Только падая, можно понять, умеешь ли ты летать.

9:41 Века дракона. Штаб инквизиции.

Замок в вышине, который пустовал много веков, стал местом паломничества верующих и штабом Инквизиции — организации, способной перекроить закостеневший Тедас. Здесь среди сборища знати, магов, шпионов и храмовников, в уголке сада сидел бледный мальчик лет десяти, играя с местной рыжей кошкой. Мало кто задерживал на нём внимание дольше минуты, быстро делая вывод, что это обычный ребёнок, играющий с котом. Лишь некоторые могли удивиться скромной, но дорогой одежде, но решали, что это всего навсего скучающий ребёнок знатных гостей Инквизиции. Прикрепив холщовый комочек на длинной ниточке, мальчик вынуждал кошку пытаться схватить его, но простая игрушка быстро выскакивала из-под пушистых лапок безобидного хищника. Немного скучающий мальчик внимательно следил за движением зверька, стараясь запомнить каждый выпад. Но вскоре ему надоело, и он бросил комочек на растерзание. «Пойдём, мистер Царапка,»: взяв на руки кота, которому он сам дал имя, ребёнок покинул сад и направился по каменным коридорам и лестницам в кабинет матери. Маленький кот рядом с тонкими ручками и маленьким ребёнком казался крайне тяжёлым. Обитатели замка обходили ребёнка, даже не обращая внимания, а сам он концентрировался на том, чтобы не уронить тяжёлого кота, и старался не бросать лишнего взгляда на окружающих. Кирану не хотелось засорять голову голосами и забывать все свои наблюдения. Открыв одной рукой коричневую дверь на третьем этаже, ребёнок проскользил внутрь. Небольшой кабинет со шкафами, наполненными книгами, а за письменным столом напротив окна сидела статная женщина с черными, как смоль, волосами, собранными в пучок, чтобы не мешались при работе. На столе расползались множество листов со сложными магическими формулами и книги по эльфийской истории. Кот соскочил из рук мальчика и побежал к ногам женщины. — Уже закончил свои упражнения. — увидев сына, Морриган отложила документы и сосредоточила на нём своё внимание. Мальчик встал посередине комнаты и закрыл глаза. Только очень внимательный глаз мог заметить, как напряглись виски ребёнка, как сильно он старался, концентрировал магию во всём теле. Ему очень хотелось овладеть новым трюком. Воздух комнате наэлектризовался, а до ушей Морриган, начали доноситься голоса духов, что слетались на истончение завесы. — Ты прилагаешь слишком много усилий, знаешь же, нужно совсем немного — спокойно сказала ведьма, держа на руках рыжего кота. — Сейчас у меня получится.– натужно ответил Киран, вокруг него начали плясать жёлтые искры, появляющиеся при перевоплощении. Но и в этот раз не получилось. Левая нога юного чародея подкосилась, а тело, издав тихий вскрик, шлёпнулось на спину. С неприятной гримасой он закатал штанину, той ноги с которой началось его падение. На месте мальчишеской ноги, была тонкая, покрытая рыжей шерстью конечность, ступня уменьшилась, и ботинок с лёгкостью спал, показывая нечто, напомнившие кошачью лапу. Терпя болезненные ощущения, сдерживал недовольство. Еще одна попытка закончилась неудачей. — Ты слишком поторопился молодой человек. — сев на корточки рядом с сыном, мягок сказала Морриган, выпустив кота, который тут же начал бегать вокруг мальчика, будто тот новая непонятная игрушка. — И недостаточно занимался с… Как ты его назвал? — Мистер царапка.– сжав зубы, промычал мальчик, упираясь лбом в колени — Я наполнил все тело магией и приложил даже больше чем нужно. Даже духи пришли посмотреть, ты же слышала. — Ты достаточно изучил поведение мистера Царапки? Ты понял когда он бежит быстро, когда начинает красться. Через сколько минут беготня за одной игрушкой, ему надоедает? — на её руке засиял голубоватый свет, который направился в изменившуюся ногу. Магия убрала боль, но нога вернётся обратно только спустя время. Киран молчал, что свидетельствовало: он ничего не узнал. Он хотел научиться превращаться в зверей, но изучать их повадки долгое время было для него трудно. Читать книги было проще, но сколько бы книг про кошек из библиотеки он не прочитал, ему это не помогло.       Когда боль утихла, нога понемногу приобретала прежнюю форму. Ребенка усадили на кровать, и его мама начала читать лекции о превращениях. — Нельзя стать тем, кого ты не понимаешь. Себя ты знаешь и можешь контролировать ноги, руки и понимать чувства. Но чтобы стать зверем, нужно изучить его движения, повадки, его манеру думать. Это позволит стать ему подобным. А затем лишь небольшой приток магии и чётко сформулированное понимание, кем ты становишься. Небольшая вспышка магии, фиолетовая дымка, и на месте ведьмы стоит чёрный пёс, который смотрит глазами, неотличимыми от животного. Киран улыбается: он уже видел этот фокус, но всё равно не понимал с какой лёгкостью мать может менять образы. Вспышка, и вот на месте собаки снова ведьма. — У тебя много сил, это правда, и это помогало тебе с другими разделами магии, но в превращениях это тебе не поможет. Только концентрация и гибкий ум. Но поверь, это того стоит. — Скорее бы. Может, мне лучше подойдёт какое-нибудь другое животное? Как насчёт ястреба? — весело спросил ребёнок. — Понимаю, тебе хочется полетать, но поверь, лучше начинать с животных, которые ближе к людям: коты, собаки, лошади тоже подходят.       Морриган была рада, что Киран отвлекся на искусство превращения. С тех самых пор, как они прибыли в Скайхолд, мальчику было некомфортно. Тень здесь тонка, и чувствительность, которой обладал её ребёнок, тут была невыносимой: голоса и души прошлого давили на него, не говоря уже о том, что сюда стекались беженцы, чьи души были ужасно изранены.       Так что ведьма решила поручить мальчику искусство превращений. Оно требует много концентрации, и мысли должны быть посвящены только образам животных. Это сработало: ребенок отвлекся от постоянного шума чужих душ. — Расскажи, пожалуйста, как ты… — ребёнок не успел закончить, как в дверь постучали.       Цокая каблуками по каменному полу, Морриган подошла к двери и приоткрыла её, дабы никто не увидел ещё не вернувшуюся назад кошачью ногу. За дверью послышался голос одного из агентов. — Леди Морриган, Инквизитор собирает военный совет. — Вас поняла, свободны, — закрыв дверь, Морриган пошла к столу за одной из книг. —       Прости, нужно идти. Обещаю, мы с тобой ещё позанимаемся превращениями. Пока продолжай изучать животных и не выходи из комнаты, пока нога полностью не обернётся. Люблю тебя.       Поцеловав сына в лоб, она убежала, напоследок крикнув: «Если совет задержится, ложись спать». Киран был уверен, что совет задержится: последнее время все советы идут до поздней ночи

2941год Третьей эпохи. Pov Киран

      Минувшая ночь выдалась сравнительно лучше многих, до этого. Наверно, моё тело уже привыкло к спальному мешку, ну, или я просто слишком устал. Однако спина по-прежнему болела, как открыл глаза. Надо будет купить, более мягкий мешок, или подкладывать листву. Проснулся раньше и окончательно решил уделить свободное время тренировкам с огнём. Начну с довольно простых упражнений и постепенно буду усложнять, и, постепенно, верну себе прежнюю форму. Разжёг в сторонке крохотный костёр, накинув туда веток, начал питать своей магией огонь, делая его больше, сильнее, а потом ослабляю и подавляю, но не допуская угаснуть. Снова и снова. Обычная тренировка, даётся всем начинающим ученикам круга, чтобы учились контролировать свои силы. Несмотря на всю кажущуюся простоту, занятие вынуждает постоянно держать мышцы и мысли в напряжении, обеспечивая непреступный и ровный поток магии. Это закаляет разум и тело, быстро даёт чёткое понятие о нынешних границах. От прилетающих вопросов гномов я отмахивался, и меня они больше не донимали. А вот Гэндальф смотрел на меня очень внимательно. Думал скажет какую ни будь мудрость: «Даже, прочитав все книги, можно открыть новые страницы» или тому подобное. Однако в конце упражнения, старый волшебник лишь похвалил мои старания. Это утро должно́ было быть неплохим и даже немного скучным, но неожиданно мы услышали крики одного из часового. — Кто-то приближается! — доносится крик Нори издалека. Все начали бегать и хвататься за клиники. — Быстрей! Держитесь вместе и будьте готовы биться. К оружию! — командовал Гэндальф. Видимо, проявить свои таланты мне придётся раньше, чем мне казалась. Отряд выстроился в линию, готовый принять внезапных гостей, все взяли мечи, топоры и прочее оружие. Я всё сильнее сжимал в руке свой деревянный посох, стараясь не стыдится тому, что ладошки вспотели. Приближался странное глухое постукивание. Вспоминал пасы для создания огненного шара и формулу электрической клетки. Внезапно на опушку выбежала стая крупных серых кроликов. Кто-то закричал, кто-то замахнулся мечом, я в оцепенении смотрел на копошащихся животных с потрёпанным мехом и добрыми глазами. К каждому были привязаны поводья, проследив по ним взглядом, можно увидеть упряжку, что они тащили, сделанную полностью из дерева, с торчащими витиеватыми ветками, будто дуб сам вырос в подобную форму. — Хаос, пожар, смертоубийства! — кричал хозяин этих саней, похожий на человека, коренастый мужчина в шапке-ушанке и выцветшей шинели. — Радагаст?! — с улыбкой на лице произнёс Гэндальф, показывая всем, чтобы опустили оружие — Это Радагаст Бурый. Цвет, что был в его имени, возможно раньше принадлежал его одежде, которая теперь была покрыта зацепившимися веточками, колючками и репейником. Борода была спутанной, взгляд испуганный и направлен на Гэндальфа. — Радагаст Бурый, один из членов Херен Истарион. Это большая честь познакомится с вами! — сказал я, слегка поклонившись, как было принято на западе Средиземья и добавил — Киран Амелл! На несколько секунд прищурившись, волшебник осмотрел меня с ног до головы. — Надо же просто копия матери. — бросил волшебник и повернулся к своему серому товарищу.— Я искал тебя, Гэндальф. Что-то не так. Творится что-то ужасное. — О чём ты? Старый друг. — Дай мне минутку… я… у меня была мысль. Она вылетела из головы. Она вертелась у меня прямо на языке. — суетливо говорил бурый волшебник, будто пытаясь вспомнить, что собирался сказать, но высунул языка и достал оттуда странное насекомое. — О, это вовсе не мысль, это насекомое, палочник. «Видимо, все маги здесь со странностями, но мудрость может принимать необычные формы. Вроде как». Думал я, когда надевал ботинки и облачаясь в коричневую походную куртку. Волшебники отошли в сторону, видимо, для очень серьёзного разговора. Гномы разошлись по своим делам и подготавливали все к отбытию. Я же подошёл к магам, чтобы послушать о чём они говорят, и, возможно, предложить помощь. Всё равно делать было нечего. Когда было принято решение идти к эльфам, попытки расшифровать карту остановились. В походном деле я по-прежнему разбирался крайне мало и не мог помочь гномам. Хотя, если честно, стоять рядом с великими волшебниками, даже молча, было для меня более приятнее чем стоять и ждать на опушке. Будто я значим больше, чем на самом деле. — Зелёный лес болен, Гэндальф. Тьма поселилась в нём. Ничто больше не растёт. Ничего хорошего. В воздухе пахнет гнилью, но хуже всего паутины, — рассказывал Радагст, а я стоял неподалёку, облокачиваясь на небольшое дерево, и внимательно слушал. — Паутины? О чём это ты? — спросил Гэндальф. — Пауки, Гэндальф. Гигантские пауки. Скорее всего потомство Унголианты, не будь я волшебник. — эмоционально жестикулируя говорил Радагаст — Я шёл по их следу. Они пришли из… Дол-Гулдура, — Хм. Дол-Гулдур. Но древняя крепость давно заброшена. — Нет, Гэндальф. Уже нет. — грустно заявил Радагаст — Тёмная сила проросла там, равной которой я не встречал, уже очень давно… Тень древнего кошмара. Тот, кто может призывать души умерших. Я видел его, Гэндальф, явившегося из тьмы! Некромант вернулся. «Глупости»: хотелось съязвить мне, но сдержал, так как это было совсем неуместно. Смерть всегда была камнем преткновением во многих мирах, и многие мечтают, вернуть к жизни тех, кто перешёл эту границу. Нет это не возможно, даже в моём мире умерших призвать крайней сложно. А здесь, души мёртвых находятся так далеко от материального мира, что призвать их может только существо, сравнимое по силе с богом. — Ты уверен? — со всей серьёзностью и почти незаметными нотками страха переспросил Гэндальф, смотря прямо на своего друга. Бурый волшебник достал из полога мантии завязанный моток серой, грязной ткани и протянул её Гэндальфу. Медленно тот начал развязывать свёрток, и вскоре я увидел чёрную сталь. Мои глаза охватила резкая боль, будто в них насыпали стеклянный песок. Я схватился за лицо и начал тереть глаза, пытаясь унять внезапное наваждение. — Что с тобой? — услышал я голос Гэндальфа — Со мной всё впорядке — прохрипел я. — Прошу прощения. Силой воли, я открыл глаза и устремил взгляд на вещь принесённую Радагастом. Это был короткий меч, похожий на самый обычный. Но это не так. Глаза болели, воздух потяжелел, будто приходилось дышать горячей водой. Никогда в жизни мне не приходилась такого чувствовать, ни когда отец брал меня великий Некрополь в Неварре, ни в лесу Арлатана. Даже спускаясь в глубины тени где властвовали демоны мне не приходилось чувствовать столь холодный ужас, тягучую тьму и безнадёгу. Мои ноги подкосились и я опёрся на дерево дабы не упасть в обморок и не опозорится перед волшебниками — Эта вещь не из мира живых — говорит Радагаст, но даже мне понятно, что это не просто меч мертвеца или призрака, а что-то совершенно неестественное. Скромно извинившись перед магами, я отошёл дальше, наверно со стороны покачивался словно пьяный. Мне даже не хотелось узнать что это за вещь, изучить её, провести опыты. Просто хотелось уйти подальше. Я ушёл из лагеря, и направился в сторону речки, что текла неподалёку. «Как они вообще стоят так спокойно рядом с этой вещью, даже отойдя на десятки метров не могу отделаться от этого воздействия» Вскоре услышал журчание реки и вышел к потоку, что разросся из-за недавнего дождя и стремительно тёк по склону. Меня до сих пор трясло, а глаза едва видели. Я встал на колени возле края реки и начал умываться холодной водой. Промывая глаза и успокаивая жар. Глаза потихоньку возвращали себе прежнее спокойствие, мандраж проходил, но голова по-прежнему раскалывалось. Я опустил руки по локоть в воду, наплевав на намокающие рукава. Раньше многие верили что вода способна смыть чёрную магию. Это конечно было глупым суеверием. «Что же ты такой размазня Киран? Ты должен собраться. Если будешь пасовать перед каждой трудностью никогда ничего не добьёшься» — Эй ты в порядке? — тихий голос послышался среди шумов леса. Разлепив веки я поднял взгляд и увидел хозяина блондинистых усов-косичек, серых глаз и волос напоминающих солому. Гном стоял надо мной в полном боевом обмундировании и явно ждал ответа — Всё в порядке Фили. Просто голова немного закружилась. — отмахнулся я не испытывая никакого желания делится чувствами. Скорее всего меня просто засмеют за слабость. — Волшебники договорили и мы отправляемся в путь. Лучше тебе быть в форме. «Мне бы очень сильно хотелось быть в форме» Я кивнул и встал опираясь на посох. Однако моё внимание привлёк разносящий откуда-то вой. Он лишь смутно напомнил мне уже знакомый волчий, но был более грубым и низким. Лицо Фили было обеспокоенным, пока тот вглядывался в лесную чащу. — Это волк? Здесь водятся волки? — спросил я у гнома. — Волки? Нет, это не волки, — ответил Фили, вытаскивая меч из ножен. — Давай, возвращаемся в лагерь. Мой взгляд зацепился за приближающуюся тёмно-бордовую тень среди деревьев. Спустя пару мгновений на нас выскочил зверь, похожий на волка, но размером с лошадь. Бежал он быстро и пугающе тихо, так что журчание рудника практически заглушало его бег. — Осторожно! — крикнул я. Фили развернулся и ударил приблизившегося зверя мечом. Тот взвыл и остановился. Гном не дал ему опомниться и обрушил несколько рубящих ударов. Вскоре животное, скуля, перестало двигаться, а кровь его растеклась по сырой земле. Вблизи удалось разглядеть, что зверь был ещё меньше похож на волка, чем казалось изначально. Челюсть у него была намного массивнее и, вероятно, способна перекусить человека пополам. Верхние конечности были намного мускулистее, больше похожие на гиеньи. А уши-кисточки смотрелись даже неуместно на этом страшном существе. — Быстрее, надо предупредить всех! — отвлёк меня от наблюдений голос Фили. Однако, непонятно почему, я посмотрел в ту сторону, откуда прибежал монстр, и увидел ещё одного вдали, возвышающегося на каменной гряде. Он смотрел на меня своими чёрными глазами. Я сжал в руке посох, думая, что придётся сражаться, но волкоподобное существо не стало напада́ть, а скрылось в лесной чаще, оставив меня в недоумении. — Киран! — уже толкал меня гном, выводя из ступора. «Соберись, Киран!» Мы побежали к стоянке лагеря. Гном, несмотря на короткие ноги, мчался впереди, но я старался не отставать. — Варги-лазутчики! Двое! Одного убил, другой скрылся! — прокричал Фили, когда мы прибежали к остальной компании. — Значит, отряд орков где-то поблизости! Нужно убираться отсюда, — приказал Торин. — Кому ты рассказал об этом походе, кроме своего клана? — обрушил суровый взгляд на Дубощита Гэндальф. — Никому, — тут же ответил Торин. — Кому ты рассказал?! — настаивал Гэндальф. — Никому, клянусь! Во имя Дурина, что происходит? — сказал Торин. — За вами охотятся, — заключил старый волшебник. — Они рядом, — заявил Радагаст, когда к нему подлетели лесные птицы и стали кружить и чирикать. Он слушал и смотрел на них, будто говорил с ними. Хотя, скорее всего, он на самом деле с ними говорил. — Гундабадские охотники, не меньше двух десятков. — Пони не предназначены для погони, — обратился Двалин к Торину. — Нужно готовиться к бою. — Двадцать наездников на варгах. У нас нет шансов, — заявил Балин. Все начали переглядываться, ища ответа друг у друга. В мыслях я перебирал заклинания и ритуалы которые могли бы нас укрыть. Но все они были либо долгонакладываемые либо, ненадёжны. Девятерых, я бы спрятал, но четырнадцать? Нет, я слишком плох в иллюзиях. — Отпускайте пони! Они слишком шумные — заявил Гэндальф — Попробуем прокрасться. — Они знают что мы здесь! — Почти закричал Двалин — Рано или поздно нас учуют. Я предпочитаю умереть в сражении убив как можно больше этих тварей. И начался спор, в котором вряд ли могла родиться истина. Никто не знал, что делать, некоторые были за то чтобы бежать, некоторые хотели биться. Лишь то что рядом были враги не давало никому перейти на крики. Но было понятно, что оба варианты провальные, скрыться от охотников идущих по следу почти невозможно. А битва будет означать смерть большинству из нас. Я посмотрел на Торина тот молчал. Его мысли были мне недоступны, но готов поставить 100 соверенов, на то что душа его разрывается на части. Чтобы лидер не решил гномы, послушают его. И его решение нас либо спасёт либо погубит. Однако оно ещё не принято. «Главное не впадать в ступор, действуй, ведь пока ты ничего не делаешь враг пытается выиграть» — так говорил мой отец и ему определённо сто́ит верить — Я уведу их от вас! — сказал я громка на всю опушку, удившись твёрдости своего голоса. Все внезапно замолчали и устремили на меня свои глаза. «Надо же, я остановил споры гномов». — Не хочу обижать но ты не очень хороший наездник, чтобы устраивать гонки на выживание, да и Бранка не совсем… — начал говорить Бофур. — Я буду не на лошади. — перебил того я и направился к пони на которой были погружены сейчас мои вещи. Нужно решить, что брать для погони. — Ты что удумал? — обратился ко мне Гэндальф. — Если биться не вариант, нужно отпустить лошадей и пытаться скрыться. Но нужно, чтобы внимание хотя бы части преследователей переключились на другого… Я выйду к ним, привлеку внимание и уведу как можно дальше. — И как собираешься бежать быстрее варгов? — Превращусь в зверя, что быстро бегает. — Дойдя до сумки, я начал, перебирать вещи, думая что взять. Когда обращаешься в животное много на себе кроме одежды нести нельзя. Посох, парочку зелий может и удастся утащить, но остальное придётся оставить. — На секунду замешкаешься, и тебя разорвут. Как давно ты оборачивался? — шагая ко мне обеспокоенно говорил Гэндальф. И правда, я давно не тренировался и всё может получиться не сразу. Было бы лучше превратится заранее, но вряд ли варги просто так помчатся за зверем выбежавшим из части. Нужно привлечь их внимание. — Года три, но поверьте: это не забывается. — ответил я стараясь поверить собственным словам. — Нужно превратиться в зверя побыстроногее, и поярче — сказал Радагаст — Чтобы окрики заметили тебя в листве. Как насчёт зебры! — Ты ещё в свинью скажи ему превратиться! — осадил своего брата по ордену Гендальф. — И неужели ты одобряешь эту безумную идею. — А если за ним не побегут? — сказал Глойн. — Тогда лишимся колдуна на нашей стороне в битве! — сказал Бофур — Один боец погоды не сделает! — Заявил Двалин И вновь бессмысленные споры, нет нельзя допускать. — У кого-то есть идея получше? — обратился я ко всем. — Скажите сейчас пока на нас не напали. — Это слишком опасно! — заявил Гендальф — Но может сработать. Пусть идёт. — как всегда серьёзно и без сомнений сказал Торин. Наши взгляды пересеклись и он смотрел на меня одобряюще. Можно даже подумать «с уважением». — Мы просто отправим одного навстречу оркам. Это бесчестно. — Настаивал Балин, с упрёком смотря на Дубощита. — Я пойду с ним. — выкрикнул Фили выходя их толпы. — Они охотятся за гномами, пусть помчатся за мной. — Фили нет! — возмутился Торин. — Ты будущий король, не должен бросаться на риск так опрометчиво. — Что я буду за лидером если не готов рискнуть ради своих людей, дядя. — ответил не колебавшись гном, а затем обратился ко мне. — Сможешь взять с собой? На пару секунд, я онемел от такого поступка, но всё-таки ответил. — Буду обращаться в ездовое животное. Возьми самое нужное, много я не потяну. Светловолосый гном улыбнулся, и слегка кивнул, потом отошёл собирать вещи, они о чём то говорили с братом но я не слышал. Поступок гнома решил, проблему, с превращением. Теперь шансы для меня выжить, будут больше, ведь выйду я к ним уже обращённый. Вот только теперь будет в опасности мой «наездник». Жизни других более тяжкий груз, чем собственная. «Главное чтобы хватило сил» — думаю я и выпиваю настойку, что сварил недавно из остатков глубинных грибов. Думал пригодиться, когда будет тяжёлый пеший бросок, и он даст больше выносливости. Но вот как оно оказалось. Я отошёл от всех подальше, дабы спокойно подготовится морально и физически. Однако, ко мне подошёл волшебник в сером. Думал опять будет меня отговаривать, но внезапно, он решил дать мне подарок — Держи. Может, понадобится, — протянул мне меч с красивой рукоятью, видимо, один из тех, что удалось найти в троллевой пещере. Он был короче тех, что носили обычно, но металл его блестел на солнце необычайно красиво. — Я почти не умею пользоваться мечом. Думаю, лучше отдать кому-нибудь другому. Посоха будет достаточно. — сказал я. — Это клинок эльфийской работы. Он загорится синим светом, если орки или гоблины будут рядом. К тому же, поверь старому волшебнику, иногда клинок лучше посоха. — пояснил Гэндальф. — На моё место сейчас отца. Он был настоящим рыцарем среди чародеев. Несколько бардовских песен написаны о том, как он окружённый защитной магией с мерцающим мечом вёл солдат вперёд. В бою выкашивал орды чудовищ. Без страха и сомнений. Мне не хватает его мастерства и его храбрости. Не уверен, что смогу воспользоваться им, когда придётся. — всё-таки принимая подарок признался я. — Надеюсь, тебе и не придётся. Но всё же запомни мои слова. Храбр не тот, кто вступает на правильный путь, а проходит его до конца.— сказал Гэндальф. Повесив меч на пояс рядом с зельями, я начал готовиться к превращению, надеясь, что после того, как вернусь в человеческий облик, мне уже не понадобятся ни меч, ни боевые заклинания. Я стоял с закрытыми глазами, концентрируя магию на разных участках тела. Это было сложнее, чем казалось. Для превращения нужно было равномерно наполнить каждый уголок тела маной, прочувствовать и представить его. Но годы спокойной жизни дали своё, и это не получалось так хорошо как раньше. Если бы я пошёл один, я бы умер, не успев превратиться. Надо будет сказать спасибо Фили, если мы выживем. — Я готов. Как твои успехи? — послышался знакомый голос светловолосого гнома. — Почти готово, — открыл глаза я и посмотрел на Фили. У него не было кольчуги, только меховая куртка, короткий меч и охотничий лук. Он посмотрел на меня удивлённо, видимо, мои глаза уже стали животными. — Поедем на мне прямо навстречу оркам, и как только они нас заметят, помчимся на юг, там будут поля, удастся оторваться. Только держись крепче. — За меня не беспокойся, — ответил Фили. — Это очень рискованно. Подумай ещё раз. — подошёл ко мне Гэндальф. — Разве не вы говорили, что я способен на многое? Неужели убежать от волков так сложно для сына великих героев, — почти ухмыльнувшись, ответил я старому волшебнику. Тот скривил лицо, понимая, что возвратилось его собственные слова. Готов поспорить, он сейчас подумал: «Весь в мать». — Это не волки, а Гундабадские варги. Они обгоняют роханских скакунов. — А это Тирашанский ветрогон, — ответил я ему. — Посмотрим, кто кого. Выпуская в тело накопленную магию, ощущая, как моё тело выворачивается наизнанку, я почувствовал, как одежда исчезает, становясь частью меня, волосами или мехом животного. Кости ломаются, но без боли, и собираются вновь, обволакиваемые сильными мышцами. Краями глаз я видел, как пальцы срастаются и превращаются в копыта. Спустя мгновение я уже не был человеком. Сразу ощутил запахи, пришедшие с ветрами, они стали глубже, разнообразнее, со всеми оттенками, которые способно распознать звериное чутьё. Звуки леса доносились до моих ушей с необычной громкостью. За три года, я забыл как скучал по этому чувству, но не забыл как это прекрасно. Все кроме волшебников смотрели на меня с изумлением. Я не вижу себя но помню в кого превращался. Тирашанский ветрогон — красивый и сильный олень, с бело-синим мехом, ветвистыми широкими рогами, быстрый как горный ветер. Фили с улыбкой подошёл ко мне, и провёл рукой по шее, вдоль шерсти. Видимо ему понравился мой животный облик. Но времени мало, я фыркнул, пытаясь намекнуть, что не сто́ит задерживаться и опустился ниже, дабы гному было легче на меня залезть. Вскоре Фили уселся сверху, и, судя по ощущениям, держался крепко. Его вес я почти не чувствовал. Я развернулся и поскакал в сторону, где должны были быть орки. Очень быстро звуки отряда перестали доноситься до моих ушей. Мне было страшно, не буду лгать, но вместе с тем я испытывал необыкновенную радость, похожую на ту, когда решил попытаться обмануть троллей. Хоть я и шёл на риск, но это был мой выбор, моё решение, над которым властвовал только я, а не авторитет или случай. Мне хотелось довести дело до конца, победить или проиграть, но самому выбрать этот путь. Я быстро привык к животному образу, видимо, это действительно не забывается. Деревья сменялись одно за другим, кочки и корни перескакивал с лёгкостью, но я старался не гнаться, чтобы не растратить силы. Первое, что я почувствовал, — это отвратительный запах гнили, смешанный с грязью и железом. Это они — орки. Обычное животное поскакало бы прочь, но я приманка вместе с наездником. Жаль, что не могу сказать Фили, что чую их. Буду надеяться, он внимательный. Я замедлился и начал вслушиваться, внюхиваться и всматриваться в деревья в поисках врага. Запах становился сильнее, а с северной стороны стали слышны звуки: рык, скрежет, топот. Я остановился и начал смотреть в эту сторону. — Они там, так ведь? — догадался гном. Звуки становились все громче. Я представлял себе этих существ, которых видел недавно, вспоминал картинки орков из книг. Сердце моё билось всё сильнее, но я не отвлекался и ждал. Звуки приближались. Ближе. Громче. Зверь выбегает из-за крон, прямо передо мной. Клыки и зубы — единственное, на что я обращаю внимание. Но они не сомкнулись на моей шее. Мой облик отскочил в сторону — хищник промчался мимо. Я побежал так быстро, как мог. Хотя «поскакал» было бы более точным словом. — Ха-ха! Вам не достать меня, шавки блохастые, — слышу я браваду своего наездника. И как он так спокоен? Сворачиваю на юг, как планировали, и скачу со всех копыт вместе с наездником, перескакивая камни и корни. Отовсюду начинают слышаться рык зверей. Хочется остановиться и оглядеться вокруг, но нельзя останавливаться, нельзя замирать. Нужно бежать. Уголком глаза вижу, как слева от меня бежит серо-красный варг с небольшой фигурой в чёрных доспехах. Не удаётся разглядеть его лучше, потому что я смотрю под ноги, чтобы не упасть. Зверь приближается, но впереди видна небольшая каменная гряда. Ловко перепрыгиваю через камни и бегу дальше, а боковым зрением замечаю, что зверь запнулся о них и отстал. Всё-таки я выбрал верного скакуна для превращения. Разносится шум горна. — Удалось. Орки созывают охотников, чтобы гнаться за нами. Теперь главное увести их подальше. «И не попасться им самому». Вижу, как навстречу бежит ещё один варг. На его спине орк, который целится в меня из лука. Волчий наездник приближается всё ближе, и я не знаю, смогу ли увернуться. Но варг взвывает от выпущенной в него стрелы. Орк падает с пошатнувшегося животного, а мне удаётся проскочить мимо него и поскакать дальше. «Надо будет потом сказать Фили спасибо». Деревья вокруг редеют, слева от меня светит солнце, значит, я веду их на юг. Вскоре, в подтверждение моих мыслей, я выскакиваю из леса, и моему взору открываются волнистые холмы, изрезанные камнями, словно наростами. Слева вдалеке виднеются мглистые горы. Справа беспокойные холмы Минихирита. Но размышлять о красоте местности было непозволительной роскошью. Оглянувшись назад, вижу, что за мной из леса выбегают варги, должно быть больше десятка, на некоторых из них сидели всадники. Звери рычали и мчались за добычей, которой были мы. Внезапно рядом со мной со свистом пролетела стрела. Кровь в моих жилах закипела с новой силой, я начал скакать быстрее, вкладывая в свои ноги все больше силы. Шум позади начал отдаляться. — Не так быстро! — услышал я голос Фили у своего уха. — Если слишком рано оторвёмся, они могут вернуться за остальными. Надо увести их подальше. «Лучше быть съеденным самому?!»: хотелось крикнуть, но он был прав. Нужно увести их дальше. Стал скакать не так быстро, недостаточно, чтобы убежать, но ещё не давал челюстям сомкнуться на мне. «Тирашанский ветрогон быстрый, но не такой выносливый, как обычная ездовая лошадь. Не стоит гонять его слишком сильно», — однажды подслушал я разговор Объездчика Вэйда и леди Инквизитор перед тем, как начать изучать ветрогона. Я сейчас быстрый, но долго ли смогу так бежать? Большой вопрос, ответ на который я узна́ю, когда уже ничего нельзя будет сделать. Я бежал долго, все мои четыре ноги горели и начинали болеть. Видимо, это то, что чувствуют лошади на скачках. До сих пор слышу погоню, но не оборачиваюсь, чтобы не споткнуться. Времени прошло много, не знаю точно, но солнце уже перекатилось на западную сторону. Вдалеке виднеется лес, а слева река, не широкая, но глубокая, с оврагом. Чувствую, как слабею. Скоро мне не удастся держать такой темп. Нужно скрыться. В лесу можно будет спрятаться, но нужно совершить последнее усилие и оторваться. Сворачиваю в сторону реки. — Да ты шутишь? — кричит наездник, видимо поняв, что я собираюсь сделать. Понимая, что расстояния хватает, я ускоряюсь изо всех сил и на границе оврага прыгаю. Чувствую, как Фили прижимается ко мне всем телом, держась за мех. Приземляюсь ровно на краю другой стороны и бегу, едва дыша от перегрузки. Слышу хлюпанье тел о воду — это варги, которые рискнули перепрыгнуть, и смех гнома. Моя идея сработала. Даже если варги будут перебираться вброд, это их немного задержит, и мне удастся добраться до леса. Вкладываю последние силы, чтобы бежать, и, наконец, добираюсь до чащи. Здесь сразу становится темнее. Лес гуще, чем в троллевом, но бежать можно, хотя я становлюсь всё медленнее, силы на исходе. Дышу как можно глубже. «Сработало, у меня получилось», проносится у меня в голове. И как насмешка над моей гордостью, мой бок пронзает ужасная боль. Я кричу, но вместо крика раздаётся олений вопль. Ноги подкашиваются, но я успеваю замедлить собственное падение, чтобы Фили не упал со всей скорости на землю. Хотя в итоге мне не удаётся удержаться — оленье тело падает набок, и гном следом. До моих ушей доносятся глухие ругательства и рык варга вдалеке. Я начинаю превращаться обратно в человека, и вопль животного сменяется на человеческий крик. Глаза затуманивает боль, мне сложно что-то различить. Лежу на спине, сквозь пелену на глазах виднеется белое небо и кроны деревьев. Но тут, сквозь боль, чувствую, как чьи-то руки приподнимают мой затылок, и слышу голос. — Эй, Уголёк, ты как? Можешь встать? Фили приподнял меня, чтобы я мог оглядеть свой плачевный вид. Больше половины моего тела всё ещё покрыто мехом, из-под одного такого участка под рёбрами справа торчит чёрная стрела. Левая рука начиная от локтя остаётся оленей ногой с копытом. Как же всё болело. — Нужно несколько минут… дообратиться… — прохрипел я сквозь зубы. Но, как назло, сразу после этого раздался волчий вой. — Я-то подожду, а они нет. Я закрыл глаза и начал концентрироваться на том, чтобы все мои части скорее закончили обращение. Слышу волчий визг и шум падения. Посмотрев на источник, вижу, как Фили стоит с луком, а рядом на земле корчится варг со стрелой в шее. Гном бежит к распростёршемуся орку и протыкает его коротким мечом. Но тут из-за деревьев доносится шум, и к нам бежит ещё один варг с наездником. Но Фили успел ударить по морде зверя до того, как челюсти сомкнулись на его теле. Наездник кричал угрозы на чёрном наречии, но гном отбивался от волка мечом, не давая ему подойти ближе Моя левая рука ещё не пришла в норму, но я вложил в правую достаточно силы и бросил огненный снаряд в орка. Тот свалился с седла, варг отвлёкся, и Фили пронзил его шею мечом. Я продолжал восстанавливаться, моя рука стала прежней, и мне удалось перевернуться на четвереньки. Павший наездник уже стоял напротив Фили с мечом наготове, никто не спешил сокращать дистанцию. Орк был в ржавом несуразном доспехе, кожа его была серо-зелёной, а ростом он едва ли был выше гнома. Он улыбнулся, оскалив гнилые зубы, и на мгновение заглянул на спину. Ему на помощь бежали ещё два варга с наездниками. Фили отошёл ещё на два шага назад. Меч в его руках не дрожал, но было ясно, что дела плохи. Он хороший воин, но сейчас перевес был слишком велик. Ему не победить. Я должен помочь, что-то сделать. Собираясь с силами и опираясь на посох, я встаю на ноги, смотрю на врагов. Собираю магию и шепчу заклинание. Когда варги были уже в секунде от того, чтобы разорвать нас, я поднимаю посох вверх, и в воздухе начинают плясать молнии, пронзая варгов и орков. Успеваю увидеть, как враги бьются в конвульсиях, прежде чем без сил вновь рухнуть на землю. — Бей! — кричу я вслепую. Статическая клетка не продержится долго. Слышу визги, звук вспарывания плоти. Но не хватает сил поднять голову. Стрекотание молний подходит к концу, и лес погружается в тишину. Чьи-то руки хватают меня за плечо и поднимают на ноги. — Давай, надо уходить! Могут прийти ещё, — говорит Фили. Вижу тела убитых врагов и как вдалеке от нас убегает тот самый орк с серовато-зелёной кожей. «Испугался», — радостно подумал я. Опираясь на гнома, я вместе с ним уходил прочь, не понимая, куда мы идём, просто следуя куда ведут. Тело по-прежнему ломило, но уже не так сильно. Где-то вдалеке слышался вой. — Можешь ещё раз превратиться? Нам нужно сбежать или спрятаться. — Мне… — запнулся я от пересохшего горла. — Пустая бутыль в правом кармане. Мне нужны стеклянные осколки. Мы остановились. Фили достал из моего кармана опустевшую бутыль из-под настойки, разбил её гардой и дал мне осколки. Я начал читать заклинание, и спустя несколько секунд стекло превратилось в беловатый туман, который окутал нас. — Идём, — только и сказал я, опираясь на компаньона. Под нашими ногами перестали появляться следы, несмотря на мокрую землю. — Недурно, — прокомментировал Фили. — Ещё от нас не исходит никаких звуков и запахов, — похвастался я. — Действует час. — Где ты был все мои походы раньше? — В уютном доме, подальше от орков, — ответил я. Мы продолжили идти молча. Фили помогал мне шагать. Тело будто было порублено внутри на части. Всё-таки нужно практиковаться в превращениях. Внешне тело было в норме, но на восстановление уйдёт несколько часов. Я шел, куда меня вёл компаньон, не задавая лишних вопросов, надеясь, что он знает, как оторваться от погони. Когда заклинание начинало заканчиваться, мы нашли небольшой овраг и место, где можно спрятаться под корнями деревьев. Обессиленный, я рухнул на землю. Вокруг воняло сырой землёй, а по древесным веткам ползали жуки. Но я был рад, что можно немного отдохнуть. Идти дальше сил не было. — Костёр разводить не будем. От большинства оторвались ещё на реке, потом за нами гналась только небольшая группа. Будем надеяться, им не сильно нужны мы двое. Он уселся рядом со мной в нашем небольшом убежище. Я осмотрел воина и увидел пятно крови в области живота. Видимо, его ранили в битве. Я даже не заметил этого, а он не показал, не попросил залечить. Он либо слишком силён, либо чрезмерно самонадеян. Я достал из кармана одно зелье лечения и протянул воину. — Сам-то ты как? И где стрела, которой тебя подстрелили, когда ты был оленем? — Выдавилась из меня, когда я обратился. Один из плюсов животной формы, — сказал я, запрокидывая голову, чтобы легче дышалось — Но пока об этом сто́ит забыть. Фили откупорил склянку и начал пить красную жидкость. Ссадины на его лице, которые он получил во время падения, затянулись на глазах, а рана на животе исчезла, оставив лишь небольшой рубец. «Магия — как без неё вообще можно жить» Больше мы не разговаривали. Да и говорить было особо не о чём. Никто больше ничего не мог сделать. Либо нас найдут наши враги, либо нет Веки мои становились все тяжелее, тело по-прежнему болело, уйдёт несколько часов, прежде чем мне удастся восстановиться. Вряд ли если орки нас найдут, у меня будут силы сражаться. Наверное, стоило бояться, но за последние сутки меня чуть не сожрали тролли, я в зверином облике гнался от волков, из последних сил призывал молнию. Страха во мне почти не осталось, и я сам не заметил, как заснул.