Часть 1
14 сентября 2023 г., 03:29
Они были забыты. В сорока трёх милях от Сторибрука, Среди густого леса, На небольшой поляне стоял одинокий Двухэтажный кирпичный дом. В радиусе шести миль вокруг не было ни единой Живой души. До ближайшего шоссе было почти четыре мили. Ходили слухи о ночном вое, Пропадали одинокие путники, группы туристов И даже целые семьи. Якобы очевидец сделал фото девушки и крупного волка, Но то лишь были слухи. А что до самого города Сторибрука, То он сам был загадочен, окутан тайной.
Февраль. Начало двадцать пятого года.
Чужие ладони блуждали по упругой, сочной мякоти, которая переодически вздымалась и опускалась. Горячее дыхание, вперемежку с тяжкими стонами обжигали нежную кожу. Алые уста приняли розовую горошину, язык обошёл её контур. — Ай… — потянулась девочка с длинными каштановыми волосами. — Тебе не надоело? Посмотри на часы, четвёртый час ночи. С восьми вечера не даёшь мне уснуть… — потянулась, распрямляя спину. Голубая футболка задрана по шею а бирюзовые штаны натянуты выше пупка. Нежно обнимая любимую, притянула к себе. Дороти Гейл очень любила, когда её маленькой и красивой грудью занималась только она. Запустив другую руку в тумбочку, достала ореховый гребень. — Ну что, опять? Не хочу… — оторвавшись от нежной грудки, заныла Красная Шапочка. Она спала в длинной красной толстовке ниже колена и полосатых вязаных носках. Снова припав к груди, стучала появившимся из попы волчьим хвостом по кровати. Часто и громко. — Даже выть не смей, всё равно никуда не спрячешься! — улыбаясь и, скинув «тяжёлую ношу» Дороти присела на кровати. За её спиной, накрытая алым капюшоном, скалила жёлтые клыки волчья морда. Она рычала, очень сильно злилась. — И даже превращаться не думай, оборотень моя сладкая. Я с тебя не слезу, пока не сделаешь это. А не ты вчера притащила к порогу тела двух взрослых и троих детей, опять сожрала целую семью? — такие допросы выводили ещё сильнее. Руби сидела на кровати, волчья морда помрачнела, хвост исчез. Левая рука и правая нога превратились в когтистые лапы. — Я всегда осторожна и не оставляю следов. И как такими руками буду делать?! — демонстрируя лапу, ответила вопросом на вопрос. Огненная чёлка прикрывала морду. Сердитая девочка из Канзаса хмуро смотрела в голубые человеческие глаза. — Ты можешь ради меня остановиться? Четыре года после поцелуя, что вернул меня к жизни, я только и делаю, что: терплю, всё прощаю тебе и закрываю глаза на твою звериную сущность! — повысила она голос и её «полуфабрикат» скукожилась. Тихонько поскуливая, оборотень приняла вид обычной девчонки. По белой щеке катилась слеза. Ради своей единственной она давно могла прекратить убийства, но инстинкты и жажда свежей крови диктовали свои правила. Она уже не рассказывала о том, что загрызла троих из собственной стаи, что пришли по её душу. Она даже съела одну фею из Сторибрука, которая под видом эфиопки посетила страну. Руби понимала, что терпение Дороти Гейл рано или поздно иссякнет, а ведь она была её семьёй! — Прости меня… — всхлип, в который раз шептала это слово. В её ладони появился ореховый гребень. Нужно было переступить через себя, чтобы не превращаться и не убивать людей. Да какой там люди… Один раз вернулась в шрамах после схватки с гризли, на животе красовались зажившие борозды. Такая она была горячая триста, а может пятьсот лет… Кто её знает? Было время, когда наводила ужас на всю Германию. Сражалась с отрядами охотников, грызла целые деревни, которые словно призраки, вселяли ужас в целые Земли. Во Вторую Мировую ночью загрызла целый батальон СС. А когда с востока наступала вражеская армия, сама того не зная, отвлекла на себя целую дивизию и тем самым открыла брешь врагу! То были славные времена, теперь настало забвение. — Давай, ты можешь… — улыбнулась ей любимая девушка и придвинулась ближе. Горели свечи. Одна тень водила гребнем по волосам другой тени. Дороти обожала, когда Руби расчёсывала её каштановые локоны. Они всегда были прямые и шёлковые. Никто девушек не навещал, город казалось забыл об их существовании. Когда Лукас закончила расчёсывать волосы, Дороти встала с кровати и в белых тапочках с кроликами пошла растопить камин. Скоро комнату освещали не только свечи. Глядя в огонь, Руби погрузилась в себя. Пока её половинка хлопотала на кухни, с которой в спальню пришёл запах прирогов и какао, она видела в огне прошлое. Вдруг увидела летевшего сокола, тот прокричал и глянул на неё. Голубые очи сверкнули сталью, тоже оборотень, только из чужой земли. — Ты мне был как отец, Финист Ясный Сокол… Где ты ныне обитаешь? — шептала она, вспоминая последнюю их встречу. Он был намного древнее её и сражался в междоусобицах, сносил головы татарам и не щадил крестоносцев. Он всегда защищал родную землю. Повернув глаза в угол и посмотрев на старую, добрую секиру, Руби вспомнила. Когда сокрушилась Германская империя и в России бушевала опустошительная Гражданская война, она этой секирой пачками валила таких как она сама — оборотней! Тогда Финист убивал Красных. Они объединились, добивая остатки клана оборотней и разгромив роту Анархистов. В конце Второй Мировой Сокол был офицером армии победителя и тогда они под руку гуляли в Берлине. Тогда они виделись последний раз и было это почти восемьдесят лет назад. — Милая, что с тобой? — испугалась Дороти, хватаясь за сердце при её суровом виде. — Всё хорошо, не волнуйся. — повернула к ней голову, улыбнулась. Подруги сидели у камина за маленьким столиком, Дороти напекла пирогов с капустой и мясом. Девушки пили какао, Гейл смотря на трескучие в пламени дрова, о чём-то думала. Она заметила краем глаза парящего в огне сокола и этот момент не выходил из головы. — Тот сокол, он кто? — спросила она, повернув глаза на сидящую в кресле. Укрытая пледом, согнув колени под себя и попивая из белой чашки с Красной Шапочкой из детской сказки Пьеро, Руби улыбнулась. — Ты не слышала о нём и в Сторибруке никогда не появлялся. Финист Ясный Сокол был мне как отец в старые времена. Однажды мы вместе сражались с Чернобогом, жаркая была битва. — рассказала Шапочка и Дороти удивилась. — Ясно, больше не говори мне о прошлом. Живи со мной. Здесь и сейчас… — нежная ладонь накрыла запястье Руби, лаская его перстами. — Хорошо — отпила какао, как Дороти продолжила. — Несколько дней назад ездила в город за продуктами и слышала, что Анна, сестра королевы Эренделла Эльзы сильно изменилась внешне и характером. Она ходит по воздуху, превращается в Феникса, постоянно твердит, что сестра чужая, про каких то алую и белую розу… Самое ужасное, что чуть не сожгла лавку Голда а его самого защищали шериф, мэр и Эльза! В общем чёрти чего творится в Сторибруке и хорошо, нас там нет. — наклонилась ближе к возлюбленной. — Ну их всех, я тебя люблю. Одну, единственную… — отвечала Красная Шапочка и замерла. Одного лёгкого поцелуя было достаточно, чтобы ветром сдуло все дурные мысли. Были только они, которые грелись у камина, ели пироги, слушали треск дров и нежно держались за руки. За окном пошёл снег, в небе горела полная луна и никого не было в мрачном лесу. Только их дом. Дороти Гейл и Руби Лукас навсегда были скованы цепью. Имя этой цепи Истинная любовь, рождённая волшебным поцелуем и давшая девушкам друг друга.
