Лес Отрешенных

      — Нет-нет-нет, как же так, мы же справились, мы же перебили почти всех тварей, — Кира беспокойно носилась вперед-назад по обеденному залу, поднимая редкие пылинки в лучи закатного солнца. — Этого не может быть!       — Воины с концов цепочки подоспели, и мы расправились с существами, — подтвердил Ян, — не без потерь, конечно. Эти гады перестали появляться и оставались только у лужи. Клим подошел слишком близко. Это все, что я видел. Я поспешил к нему, увидел, как ты подбежала, и в следующий момент он просто исчез.       В комнату ворвалась встревоженная Майя и бросилась к Кире, хватая ее беспокойные руки в свои мягкие сухие ладони и заглядывая ей в глаза снизу вверх. Мрачная Есения, скрестив руки, сидела в неосвещаемом углу комнаты, и молча смотрела на них. Кира попыталась вырваться, но Майя схватила ее за плечи и тихо нашептывала успокаивающие слова. Ян сидел за столом и напряженно размышлял, почти беззвучно стуча кулаком по столешнице. Иногда у него на лице проскакивали эмоции, но отмахивался и думал дальше.       — Если Клим превратится, ну, в это, как те охотники? — кричала Кира, уже не пытаясь выскользнуть из хватки Майи, — тогда уже ничего не сделаешь! Мы должны вернуться в лес!       — Нет, я поговорил с парнями, — возразил Ян, — и лучше оставить охрану в городе, тем более многие бойцы ранены. Можем сходить утром, но что мы сделаем? Будет ли там эта сфера? Нам ее разрубить? А вдруг мы его заденем? Нам сильно не хватает магических знаний.       В двери показалась испуганная юная девушка с круглым лицом и тихо позвала Майю:       — Можешь подойти? — неуверенно спросила она, — я знаю, что момент не подходящий, но малышка расплакалась от криков и никак не хочет успокаиваться.       — Да, конечно, я сейчас, — Майя крепко обняла Киру и погладила по спине, — я скоро вернусь и посижу с тобой, хорошо? Если хочешь, оставайся у нас на ночь или сходи к Вельмире.       Не дождавшись ответа, Майя выбежала за дверь. К удивлению Киры, Есения никак не реагировала на имя нелюбимой невестки. Есения вообще ни на что не реагировала. Кира сделала шаг в ее сторону, хотела спросить, как она, что думает? Но передумала, взяла со стола пустой кувшин и с досадой поставила его на место.       Когда ощущения вернулись к Климу, его захлестнула резкая боль в лодыжке. Он стиснул зубы и прошипел, захотел повернуться со спины на бок и почувствовал на себе вес одеяла. Гравилат вздохнул и попытался вскочить, но лишь приподнялся на одном локте и рухнул вниз. Все его тело было вымотано, словно он не спал несколько дней.       Клим осмотрелся. Он лежал на узкой кровати, правую сторону которой украшала резная спинка из дерева. За ней была только стена, плавным полукругом переходящая в низкий потолок. С другой стороны кровати открывался вид на небольшую комнатку. Ее необработанные стены навели Клима на мысль, что комната вырезана прямо внутри дерева, но лекарь отмахнулся от столь бредовой идеи. Возле кровати стояла тумба, больше похожая на пень, а на ней — миска с водой, кусочки бинтов и веточки хвоща и ромашки.       Монолитная деревянная дверь открылась и в комнату, пригнувшись в проходе, вошел Сервус в длинном наряде багрового цвета, завязанном на поясе плетеным ремнем. Воротник и края широких рукавов были расшиты золотистыми нитями. Он расправил плечи и плавно присел на край кровати в ногах Клима. Тот отполз назад, поднялся по подушке и уперся спиной в высокое изголовье кровати, натянув на себя одеяло.       — Не бойся, я осмотрю, — ласково произнес Сервус и осторожно откинул краешек одеяла над раненой ногой.       Клим машинально посмотрел на ногу. Лодыжка была перевязана бинтами, пропитанными кровью, а его одежда и кожа были чистыми. Сервус подвинулся ближе, приподнял раненую ногу и положил на свои колени. Он деликатно снял бинты, а когда Клим пытался дергаться — уверенно удерживал его ногу, успокаивающе поглаживая прохладными пальцами другой руки.       — Что ты делаешь? — выпалил Клим, цепляясь за одеяло. Сил на активное сопротивление у него было, но он напрягся всем телом, готовясь защищаться.       — Обрабатываю твою рану, — спокойно ответил Сервус и достал из недр своего облачения пузырек. Он откупорил сосновую пробку и вылил на руку густую пасту, пахнущую горькими травами. Клим зашипел, когда пальцы Сервуса нанесли пасту на рану. — Это должно уменьшить боль, но не убрать ее совсем.       Клим хотел спросить, но в следующий момент от прикосновения Сервуса он почувствовал, как в его ноге что-то шевелится. Боль и дикие, не поддающиеся пониманию ощущения накрыли Клима, он запрокинул голову на изголовье и закричал во весь голос. В ране словно вились два червя, пытаясь найти дорогу друг к другу. Они копошились, вызывая тошноту в пустом желудке. Голос Гравилата срывался, мужчина царапал руками постель, не в силах выдернуть ногу из хватки Сервуса. Кожу под его руками жгло, словно раскаленным железом. Вскоре эти два червя в ране нашли друг друга и сомкнулись концами. Ощущение было такое, словно рану шьют на живую. Комната в глазах Клима начала расплываться, и мужчина обмяк, потеряв сознание.       Кире не спалось. Он ворочалась в кровати, глядя, как луна заглядывает в комнату сквозь дыру в шторе. Хотелось выть. Хотелось выпить. Спрятанное вино манило, но девушка хотела сохранить трезвый рассудок на случай, если… когда… На улице как назло стояла мертвецкая тишина.       Раздался тихий стук в дверь. Кира сорвалась с кровати. Одеяло упало на пол. Сердце бешено билось, но Кира не позволяла надежде затмить разум. Она открыла дверь. На пороге стояла Есения. Староста была одета в простую рубаху с капюшоном, куртку из плотной кожи и штаны, волнистые волосы были заплетены в тугую косу.       — Я знала, что ты не спишь. Ты единственная, кто пойдет со мной.       Кира осмотрела беспорядок в комнате, ища свою одежду. Она скинула ночную рубашку, обнажив в лунном свете подтянутое тело с несколькими шрамами, надела самое удобное для ночной вылазки и закрепила на поясе ножны.       — Что у тебя за меч? — спросила Кира, наспех заплетая косу на бок.       Есения обнажила клинок и поднесла его к столу, чтобы лучи хоть немного осветили его. Драгоценные камни на рукоятке слабо мерцали в тусклом свете. Короткое лезвие не было похоже на полноценный одноручный меч, но и для кинжала было слишком длинным.       — Мне его выковали на заказ, специально под мой рост. Камни — с моих старых медальонов, которые я продала скупщикам золота, когда строились. Остались на память.       — Ты владеешь мечом? — удивилась Кира, завязывая косу тонкой лентой.       — Немного, но я не воин, это точно. Когда Ян собрал оборонительный отряд, — Есения присела на край стола, — он обучал мужчин сражаться. Многие женщины бежали сюда не от хорошей жизни, сама понимаешь. Они тоже хотели учиться. Я собрала группу и училась вместе с ними у Яна. Потом многие заказали у нашего кузнеца простенькие кинжалы, ножи — на что хватило денег. Я подарила Майе меч. И для Искры тоже выковали. Но ей дай меч — и больше ее не сдержишь.       — Что в этом плохого? — озлобленно усмехнулась Кира.       — У нее нет твоей жажды жизни, — признала Есения. — Готова?       Кира успокоилась и кивнула. Спящий город они покинули в тишине через дыру в заборе.       Лес не спал. Он шумел листвой и крыльями охотящихся сов, звенел комариным писком, пах сыростью и хвоей, мельтешил впереди, там, куда не дотягивался свет факелов.       — Почему ты пришла ко мне?       — Никто не пошел бы. Кроме тебя, — отрезала Есения.       — Твое расположение — реже цветущего папоротника, — хмыкнула Кира. — Значит, никто не знает, что ты ушла?       — Майя знает, — спокойно ответила Есения, — она сидела в прихожей. Ждала, вдруг ты решишь прийти.       — Мне ваш порог очерчен солью, — иронично заметила девушка.       — Майе ты нравишься, — Есения равнодушно пожала плечами.       Девушки вышли к тому месту, где исчез Клим. Сферы не было, лишь маленькое пятно скверны и несколько тварей возле нее.       — Хочешь подойти? — шепотом спросила Кира.       Есения кивнула и плавно вытащила меч. Твари услышали лязг и бросились на них. Кира уклонилась от летящего в нее языка и пнула тварь сапогом. Сбитая с ног тварь была добита клинком Есении. Кира прикрыла ее, блокировав следующую тварь локтем, и проткнула снизу. Третья тварь обхватила ногу Есении языком и с силой потянула. Староста упала, но в тот же миг язык был обрублен. Есения вскочила и встала спиной к Кире.       Руку Киры оплел язык. Девушка дернула руку на себя и тварь, пытаясь зацепиться когтями, поехала вперед, рыхля песчаную лесную землю. Кира ударила ее кончиком меча, но не достаточно глубоко. Тварь отпустила руку и вернула язык обратно, но другое существо выстрелило языком прямо в лицо девушки. Кира успела отбить язык рукой, в которой был факел, но раненая тварь сцепилась в сапог, пытаясь прокусить его. Девушка сбила ее другой ногой и пошатнулась, пытаясь восстановить равновесие после удара. Затем она сделала резкий выпад и добила тварь, готовящуюся к прыжку. Тварь, что прыгнула на сапог, теперь целилась выше и запрыгнула на грудь, царапая когтями лицо и плечи. Зловонное дыхание из ее пасти вызывало рвотные позывы. Кира уперлась в спину Есении и скинула тварь, добила точным ударом.       Есения уклонилась от языка своего противника и сделала резкий выпад в голову твари. Два следующих существа прыгнули на нее с разных сторон, и женщина смогла ударить только одну. Другая же прыгнула на ее левую руку, заставляя выронить факел. Есения пронзила ее и сбросила, радуясь, что надела куртку. Огонь еще горел на земле, и женщина заметила, что тварь обходит его, стараясь зайти с другой стороны. Староста быстро подняла факел и начала махать перед собой, отпугивая тварь. Резкий выпад сменил движение факела — и последняя тварь была повержена. На поле боя виднелись только небольшие лужицы.       — Как думаешь, из них уже никто не выйдет? — спросила Есения, повернувшись к Кире и указав на пятна.       — Думаю, нет, они слишком маленькие. Черт, Клима здесь нет, — девушка растеряно осмотрелась.       — Эти твари опасны, когда их много. Нам пора возвращаться, пока не встретили кого-то пострашнее.       — Например, вот это?       Есения посмотрела в сторону, куда указала Кира. За деревьями мелькали два белых силуэта, с каждым кругом приближаясь к ним. Упершись спиной в спину Киры, Есения вытянула меч и факел. Она смогла рассмотреть существ, только когда одно из них побежало прямо на нее. Это была обнаженная девушка со спутанными черными волосами до колен. Ее кожа была неестественно бледной, словно крови в ней не осталось. Девушка бежала вприсядку и волочила длинные руки по земле.       — Это что, мавки?! — рявкнула Кира.       Мавка схватила Есению за горло. Староста вытянула меч и махнула факелом, но существо увернулось от удара, а огня не испугалось. Тогда Есения бросила факел на землю, где он продолжил гореть, и схватилась за костлявое запястье. С трудом оторвав руку от горла и пытаясь отдышаться, Есения дернула мавку за руку, но та вцепилась зубами в рукав ее куртки, а свободной рукой замахнулась, чтобы ударить в глаза. Есения отбилась мечом, но лишь вскользь царапнула мавку вдоль вен.       Кира тоже отбросила факел и выставила вперед меч. Размахивая клинком перед носом пружинящей мавки, она оттесняла ее, пока та не уперлась спиной в дерево и не кинулась на нее. Кира развернула запястье и вытянула клинок, отбиваясь всей длиной меча, но мавка схватилась за острие и вытянула вторую руку к горлу девушки. Схватив ее за волосы, Кира потянула вниз и ударила коленом. Раздался хруст ломающихся хрящей. Мавка вонзила зубы в колено, словно не чувствовала боли от удара. Кира перехватила меч двумя руками и обрушила на мавку, но та дернулась вместе с коленом, которое держала на весу. Кира не выдержала и вскрикнула от боли. Она ударила мавку в голову рукоятью, и та разжала и руки, и зубы, беспомощно проехавшись по сапогу девушки. Кира пнула ее в лицо и пробила спину ударом меча, примерно там, где должно было быть сердце.       Вторая мавка сделала резкий выпал, целясь расцарапать лицо Есении. Та отбила ее руку, но удар был слишком слабым, чтобы разрубить ее. Мавка схватилась за лезвие и выдернула меч из рук старосты, за что была покрыта благородным трехэтажным матом. Есения ударила мавку в челюсть, но та устояла, лишь больше рассвирепев. Она схватила двумя руками шею Есении и сдавила так, что староста не могла вдохнуть. Женщина пыталась пнуть мавку, но не могла дотянуться. Кира подбежала и порезала сначала одну ее руку, потом другую. Руки мавки беспомощно повисли, и Кира пнула ее в живот, повалив на землю. Добив ударом в грудь, Кира схватила Есению, подняла один факел и рванула в сторону дома. Есения, стараясь не отставать, мчалась за ней.       — Посмотрите на себя, староста, — иронично бросила Кира, — у Вас синяки на шее.       — А у Вас, милая дама, — ответила Есения и рассмеялась, — все лицо расцарапано, как после пьяной потасовки. И рана на ноге. Надо зайти к Ворону.       — Рану я и сама обработаю, мне не нужна его помощь. Думаешь, Майя еще нас ждет?       — Думаю, да, — согласилась Есения. — Вряд ли она уснет.       — Тогда надо зайти и успокоить ее.       Клим открыл глаза. Та же кровать, та же комната, то же лицо Сервуса склонялось над ним. Гравилат в панике попытался отползти назад, но уперся в изголовье до боли в макушке.       — Что ты сделал?! — взревел Клим.       — Срастил твою связку, — ответил Сервус, касаясь кончиками волос подушки, на которой лежал Клим.       — Ты можешь отодвинуться? — раздраженно прошипел Клим и уперся руками в худощавую грудь мужчины.       — Конечно, — Сервус выпрямился, — я измерял твой пульс и ждал, когда ты очнешься.       — В каком смысле — срастил связку? — недоумевающее спросил Клим, отдышавшись.       — Разве ее можно срастить?       — Вашей медициной — нет, — подтвердил Сервус. Клим обреченно вздохнул.       — Ты Хозяин Леса, да? — Мужчина кивнул, и Гравилат продолжил, — как я оказался здесь? Зачем ты меня лечишь?       — После вашего сражения я пришел, чтобы устранить сферу скверны, как вы ее называете. Я нашел тебя в сфере, она выжала из тебя много сил, но ты поправишься. Особенно если позволишь тебя лечить. А спас я тебя потому что ты заслуживал спасения. Я наблюдал за тобой, Клим, — Хозяин Леса изящно закинул локоть на спинку кровати, — ты любишь лес. У тебя с ним глубокая связь. К тому же, ты не берешь лишнего, не вредишь, не браконьерствуешь, всегда осторожен. Ты ведь знаешь, что я позволяю вашим людям охотиться, собирать ягоды, лекарственные травы? В тех количествах, которые необходимы. Но с людьми, которые жаждут наживы, я обращаюсь иначе.       — Поэтому те твари напали на нас? Поэтому лес загрязнен? — недоверчиво усмехнулся Клим.       — Нет. Я не властен над скверной. Напротив, я пытаюсь сдерживать ее. Я хранитель этого леса и хочу его защитить. Это не первый случай, когда скверна возвращается. Каждый раз она все сильнее, и старые способы устранить ее уже не работают.       — Тебе для этого нужна Искра, — догадался Клим. По его вспотевшей спине пробежали ледяные мурашки.       — Да, я должен провести ритуал с ее помощью, — Сервус кивнул и наклонился ближе к Климу. Тот натянул одеяло до шеи, чем вызвал у Хозяина Леса хищную улыбку. — Не волнуйся, она не пострадает.       — Слабо верится. Что за ритуал? Жертвоприношение? Мы видели, что осталось от косуль после ритуала.       — Нет, это был другой ритуал, — твердо заявил Сервус и выпрямился, — я убил больных животных, чтобы здоровые могли жить. Знаю, что не веришь. Но ты проведешь здесь несколько дней, и кто знает, может твое мнение обо мне изменится? А теперь я продолжу свою работу.       Он одернул край одеяла с раненой ноги, снова положил ее на свои колени, и теперь уже несколько червей зашевелились в ноге Клима. Гравилат взвыл хрипящим голосом и потерял сознание.       Искра с интересом покрутила в руках деревянную птичку и попыталась издать звук. Получилось так себе, и девочка поставила свистульку на комод к старым тряпочным куклам. Она сидела на полу в компании Грая и Альвы. Через плотную гобеленовую штору почти не пробивался полуденный свет. Дверь в комнату бесшумно открылась, и на пороге показался Жан. Он хмурился, и его опущенный взгляд бесцельно скользил по полу.       — Ну ты чего опаздываешь, Жан? — Искра вскочила на ноги и строго посмотрела на друга, — теперь уже слишком жарко, чтобы играть на улице!       — Не надо, — Грай робко одернул ее за рукав, — не сейчас…       — Я пришел, как только смог, — тихо ответил мальчишка и сел на свободное место. — Я мог вообще не приходить.       — Если бы я могла выходить из комнаты или со двора, мы бы сейчас сидели в шалаше или бегали в лесу, — пожаловалась Искра.       — Это не самая большая проблема, — безразлично заметил Жан.       — Да что с тобой такое?! — воскликнула девочка.       — Что со мной?! — Жан поднял взгляд и прикрикнул, — действительно, что со мной? Ты вообще понимаешь, что вчера произошло? Сколько раненых, сколько убитых? Мой дядя погиб, защищая твою маму, ты в курсе? Я только что пришел с похорон!       — Я знаю! — Искра развела руками, — Клим пропал.       — Не сравнивай! — Жан подскочил на месте. Грай поднялся и придержал его за плечи, не позволяя сделать ни шагу в сторону подруги, — Клим просто ваш знакомый, а я потерял близкого человека! Ты всегда делаешь вид, что твои проблемы самые важные! Мы приходим с поля уставшие — ты тянешь нас играть в салочки. Ты делаешь вид, что ты такая же, как мы, но тебе все сходит с рук и все дается легко. А мы довольствуемся тем, что есть! И ты жалуешься, что тебя заперли дома, а в лесу люди умирали, защищая тебя!       — Успокойся, Жан, — возразил Грай, — люди пошли в лес, чтобы очистить его, обезопасить для всех, убедиться, что туда можно ходить. Искра тут не причем.       — А из-за кого появилась эта нечисть в лесу? Разве не ее ищет какой-то хрен, угрожающий нашему лесу, нашему городу? Будешь это отрицать?       Грай промолчал, потупив взгляд. Жан махнул рукой и выскочил из комнаты.       Клим почувствовал древесный запах возле лица и открыл глаза. Перед его носом возникла дубовая чашка с каким-то отваром. Лекарь узнал запах корневища девясила, листьев дикой мяты, тысячелистника, но вместе с ними неизвестные ему нотки.       — Будешь пить или нюхать? — притворно-участливо спросил Сервус и улыбнулся.       — Пока что нюхать, — мрачно ответил Клим.       — А зря, — Сервус настойчиво держал чашку у его лица, — я тебя спасал не для того, чтобы травить.       Клим раздраженно цокнул и принял чашку из его рук. На вкус было отвратительно, язык обожгло горечью, но Гравилат выпил все и поставил чашку на пень. Сервус удовлетворенно кивнул.       — Что ты сделал в прошлый раз? — спросил Клим, откинув голову на подушку и уставившись в полоток изнеможенным взглядом.       — Срастил твои сосуды и нервы, — Хозяин Леса потянулся, положил локоть на спинку кровати, прислоняясь боком к коленям Клима, и подпер голову ладонью, — больше не буду, остальное зарастет само.       — Спасибо, — пробурчал Клим.       — Ты благодаришь меня за то, что я сделал, или за то, что больше ничего не буду делать? — рассмеялся Сервус и наклонил голову, — такой гордый. Такой уязвленный. Человеческий сын грубит самой природе и ждет, что ему это сойдет с рук. Но я сегодня добрый. Мне нравится твоя смелость.       — Может, и грублю, — согласился Клим, — но я не могу перестать видеть в тебе врага. Не могу не думать о том, что ты можешь забрать Искру.       — Сказал же — я ее не трону, — протянул Сервус.       — Почему именно она? Почему не любая другая девушка?       — Я мог бы выбрать любую, да, но для ритуала нужна девушка, которая по своей воле будет в нем участвовать, осознавая, что и зачем она делает. Не для получения власти, не за наживу, а искреннее желая защитить лес.       — Как ты ее уговоришь? — Клим прищурился, — ты думаешь, она сама придет к тебе?       — Придет, когда настанет время. Когда она перестанет быть ребенком.       — То есть когда ей исполнится шестнадцать… — Клим поднялся вдоль изголовья и сел, подтянул к себе ноги.       — И да, и нет. Возраст — лишь цифра. Гораздо важнее путь, который она проходит.       — Даже если ты убедишь меня встать на твою сторону, другие не послушают тебя, — заявил Клим и устроился под одеялом.       — Это мне и не нужно, — Сервус одним движением сел вплотную к Климу. Его волосы струились по очертаниям колен Гравилата. Хозяин Леса приблизился к лицу лекаря. Клим почувствовал тот самый запах сухого соснового леса, яркий, как в детстве. — Но мне интересно, что выберешь ты.       Клим прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание. Сервус не спешил отодвигаться, и лекарь мягко, но уверенно уперся рукой в плечо, почувствовав его остроту даже под плотной одеждой.       — Что я должен тебе за спасение?       — Ничего, — Сервус пожал плечами, — просто продолжай быть хорошим человеком.       — Хорошо, — холодно согласился Клим, — я не стану злоупотреблять гостеприимством.       — Как пожелаешь, — Хозяин Леса отстранился и указал на пень, — там еда для тебя, а я — еще вернусь.       Климу стало не по себе от его улыбки. И от того, как на улыбку реагировало его тело. Как только Сервус вышел за дверь, Гравилат жадно набросился на похлебку, не разбирая, из чего она.