моё плечо. Быть пойманным гномом не очень благородно, но не так позорно как упасть перед ним лицом в грязь. Отвернулся от карих глаз и обратил внимание на шарик. — Висп уже наверно нашёл вещь… иди за ним. А то дух потеряет интерес. — Позвать Гэндальфа? Ты побледнел. У вас колдунов это ведь тоже плохо? — Всего лишь вымотался, слишком много колдовала, плюс не спал всю ночь. Иди, а то будет, что и виспа зря призвал.       Кили пошёл за духом, который мерцал и стрекотал где-то в траве. Когда гном поднял что-то с земли, шарик покружил вокруг поляны несколько раз, взлетел и скрылся среди деревьев. По-хорошему нужно было бы отозвать его, но пусть порезвится и понаблюдает за Средиземьем. Всё равно маны ненадолго хватит. Я не стал расспрашивать, что была за потеряшка, и мы просто отправились к остальным. Молча. Мне хватало размышлений в своей голове. «Вчера весь вечер колдовал над картой, потом поиск лошадей, битва с троллями, видимо, в отсутствии сна и отдыха, простое поисковое заклятье меня добило. Как же давно я не колдовал так много. Годы в деревне, где не приходилось творить ничего сложнее противоровских чар привели к тому, что мои тело и разум размякли, до непозволительного уровня. Како же позор! Нужно начать больше практиковаться и вернуть прежнюю форму или с Сильмарилям мне не совладать».       Часть гномов продолжала вытаскивать припасы из троллевой пещеры, другие приводили в порядок собственное имущество, что было подпорчена недавней битвой. Часть, видимо, отправились искать лошадей, и моя догадка оказался права: Торин сказал мне к ним присоединится и сотворить ещё поисковое заклинание. Но что меня удивило. Так, это-то что до того, как я начал плести заклинание, и даже до того, как ответил. В наш разговор вмешался Кили, вызываясь помочь в поиске лошадей вместо меня. — Лучше я! В выслеживании мне нет равных, а его фокусы только испугают всех пони.       Мне показалось на мгновение, что перед тем как уйти на поиски, он подмигнул мне, но не уверен. Интересно, он вызвался потому что действительно опасается, что виспы отпугнут пони, или решил уберечь меня от перенапряжения.       Гномы унесли горшки с монетами и ту еду, которая выглядела съедобной из троллевой пещеры, а также полный бочонок эля. Они уже были не прочь пообедать и не стали воротить нос от запасов троллей. Ведь съестного осталось мало. Я же подкрепился хлебом с сыром, лёг отдыхать до вечера и не заметил, как заснул. Проснулся уже на закате от запаха копчёной свинины, поджаренной на углях, и громкой дискуссии о том, могут ли они позволить тащить с собой огромный сундук с золотом.       «Возможность найти сокровища, вторая причина, по которой сто́ит отправляться в путешествие»: вспомнились мне слова отца, которые он однажды произнёс, когда попивал эль с одним из сослуживцев по ордену с ярко-рыжей бородой, способной вызвать зависть у любого из нашей компании. К сожалению, я забыл имя, но помню, что он был очень весёлым, и, пока они выпивали, его смех разносился так громко, что в ушах зазвенело.       Мои родители любили путешествия, и я тоже хотел, будучи глупым юнцом, отправится в далёкие странствия… А теперь я делаю то, что считал глупостью: подумал, осматривая гномов, с которыми я отправился рисковать жизнью. Вокруг стояли пони, видимо, их отыскали и вернули, и мой взгляд упал на мою серую лошадь. — Рад, что ты снова со мной, Бранка, — поглаживая лошадь по спине, чувствовал её спокойствие, но вместе с тем не мог не заметить синяки и ссадины на теле, видимо, оставленные от троллей. Не смертельно, но всё же нужно исправить. — Прости, сегодня у меня нет яблок.       На пальцах засветил голубоватый свет и начал вводить по видимым травмам своего ездового зверя. Синяки пропадали, раны заживали. Надеюсь, это сойдёт за извинение.       Однако наше с Бранкой одиночество вскоре разрушил Кили, держащий в руке кружку, и по запаху, это был дешёвый эль. Гном рассказал, как удивлён, что Бранка стоит со мной чрезвычайно тихо, а когда он пытался её привести, брыкалась и чуть не лягнула его голову. — Спасибо, что нашёл её, хотя мне непонятно, как можно найти в огромном лесу одну сбежавшую лошадь, — продолжая исцелять ссадины, сказал я. — Для опытного следопыта это не составит труда, — отпивая, бахвалился Кили. — Даже твой шарик не нужен. Кстати, куда тот улетел? — Демон выполнил просьбу и, наверное, улетел поедать сердца невинных дев в качестве платы за услуги, — Кили обернулся на меня с ужасом в глазах, но я, к сожалению, недолго смог поддерживать это прекрасное напряжение и расхохотался. — Шучу, ничего страшного, полетает по окрестностям, поищет горести об утраченном и вернётся в свой мир, когда силы закончатся. — Что за ужасные шутки у колдунов, — облокотившись спиной на ствол дерева, выдохнул с облегчением темноволосый гном. — Ты ещё не слышал, как моя мама издевалась над деревенщинами. То просила их мычать на луну для плодовитости, то говорила, что если долго на неё смотреть, глаза выпадут. Однажды все жители Бри четыре декады таскали у себя в ботинках печень гусей для поиска любви. Всё из-за того, что её замучили с просьбами приворотов и прочего, — мечтательно смотря в пустоту, вспомнил я. — Самое обидное, они все забыли, когда я поселился в Бри, половина всех просьб были о любовных зельях. — И как ты их проучил? — Никак, просто долго объяснял законы магии. Любовь создать невозможно. Мама бы сказала, помогать другим просто так — это пустая трата времени. — И сказала, чтобы что тоже зря нам помогаешь? «Вам я помогаю, потому что вашей горе лежит величайшее открытие», подумал я, но сказал другое. — Нет, она бы спалила бороду Гэндальфа за то, что он потащил меня в такую опасную экспедицию, а на вас обрушили молнии, так что вы бы бегом скрылись за мглистые горы, забыв про меня. Послышался смех Кили. — Видимо, все матери одинаковые. Моя никак не хотела меня отпускать в этот поход. Грозилась запереть меня с братом дома, — говорил гном, и помимо кружки теперь он держал в руках маленький зеленоватый камень с гномьей руной. — Необычная руна. Что она значит? — Магия! — с придыханием обратился ко мне гном. — Если прочтёт не гном, будет навеки проклят.       Килли протянул камень вперёд, и прочёл руну. Видимо старогномей, который кажется, означал возвращение, но точно перевода я не знал, так как не изучал подробно язык местных детей камня. Совершенно обычная руна на камне, от которого не было ни одно волшебного следа. Магией этот камень мог обладать только в чьём либо воображении. — Это не волшебная руна, а просто старогномий, который я не настолько плохо знаю.— со всем скепсисом, что у меня есть, ответил я. — Обычно все верили. Доярки особенно пугались. Я конечно потом говорил, что проклятье снимается поцелуем благородного гнома. — Неужели часто срабатывало? — Нуу… — Киран! Киран! Иди сюда, нам нужна магия, — прерывая наш разговор, послышались крики со стороны бочонка эля. Хотя по моему опыту, вряд ли у них было что-то серьёзное. Но всё-таки нужно ответить и пошёл в зовушей меня группе гномов, которая окружила сундучок с золотом. — Мы не можем тащить такую груду золота. — Но оставить его нельзя. — Сделай золото лёгким. — Нет, сделай сундук, в который можно складывать тяжёлые вещи, но он не будет весить.       Посыпались предложения от гномов, как лучше сохранить найденные богатства. Каждый следующий звучал всё абсурднее, с точки зрения всего, что я знал о магической науке. — Бесконечные сундуки возможны. Но боюсь, алхимические ингредиенты для такого зачарования стоят дороже, чем золото, которое мы нашли. Однако, есть простой, но надёжный вариант, мистер Оин, — обратился я к гному с багровой бородой. — Меня зовут Глоин. — ответил тот — Оин это я. — сказал другой — Прошу прощения, обещаю скоро запомнить. Вы можете закопать сундук, а я надёжно спрячу их иллюзиями. Так, он будет лежать в сохранности, пока не понадобится одному из вас, потом.       Компания согласилась на такой вариант долговременного вклада, и мы пошли искать место, чтобы спрятать золото. Мне предложили выпить с ними эля, но мне пришлось отказаться. Я одичал, но не настолько, чтобы пить троллевый алкоголь.