Лес Отрешенных

      Клим нехотя открыл глаза в незнакомой комнате. Низкий потолок и темные стены словно прижимали его к постели. Пришлось потратить несколько секунд, чтобы спросони вспомнить, где он. Просыпаться в чужом доме после гулянки, да еще и в пыльной постели было тошно. Клим поднялся и почувствовал, что пропах этим местом – хотелось поскорее сменить одежду. На постели он был один. Прекрасный ночной незнакомец исчез с первыми лучами солнца и Клим был не удивлен – проснись он первым, сделал бы так же.       Гравилат осмотрелся. Возле давно потухшей печи он заметил полурассохшийся комод, дверцы которого не закрывались до конца. Внутри торчала кипа бумаг. Клим присел на пол и вытащил их – желтые страницы, грубые на ощупь, были исписаны детским почерком. Язык вроде и местный, но половины слов Клим не мог разобрать. Гравилат пожал плечами – может, просто детская тарабарщина? А вот к рисункам он присмотрелся. Они были пропитаны ненавистью и болью, маленький мальчик на них то был окружен злобной толпой, то сам расправлялся с обидчиками. Клим неожиданно для себя ощутил тяжесть на сердце и вернул листы на место, не желая вникать.       Покинув пустой дом, Клим вышел на яркий свет поднимающегося солнца и поежился – начинающееся утро было свежим и сырым, туман еще стелился по земле и скрывал зелень дальних деревьев. Клим пошел по узкой тропинке, стараясь не задевать тянущиеся к нему ветви кустов. Хотелось уйти как можно тише и не привлекать ничье внимание.       На улочках города еще никого не было, лишь у дома Ворона Клим встретил людей. У порога собрались и Кира, и Есения, и Ян, и Майя. Они о чем-то сдавленно переговаривались в болезненно-желтых рассветных лучах. Атмосфера висела тревожная, напряженная. Клим подошел к ним, потирая замерзшие плечи, и хмуро поздоровался:       - Утречка.       - Утречка?! – возмутилась Есения, - тебя где черти всю ночь носят? Мы думали, ты пропал!       Клим неуверенно ухмыльнулся, думая, что это глупая шутка, и растерянно посмотрел на приятелей, но по встревоженному взгляду сестры понял – они серьезно.       - Я вчера познакомился с одним парнем и ночевал у него, - буднично ответил Клим, - там, за мостом.       - За мостом никто не живет, Клим, - Ян покачал головой, - там уже лес начинается.       Лицо Клима вытянулось, а по спине пробежали мерзкие липкие мурашки. Тревога тошнотой поднималась по пустому желудку.       - Кого ты блядь трахнул?! – резко, желчно вскрикнула Есения.       - Да никого я не… - оправдывался Клим, переводя взгляд то на сестру, то обратно на Есению, - ничего не было, я просто остался на ночь.       - Ты был сильно пьян? – обеспокоенно спросила Майя, - этот парень что-то спрашивал про наше дело? Говорил про Хозяина Леса?       - Нет, вообще ничего такого… - ответил Клим и прикусил губу. Про странные ощущения он решил не рассказывать. – Если вы здесь из-за меня, то вот я, целый и невредимый. Не беспокойтесь.       И ушел в дом, торопливо скрывшись за дверью. Есения направилась за ним, но Кира преградила ей дорогу и жестом остановила ее, заглядывая в глаза. Есения машинально подалась вперед, пока ладонь Киры не уперлась ей в грудь. Она смотрела на дверь через ее плечо, не отводя взгляд. Кира едва заметно закивала головой, сделала пару шагов назад, а затем развернулась и ушла вслед за братом. Только когда дверь за ней закрылась, девушка позволила себе выглядеть разбитой.       Клим сидел на кровати, прислонившись спиной к стене и подтянув к себе ноги. Кира прошла в комнату и села рядом с ним, растерявшая свою будничную самоуверенность. Она уставилась в стеллаж пустым взглядом и опустила руки на свои колени.       - У кого-то тоже выдалась странная ночь? – неуместно усмехнулся Клим. – Ты говорила с Есенией вчера?       - Как ты понял? – вяло спросила девушка. Догадка брата ее не удивила.       - У тебя тот самый взгляд. Ну так что?       - Да-а, я говорила с ней, - Кира раздраженно закатила глаза и всплеснула руками, словно выйдя из транса. - Мы выпили. А сегодня она…       - Вела себя как обычно? Ничего нового, - вздохнул Клим. – Еще и на уши вас поставила из-за меня. Ерунда какая.       - Ага. Я не сомневалась, что ты, братец, прекрасно проводишь время в компании какого-нибудь юноши, - сказала Кира. Без сарказма, без издевки. Без эмоций.       - Правда?       - Нет.       Клим старался выглядеть непринужденно и спокойно, но Киру настораживали его нервные смешки. Брат смотрел в угол между стеной и потолком и покусывал губы, напряженно о чем-то думая. Кира прислонилась головой к прохладной стене и закрыла глаза.              В комнате Искры было шумно. Хоть Есения и заставила дочь принести стулья для гостей, но ребята сидели на полу, раскидав подушки, и ели свежий хлеб с жирным молоком. Альва рассматривала комнату Искры, плохо скрывая зависть. Пара картин, ваза с прошлогодними колосьями пшеницы, резной комод, на котором сидели тряпичные куклы, давно забытые хозяйкой, украшенные драгоценными камнями старые гребни и заколки, когда-то принадлежавшие Есении. Альва не глядя перебирала в своей потертой сумочке коллекцию красивой гальки и чувствовала себя неуютно.       - Жалко, конечно, что приходится сидеть в комнате, - заметил Жан, с аппетитом уплетающий хлеб.       - На то есть причины, - с досадой вздохнул Грай, - ты ничего больше не узнала о Хозяине Леса?       - Не особо много, - Искра пожала плечами, - взрослые делают вид, что у них все в секрете и под контролем, и не знают, что я слышу их разговоры и вижу их взгляды. Они сами ничего толком не знают. Только что возможно я нужна для ритуала или меня хотят забрать как невесту.       - Невесты нечисти – это в основном ведьмы, - заметила Альва и с ужасом добавила, - ты же не ведьма?       - Не ведьма, - устало выдохнула Искра. – Если бы я была ведьмой, я бы хоть что-то могла сделать. Узнать будущее или дать отпор. Я не собираюсь сдаваться!       - Неужели тебе совсем не страшно? – спросила Альва, ерзая на месте.       - Страшно, конечно, - согласилась Искра. – По ночам я слышу звуки с улицы и боюсь спать, но это не может так продолжаться. Если надо – я готова защищаться!       - Какая ты смелая! – восхищенно сказал Грай, - но было бы лучше, если бы тебя кто-то смог защитить.       - Да-а, - Искра вдруг мечтательно улыбнулась, - например тот незнакомец с праздника.       Девочка достала из-под подушки медальон, который получила во время ночной игры, и с восторгом принялась расхваливать того молодого мужчину.       - Подожди, - Жан замахал руками, - говоришь, он не знал правила? Но все жители города их так или иначе знают.       - Он сказал, что это его первая игра, но он не юноша, - заметил Грай, - но за последний год красивых молодых мужчин к нам не приезжало. Да и мы бы заметили кого-то нового. Он был бы на посевах.       - Конечно, все же работают в поле, - серьезным тоном подтвердила Альва,- ну, кроме тебя.       - Ну я не знаю, - раздраженно перебила Искра, - не знаю. Но главное, что эта ночь была волшебной! А, еще, кстати, мне снова снился тот олень, как в детстве, но потом он словно стал человеком и… в общем, мутный сон.       - Ты просто переволновалась, ничего страшного, - успокоил Грай.       - Да, - поддержал Жан, - но если еще раз увидишь того человека, лучше скажи нам.       Искра не успела ответить. Майя заглянула в комнату.       - Так-так, перебиваете аппетит перед обедом, - ласково пожурила старшая сестра.       - Кто бы говорил, - съязвила Искра, - ты сама только и делаешь, что ешь!       – Пойдемте, все уже накрыто, и вы, ребята, тоже можете присоединиться. Я как раз допекла капустные пирожки, - пригласила Майя.       Под всеобщий радостный возглас друзья высыпались из комнаты, толкаясь в дверях, и только Искра невесело поплелась за ними.       Общий обед был похож на строжайший экзамен. Мало того, что нужно было соблюдать кучу правил, не лезть в разговоры, есть то, что есть не хотелось, так еще и сегодня были гости. А это значило, что еду нужно было брать последней, не тянуться к самым лакомым кусочкам, вести себя прилично, подавать тарелки. Почему нельзя было просто поесть в комнате?        В обеденном зале было особенно многолюдно. Кроме членов семьи и юных гостей, на обед зашли и Клим с Кирой. Ютясь за внезапно ставшим тесным столом, все переговаривались в полголоса о своем. Майя по-тихому таскала с блюда пирожки и уплетала их. Искра было наелась и ждала, когда друзья наконец насытятся и пойдут с ней играть во двор, но когда ребята уже встали, девочка вдруг услышала слова про незнакомца.       - Вы идите, я потом догоню, - махнула она ребятам и подсела ближе. – Вы о чем?       - Человек, с которым я… познакомился вчера на празднике, - пояснил Клим, - у него были подведенные красным глаза. Он представился как Сервус.       - Ааа, я тоже его видела, - горделиво рассказала Искра, - очень красивый и очень галантный. А он кто?       - Это мы и пытаемся выяснить, - строго отрезала Есения, - скорее всего он как-то связан с Хозяином Леса. Вот черт, я только расслабилась, а к нам на праздник пробрался…       «Вот черт, я только расслабилась, - мысленно передразнивала ее Кира, - мне нельзя расслабляться, а то мир рухнет».       - … Я тебе говорила быть на виду! И уж тем более не разговаривать с незнакомцами! Разве это не понятно? – возмущалась Есения.       - Веслав, а ты его не видел? – спросила Майя, чтобы сбавить накал, - я про него первый раз слышу.       - Нет-нет, не слышал, - Веслав опустил взгляд в тарелку, внезапно увлекшись ее содержимым. Колкое замечание про его невнимательность от Есении он пропустил мимо ушей.       - Если подумать, - задумчиво протянул Ян, - я тоже видел какого-то незнакомца, но не придал этому значения.       - Почему вы такие беспечные?! – вспыхнула Есения, - за ребенком охотятся, в деревне подозрительный незнакомец, а вы просто… развлекаетесь?       - Ну, он показался мне вежливым и приятным в общении, - заметил Клим.       - А ты чего ждал? – протянула Есения, как разъяренная кошка растягивает свой рев, - что придет такой рогатый и зубастый как черт, и скажет: «отдавайте девочку»? Вы настолько что ли глупые, вы все? – она окинула присутствующих испепеляющим взглядом.       Всем стало неуютно, и они перевели взгляд на посуду, на вид за окном, на руки. И только Кира и Искра смотрели прямо на Есению, не моргая.       - Я уже не ребенок, - твердо возразила Искра, заливаясь пунцовой злостью.       - Иди в свою комнату, - гаркнула Есения и добавила чуть тише, - и гости пусть идут по домам, засиделись.       Искра открыла рот, чтобы что-то возразить, но сжала зубы, развернулась и стремительно удалилась.       - Где, говоришь, ты вчера был? – Есения перевела взгляд на Клима.       - Там за мостом есть дом, он похож на заброшенный. Но там ничего интересного нет.       - Нам бы его осмотреть, - тактично заметил Ян. – Что скажешь?       - Как раз хотел предложить, - Клим развел руками и хотел что-то добавить, но встретился с выжидающим взглядом Есении. – Можем хоть сейчас пойти, только за мечом схожу.       - Вот и славно, - Ян встал из-за стола, со скрежетом отодвигая тяжелый стул. Все с облегчением последовали его примеру.              Клим собрался быстро и уже шел обратно к дому Есении. Послеобеденное солнце припекало, на улице стояла духота. От дорожной пыли его старенькие ботинки быстро становились серыми. Клим дергал воротник рубахи, пытаясь создать хоть какой-то ветерок. Гравилат перемещался от одной тени к другой, когда услышал тонкий юношеский голосок в стороне от дороги:       - Дурацкая свистулька! И чего я только…       Гравилат остановился около небольшого темного домика. Его окна закрывали разросшиеся кусты сирени, во дворе лишь тонкая тропинка прорезала высокие сорняки. Кое-где трава была примята. За углом выглядывал недавно построенный сарай, своими размерами не уступавший дому. Территория возле сарая была завалена остатками досок и бревен.       Перед домом, устроившись на ветхой лавочке, сидел светловолосый мальчишка. Он небрежно бил кулаком высокую сливу, растущую возле лавочки, и дулся.       - Все в порядке, приятель? – спросил Клим, положив локти меж заостренных досок низенького забора.       - Вс-все в порядке, простите! – запнулся мальчишка, застигнутый врасплох, и поспешно протер щеки рукавом рубашки. – Ой, Вы же тот лекарь, которого вызвала староста! М-меня зовут Грай, мы виделись на обеде.       - Да, помню, - улыбнулся мужчина, - зови меня Клим. Так что у тебя случилось?       - Я-я… эх, ладно, - Грай сдался, спрыгнул с лавки и подошел к забору, чтобы больше никто не услышал, - одна девочка хотела свистульку, и я несколько дней ее вырезал. А когда принес, то оказалось, что она уже купила себе свистульку на рынке. Красивую. С красной глазурью.       - И ты не стал дарить свой подарок? – предположил Клим.       - Конечно не стал! Моя – так, посмешище, - Грай достал из кармана деревянную свистульку. Клим ошарашено взял ее в руки. Округлая гладкая птичка была вырезана рукой человека, который годами работал с деревом. Все отверстия были тщательно скруглены, свистулька - кропотливо зашлифована. Черной и алой краской были раскрашены крылышки, гребешок и хвостик.       - Ты… - только и смог выдавить Клим и уставился на мальчика.       - Да, знаю, можно было вырезать крылья, а не нарисовать, и хвост выглядит слишком тонким…       - Впервые вижу, чтобы в столь юном возрасте вырезали так искусно. Ты сколько этому учился?       - Да это ерунда, - отмахнулся Грай, - я больше ничего не умею. Меня родители и отдали на обучение мастеру Деяну, потому что я был слишком чахлым для работы во дворе. Мы приехали сюда как только узнали, что город строится. Мастер Деян – прекрасный столяр и многие дома здесь построил он. Ну а меня он учит мастерить игрушки, мебель, всякие украшательства.       - Послушай, - Клим заглянул в глаза мальчику своим самым серьезным взглядом, - купить можно что угодно. А вот подарок, в который были вложены время и душа – бесценен. Ты зря сомневаешься в себе и своем подарке.       - Простите, но я не думаю, что Вы понимаете, - мальчик покачал головой, - у нее есть все, чего она хочет. И это гораздо больше, чем я могу ей предложить.       - Тогда тем более человеческое тепло будет ценнее. Можно я попробую?       Клим указал взглядом на свистульку, мальчик утвердительно кивнул. Гравилат дунул в клюв и раздался глухой свист, похожий на хрип. Он попробовал еще раз, но звук был, словно кто-то скреб по стеклу.       - Ну как? – усмехнулся Клим.       - Простите, но… ужасно, - Грай вдруг рассмеялся, и Клим рассмеялся вместе с ним.       - Ну надеюсь, она играет лучше, чем я, - Клим протянул Граю свистульку.       - Не-а, примерно так же. Но Вы правы, я подарю, может, она сыграет когда-нибудь для меня. Я бы не пытался, но ее старшая сестра замужем за обычным человеком без рода, вот я и подумал… Ой, - воскликнул Грай, поняв, что сболтнул лишнего. Он испуганно раскрыл небесно-голубые глаза и зажал рот рукой.       - Так ты про Искру, - по-доброму рассмеялся Клим, - я и сам догадался. Никому не скажу, не волнуйся.       - С-спасибо Вам, - щеки и кончики ушей Грая покраснели, - об этом никто не знает. Раз уж Вы теперь в курсе и, к тому же, хорошо знакомы с их семьей, скажите: почему староста так строга к Искре? Я понимаю, что ее оберегают, но… они так часто ссорятся. И с Веславом… тоже. Только с Майей староста никогда не ругается.       - Это сложный вопрос, - протянул Клим и, прищурившись, посмотрел на лучи солнца, пробивающиеся через листву молодой сливы, - Майя с детства была с характером, как и все дети Есении, но у нее хватало рациональности и терпения вести с Есенией переговоры. Они очень похожи – обе знают, чего хотят, и чем могут поступиться ради этого. Я думаю, Есения уважает Майю и считается с ее мнением. К тому же, Майя – старшая и привыкла следить за остальными, она выросла очень ответственной. Веслава избаловал отец. Та еще свинья был этот Драгомир… Не смейся, это правда. И Веслав напоминает его Есении. А Искра… она больше похожа на… другую родственницу. Своенравная, упрямая. С ней сложно говорить. Но до той женщины ей нужно очень-очень много уверенности и силы духа. Я не представляю, что было бы, будь Искра в точности как она. Наверно, ничего хорошего. Ну как, тебе полегче?       - Д-да, спасибо огромное за разговор, - закивал Грай, - если нужна будет помощь, любая помощь, приходите!       - Буду иметь в виду, - улыбнулся Клим и оттолкнулся от забора.              У дома Есении тень закончилась, и парень поспешил к Яну в надежде поскорее покинуть пекло. Ян стоял в компании Вельмиры, мнущейся на месте и теребящей кожаный браслет на запястье. На ее поясе видел грубый ремень с ножнами, слишком широкий и неуклюжий для ее фигуры, а в ножнах – кинжал. Ян кивнул подошедшему Климу.       - Вельмира тоже пойдет, ничего? Я зашел к ним, она поинтересовалась нашими делами и попросилась сходить с нами.       Гравилат не возражал.       Пробираясь цепочкой по узкой тропинке за мостом, Клим выглядел спокойно и хладнокровно. Но это была ложь. Он почти физически ощущал, что идти туда – большая ошибка. Стыд, страх и отвращение сковывали его. Мужчина хотел развернуться, сказать, что он все напутал, только не вести людей в дом, где он провел ночь в томных объятьях врага. А вдруг Сервус там? Что Клим должен будет сделать? Как смотреть ему в глаза? А если его нет – что он должен найти? Изучать детские рисунки?       За его сутулыми плечами Вельмира не видела дороги и смотрела под ноги. Ян, закрывавший цепочку, тоже молчал, ступал тихо и внимательно осматривался. К дому они подошли в гнетущей тишине.       Клим вытащил меч и медленно приоткрыл дверь. В полумраке затхлого дома никого не было видно. Лекарь выдохнул, досчитал до трех – и распахнул дверь. Стоявший за его спиной Ян плавно опустил меч. Клим кивнул в сторону комнаты и первый вошел внутрь.       Следующие полчаса компания обыскивала дом, но находила только старые вещи и домашнюю утварь. Клим упорно игнорировал тот комод, в который заглянул утром, и его приметила Вельмира. Ян, убедившись, что они здесь одни и дом нежилой, расслабился и спросил девушку:       - Почему ты решила к нам присоединиться? Ты вроде нечасто выходишь из дома.       - Я хотела чем-нибудь помочь, - пожала плечами Вельмира, дрожащими от волнения пальцами перебирая бумаги. – Есения была бы против, но я не могу оставаться в стороне. Тем более здесь…       - Есть что изучить? – предположил Клим и присел на корточки рядом с девушкой, - что здесь написано?       - Я не знаю, - увлеченно ответила Вельмира, - видишь это написание? Этим текстам очень, очень много лет, наверно, даже несколько веков. Я могу перевести, у меня есть примеры перевода со старого языка, но на это уйдет, может, пара дней.       - Складывай в сумку, я отнесу, - кивнул Ян.       Вельмира принялась собирать записи, и Клим решил помочь ей. Подняв ветхие страницы с пола, он заметил небольшой листок и присмотрелся. На схематичном фоне соснового леса стоял олень, нарисованный углем так точно, словно для зоологического сборника. А под ним слово, выведенное твердой книгописной рукой: «Cervus».       - Что это за слово? – Клим указал на подпись.       - А, это на другом языке, - отмахнулась Вельмира. – Я немного учила его в детстве. Цервус -значит олень. Ничего такого.       - Сервус, - задумчиво протянул Клим и что-то осознал, - вот черт…       - Что такое? – обеспокоенно спросила девушка, складывая бумаги в сумку.       - Это был не человек из шайки, как я думал. Это был сам Хозяин Леса.       - Ты уверен? –Ян скептически приподнял бровь, подобрал сумку и повесил через плечо, - это просто картинка. Ты сам говорил, что колдуны берут себе странные имена, и если Азарум колдун, то, может, и все остальные в их шайке тоже?       - Хотел бы я ошибаться, - Клим поднялся и направился к двери, - да, кстати, там за домом продолжается тропинка, куда она идет?       - Это один из охотничьих маршрутов, - ответил Ян и догнал мужчину на улице. - Очень старый, на тех тропах уже почти никто не водится, только гнезда кое-где остались.       - Там ручей что ли? – уточнил Клим.       - Что? – Ян прислушался и жестом указал Вельмире не переступать порог, - это не похоже на ручей. Стойте тут.       - Хрен там, - Клим достал меч, умело перекрутил его в руке и отправился за Яном.        Подходя к опушке, Ян опустился на полусогнутые, и Гравилат последовал его примеру. С непривычки идти было сложно, мышцы бедер неприятно горели, и Клим не мог заметить, с какой легкостью передвигался Ян. А тот остановился у крайних кустов, заглянул сквозь ветви и тихо выругался. Клим тоже заметил, что на опушке разлилась черная, вязкая лужа. Она булькала, словно кипела – пузырьки на ее поверхности лопались и брызгали жидкостью дальше, очень медленно расползаясь во всех направлениях.       - Ты вот эту хрень видел, когда вы с Вороном нашли двух мужчин? – шепотом спросил Ян.       - Ага. Из нее тогда тварь вылезла, но лужа была больше. Может, и из этой вылезет?       - Как думаешь, что это?       - Скверна? – предположил Клим, - надо возвращаться.       - Иди, я присмотрю, - махнул Ян.       - Ну уж нет.       Клим потянул парня за локоть, и тот доверился. Они быстро вернулись за Вельмирой. Вскоре в доме Есении снова собрался совет.              Большая группа людей растянулась широкой линией и как гребень прочесывала лес. Слева от Клима шли Есения и Ян – в самом центре процессии. Такой собранной и решительной Клим давно не видел Есению. На ее поясе висела сумка с картами, где уже был отмечен найденный парнями очаг скверны. Справа от Клима важно вышагивал какой-то парень из оборонительного отряда. Самоуверенности у него было явно больше, чем опыта. Где-то за ним шла Кира. Есения взяла с собой половину отряда, но некоторые жители тоже предложили помощь в исследовании леса. Запрет на его посещения не прошел без последствий – мясо заканчивалось, люди волновались, охотники рвались отвоевывать свои леса. Кто-то шел с луком, кто-то с клинками, кто-то с топорами – свой арсенал Есения не жалела.       - Впереди еще лужа, - раздался мужской голос, - готовьтесь.       Центр группы стянулся, потянув за собой идущих рядом, но концы цепочки по-прежнему шли на отдалении. Клим тоже заметил очаг – разлившуюся лужу между высохшими деревьями. Трава и кусты вокруг нее тоже выглядели, словно высохшие или сгоревшие, но следов пожара не было. «Так вот что я видел в лесу, когда уходил гулять, - догадался Клим, - это влияние скверны, она пожирает лес». По маслянистой глади лужи пробежали пузырьки. Они надувались и лопались, выплевывая тварей. От центра группы к краям прокатилась волна испуганных криков, а затем разлился лязг готовящихся к бою клинков.       Твари, покрытые спутанной шерстью, походили на комки болотной трясины. Они обтекали и звонко квакали, пружиня на четырех лапах, продвигаясь к людям, пропахивали землю когтистыми пальцами. Клим бросился к Есении и закрыл ее собой. Услышав сзади, как клинок в ее руках рассекает воздух, он покачал головой и сказал, не оборачиваясь:       - Беги, Есень.       Тут же к старосте подбежали двое мужчин и прикрыли ее. Клим рванул к ближайшей твари и сделал выпад, но тварь отпрыгнула в сторону. Справа раздалось победное ликование – первый враг был убит - а потом был слышен человеческий хрип. Тварь перед Климом бросилась на его ногу, возвращая внимание на себя.       Кира не успела прикрыть новичка, и его тело осталось позади. Она яростно теснила тварь к дереву, стараясь держать и остальных существ в поле зрения. Один точный удар – и черная вязкая жидкость брызнула на ствол дерева, а тварь постепенно расползлась в маленькую лужицу, бурля и хлюпая. Кира подняла глаза и увидела, как над очагом начала формироваться темная плотная сфера, окутанная черным дымом. Пахло торфом, гнилью и костром.       Клим расправился с одной тварью и ее место заняли еще две. Одна, осмелев, прыгнула на Клима, целясь в голову, но он разрубил ее. Из туши брызнула скверна и залила подлетающий следующим комок. Гравилат успел воткнуть в ее брюхо меч и испуганно пошатнулся, сам не ожидая от своего тела такой быстрой реакции. Тварь, по инерции все же влетевшая в его грудь, повисла на клинке и растеклась по одежде Клима, залила рукоять и руку. Лекарь отпрянул, чувствуя, как одежда потяжелела. Он ожидал, что кожу начнет жечь, но ничего не произошло, словно он просто испачкался. Вокруг слышались крики, свист мечей и журчание растекающихся тварей.       - Лужа уменьшается! – раздался крик Есении, - она заканчивается. Нужно добить тварей, пока сфера не разрослась!       Клим повернул голову – сфера скверны была уже размером с большой котелок. Существа пытались взять Яна в кольцо, но тот мастерски отбивался и шел вперед спиной, не позволяя себя окружить. Тварь слева прыгнула на него. Проткнув ее насквозь, Ян развернулся и подставил тушу под следующий удар. Тварь вонзила когти в скверну и раздосадовано взвизгнула, а в следующую секунду была добита стрелой. «Спасибо», - бросил Ян, не оборачиваясь, и ранил третью тварь. Добил ее кинжалом в левой руке и повернулся, высматривая следующего противника.       Оборона старосты держалась стойко, пока тварей не стало в разы больше. Двое бросились на грудь мужчины и повалили его. Есения прикончила одну тварь, но вторая вцепилась в него когтями. Мужчина судорожно пытался нащупать упавший меч. Староста замахнулась и пронзила тварь. Сзади раздался звук падения. Есения обернулась и увидела, как второго стражника облепили трое и, толкаясь, рвали его когтями. Староста срубила одну тварь, но сзади на ее плечо прыгнула туша, весящая, как средняя собака. Есения пошатнулась и рухнула на колено, уперлась руками в землю. Она схватила тварь за лапу и повалила на землю, пронзила коротким мечом и поспешно встала. Стражник уже был разодран. Его место заняли охотники, и, прикрывая Есению, попытались увести ее из леса.       Клим сражался ближе всех к сфере. Лужа почти иссякла, твари перестали появляться, но сфера, явно черпающая из нее силу, успела разрастись почти в человеческий рост. Клим попытался стереть со лба скверну, но на рукаве куртки уже не осталось чистого места. Гравилат изрядно выдохся, но продолжал отбиваться. Он видел, как остальные расправляются с нападением, и чувствовал уверенность в победе. Тварь впереди него набросилась на его руку, но Клим отбросил ее ударом ноги. Не ожидая толчка в спину, Клим качнулся и машинально сделал несколько шагов к скверне, пытаясь держать равновесие. Он сбросил тварь со спины, но не успел повернуться. Жгучая нестерпимая боль пронзила его лодыжку. Клим дернул ногой и с трудом выставил ее вперед – зубы твари вонзились в его ногу над пяткой и рвали сухожилие. Гравилат кое-как успел ее прикончить, но на спину навались снова. В следующую секунду он рухнул на землю в нескольких шагах от лужи, а твари, словно ждавшие это, вцепились в его руки и ноги острыми клыками и потащили в скверну. Клим не мог пошевелить руками. Он согнул ноги в коленях, пытаясь лягнуться, но вышло вяло. Он услышал, как тварей, державших его руки, разрубили, и увидел протянутую руку, но все словно было окутано черным туманом. Клим видел отчаянное лицо сестры, но не слышал ее голоса. Когда он моргнул, его уже окутала тьма.