Только падая, можно понять, умеешь ли ты летать.

      Спина ужасно болела, видимо от того, что я спал сидя на холодной земле. Одежда промокла от сырости. Разлепив глаза, я увидел, как по моему телу ползали различные насекомые. Противно, но не смертельно. Фили рядом не было, на его месте лежал посох, который, наверно, я неосознанно переложил во сне. «Я буду стараться не мешкать в битве», — пронеслось у меня в голове. Вылезая из укрытия, я выпрямился и размял конечности. Не знаю, сколько сейчас времени, и куда мы удрали от погони. Сквозь деревья пробивался скромный солнечный свет, а вокруг слышалось лишь щебетание птиц и шум ветра. Врагов не было ни слышно, ни видно, как и моего спутника. «Неужели он решил меня бросить и отправился один дальше?»: разочарованно подумал я. Сколько недель я переживал, что нахожусь в компании неотёсанных гномов, и мечтал оказаться снова в своём тёплом одиночестве. А тут я снова один, и мне почему-то жаль. — Уже проснулся Уголёк? — прервал моё самокопание голос из-за спины. Это был Фили. Он шёл ко мне, слегка улыбаясь. Одежда его была такая же грязная, как моя, в руках он нёс небольшой мешочек. — Фили! Ты… — прервал я свою мысль на полуслове. — Сколько я проспал? — Весь вечер и всю ночь, словно младенец, — посмеивался Фили, подходя ближе. — Пока ты спал, я ходил на разведку. Ни орков, ни варгов не видел, хотя следы были. Ещё вот, собрал это. — Фили бросил мне мешочек. Я заглянул туда и увидел лесные ягоды, орехи и грибы. — Стрелы все рассыпались, когда я упал с тебя. Так что, если ты не можешь наколдовать новые, придётся обходиться без охотничьей дичи. Нет, стрелы создать я не мог, так что мы отправились на север, который гном прекрасно смог определить по мху. Фили шёл впереди, и мы почти не разговаривали. Странно, сколько мне в детстве давали уроки «светской беседы», чтобы я мог говорить с кем угодно — от королей до волшебников. Поддержать разговор о политике или погоде не составляло труда. Но сейчас, когда мне хотелось сказать спасибо за то, что он поехал со мной, как умело бился с орками и как я рад, что он не бросил меня, слова застревали в горле. Возможно, просто от годов затворничества, общаясь только с близким другом и клиентами, я разучился управляться со словом так же легко, как раньше. Так что я шёл позади, наблюдая за спиной Фили, пока мы двигались сквозь лесные редеющие части. Погода наладилась, выглянуло солнце. Местность становилась всё более холмистой и каменистой, чем-то напоминая Внутренние земли в Ферелдене. Спустя пару-тройку часов я начал слышать шум падающей воды где-то впереди. Вскоре мы вышли на небольшое открытое пространство с возвышенной каменной стеной высотой метров семь, с которой падал водопад, впадающий в небольшую реку. «Это соединение рек Вилья и Бруинен, значит, мы на верном пути. Пойдём по течению и доберёмся через день-другой до Ривенделла», — сказал мне Фили. На берегу реки, близ водной стены водопада, мы решили передохну́ть и пополнить запас питьевой воды. Я решил помыть свою куртку и брюки, которые были в грязи и поту. Выслушав несколько шуток про моё чистоплюйство, я отмыл грязь и остался сидеть лишь в белой тонкой рубашке и нижнем белье возле костра. На огне жарились орехи, а рядом сушилась одежда, на рукодельном подобии сушилки из веток. Закидывая в рот наш небольшой обед, я слушал успокаивающий шум водопада. Пока меня не привлекло небольшое копошение неподалёку. Рыжая белочка прискакала и начала смотреть на меня своими чёрными глазками. Должно быть, её привлек запах. Но что ж, никогда нельзя отказывать нуждающимся. Протянув ей небольшой жареный орешек, я увидел, как он был быстро схвачен ловкими лапками и прогрызен зубками. Легко погладив её по шёрстке, я подумал: «Может, когда всё закончится, сто́ит завести домашнего питомца». — Удивительно, даже не боится, — сказал Фили, затачивая найденные ветки, кинжалом, что был спрятан в ботинке. Гном надеялся использовать их, чтобы подстрелить кого-нибудь на ужин. — Это из-за того, что я обращаюсь в зверя, — продолжал я поглаживать белочку. — Мама говорила, что после этого мы как будто становимся своими для природы. — Хм, так значит, превращение — это у вас семейное, — заметил Фили. — Можно и так сказать, — только и ответил я, после чего опять повисла неловкая пауза. Я дал ещё парочку орехов белочке. «Искусство слова — это такое же искусство, как фехтование или стрельба из лука, — говорила моя мадам Лисэмер из Зимнего дворца, что была моим учителем по светской беседе. — Если не совершенствоваться в боях, то мышцы зачахнут и оглупеют. И когда тебе понадобится использовать оружие, тебе не хватит сил его поднять». Я часто ругался с мамой, говоря, что мне не нужны уроки орлесианских бардов, что лучше тренироваться в боевой магии. «Запугивание, обман, манипуляции, убеждение, — говорила она, — помогают выиграть те битвы, в которых тебе не поможет огненный шар». А теперь я слаб и в боевой магии, и в мастерстве слова, — грустно подумал глядя на водопад. Но никогда не поздно заточить старый меч. — А у вас семейное: стрельба из лука или ты учился у кого-то? — впрямую обратился к Фили. Но тот непонимающе посмотрел на меня. — Я видел, как ты метко попал прямо в глаз варгу. Это было впечатляюще. Да и Кили постоянно ходит с луком. Вы оба увлекаетесь стрельбой? Похвала и вопрос — универсальный способ продолжить любой разговор. Тем более Фили сейчас точит палки для стрел, и можно потом продолжить разговор про луки. — Попасть в того варга было просто. Любой гном с воинской подготовкой мог бы это сделать, — сказал он, усмехнувшись. — Вот Кили отличный лучник. Попадает в белку со ста шагов. — Надо было взять его с собой, раз уж такой хороший лучник. Подстрелил бы нам косулю. — Косули в этих лесах не водятся. Да и к тому же даже он не попадёт ни в кого без нормальных стрел, — устало посмотрел Фили на заострённые палки и выкинул их в сторону. — А вот твой посох неплох. Заточить бы его, вышло бы отличное метательное копьё, как раз для дикого кабана. Я посмотрел на лежащий рядом посох. «Хм, он видимо решил уколоть меня, типа мой посох годится для его копья. Но что же, как говорила мадам Лисэмер, на взаимных уколах можно построить интересную беседу». Я рассмеялся, надеясь, что звучало не слишком наигранно. — Это хорошее дерево. При всём уважении, — сделал паузу, поворачиваясь к собеседнику. — Ты не сможешь даже поцарапать его. — Это кинжал из гномьей стали, — выставил перед собой кинжал на обозрение. — Предназначался пробивать орочью кольчугу. Сла́бо улыбнувшись, я протянул ему свой посох. Фили был в небольшом замешательстве. — Спорим, даже щепку не отломаешь от него, — предложил я. — Кто победит, тот забирает оставшиеся ягоды. Недоверие на лице Фили сменилось азартной улыбкой, когда он взял у меня посох за половину, которая была ещё светлой. Но его улыбка исчезла, когда на посохе не осталось ни единого следа после его ударов. Он повторил движение, но снова никакого результата. Было заметно, что он пытается не показать, как сильно нажимает кинжалом на дерево. — Что это за дерево такое? — спросил гном, но смотрел вместо этого на своё оружие. — Наверно, кинжал просто затупился. — Да, конечно, — усмехнулся я, оглядывая гнома. — Или может, силы не хватает? — Не сто́ит сомневаться в потомках Дурина, — сказал Фили, указывая на меня моим же посохом. — Когда я работал в кузне, бывало, гнул железо голыми руками. Могу случайно твою веточку разломать — Так разломай, — непринуждённо кивнул я. Фили был ещё более удивлён, видимо, пытаясь понять, насколько я серьёзен, но я удерживал свой вид лица непринуждённым. — Ты так без посоха останешься. — Не останусь. А если у тебя получится, то я буду обращаться к тебе «благородный потомок Дурина» до конца нашего похода. — А если не получится? — А ты сомневаешься в себе? Ладно, дай подумать, — я задумчиво приподнял голову и, глядя на водопад, сказал, — Ты помоешься. — Что? Зачем? — Не обижайся, но от тебя немного воняет. Вы, гномы, не слишком следите за гигиеной. Моему носу очень неприятно. Иронически посмотрев на меня, он всё же протянул руку, и мы скрепили договор рукопожатием. Фили встал на ноги, взял обоими руками посох и приложил всю свою силу, стараясь его сломать. Посох согнулся совсем немного, но не более того. Какое же приятное злорадство я испытывал, видя, как его лицо покраснело от усилий, а в его глазах читалась недоумение. Фили выдохнул, взял посох поудобнее и принял правильное положение. Вторая попытка, и снова ничего. Периодически он бросал на меня взгляд, но я лишь ехидно улыбался, наслаждаясь ситуацией. — Вот чистоплюй, — сказал Фили, бросая посох на землю и начиная развязывать свою куртку. — Наверняка какая-то магия. — На моей родине говорят: никогда не играй в карты с Антиванцем и не спорь с магом, — про мага я добавил от себя, но хотелось красиво закончить. Фили начал раздеваться, чтобы наконец смыть с себя этот ужасный запах пота. Хотя, если честно, запах от него был не таким уж ужасным. За те дни, что я провёл с отрядом из тринадцати гномов, я стал намного терпимее относиться к немытым мужчинам. Это, кстати, меня довольно пугало. Но что поделать. Когда Фили скинул верх, я задержал на нём свой взгляд, волосы на груди были, но не так много как я полагал. Всё-таки слухи о волосатости тела гномов были чрез чур преувеличены. Фили разувался, будто не обращая на меня внимание. Вблизи можно было увидеть шрамы, нечасто, но встречающиеся на его теле. Бо́льшая часть, судя по всему были от режущего оружия. Хотя мои познания в медицине не было достаточно, для того чтобы говорить со всей уверенностью. Однако точно было понятно, это гномье тело часто занимается физическим трудом и тренировками. Но питается не так уж хорошо: мало жира, кожа облегает мышцы, некоторые раны не очень хорошо заживают. Однако всё равно выглядело вполне эстетично. Лишь когда Фили уже готов был обнажиться полностью, я быстро отвернулся и сделал вид, что очень увлечённо рассматриваю белочку. Когда услышал всплеск, и радостный мужской крик, я повернулся. Взрослый бородатый гном плескался в речке, бултыхаясь с ребяческой радостью. «Не слишком ли увлёкся спором. Это было забавно, и у меня получилось вести беседу, даже выиграл в итоге. Хотя пару раз был на грани, когда называл его слабым, или предлагал спор слишком явно. Из весёлого разговора, могло превратиться в ссору если бы Фили счел меня слишком наглым. Но он вроде не расстроился, а значит я победил и острота́ моего языка возвращается. Хотя заставлять раздеваться гнома я не планировал это было случайно, надо был придумать что-то другое… Но впрочем это было довольно весело, а увидеть тело воина обнаженным мне не так часто удаётся… Так хватит, держи свои мысли при себе. Ты добился чего хотел потренировался в беседах и манипуляции и…» — А ты чего не моешься, на чужой запах ругаешься, а свой не замечаешь — Вывел меня из размышлений Фили стоя́щий по пояс в реке. — Я мылся сразу когда побывал в мешке тролля. Да и в среднем, я очищаю себя и одежду в три раза чаще чем вы все. Покрайне мере по моим наблюдениям. — То есть ты хочешь сказать, что гномы все грязнули? — состроил суровую гримасу сказал Фили и начал выходить из реки. — Я всего лишь сказал, что моюсь чаще.— Отвернулся, чтобы не пялится на гениталии гнома, устремил взгляд на водопад. — Да и ненамного чаще, если честно. Я читал что различие гигиены разных рас, вызваны в основном… эй стой. Ты чего творишь! Из-за того, что демонстративно пялился в сторону, Фили подошёл ко мне и поднял на руки, с такой лёгкостью будто я ничего не вешу Я заорал, возможно довольно громка, но смятение не дало мне ничего сделать. — Ну уж нет, сухим ты уйдёшь. — смеясь говорил гном неся меня сторону реки. «Положи или я тебе огненный шар в лицо брошу» — уже начал кричать, но Фили бросил моё тело словно дрова, и я окунулся с головой в холодную, воду. Слабое течение начинало меня уносить, но бултыхаясь смог достать ногами до дна и выпрямился поднимая голову над водой. Вытирая с глаза воду, Хотел оглядеться… — Поберегись! Послышался мне рядом плеск воды и брызги окатили моё лицо. Вытир свои глаза, чудом мне удавалось не поскользнуться на галечном дне. Вода была мне чуть ниже пояса, рядом стоял гном который тоже ещё мог стоять на дне. — Ну вот, теперь ты чистый как я. — Сказал гном укладывая свои мокрые волосы назад, вблизи его мокрое тело, даже поблёскивало на солнце. «Хватит думать о блёстках Киран» пронеслось у меня в голове — Крайне благодарен, что заботитесь о моей чистоте. — говорил пытаясь не смотреть вниз. — Но думаю пора высохнуть продолжить путь. Я уже сделал шаг вперёд, но Фили передо мной даже не шелохнулся. — Да брось, а как же искупаться? — улыбаясь сказал Фили, и резко толкая меня. Не удержав равновесие, а поскользнулся и упал спиной в воду. Река резко становилось глубже и уже едва доставал носочками до дна. Онемел от произошедшего, и даже не знал что сказать — Может ещё один спор уголёк? А то уж сильно хочется реванша. — Фили подплыл ближе. — Так уж хочется, чтобы я называл тебя: «О благородный потомок Дурина?». — держа голову над водой и сопротивляясь течению сказал я — Не без этого. Но можно придумать что ни будь другое. Так что? Кто быстрее до другого берега? — Боюсь, для меня единственный способ, обогнать тебе, это превратится в крокодила. — Что за зверь такой? — О, это большая хищная ящерица. Обитает как правило, в тёплых регионов. Утаскивает своих жертв под воду. — Пока Фили отвлёкся, сделал под водой несколько магических пасов. — Вот так. Это единственное заклинание «Школы силы» которое я знаю: может притянуть одного к земле. Магия потянула Фили вниз, погружая в воду, течение унесло на пару метров в сторону. Вскоре он выплыл, но я уже почти выходил на берег. — Прости, поспорим на что ни будь в другой раз. — крикнул я своему товарищу, не осмеливаясь обернутся. Подойдя ближе к костру снял рубашку, выжал насколько можно было. Она их шёлка, поэтому должна высохнуть быстро. Удивительно как быстро может исчезнуть вся бравада. Верхняя одежда к этому моменту уже высохла. Я отошёл подальше и отвернувшись начал переодеваться. Вскоре Фили тоже вылез из реки, начал собираться дальше. Только вот он ничего не стеснялся. «Можно сказать я проиграл эту «Игру» когда не довёл дело до конца. И теперь этот гном смелый воин, который держит слово и более яркий. Я трусливо замялся когда меня закинули в реку. Нужно было отшутится или придумать спор, который могу выиграть…» — Лови — кинул мне Фили небольшой мешок, в котором на дне валялись несколько диких ягод, — Ты честно их выиграл, всё равно я ими не наемся, буду ждать, пока какой-нибудь кабанчик забежит прямо на мой меч. «Демонстративно отказывается от еды, дабы выглядеть благородным жертвенником, который соглашается на голод» — Знаешь ягоды бывает сытнее, любого дикого кабана, — Сказал и слушаю забористый смех Фили. — Только если ягоды будут размером с мою голову, — Уж не гномам, говорить о размерах. Взял четыре ягодки из мешка, и прячу их в ракушке из моих ладоней. Произношу заклинание на языке, что не знают в этом мире. Руки несколько секунд искрили желто-золотым сиянием, похожий на полотна пыльцы. Когда заклинание затихло, раскрыл ладони, стало заметно что четыре ягодки окрылись сла́бо заметным золотым блеском. Хорошо, не был уверен, что оно сработает. Взяв одну двумя пальцами левой руки, протянул её Фили. Тот не взял, а лишь недоверчиво уставился. — И что со мной будет после этой ягодки? — Превратившись в крокодила — сказал я, но увидев недоверие продолжил. — Шучу! Просто съешь её. Хотел бы отравить сделал бы это незаметно. Фили взял двумя пальцами ягоду, понюхал, оглядел и закинул в рот. И стал медленно жевать, я лишь наблюдал за этой забавной картины. — Ну как? Ну ещё мечтаешь о кабане? — Спросил я когда он проглотил ягодку. — Конечно…– начал Фили но сразу запнулся. — Вообще-то нет. Странно. Как будто то я… — Наелся? — Закончил за него я — Это чудо-ягоды, одна такая способна насытить на день. Так что, охотится ближайшие дни нужды нет. — Почему ты раньше никому не сказал? Это тоже просто… На моём лице заиграла улыбка от того, что заставил потерять дар речи — Потому что их нельзя есть постоянно, потеряешь вкус. Лучше по возможности обходиться нормальной едой — Забросил ягоду в рот, и взял с земли посох, пошёл дальше на север.— К тому же все свои лучшие таланты, я храню до подходящего момента. Не отставайте благородный потомок Дурина. «Ну что же, закончил я красиво. Можно сказать что, эту Игру я выиграл. Осталось победить в следующих».

Крепость Амон Сун, База Азога.

      В прошлом великая крепость Амон Сун, нынче стояла почти разрушенная, и лишь только самые прочные несущие колонны и каменные статуи напоминали о её далёком прошлом. Однако даже в виде руин это была самая высокая точка ветреных холмов. Посреди пустоты она служила маяком путешественникам из Хоббитона, прячущимся беглецам и странствующим караванщикам. Однако сейчас руины облюбовали существа понеприятнее. Рычание варгов и разговоры на чёрном наречии теперь звучали на вершине.       Обычный орк, который недавно видел как его соотрядцы тряслись от боли, поражённые магической молнией, вернулся, провалив задание. Его ждёт наказание, но идти было некуда, у всех орков была только одна доро́га.       — Гномы, мой господин — чёрное наречие из его уст звучало жалко, будто ворчание старого умирающего животного. Варги чувствовали его страх и рычали, но глаза и страх сейчас были направлены на искалеченную шрамами крепкую спину командира. Трусливый орк считал себя храбрецом, что смог заговорить. — Мы потеряли их. Вокруг сильнее зарычали варги, начали говорить другие рядовые. Проваливший задание начал говорить, о том, как они попали в досаду, что не могли ничего сделать. Страх за жизнь сделал его ужасно разговорчивым.       — Глупые оправдания — до того рассматривая горизонт, сказал Азог Осквернитель, и все вокруг замолчали, а варги успокоились. — Мне нужно голова гномьего короля.       Развернувшись, бледный орк подошёл ближе к своему белому варгу, что сидел на камне спокойно, в отличье от остальных зверей.       — Один из потомков, был у тебя в руках и ты упустил его. — Продолжил Азог, поглаживая варга по голове.       — Я не виноват. Их защищает дикий колдун, что может превращаться в чудовищ и обрушивать белый огонь. Он всех убил. Я едва унёс свою голову.       Подойдя ближе, к командиру лепетал провалившийся орк, кланяясь и показывая как ему жаль. Протянув руку к маленьком стыдившемуся созданью, Азог по-отцовски погладил по голове       — Твоя голова лучше подойдёт для еды.       Ржавым протезом, что был у него вместо левой руки, Азог поднял над землёй дергающейся тело, и отбросил на несколько метров в сторону, крича приказ на тёмном наречье.       Варги бросились на брошенное им мясо, крики быстро заглохли среди рычания.       — Гномье отродье показало себя. Любой, кто принесёт мне их головы получат награду.       Орки оседлали варгов и ринулась в ночь, искать свою добычу.