Любимая игрушка маньяка

            Темнота… Сильная усталость… Писк в ушах… Растекающаяся боль по всему телу… Запах разлагающихся тел вбивался в нос до тошноты и проникал в лёгкие, разъедая их.             Казалось, сейчас вырвет на самого себя. Это было отвратительное чувство. Ощущение тошноты в горле не проходило.             Открыв глаза, Клэй увидел темноту. Его мозг не воспринимал никакой информации, которая пыталась до него дойти и пропадала во мгле бессознания. Как в ночном небе, Миллер видел пляски ярких звёзд перед собой. Но цветные звёзды оказались мушками, которые постепенно стали гаснуть. Зрение приходило в норму.             Сначала это были лишь смутные очертания, словно Клэй смотрел через мыльный объектив камеры или фотоаппарата. Этот самый «объектив» наконец-то сумел сфокусироваться и окружение обрело частичную резкость.

Где он? Что это за место и как он тут оказался?

            Вопросы появлялись быстрее, чем ответы, но сами потом испарялись в той боли, что испытывал парень. Перед глазами всё плыло. На фоне коричневых пятен пестрела кучка разных цветов. Что это?             Но всё равно оставалось непонятно, где он и в каком помещении. Ощущение боли не проходило, всё ломило и болело настолько, что даже смерть казалась бы приятнее.             Миллер еле находил в себе силы держать глаза открытыми хотя бы несколько секунд. Всё тело стало словно тополиный пух. Сильная слабость и усталость разливались по венам и капиллярам, поступая в мозг. Голова была тяжёлой, как никогда. Он опять прикрыл глаза и погрузился во мрак с противным писком в ушах, давящим на него.

***

            Прошло, наверное, достаточно времени с его первого пробуждения. Он бы ещё долго восстанавливался, но, кажется, у хладнокровного убийцы были свои планы на столь непростую жертву… Пожалуй, один из самых буйных ребят ему попался.             Клей проснулся от адской боли, пронзившей его в шею. Она, словно лава, стекала вниз и пропитывала, сжигая всё, чего касалась, погружая в агонию. Лёгкие горели пламенем и сжимались. Он закашлялся и почувствовал, что всё внутри заболело ещё сильнее.             Слезившиеся глаза не слушались его. Как бы он ни пытался, открыть их он не мог.             Миллер смог приподнять голову и немного вдохнуть воздух. Наверное, именно поэтому он смог немного приподнять свои тяжёлые веки. Его мутный и туманный взгляд уставился на возвышающуюся фигуру.             Клэй, только пришедший в себя, сумел сообразить, что ему в горло, железной хваткой, впивалась чужая рука. Она душила его, не позволяя вдохнуть воздух, пропитанный гнилью.

Пронизывающий холодный взгляд Вурхиза смотрел на жертву из-под маски.

            Клею хотелось врезать по этому самодовольному, насмешливому, наполненному жестокостью взгляду и его обладателю. Но сначала Миллер жаждал оттолкнуть от себя маньяка, чтобы вдохнуть столь желанный воздух.             Парень попытался пошевелить пальцами, и это мимолётное движение, пусть и слабое, принесло с собой новое ощущение – холод. Холод, проникающий сквозь тонкую ткань и под кожу. Или, быть может, это страх смерти? Или одно из ощущений во время удушья?             Сил катастрофически не хватало, и единственное, что он мог – так это сжать руки на чужом запястье и предпринимать жалкие попытки оторвать эту руку от себя. Или… Оставалось беспомощно и жалко надеяться хотя бы на быструю смерть...             Лёгкие горели огнём... А кожу будто окатило водой из глубин Арктического океана... Эта смесь ощущений ещё больше сбивала с толку.             Только непрерывный взгляд Джейсона заставлял испытывать боль, будто с него ещё и сдирали кожу...             Маньяк, видимо, не торопился убивать его. Быть может, хотел оставить на потом, как десерт. Что могло быть ещё противнее? Он сжалился. Суть одна: Вурхиз отпустил горло своей жертвы.

Зачем...?

Почему он его не убил?

Решил с ним наиграться вдоволь?

            Да и наплевать было Клэю в ту минуту. Вдыхая воздух, парень залился кашлем. Убийца с явным наслаждением и с издёвкой смотрел на мучения жертвы. Его взгляд не отрывался от страдающего. Как будто это занимательный спектакль.             Отдышавшись, Клэй с ужасом уставился на мужчину в хоккейной маске и ждал следующих его действий. О стекающей крови и боли он даже забыл. Холод, который пронизывал всё тело, испарился. Парня бросило в жар.             Мужчину явно позабавила реакция парня. Вурхиз уже не сомневался в причудливости этой игрушки.             Маньяк возвышался над Миллером, демонстрируя свою победу над ним. Клэй в эту секунду ожидал чего угодно: очередного удара, второй попытки придушить. У него в любом случае нет сил сопротивляться.             Но в ожидании очередной жгучей боли, Клэй почувствовал холодное прикосновение: ему положили руку на щеку. Лёгкое, как пёрышко, и при этом поражающее с силой молнии.             На месте прикосновения будто содрали кожу. Парень, в свою очередь, затаил дыхание, не в силах вздохнуть.             Джейсон начал поглаживать щеку.             Глаза Клэя были наполнены звериным страхом перед браконьером. Он был зажат и обессилен, как дикий зверь. Но, помимо страха, в его глазах проносилась буря эмоций. Он испытывал отвращение, жгучую ненависть, панику.             Миллер не мог даже предположить, почему всё ещё жив… Разве он не нанёс этому маньяку много травм? Разве он не побеспокоил убийцу в хоккейной маске «Без причины»? Не он ли сломал убежище убийцы? Разве он чуть не убил его?

Так почему же он не может убить самого Клэя... ?

                         Этот вопрос тревожил его каждую секунду существования и пребывания здесь. И вопрос продолжал оставаться без ответа.              Поведение убийцы пугало его ещё сильнее. Кто знает, что у этого психа в голове!             Насладившись страхом жертвы, Вурхиз решил оставить парня в покое. Поднявшись на ноги, Джейсон направился к выходу, точнее в коридор, ведущий в другую комнату.             Напоследок, перед тем как скрыться, маньяк повернулся к Клэю и посмотрел на него, немая угроза.

Только посмей что-нибудь вытворить!

            Фигура скрылась в тёмном коридоре, будто еë здесь и не было. Тяжёлые шаги стали отдаляться.             Сбивчиво дыша, парень с ужасом смотрел в коридор, куда несколько секунд назад ушёл Джейсон. Миллер поджал ноги к груди и обнял их, пытаясь прийти в себя после пережитого страха и паники.             Все воспоминания путались в один клубок ниток, который казалось, невозможно распутать. Всё было как в липком тумане. Его определённо сильно огрели по голове…             Клэй положил ладонь себе на грудь. Даже так он почувствовал бешено колотящееся сердце. Он попытался восстановить дыхание, но боль в лёгких из-за сильных глубоких вдохов мешала. Разум стал проясняться сквозь рассеивающийся туман, воспоминания проявлялись, клубок распутывался.

Крик.

            Крик, молящий о помощи и пощаде, раздался сразу со всех сторон. Опять кто-то кричал. Клэй услышал голос – свой голос...             Мрачный лес склонялся над его головой. Деревья давили морально, возвышаясь над ним. Словно немой зритель, стоявший в тени одного из лесных гигантов, наблюдал. Наблюдал за сценой, разворачивающейся перед ним.             Вурхиз заносит мачете над головой, до пугающей точности вонзает его одним ударом в голову девушки. Её крик стихает, и бездыханное тело рухнуло на пропитанную кровью землю…             Открыв глаза и несколько раз моргнув, Клэй осознал пространство вокруг себя. Футболка на уровне груди сжата в кулаке. Миллер пытался привести в норму тяжёлое дыхание.             Обстановка вокруг стало возвращаться в норму. Вернулись звуки, запахи, ощущения. Всё мерзкое, неприятное и болезненное.             Дыхание пришло в норму, но лишь на пару секунд. Теперь парень и вовсе перестал дышать. Клэй уставился в одну точку, казалось, он мёртв. Но к нему просто пришло осознание.

Уитни больше нет, она умерла..

Еë убили.

Еë убили на его глазах, а он не сумел спасти и уберечь.

            Ком подступил к горлу, начиная душить изнутри. Звон в ушах стал непростительно громким. Снова все органы чувств отрубились от реальности. Глаза намокли и покраснели. По щекам полились слëзы.

ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

            Парень руками обхватил голову. У него не было сил сражаться с маньяком, а лишь сжать собственные волосы в кулаке до побеления костяшек пальцев. Беспомощные всхлипы и рыдания стали вырываться из него. Всё тело пробила дрожь, его всего трясло. Поджав ноги в коленках ещё сильнее, он сжался в комок.

Лишь от мысли, что он не смог сберечь ту, которую берег всю жизнь...

Он видел её смерть... Её предсмертные страдания...

            Казалось, он был готов кричать и сорвать себе горло от крика. Немого. Немого крика, потому что произнести ни слова не мог.             Клэй не хотел в это верить. Начав судорожно бегать глазами по помещению, он осознал, откуда исходил запах, на который ему давно было плевать. Он его не ощущал. Перед ним лежали десятки гниющих трупов. По мёртвым телам ползали насекомые: десятки жуков, сотни червей и другая ползучая живность.

Неужели где-то здесь его сестра...

            Рвотные позывы начались сразу. Привязанные, измазанные землёй, руки примкнули ко рту, не давая возможности завершить процесс.             Клэй сжался в клубок. В глазах снова темнело, всё плыло. Снова проклятые звёзды. В голове трещал однотипный надоедливый писк.

Клей снова провалился в объятия безумного сна, что больше походило на кому.